А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– проговорила брюнетка.
– Нет, не смущает. Потому что они поступили правильно. А если бы спросили нашего мнения, то мы только смутили бы их своими эгоистическими доводами. Предпочитаю оставаться при мнении, что мой любимый – честный человек, – сурово произнесла Леола.
– А то, что эта честность будет стоить ему нескольких лет жизни в заключении? И это за убийство человека, который того заслуживал! – гневалась Гизелла.
– Суд разберется. Если этот суд будет несправедлив к Нико, есть еще другие инстанции… Твоему Роману все равно ничего не угрожает. Разве что свадьба отложится, – ухмыльнулась Леола.
Гизелла раздраженно посмотрела на сестру.
– Наверное, я слишком субъективна в сложившейся ситуации. Просто все происходит совершенно не так, как я планировала, отправляясь с Романом в Европу. Мы строили такие радужные планы относительно свадьбы и медового месяца, удивлялись, каким удивительным совпадением стал твой роман с Нико. Было от чего пойти голове кругом! И тут вдруг всплывают эти обвинения… – растерянно пробормотала брюнетка.
– Не забывай, что наши возлюбленные – не простые люди. Они очень серьезно относятся к своей роли в судьбе страны.
– Не думала, что где-то всем этим титулам еще придают значение, – заметила Гизелла.
– Наверное, большое значение имеет не сам титул, а чувство личной ответственности самого обладателя титула… Так же, как и тебя никто не заставлял вытягивать из разорения семейную ферму. Ты сама посчитала себя обязанной. Полагаю, у Нико и Романа такое же чувство по отношению к родине.
– Меня угнетает бездеятельность, – откровенно подытожила Гизелла. – Я чувствую потребность что-то предпринять. Ты знаешь, созерцание не в моем характере. С каждым днем желание внести свою лепту только возрастает, но я не знаю, чем могу им помочь. Это сводит меня с ума. Не понимаю, как тебе удается сохранять спокойствие.
– Просто я сознаю, что Нико поступил правильно. Это имеет первоочередное значение, вне зависимости от последствий, – заключила Леола.
– Ты гордишься им?
– Да, я им горжусь! – объявила светловолосая сестра.
– Я тоже горжусь своим Романом, хотя и не разделяю его решения.
Леола отлично понимала свою сестру. Сама она была категорически против повинной Нико. Но они даже не были помолвлены, потому она не считала возможным навязывать ему свое мнение. Она сознавала, что единственные узы, которые их еще связывают, – это взаимная поддержка. И поэтому решила не оспаривать самоотверженную позицию своего возлюбленного, в надежде, что он оценит это по достоинству.
В лондонском особняке принца затрезвонил телефон. Гизелла поспешила ответить.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Гизелла долго молча кивала, прижав трубку к уху. После того, как она положила трубку на рычаг, первыми словами были:
– С ним все в порядке.
– Рассказывай! – нервно потребовала Леола.
– Звонил Нико…
– Почему ты не передала мне трубку?! – воскликнула сестра.
– Лолли, он просил этого не делать. Нико знает, в каком напряжении ты пребываешь. В общем, он обрадовался, что к телефону подошла именно я, и уполномочил передать тебе, что он в полном порядке. Тебе не стоит ни о чем волноваться. И не читай газеты. Его здоровью ничего не угрожает.
– Да что случилось?! – еще сильнее разнервничалась от таких увещеваний Леола.
– Когда его сопровождали с охраной из здания суда, из толпы зевак вырвался какой-то истерик и напал на Нико с ножом…
– Что?! – воскликнула, всплеснув руками, Леола, и всего ее хваленого спокойствия как не бывало.
– Рентген показал, что жизненно важные органы не задеты. Серьезных повреждений нет. Но нужно отлежаться. Сегодня его уже выпишут из больницы или, в крайнем случае, завтра… Говорит, что Роман накинулся на нападавшего, как разъяренный лев, готов был разорвать того в клочья.
– Если такие новости будут приходить каждый день, не знаю, как я справлюсь, – обессиленно опустилась в кресло белокурая сестра.
– Все в порядке не только по части состояния здоровья твоего любимого, – поспешила утешить ее Гизелла. – Суд полностью оправдал Нико, квалифицировав его действия как самозащиту. Так что можешь вздохнуть с облегчением. А разбирательства по делу Павели будут вскоре возобновлены, и Нико выступит в качестве свидетеля обвинения. В связи с этим прокуратура взяла на себя защиту его безопасности. Нико сказал, что при желании мы вполне можем вернуться на остров! – торжественно заключила Гизелла.
– Он еще что-нибудь сказал? – спросила Леола.
– Нет. Это все, – ответила Гизелла.
– Ты поезжай, – бросила блондинка.
– А что же ты, Лолли? – удивилась сестра.
– Моя жизнь здесь. Возьмусь наконец за поиски работы и нового жилья. Мой отпуск слишком затянулся… Если ничего не получится с работой в Лондоне, вернусь в Окленд. Надеюсь, там меня еще не забыли… – меланхолично предположила она.
– О чем ты говоришь, дорогая?! – изумилась брюнетка.
– Меня с Нико связывали только эта безумная история, предчувствие опасности, сомнения и тревоги. Но все, к счастью, позади. Нико на свободе, виновный посажен. Нужно подумать о новом жизненном этапе.
– Я отказываюсь тебя понимать, сестренка. Ты любишь или не любишь Нико?
– Я восхищаюсь им. Он прирожденный борец. Его дело – служить своей стране. Он самозабвенно опекал меня, когда мне грозила опасность. Уверена, он обязательно найдет себе ту, которой понравится постоянно быть у него под крылышком. Но это не мое место, Элла.
– Значит…
– Я остаюсь. Планирую связаться с Магдой Райт. Надеюсь, она поспособствует мне с работой, – деловито произнесла Леола.
– А что я скажу Нико? – озадаченно спросила сестра.
– Ничего не говори. Просто передай мои искренние поздравления и пожелания счастья.
– Но он ждет тебя, дорогая!
– По-прежнему все равно уже не будет. Нико понимает это не хуже меня.
– Я отправляюсь туда немедленно. Первым же рейсом, – засуетилась Гизелла. – К счастью, мне даже паковать вещи не нужно, я их предусмотрительно все это время держала наготове. Я позвоню тебе, когда доберусь.
Леола Фостер вошла в здание госпиталя. Все в холле смотрели на нее. С некоторых пор девушки принцев стали местными знаменитостями.
Леола почувствовала себя несколько неуютно от такого преувеличенного внимания к своей персоне. Она невольно поежилась и зашагала по коридору к лифту.
У больничной палаты Нико стояла пара бдительных стражей, охранявших ценного свидетеля обвинения. Леола, после некоторой задержки из-за формальной процедуры досмотра, успешно преодолела этот кордон.
Она приехала. Она не могла поступить иначе, когда узнала, что врачи отказались выписать Нико, как обещали.
– Когда Гизелла сказала, что ты все еще в больнице, я вылетела так скоро, как только смогла, – минуя всяческие приветствия, объявила белокурая красавица.
– Отлично выглядишь, – похвалил Нико свою очаровательную посетительницу.
– Как твое состояние? – обеспокоенно спросила она, присев на край больничной койки.
– Намного лучше. Но когда доктора узнали, что дома за мной некому будет ухаживать, то отказались оформлять выписку. Не могу же я постоянно обременять собой Романа и твою сестру.
– Понятно, – блекло отозвалась Леола Фостер.
– Я надеялся, что ты приедешь и заберешь меня из стен этого унылого заведения, – проговорил он.
– Хорошо, – кротко ответила женщина.
– Надеюсь, я не нарушил никаких твоих личных планов? – хитро осведомился он.
– Опыт общения с тобой показал мне тщетность всяческих планов, какими бы реалистичными они ни казались, – произнесла Леола.
– Слышу в твоих словах скрытый упрек, – заметил Нико. – Если мы поцелуемся, ты сможешь простить мне мою княжескую спонтанность? – шутливо спросил он.
– Я готова простить тебе все что угодно. Знать бы, ради чего, – сдержанно отозвалась Леола.
– Хотя бы ради того, чтобы вместе вернуться домой и продолжить узнавать друг друга, – предложил Нико, но девушка по-прежнему молчала. – Понимаю, – продолжил он, – я веду себя как полный идиот. Все, что я хотел тебе сказать, – это то, что люблю тебя, Лолли. И мне все равно, где я проведу остаток своей жизни: в тюрьме или на больничной койке, – если рядом не будет тебя.
Мне нужна ты, и только ты. Хочу вместе с тобой отправиться домой.
– Поэтому ты решил устроить лежачую забастовку? – спросила Леола, не позволяя себя обнадежить.
– Согласен, это ребячество, – кивнул больной.
– Эмоциональный шантаж, – сухо уточнила посетительница.
– Да, ты совершено права.
– Ты когда-нибудь начнешь щепетильничать в средствах достижения целей? – строго спросила его она.
– Мне требуется моральное руководство. Ты готова взяться за мое исправление?
– Готова ли я взяться за исправление одержимого манией величия психопата?.. Да, я к этому готова, – серьезно ответила она, с минуту поразмыслив.
– Я рад, что ты согласна. Хотя все прочие считают меня героем, а не одержимым манией величия психопатом, – пожал плечами принц.
– Прочие не знают тебя так хорошо, как знаю тебя я.
– Согласен… Глупо все получилось.
– Я переживала, – прошептала Леола, склонившись к лицу возлюбленного, и обожгла его щеку слезинкой.
– Моя амазонка плачет из-за меня, – растроганно пробормотал Нико и обнял ее незафиксированной рукой. – Теперь, когда ты в таком деморализованном состоянии, я могу рискнуть сделать тебе предложение.
– Какое? – утерев слезы, спросила Леола.
– Руки и сердца, – конкретизировал свои намерения принц.
– Ты это серьезно? – настороженно пролепетала девушка.
– Посмотри на меня! Я беспомощный человек, прикованный к койке, вчерашний обвиняемый убийца, за голову которого назначена награда, мне нечего терять. Твоя любовь – самое ценное, что у меня осталось. По-твоему, я в состоянии шутить на эту тему?
– Твое плечо заживет, твоего оппонента приговорят к длительному заключению, ты вернешься к привычной жизни и захочешь забыть этот период, как страшный сон. Подумай, Нико, так ли я нужна тебе? – скептически проговорила Леола.
– Черт побери, Лолли! – вспылил Нико, неуклюже приподнявшись на койке. – Я без ума от дизайнерши. А ты велишь мне подумать. Не могу я думать и рассуждать. Я люблю тебя. И хочу жить с тобой и плодить ребятишек. Соглашайся, или я опять натворю что-нибудь сгоряча! – потребовал он.
– Сердечко ты мое драгоценное, – промурлыкал Нико, ныряя к Леоле под покрывало. – Утренние газеты доставили. Я уже обвел маркером несколько обзоров, которые могли бы тебя заинтересовать.
– Ребенок… – сквозь сон пробормотала Леола.
– Я покормил сына. Сейчас он спит… Хочешь, я прочту, что они о тебе пишут?
– Не нужно, – покачала она взъерошенной головой. – Скажи одним словом.
– Двумя словами…
– Хорошо, – кивнула Леола.
– Оглушительный успех! – торжественно объявил супруг.
– Так и пишут? – недоверчиво уточнила она.
– Ты мне не веришь? – обиделся Нико.
– Дай прочитать, – протянула она руку из-под покрывала.
– Не отдам, – заупрямился он, спрятав газеты за спиной. – Меня оскорбляет твое недоверие.
– Просто ты ко мне необъективен. А мне нужно профессиональное мнение модных обозревателей, – пояснила Леола, окончательно проснувшись.
– Ах, так!.. Читай! – процедил Нико, всучив ей кипу газет.
– Ух ты! – закричала от восторга Леола, пробежав взглядом первую же статью, и кинулась обниматься с супругом.
– Тише, сына не разбуди, – нежно предостерег ее Нико. – Я же говорил: оглушительный успех!
– Жизнь балует меня. Еще один день я проживу в раю.
– Еще один день мы проживем в раю, – с удовольствием уточнил балканский принц.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11