А-П

П-Я

 модульный диван купить на сайте 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Селин Луи Фердинанд

Банда гиньолей


 

Здесь выложена электронная книга Банда гиньолей автора по имени Селин Луи Фердинанд. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Селин Луи Фердинанд - Банда гиньолей.

Размер архива с книгой Банда гиньолей равняется 477.84 KB

Банда гиньолей - Селин Луи Фердинанд => скачать бесплатную электронную книгу




«Банда гиньолей»: Фолио; Харьков; 2002
ISBN 966-03-1715-8
Аннотация
Перед вами первое издание на русском языке романа классика французской литературы Луи-Фердинанда Селина (1894–1961) «Банда гиньолей». Это шокирующее произведение, как и большинство книг писателя, автобиографично.
В центре романа – двадцатидвухлетний француз Фердинанд, успевший повоевать на фронтах Первой мировой войны, человек с исковерканными телом и душой. Волею судьбы он оказался в Лондоне среди проституток, сутенеров, лавочников. Его жизнь – это бег с препятствиями, победить которые невозможно, ибо он – одинокий бродяга, пребывающий в вечном конфликте с окружающим миром и самим собой.
Луи-Фердинанд Селин
Банда гиньолей
Банда гиньолей I
Читатели благосклонные, не ахти как и ах, как не! Критики! Накликал я опять бурю «Бандой гиньолей» своей, книгой первой! Не судите слишком скоро! Дождитесь продолжения! Книги второй! книги третьей! там все проясняется! развивается, становится на свои места! Вам недостает ни мало ни много трех четвертей! Разве так можно? Издавать пришлось, понимаете, спешно, обстоятельства так повернулись, что нынче жив, а завтра нет! Кто? Деноэль? Вы? Я?.. Я замахнулся на тысячу двести страниц! Представляете?
«Спасибо, что предупредил! продолжение мы уж точно покупать не станем! Он вор! И книга его бездарна! Зануда он! Паяц! Грубиян! Предатель! Жид!»
В одном лице.
Знаю, знаю, не привыкать… старая песенка! Всем я поперек горла.
А если лет через двести с гаком по этой книге школьные сочинения писать будут? Что вы тогда скажете?
«Ну, уж извините! куда хватил! А многоточия? многоточия ваши! опять! везде! возмутительно! Он французский язык калечит! Это ж какая подлость! В тюрьму его! Верните наши деньги! Тошнит от него! Дополнения все коверкает! паразит! Смотреть противно!»
Короче, жуть!
«Ведь читать невозможно! Похабник! Подонок! Мошенник!»
Мало этого.
Является Деноэль, он вне себя!..
«Послушайте, я тут ничего не понимаю! Чудовищно! Невероятно! В книге сплошь одни потасовки! Это вообще не книга! Катастрофы не миновать! Ведь ни начала, ни конца!»
Принеси ему «Короля Лира», он, поди, и там ничего, кроме резни, не увидит.
Интересно, что он видит в жизни?
А потом все устаканивается… все свыкаются!., все честь честью… до следующей книги!
И такая чехарда всякий раз. Повопят, повопят и угомонятся. Им, что ни напиши, все не по нраву. Им прямо дурно становится!.. Уй-уй-уй!.. А длинно-то как!., скучища!.. Все что-нибудь да не так!.. Потом вдруг – раз, и все без ума! Поди их пойми! Ну, хоть тресни! Капризы – да и только! По моим расчетам, на вызревание уходит по меньшей мере год… пока наругаются вдоволь, желчь свою изольют, растрезвонят по всему свету, выговорятся… Потом наступает затишье… Книгу покупают… тайком… сто, двести тысяч… читают… бранятся… а двадцать тысяч ее превозносят, выучивают наизусть… вот тебе и бессмертие!
Всякий раз по одному и тому же сценарию.
Вспомните, «Смерть в кредит» была встречена шквальным огнем невиданной интенсивности, злобности и желчности! Отборное воинство критиков в полном составе, клирики, масоны, евреи, снобы, спесивые дамочки, очкарики, шептуны, атлеты, склочники – целый легион – встали все как один, глазами сверкают дико, на губах пена!
Ату его!
А после пена оседает, и сегодня, видите ли, «Смерть в кредит» уже ставят выше «Путешествия». Он у нас всю бумагу сжирает! Безобразие!
Вот таким путем…
«Там у вас сплошь «мать» да «говно»! нецензурщина! Она-то и привлекает к вам поклонников!»
Вижу, вижу, к чему вы клоните! Говорить легко! А вы попробуйте! напишите! Даже и «говна»-то не получится! Не так все просто!
Я вас немножечко в курс дела введу, за кулисы, так сказать, впущу, чтоб вы себе иллюзий не строили… я поначалу тоже строил… теперь нет… опыт, знаете ли.
Чудно прямо: слюной брызжут, кипятятся… Обсуждают, зачем многоточия… не издевка ли, дескать… и потом – то да се… что он о себе вообразил!., позерство, мол… и все такое прочее!., обратите внимание на запятые!., а что я думаю – это их не интересует!.. Мне других в пример ставят… Я не завистлив, можете поверить!.. Мне тысячу раз наплевать! Пусть превозносят кого угодно!.. Только я лично эти книги читать не могу… На мой взгляд, там одни лишь наметки, они не написаны, мертворождены, ни рыба ни мясо, в них жизни нет… вроде как мелочи не хватает… а может, они живут, как пишут, велеречиво, риторично, в глазах от чернил черным-черно, и умирают, захлебнувшись фразой. Печальная участь! Но о вкусах не спорят.
На черта нам такое убожество, скажете вы… Да ведь, приукрась я его, вы ни строчки прочесть не сможете! И потом, коли мы так разоткровенничались, я вам еще одну тайну открою… чудовищную… мрачнее некуда… такую жуткую, что уж лучше я ее с вами разделю!., она мне всю жизнь исковеркала…
Это насчет деда, звали его Огюстом Детушем… так вот, я должен признаться, что он специализировался на риторике, преподавал ее даже в гаврском лицее, а к 1855 году прямо-таки известность приобрел.
Понимаете теперь, почему я всегда начеку. Витийство у меня в крови!
Дедушкины писания я берегу, у меня их пачки, со всеми черновиками, полные ящики! От них язык к гортани прилипает! Он префекту речи писал потрясающим стилем, можете мне поверить! прилагательными мастерски владел! Комплименты сыпал метко! Без промаха! Стлал мягко! Потомок Гракхов! Сентенции и все такое! в стихах и в прозе! Все медали академические срывал.
Я их храню трепетно.
Он – мой предок! Так что в языке я толк понимаю, не вчера освоился, как иные! Будьте покойны! знаю до тонкостей!
Эффектные приемы, литоты, сообразности я еще в пеленки выпростал…
Чтоб глаза мои их больше не видели! Я лучше сдохну! Дед Огюст того же мнения. Так мне сверху и говорит, внушает из дали небесной…
– Дитя мое, только без фраз.
Он знает, как сделать, чтоб оно завертелось! И у меня вертится!
Тут уж я непреклонен категорически! Чуть только потянет меня на «периоды»… я мгновенно многоточие на помощь призову!., десяток! дюжину точек! Если надо, вообще продолжать не стану! Вот это по-моему!
Джаз восторжествовал над вальсом. Импрессионизм убил полутень. Писать вы будете телеграфным стилем или не будете вовсе!
Нет жизни без волнения! Ловите же мгновения! Нет жизни без волнения! Смерть даст успокоение!
Понятно? Ну, так волнуйтесь! «У вас там одни потасовки!» Что за возражение! Что за чушь! извините! несуразнейшая! Звон пустопорожний! Волнуйтесь, черт бы вас побрал! Ну же! ну! Прыгайте! Трепещите! Чтоб панцири на вас полопались! крабы! Выверните себя наизнанку! Брюхо вспорите! Найдите, где у вас там трепыхается! То-то будет праздник! Наконец! хоть что-то! Хоть проснулись гоботы сохатые! Чтоб вас всех!.. Транспонируйте – или-все, капут!
Больше я ничем не могу вам помочь!
Целуйте ту, которая вам по сердцу! Если еще не поздно! За вас! Живите! Остальное приложится! Счастье, здоровье, благодать, радость! За меня не беспокойтесь! Главное, чтоб ваше сердечко билось!
Дальнейшее в ваших руках! Вы получите раскаты грома или звуки флейты! как в аду! как у ангелов на небесах!

Трах-та-ра-рах! В пух и прах!.. Целая улица на берег крушится!.. Рушится город Орлеан, и Гранд Кафе трещит по швам!.. Летит столик, рассекая воздух!.. Мраморная птица!., кружится! раздробляет вдребезги окно напротив!.. Меблировка срывается с места, прыскает из окон, рассыпается огненным дождем!.. Шатается двенадцатипролетный горделивый мост и всей громадой шлепается в воду! Вскипает речная хлябь!., брызжет, хлещет нахлынувшую к парапету, захлебывающуюся воем толпу!.. Дело дрянь…
Драндулет наш концы отдает, дрожит, припертый вкривь тремя грузовиками, с курса сбился, икает, сдох! Мотор надорвался! Он с самых Коломб предупреждал, что изнемогает! От сотни астматических недугов… Он рожден был для мелких услуг… а не для адской охоты!.. Вслед нам ругань летит… почему стоим!., и что мы катастрофа бракованная!., интересная мысль!.. Двести восемнадцать тысяч грузовиков, танков, тележек в ужасе в кучу сбились, теснятся, друг на друга наезжают: кто первый вверх тормашками ринется… с проваливающегося моста… друг друга вспарывают, выпотрашивают, расплющивают дальше некуда… Один велосипед уцелел, и тот без руля…
Скверно!.. Рушится мир!..
«Да двигайтесь же вы, тормоза поганые! Черепахи зачухованные!»
Это еще не конец! Это еще цветочки!.. Все впереди!
Артиллерийский командир готовит удар! То-то будет встряска! Закрепляет фитиль!.. Сущий дьявол!.. Только вдруг орудие его взрывается и разлетается сквозь пальцы!!. Шквал, град обрушивается на него, уносит яростными рывками… Колонна трогается, ревут моторы, гром оглушительный!.. Угрозы и брань!..
Под предводительством старшего каптернамуса пушки гусеницами подминают повозки обоза, вещи, людей, перемалывают все на своем пути, стирают с земли любую преграду! Пляска смерти, оргия расчленения, громовые раскаты! Тут только резиновому выжить! Ба! черт космический! Пробкой вылетает на штопоре-велосипеде, бестия бронированная!..
А фриц-то знай наяривает, с неба свалился, пес поганый! Летает на тарахтелке своей, чуть по голове не задевает! Кропит нас со всех сторон, гулом пронзает!.. Буйство убийства, шальные залпы, огненные копья! Скачут рикошетом! Смертью нас поливает! А теперь вот в фарандоле завертелся! Куда деваться? Бешенство им овладело пикирующее, вихляющее, и все вокруг нас! Погибель неминуемая! Снаряды! Три громадных!.. Апогей! Тяжеленные! Один за другим!.. Земля дух испустила!., осела, задрожала, застонала во все концы… аж вон до тех холмов! Эхо взрывается! Вот уж чемодан так чемодан! Дело дрянь! Ясно, как дважды два! Сдохнем все, раздавленные всмятку!., как клопы!., задохнемся в сере! в порохе! сгорим в огне! А подонок этот все безумствует! Поддает сверху!.. Мало нам несчастий! Дьявольский самолет! Огнем сыплет! Три мертвых петли! И снова адский град!., ригодон на мостовой отплясывает! Воздух, как в жаровне! Женщине в спину попало, она барашка обняла, что тут же лежал, корчится с ним между колес… в сторону отползла… лицо искривилось, упала, раскинув руки!., простонала… замерла!..
Санитарная машина – наш корабль милосердия – о булыжники спотыкается, вихляет, дребезжит, кренится, гайками отплевывается, врезается в стадо, в гущу быков, жеребцов, давит птицу… а тут ей другая в зад наподдает!., баум!.. она летит, перемалывая два трехколесных мотоцикла, монашку и полицейского… Самое время помолиться… И все это на мосту! Взрывной волной машину отбрасывает на двадцать метров в сторону! Вот это сила! После еще успокоиться не может: дергается, икает… И вот уже ее несет на нас неумолимым водоворотом… Мы снова в гуще… в самой давке… Мы что есть мочи жмем на газ!.. Нас приподнимают, сдавливают немилосердно!.. Колымага наша теряет опору!.. Нас поднимают триумфально!., над головами! поверх толпы… Баум!.. Бам!.. Вот так подфартило! Летим вниз! Нас подцепляет на лету двенадцатитонка с железнодорожниками!.. Повезло!.. Вырвались!.. Нас раздирают на части!., на мелкие кусочки!.. Санитарная уже без передних колес!.. Поверх голов летит теперь детская коляска!.. В ней солдатик развалился! Нога у него наружу торчит, изорванная в клочья… кровью сочится… Солдатик – хулиган! – знаки нам делает непристойные… Вот смеху! Мы вместе с ним в воздухе висим!., крутимся в водовороте!.. А злодей крылатый снова тут… никак не уймется… Вихрем налетает!.. тобогганом петляет, огнем пышет, молнии мечет… Черт, мерзавец! По головам скользит!.. Брюхом цепляет! Грохотом сражает!.. Взмывает в облака!., маленький такой! Как муха на потолке!..
В канаве труп. Наткнулись – мягко!.. Глядь – живот вспоротый… нога вывернута вовнутрь… акробат! смертельный номер!..
Бум! Бум! Не успели очухаться!.. Два глухих удара… Это река вспять пошла!.. Впитала две гигантских бомбы!.. В две яростных воронки!.. Два вулканических цветка!.. Вспять и – на мост водопадом… Мы погребены смерчем… раздавлены, вымочены, закручены, расплющены циклоном… и выблеваны в сутолоку… как раз под огонь… пушечный… Парапет осколками так и стреляет… Черт, поди за облачком притаился, что над церковью… Разведка, наверное… А за ним другие на нашу голову!.. Им все едино: люди, скот, багаж!.. Французы ли, немцы!.. Положение – хуже некуда… Чувствую, как на мне промокшая одежда закипает. Все смешалось!.. На мосту мамаша слезами обливается, хочет немедленно броситься в реку вместе с тремя детьми!.. Семеро работников транспортной службы пытаются ее удержать… мужественные люди, хладнокровные, преданные делу… Прежде с ветчиной покончили и с галантином!.. А ее только тронь! Она такой крик подняла! пронзительный, страшный, что весь адский грохот заглушила!.. Все только на нее и смотрят!.. А тут снаряд!.. Баум!.. в мост! Центральная арка взлетает на воздух!.. Мостовая пропастью разверзается, бездной зияющей… кратером всепоглощающим!.. Видно, как люди оседают, трещины собой забивают… сыплются кубарем в едкий дым… в ураган пыли!.. Вон полковник, кажется зуав, борется с лавиной… не выдерживает веса навалившихся мертвых тел!., уходит на дно… «Да здравствует Франция!» – выкрикивает напоследок из-под груды трупов!.. Живые за край бездны цепляются, одежда взрывом изорвана, карабкаются, срываются, блюют, испепеляются заживо… огонь со всех сторон… Совершенно голый младенец на капоте объятого пламенем грузовика. Готово! Изжарился… «Господи!.. Господи!.. Черт! За что?» Кричит отец, потом обливается… ищет, что бы выпить!.. Ко мне обращается… Флягу!.. Флягу…
С неба… ба! новый архангел летит, жмет на все рычаги… и на нас… Извести совсем хочет… Мы так зажаты, что не двигаемся вовсе… Мост стонет… покачивается!.. Тик-так! Ррру!.. Ррру!.. Музыка кровавого побоища!.. Небо на нас ополчилось, воет от ярости!.. И вода внизу тоже… Одна сплошная бездна!.. Все взрывается!..
Я рассказываю чистейшую правду. Вернее, малую ее часть… Только нет больше сил вспоминать! Все быльем поросло… мост… воспоминания… время… Слишком многие кричали о войне! А тут еще дым… Я нырнул под автомобиль… Рассказываю, как помню… Ниже к шлюзу бурлит все бешено… Танцы почище авиньонских!., в горниле чертовой печи!., и бум!., и дзинь!.. и Пресвятая Дева!., умерла, умерла! закружилась на балу Ураганов!.. Глядите! Что?.. Где?.. Неважно! Народ даже обернулся… Зонтик старый изломанный летел, подхваченный циклонами!.. Бог с ним!.. Бам!.. Тара-бам!.. Я видел, как он проплыл над Гранд Отелем! Хорошо шел! быстро… покачивался в облаках!.. Зонтик и мост! их вместе вихрем закружило! между самолетами… смертоносными, пулемечущими… Вра-ап!.. Уа!.. Вра-ап!.. Уа!.. Вро-ом!.. Вот такой приблизительно звук издает, взрываясь, авиаторпеда… самая большая… в сердцевине черно-зеленого вулкана!.. Ухнула и сдохла!.. Еще бомба над головой пролетела!.. Бух! в реке взорвалась!.. Нас горячей волной обдало… Кишки чуть не вывернуло… Сердце едва наружу не выскочило!.. Затрепыхалось как заячий хвост… От страха все в штаны наклали… Ползут под сиденье по трое… четверо… пятеро… только башмаки торчат… Руки, ноги сплелись… Одно сплошное месиво… Улитки человеческие… спасаются, как могут!.. И вдруг нас, простертых обессиленно, встряхивает, скрючивает, поднимает и швыряет невесть куда!.. Вот так фокус! Оказывается, это мотор взорвался!.. Карабкаемся по груде раненых, скользим… Они стонут под нами!.. Блюют… А мы – везунчики! Выбираемся оглоушенные… улыбаемся… Тут нас еще один настигает! Падает прямо на нас, сундук смертоносный! Облака пулями изрешечивает. Язычки пламени сеет!.. Они отовсюду на нас нацелены… Сам серо-черный!., будь он проклят с головы до хвоста!.. Ищет нас… Выскакивает с неба, как на пружине, ярость свою в брюхе перемалывает!.. Завораживает прямо!.. Проклятие напускает!.. Мы бухаемся на колени… Взываем к Деве Марии!.. Крестимся истово!.. Поминаем Бога Отца… Ветры! Жопу! Разброд в умах!.. А он все продолжает нас расстреливать безжалостно, залп за залпом! в облаках витает!.. Порхает… раскачивается… набрасывается снова… налетает циклоном… Вррр!.. скользит!.. Переворачивается в воздухе… Прошуршал… скрылся… Гипнотизирует нас!.. Люди крестом себя осеняют!., еще… еще… четыре… пять раз… Это не спасает от кошмаров!., убийственных!.. Пощады не жди!.. Вот он опять с попутным ветром!.. Когда ж конец? Он только пуще распаляется… Градом нас осыпает… Молнии пачками швыряет!.. Рикошетом!.. Барабанит по железу!.. Падают те, кто взывал, молился!.. Толпа сотрясается!.. Парапет обвалился!.. Вереница грузовиков, громыхая и толкаясь, опрокидывается в воду. Меня миновало!.. Не верится даже, что я уцелел!.. И прожил с тех пор двадцать два года!.. Так не может продолжаться вечно!.. Мы с Лизеттой – она у меня не робкого десятка – скрючились между колес санитарной машины… Отсюда видно… как все летит в тартарары… А вон Ларго, парикмахер, он тащится за нами с самого Безона на мотоцикле своем… А пьян уже с Жювизи, все говорил, что немца застрелит, но после Этампа замолчал… Он у парапета стоит… бабульку какую-то обнимает… При каждом взрыве ее целует… Под грохот моторов… У нее волосы седые… пряди, косички, папильотки… И вся голова в крови… Ларго с ней ласково обращается… Наклоняется к ней… кровь пьет… Ничего уже не соображает… только бы пить… и пить…
– А!.. – говорит, – красненькое!.. Эх! вкусно!.. Смешно ему!.. А ей – нисколько!.. Глаза закрылись…
Покачивается… Будто грохот ее баюкает!.. Гроза эта адская!.. А Ларго мне кричит:
– Красненькое! слышь, ты, санитарная машина!.. Красненькое, понимаешь? Симулянт!..
Так он меня называет. Даже в аду этом не нравятся мне его манеры… Не люблю фамильярности… Меня от этих пьяных харь воротит… У меня у самого в голове неладное… Хотя я и не пьян!.. Я вообще не пью… Просто разум у меня мутится… под бременем обстоятельств! вот и все! не выдерживает!.. Тррр!.. Жахает пуще прежнего!..
Возвращается чудище с грохотом ужасным!.. Фантастический взрыв!., три бомбы разом, букетом!.. Небо и земля – вдребезги!., слились воедино!.. Кажется, будто вам полголовы сорвало!., вырвало душу и глаза! Легкие пронзило!.. Прокололо грудь насквозь!.. Пригвоздило к створке!.. И этот гул!., тысячи моторов… штурмующих склон!.. Озверелые машины… идут на абордаж!., скачками!., перемалывая толпу!., визг раздавленных! расплющенных бешеной колонной!.. Измолоченных… хищной стозубой гусеницей!., пожирающей эхо!., подминающей все!., брюхом о ста тысячах цепей, утыканных бряцающими железками… кишками-трубками… Она головой своей здоровенной с пушками туда-сюда поводит, чтобы лучше вас по земле размазать!.. Она издали вас замечает и берет на прицел! как вы по дороге ползете!., спасаясь от кошмара!.. Ох, уж эти танки! Порази меня гром!.. Ох, что это такое! модель «Нострадамус»!.. Земля от них сотрясается, душа содрогается!., пакость механическая, горе огненосное!.. с музыкой! как на танцульках!
Эту пляску не остановишь!.. Музыка ста тысяч смертей, тысяч пищащих птиц, кричащих на лету, штопающих воздух…
А после новая трель с тихими ударами и глухими раскатами… Издали наплывает… из-за холмов… артиллерия эхо перекатывает… Вам вовсе не до антраша, но поневоле запрыгаешь… Мост, гранатами напичканный, дергается… Вот уже и вы чечетку отбиваете на остатках людей и скота… четвертованных, расплющенных, скрюченных в комок – по обстановке… Отупелое копошение прорезается бунтом… Брижитт, жена прокурора Саканя, выскакивает вдруг из автомобиля, наплевав на увещевания супруга, задирает юбку, вскакивает на парапет и выкрикивает во весь голос злые бранные слова!..
– Брижитт!.. Брижитт!.. я вас умоляю! вернитесь Бога ради!., я ваш муж! Вы утратили рассудок!.. Я вас умоляю! Я требую!..
– Идите черту! Вас нет!..
– Господа! моя жена лишилась рассудка!.. Она беременна! Это все от нервов! Я прокурор Сакань де Монтаржи с Золотого Берега!..
– Ври больше! Все мы тут прокуроры! Не видать тебе больше твоей пташки! – отвечает ему толпа.
Дело принимает скверный оборот. Но тут как раз все поглотил огонь! гром, всполохи!.. Небеса разверзлись!.. Молния ударила в мостовую, искрошила… Иного и быть не могло!.. Паника… разметало все… людей, куски моста, автомашины… река кипит, испаряется… Ад, да и только!.. Пламя объемлет нас, выбрасывает на воздух!.. Я лечу вместе с тачкой слив, маленьким, переставшим лаять фокстерьером, швейной машинкой и чем-то вроде противотанкового заграждения, чугунного, ощетинившегося колючей проволокой!., я толком не успел разглядеть!.. Мы расстались на полпути! Чугунная штуковина улетела правее, в сторону шлюза, вместе со швейными принадлежностями и сливами!.. Мы с фоксом и тачкой, подхваченные очередным залпом, – левее… к тополям, к складам… на приличной высоте и хорошей скорости… Я глядел поверх облаков… вот это да!., прямо в небе!., в голубом!., феерическое видение… оторванная рука… мертвенно-бледная на хлопьях ваты… на облачной подушке с золотистым отливом… белая рука и сочащаяся по капле кровь… будто тучи птиц вокруг… красных-красных… вылетающих из ран… и пальцы, сверкающие звездами… рассыпанными по краям пространства… мягкими парусами… светлыми, изящными… баюкающими миры… накрывающими вас пологом… ласково… уносящими… прочь… в сон… на праздник во дворце Ночи…
Хорошо сказано!.. Отлично! Вы все верно говорите! Но зря! Тут что ни говори! что ни делай! Неотвязная мысль не покидает меня, а лишь тяжелеет, сгущается, наталкиваясь на каждом шагу на новые сомнения… Ничего не проясняется, ничто не светит нам в ночи!.. Ужас и мрак!..
И это все?
Притворство! Стоит ли спускаться в ад, чтобы только сильнее ощутить жажду! Вот так финт!
Июльский забулдыга беспробудный
В августе рассудком помутился
И к пушке потянулся.
А в середине сентября
Укокошил в бистро
Фрица за бильярдом.
Реванш во Фландрии!
Все снова закипело.
Новая война.
И вот вы уже трепещете,
Бьете копытом,
Жадные до пируэтов
И россыпей фейерверочных.
Жаждете потягаться! Таюр!
Отменное здоровье!
И факел в руке!
Смерть поманила приманкою лживой! Напились колдовской отравы! Пиши пропало! Положение безнадежно! О пагубное зелье! Звезды к веку не расположены! К дьяволу пророчества! Ни одного порядочного оккультиста! Придется, черт возьми, самому за дело взяться! У меня сильные сомнения относительно Жанны д'Арк после орлеанской мессы!.. Не к добру был этот звон…
За что ни возьмешься – во всем неприятный осадок.
Я видел в Париже святую Женевьеву…
Я присутствовал на мессе вместе с Рено…
Там было полным-полно евреев…
У них горючего полные фляги.
Я знаю, что говорю…
Возьмутся за масонов?
Что ж! Отлично! для начала…
Но если только тронут их дружочков…
Только прикоснутся к манам Храма…
Тут уж будет не до шуток!
На дне дьявольского сосуда обнаружится порох!..
Мне это небезразлично…
Я бью в набат! Я бью тревогу!
В аду за один день не изжаришься…
Надобно масла в огонь подливать…
Нужно умение.
Как знать?
Нужны пособники…
Вы же видели на дороге…
Там столпился целый мир!..
Обезумевший, яростный, распинающий, фантастический!
Страждущий мученичества!
Эзотерические знаки на машинах видели?
Когда вы посвящены, вы не станете стоять, покачиваясь, на краю пропасти… чтобы исчезнуть, испариться игрушкой ветров! Черт побери! К дьяволу робких! Конец заблуждениям! Настало время доблестных подвигов! Великих и жестоких Трафальгаров! Спасает вера! А кто отступит, изрублен будет в кровь и побелеет от стыда!
Когда появляются герои, чистые, смелые, неколебимые, соколы, орлы, тогда можно сказать, что дело идет на лад! Что огонь занялся! Пищей ему любовь, и ландыши, и трусливые сомнения! Сорваны колдовские чары! Пощады нет! Существования, жалко влачимые… печальные и озлобленные… воспоминания… стыдливые и трусливые… окутанные чудовищной ложью… молчите!
Мне все это знакомо!..
Надменные наглые скрытники… высокомерные, гадкие или немые… один за другим… смрадные и злокозненные… изливают под пытками потоки желчи и проклятий! яда и смрада… Жертвенные тельцы!..
Пусть каждый изгонит беса! накостыляет ему как следует, убьет его, отторгнет и найдет в сердце своем позабытую песню… изысканную тайну … или пусть умрет тысячекратно и воскреснет в муках! Вы будете задыхаться, корчиться от ран, с вас живьем сдерут кожу и мышцы растерзают щипцами, вы будете вариться в кипящей смоле один день и три месяца и неделю в жирном котле с шипящими змеями, толстыми жабами, прожорливыми саламандрами и вампирами, они будут терзать ваши внутренности, снова и снова пробуждая боль в истолченной огненными копьями плоти, и так тысячи и тысячи лет, вашу жажду будут утолять из бурдюков с уксусом и серной кислотой, от которой язык облезет, распухнет и лопнет! Вы будете умирать, испытывая все муки ада, день за днем, до скончания веков…
Сами видите, дело серьезное.
* * *
Мы вступили в жизнь с багажом родительских советов. Все они оказались непригодными. Мы попали в переделки, одна чудовищней другой. Выбирались из них, как могли, бочком, по-крабьи, или пятясь задом, клешней не досчитывались. Случалось, конечно, и веселиться, добавлю я справедливости ради, несмотря на все дерьмо вокруг, но в душе всегда страх оставался, никогда не отпускал, страх, что неприятности снова начнутся… И начинались-таки… Помните? Говорят, что молодость губят иллюзии. Сказки! Мы ее без всяких иллюзий погубили!..
Так вот… Само получилось, разом. Родом-племенем не вышли, происхождением.
Родись мы сыном богатого плантатора на Кубе, в Гаване тамошней например, пошло бы все как по маслу, а мы-то появились на свет в ничем не примечательной семье, в прогнившем со всех сторон углу, а потому досталось нам страдать за свою касту, сносить несправедливости одну за другой и, хныча, хвастать своими невзгодами, уродствами и пороками ужасающими, до того низкими и так прочно укоренившимися, что слушать тошно. Бедняку-неудачнику, без вины виноватому, на роду написано месяц за месяцем искупать «Бога ради» свое злосчастное рождение, и никуда ему не деться от метрики своей, избирательного бюллетеня и рожи дурацкой. Война ли! Мир! Новая война! Победа! Поражение! Ничего не меняется! Как ни крути, он всегда в дураках. В этом мире ему отведена роль паяца… Всякий вытирает об него ноги, самоутверждается на его отчаянии, он – пария. Я видел, как обрушились на наши несчастья все торнадо розы ветров, как сбежались на наши беды делить добычу китайцы, молдорцы, смирниоты, ботрийцы, ледниковые швицы, толстотелые берберы, негры всего света, лурдские евреи – счастливые, довольные, сияющие. И давай нам неприятности чинить! И ничегошеньки в нашу защиту. Франсуа-голубчик, раб бутылки, споенный, оболваненный, оттого что ему постыло подчиняться и смотреть, как отнимают его достояние, его сбережения, его любимую и плоды его экстазов, оттого что все усилия напрасны и нет нужды тужиться – дерьмо оно и есть дерьмо, и всякий может плюнуть ему в лицо, оттого что он всегда в дураках и с ним все равно не считаются; проклят он. И до того он гнусен, что и возиться с ним неохота, доканчивать его. Гнойник вселенский! Отлично! Еще немного несправедливостей, и он не выдержит и закричит о своих злоключениях… Тут все запротестуют.
Революция в душах… Вы ж понимаете, какая досада. Всякий приходил, возвышался, его попирая. Весь мир наживался за счет Франсуа, который сам себе не рад, пока не пошатнулась почва у него под ногами. Тогда бежали от него, как от чумы… и остался он лежать распластанный, растерзанный, жалкий… И зловоние от него идет такое, что сволочь разная думает: а не прикончить ли его!
Есть вещи, которых вы не видите! И вещи весьма существенные! Еще как! Пусть даже и в дерьме запрятанные! В тех местах тела, о которых говорить не принято! Никто об этом и не подозревает! И только посвященные перешептываются, закрыв глаза… что месса еще не кончилась! что не все еще сказано!., далеко не все!., что не все карты раскрыты! Что осталось у нас еще полно гнойников и гангрен… что предстоит еще кожу сдирать там и сям… прежде чем мы будем готовы к танцам, к свободным легким менуэтам! Прежде чем мы станем прозрачными, воздушными и закружимся на сельском празднике, очарованные магией весны! резвые, веселые, неуловимые! подхваченные вихрем цветов и ветром роз!., отдав музыке все заботы, растворимся в воздухе! зефирами!..
* * *
Разумеется, я всего говорить не стану. Слишком гнусно они со мной обошлись. Это было бы им только на руку! Пусть еще немного похлебают… Это не месть, не затаенная злоба, это чувство самосохранения, эзотерическая предосторожность. С предзнаменованиями не шутят, болтливость может стоить жизни! Я только самую малость скажу, но и того хватит. Я сделаю над собой маленькое усилие и чар своих растрачивать не стану. Со мной пребудет музыка, зверюшки, гармония снов, кот, его мурлыканье. Вот и отлично. Это мне утеха, иначе я суечусь, мухлюю, нервничаю, набиваю себе цену, хорохорюсь и тем себя гублю. К черту престиж! Я иду по камням, спотыкаюсь, падаю, я провозглашаю себя императором, прокурор объявляет меня в розыск, находит, и вот я опять в дураках, все на меня ополчаются, растерзать готовы – это как с Наполеоном.
Я ни на кого не намекаю! Кому надо, тот услышит! Я не под счастливой звездой родился! «Начеку» – вот как назвали меня при крещении! Знаю я оракулов, что про меня вещают! Я в своих видениях не сильно заблуждаюсь при условии одном необычном, что постоянно ухо к земле прикладываю и внутри подозрительности полон! То-то же!..
А чуть расслаблюсь – и полетел в тартарары! О жалкие слова!.. «Не поддавайся на искушение!»… Ведьм я, что ли, не видел! В ландах, на песчаных берегах! и в других местах!., на скалах! и в безднах!., с метлами и совами!.. Сов-то я лучше всего понимаю… Они мне говорят: «Эй, парень! Не болтай лишнего!»
И верно ведь… Сердце уж больно беспокойное, оттого и говорю без разбора. Жалкое оправдание! А осведомители только того и ждут!.. Ответ следует незамедлительно! Глумление, издевки жесточайшие, дьявольские сделки… на меня изливаются потоки помоев, чтоб я в них захлебнулся, чтоб сдох от бесчестия, от отвращения порядочных людей, евреев, взяточников, кавалеров ордена почетного Легиона! Позор! Крамола в чистом виде! Я уже и пера открыть не могу. В исправительной тюрьме или в кабинете начальника на меня сразу набрасываются и давай шелушить-чехвостить, будто я червь вонючий… несмотря на добрые намерения, лудят меня и конопатят, стирают в порошок, и лишним доказательством тому – мои сторонники, мои, в некотором роде, единомышленники:

Банда гиньолей - Селин Луи Фердинанд => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Банда гиньолей автора Селин Луи Фердинанд дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Банда гиньолей у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Банда гиньолей своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Селин Луи Фердинанд - Банда гиньолей.
Если после завершения чтения книги Банда гиньолей вы захотите почитать и другие книги Селин Луи Фердинанд, тогда зайдите на страницу писателя Селин Луи Фердинанд - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Банда гиньолей, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Селин Луи Фердинанд, написавшего книгу Банда гиньолей, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Банда гиньолей; Селин Луи Фердинанд, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://1st-original.ru/goods/john-galliano-before-midnight-3803/