А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Остановитесь! — через толпу пиратов протискивалась Мейв в сопровождении охраны. На ее лице была написана досада. Она сама не ожидала, что глупый поступок норлунга произведет на нее такое впечатление. — Остановитесь, — повторила Ястреб, обращаясь к своим. — Я его знаю, он сумасшедший. Вы ничего от него не получите!Пираты, кажется, и сами начали понимать это. Они не стали препятствовать, когда орнейцы скинули вниз веревку, чтобы поднять короля на палубу. Оказавшись наверху, Арвен морщась отвязал канат от своего пояса. Двое воинов тут же располосовали чистую рубашку и принялись перевязывать пострадавшую ладонь норлунга. Львиный Зев закрыл глаза и облокотился спиной о перила. Ему действительно было больно, хотя за свою жизнь он привык к боли, как к чему-то неизбежному.Вдруг сзади послышался слабый свист, и, прежде чем король успел отреагировать, кто-то оттолкнул его от борта. Затем что-то хрустнуло, и человек за спиной у Львиного Зева со стоном упал на доски палубы. Арвен обернулся. Ему показалось, что он делает это слишком медленно. Марк лежал на боку, запрокинув голову и хватая воздух напряженными губами. Из его спины торчала стрела. Какой-то пират, несогласный с решением остальных, пустил ее, чтобы убить короля.На берегу разбойники с криком накинулись на одного из своих. Все-таки золота хотелось всем. Арвен не стал вглядываться в то, что там происходит. Король склонился над Марком и с усилием извлек стрелу из раны. Уже сейчас он мог сказать, что парень выживет, хотя и проваляется месяц, не меньше.— Зачем? — с жалостью спросил Львиный Зев, приподнимая голову орнейца.Юноша слабо пошевелил губами.— Люби ее, — тихо прошептал он, голова раненого склонилась на плечо.— Отнесите Марка вниз, — приказал король. — Завтра мы отплываем, и не скажу, что дела наши хороши.Через неделю, тихим осенним утром флотилия магриппских пиратов вошла в устье Теплой и двинулась вверх по течению реки. Глава 4 Арвен сидел на берегу Теплой и мрачно жевал травинку. Странное чувство охватывало его при взгляде на сглаженные временем земляные валы — остатки древней, еще ромейской Стены. Укрепления, покинутые колонистами после нападения фейров, темнели в отдалении обгоревшими остовами. Норлунг не был здесь около девяти лет. Да, с тех пор как несколько объединенных фейрских кланов нанесли удар по Форт-Вому, где он когда-то служил следопытом, время девять раз сменило дождь на снег, а снег на слякоть.Теперь король вернулся сюда искать свою увязшую в болотах армию, а не воспоминания о прошлом. «Я старею, — сказал себе Арвен. — Раньше мне надо было сорок ударов рук и ног, чтобы в полном вооружении переплыть Щучий затон туда и обратно». Норлунг не спеша спустился вниз по склону и почти бесшумно погрузился в воду. «Чертовы железки! Грохочут, как на боевом слоне, — думал он. — Двадцать пять, двадцать шесть… Северные кожаные ножны и кольчуги из проволоки гораздо удобнее, чем дерево в золоте и пластинчатые доспехи… Сорок один. Сорок два… Я же говорю: старею».Львиный Зев выбрался на берег и бодро встряхнулся. На самом деле Арвен был собой доволен: он все еще держал форму. Неожиданно зажегшееся в его голове воспоминание об Астин заставило короля усмехнуться. Испуганная, растрепанная, счастливая… В их первую ночь она любила его так смешно и неловко и вместе с тем так нежно! «Привези мне женщину из Фомариона…» — вспомнил Львиный Зев. Да, древние знали, что говорили!Он встал и, поправив пояс с оружием, зашагал к крепости, возвышавшейся на левом высоком берегу Теплой. Влажные ножны хлопали его сзади по икрам, мокрый плащ налипал на панцирь. Большинство воинов короля после подобного заплыва провели бы час на песке у воды, приходя в себя. А у их государя только участилось дыхание, постепенно восстанавливавшееся при ходьбе. Нет, у него еще хватит сил вновь подчинить себе эту суровую землю и… удержать женщину, которая ему нужна.
— Почему я должен верить словам этого оборванца? — Горм Кольцо рубанул кулаком в воздухе.Командующий королевскими войсками против фейров совершенно одурел за последний месяц от разноречивых сведений, доходивших из дома. Говорили, что Лотеана пала, что король погиб, что беотийцы захватили полстраны, что акситанцы, оставшись без поддержки Арелата, не выдержали удара вёльфюнгов, что Раймон исчез… Из самой столицы не поступало никаких вестей, и это косвенным образом подтверждало самые дурные слухи. От всего происходившего у старого вояки ум заходил за разум, войска роптали, рвались назад через пустоши и топи прямиком в центральные земли Арелата. И только постоянные нападения фейров, щипавших армию со всех сторон, удерживали солдат на месте.Огромный корпус оказался, как в ловушке, зажат между Теплой с запада и бесконечными болотами с севера, где не было ни дорог, ни пропитания для войска. Решительных действий армия не вела, поскольку вести их было просто не с кем: железной силе хорошо дисциплинированных легионов противостояли неуловимые, как ветер, маленькие отряды фейров. Они появлялись ниоткуда и исчезали в никуда, вырезав ночью посты, предав огню очередной временный лагерь и разграбив окрестные фермы.Привыкший к «правильному» ведению войны, когда противник виден или хотя бы слышен, Горм совершенно растерялся. С каждым днем он терял доверие войска. Солдаты требовали немедленно разбить фейров и возвращаться домой на помощь полыхавшему в огне Арелату. Они ничего не знали об участи собственных семей, и это еще больше будоражило воинов. Наконец командующий собрал в наиболее мощной крепости Форт-Вом местных проводников, тех, кто хорошо знал здешние земли и жизнь фейрских племен, чтобы, выслушав их, принять решение о дальнейших действиях.Предложение следопытов о нанесении фейрам удара на их территории не нравилось командующему с чисто военной точки зрения. Переправиться через Теплую и всей силой вверенных ему войск обрушиться на разрозненные, далеко отстоящие друг от друга в густых лесах, фейрские деревни было задачей рискованной. Часть фейров могла столь же свободно пересечь реку в другом месте и опустошить поселки колонистов, отрезав армии путь к отступлению. Чтобы такого не случилось, войска нужно было разделить на партии и отправить с хорошими проводниками к стоянкам разных фейрских кланов. Только это позволяло ударить сразу во многих местах. Беда в том, что следопыты, как бы смелы и опытны ни были, знали лишь левый берег Теплой. Мало кто отваживался проникать даже в недавно захваченные фейрами земли по правую сторону теперешней границы. До Грязной же реки не доходил почти ни один.— Я повторяю, что изучил там каждый куст и сумею провести вас к месту сбора воинов всех кланов, — высокий сухопарый человек с резкими чертами лица смотрел на Горм едва ли не с укоризной.Этот не весть откуда взявшийся следопыт положительно раздражал командующего. Он был одет в истрепанные лохмотья, весь провшивел и заскоруз в грязи, но разговаривал с одним из самых известных королевских полководцев едва ли не на равных.— Я понимаю ваши сомнения, — продолжал наглец. — Но вы привыкли воевать с другим противником. Этих же татуированных чертей не возьмешь старыми приемами боя. Все равно что рубиться на мечах с тенью в глухом лесу.Следопыты одобрительно загудели.— Поэтому было бы лучше, — продолжал оборванец, — если б вы послушались тех, кто всю жизнь провел в стычках с фейрами…— Полагаю, я сам разберусь, что лучше, что хуже, — вспылил Горм. Последних слов незнакомца он выдержать уже не смог. — Черт возьми, да кто он такой? И кто его сюда привел? — командующий бешеным взглядом обвел всех собравшихся, но ни один не подал голоса.— Я пришел сам, — отозвался оборванец. — Фейры называли меня Керр, на их языке это значит «живучий». Предпочитаю, чтобы сейчас ко мне так и обращались.— Что значит сейчас? — буркнул Горм. — Свое-то собственное имя у тебя есть? Или в этих гиблых местах люди уже не помнят настоящих арелатских имен? — рыцарь буквально кипел, едва сдерживая ярость.— Зачем так обижать нас? — столь же спокойно, как и прежде, ответил следопыт. — Конечно, здесь не столица, мой господин, но и здесь живут люди… — Он усмехнулся. — Когда-то у меня было вполне достойное имя, но я не могу носить его, пока не смою фейрской кровью все оскорбления, нанесенные мне в плену. Иначе они тяжелым грузом лягут на весь мой род и запятнают честь моих предков…— Какая честь? Каких предков? — взвыл Горм. Эти дикари так распустились здесь на окраинах от свободной жизни, что равняют себя с благородными людьми! — Какой род, собака?— Не такой уж плохой, мой господин, — все с той же ледяной иронией в голосе продолжал следопыт. — Если вам это что-нибудь говорит, то меня звали Лаэрт Эссалийский, но здесь больше привыкли называть Лаэртом из Форт-Норта. Я был комендантом этой крепости, пока ее шесть лет назад не уничтожили фейры. Я сражался до последнего, но, к несчастью, потерял сознание от ран. В себя пришел только на жертвенном костре, который дикари складывали из тел наших погибших воинов. Лучше было не приходить.В зале воцарилась гробовая тишина. Лаэрт, комендант Форт-Норта был в свое время человеком известным. Его гибель на окровавленных руинах крепости давно стала легендой. Говорили также, что он раз сто посылал к арелатскому двору донесения о готовящемся нападении фейров и просил подкрепления. Старожилы были глубоко убеждены, что, если б шесть лет назад в столице прислушались к словам простого гарнизонного офицера, земли между Теплой и Грязной не оказались бы потеряны для Арелата. Сейчас все с изумлением смотрели на худого изможденного оборванца и откровенно не знали, как реагировать на его заявление.— Почему я должен верить твоим словам? — наконец произнес потрясенный Горм. Сеньоры Эссалии были действительно старым и доблестным родом. К тому же, каким бы грязным и диким на вид ни показался этот злополучный следопыт, его речь и манера держаться выдавали человека не простого происхождения. Но о смерти Лаэрта знали слишком хорошо… — Комендант погиб, и это видели многие, — заявил командующий. — Теперь ты являешься, говоришь, что бежал из плена, что фейры готовятся к новому нападению, что по ту сторону реки они уже собрали много сил и соберут еще больше, если мы не поторопимся. А вдруг это ловушка и они подослали тебя, чтобы заманить нас в непроходимые дебри за Теплой и там уничтожить из засады?Несмотря на всю грязь, было заметно, как следопыт побледнел от гнева. После всего пережитого ему даже не приходило в голову, что его могут посчитать фейрским лазутчиком.— Вы в своем уме? — растерянно возразил он. — Ни один арелатец по эту сторону реки не станет служить фейрам за все сокровища мира. Да у них и нет ничего, что могло бы купить даже самого жадного подлеца. — Керр осекся, потому что понимал всю нелепость своих возражений. Человека можно запугать, взять семью в заложники, заколдовать, наконец. Фейрские колдуны славились своим умением подчинять волю людей. Разве он сам не становился свидетелем таких случаев в годы своей службы? — Не верить мне — ваше право, — тихо, но твердо сказал следопыт, — однажды мне уже не поверили.— Я пару раз видел коменданта Лаэрта, — с места поднялся пожилой проводник и с достоинством поклонился Горму. — Хоть и давно это было, но думаю, что я смог бы его узнать. А ну-ка подойди сюда, парень! — без всякого почтения окликнул он Керра. — Тот-то видный такой был и в доспехах, а ты вон какой грязный.Иногда человеческая тупость просто поражала Лаэрта. Когда он был еще молодым офицером, то поначалу вообще не мог разговаривать с местными жителями. Потом научился сообщать им свои мысли простыми рублеными предложениями. Правда, после шести лет в плену колонисты стали казаться ему едва ли не ангелами по сравнению с татуированными дикарями, которые могли часами прижигать пленному тело вынутыми из костра углями просто ради развлечения. Но сейчас Лаэрт вспомнил свои старые чувства по отношению к колонистам. Он слыл добрым комендантом и хорошим человеком именно потому, что никогда не обнаруживал досады или раздражения против таких вот по-крестьянски основательных старожилов, ворочавших в голове мозгами, как мельничными жерновами.Лаэрт подошел к старику и с высоты своего роста воззрился на коренастого проводника.— Не-е, — наконец произнес дед, вдоволь напялившись в лицо оборванца. — Тот помоложе был и покрасивее.— Ну, дурак! — вырвалось у Горма, который, несмотря на все свое раздражение против Керра, не был готов положиться на вековую мудрость колониста. — Твое дело сказать: тот это человек или другой. Я догадываюсь, что после плена у фейров мало кто молодеет и хорошеет.— Да, говорю, у того доспехи были, — вспылил старик. — Он вроде вашей милости был одет, только поскромнее, без золота на оружии, и чистый такой же. А этот точно навоз из-под фейрских овец выгребал!«Было дело», — хмыкнул следопыт.— Боже! — простонал командующий. — Я могу приказать любому воину одолжить ему доспехи, если это поможет тебе вспомнить коменданта.— И еще тот стриженый был, а этот вон как зарос, — ехидно вставил дед.Горм Кольцо безнадежно махнул рукой.— Может быть, еще кто-нибудь когда-нибудь видел коменданта Лаэрта? — он с тоской оглядел зал.Следопыты переминались с ноги на ногу. Что они могли сказать? Ведь никого из гарнизона Форт-Норта не осталось в живых.— Ну?Низкая боковая дверь в зал отворилась от сильного пинка сапогом.— Я хорошо знал Лаэрта, — раздался с порога резкий властный голос. — И могу подтвердить, что этот человек действительно он.Все обернулись.— Здравствуй, старина! — через полутемный зал прошагал рослый черноволосый гигант в дорожном плаще, накинутом прямо на доспехи. — Рад, что ты остался жив.— Арвен? — в глубочайшем удивлении выдохнул Лаэрт. — Как ты… — Они обнялись. — Так это правда… — комендант помедлил, разглядывая богатое вооружение норлунга, — что ты теперь важная птица? — Он широко улыбнулся. — Благодарю тебя от всего сердца, что подтвердил мое имя, — воин горячо потряс руку Львиного Зева. — Я никогда не был неблагодарным командиром, как только мне вернут имущество, я щедро вознагражу тебя…— Замолчите! — взвился Горм. — Перед вами король!Лаэрт на мгновение оцепенел и повернулся в сторону командующего, чтобы проверить, не ослышался ли он. Арвен зашелся беззвучным смехом.— Оставь его, Горм. Я полагаю, что к фейрам новости из Арелата доходят с перебоями.
Лошади тихо двигались в предутренней мгле. Арвен точно рассчитал время переправы. Еще немного, и густой молочный туман укутает реку, скрывая и всадников, и пехотинцев. Тогда они вступят в воду.Норлунг перевел взгляд на передовой отряд своего войска. Морды боевых коней были замотаны тряпками: не дай Бог всхрапнуть или заржать на вражеском берегу! Копыта лошадей тоже оплетали мотки какой-то рванины, которую пожертвовали колонисты.Король ехал впереди на могучем гнедом жеребце, с чавканьем переставлявшем ноги по заиленному берегу. Арвен выглядел мрачным и не выспавшимся. Переправа такого числа вооруженных людей, к тому же арелатцев, которым среди их многочисленных достоинств Бог не даровал искусства маскировки, очень беспокоила норлунга. Он сразу же принял план Лаэрта, так как хорошо помнил, что комендант разбирается в условиях местной войны не хуже его, Арвена. Шесть лет, проведенных с фейрами, лишили бывшего коменданта последних иллюзий и выковали из него тот тип молчаливого, прекрасно знавшего свое дело воина, который Львиный Зев так ценил.Как только Лаэрт пришел в себя после известия о том, что его бывший следопыт короновался в Лотеане, норлунг представил его Горму, а Горма ему, как подобает представлять друг другу двух благородных рыцарей. Командующий все еще дулся. В присутствии короля он чувствовал себя неловко, потому что не выполнил возложенных на него обязанностей. Кроме того, выставленные им караулы откровенно проворонили корабль, на котором приплыл государь. Целое судно вооруженных людей смогло беспрепятственно подняться вверх по Теплой и встать на якорь у самого Форт-Вома, а его никто не остановил! Это ли не позор? За первой галерой в речную гавань входили другие суда.— Да брось ты, старина! — Арвен наполнил глиняные кружки крепким перебродившим медом, который здесь был в большем ходу, чем вино.Проводников отпустили, и теперь в нижнем зале деревянной крепости оставались только трое мужчин, из которых один считал себя бывшим королем, другой — бывшим командующим, а третий — бывшим комендантом, бывшим пленным и бывшим следопытом.— Конечно, месяца три назад я бы устроил тебе головомойку из-за того, что посты ртом мух ловят, — Львиный Зев хмыкнул, — а ты до сих пор топчешься в болоте вместо того, чтобы приструнить фейров и двигаться мне на помощь. Но, — Арвена грустно улыбнулся, — после всего, чего не учел, не сделал и не добился я, было бы просто стыдно нападать на тебя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46