А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Со всех сторон на него посыпались приветствия, но он отвечал на них очень сдержанно, уделяя все свое внимание Делле. Тут же несколько голов повернулись к Камилле, одетой в гладкое и блестящее красное платье с черным кантом на лифе. Ее подведенные глаза возмущенно засверкали, когда она заметила обращенные на нее взоры тех, кто думал, будто ей удалось завоевать графа. Его внезапное появление с Деллой, казалось, говорило о том, что ему наскучило общество привлекательной разведенной. Во время любого круиза по кораблю ходят слухи и догадки по поводу того, кто в кого влюбился, и Делла, принимая бокал «Романи Конти» из рук Ника, чувствовала, что стала центром внимания. Девушка пыталась выглядеть беспечной, но на самом деле она была обеспокоена. Возможно, кто-либо из отдыхающих знал о ее связи с Маршем Грэхемом, и ей претила сама мысль, что какие-то слухи могут дойти до него. В конце концов, она никоим образом не обнадеживала Ника, но ведь именно это его и привлекало. Однако сейчас нечего было и думать о том, чтобы избавиться от него. Делле приходилось вести себя с ним так, будто на его месте был Джо или Стив Рингдейл.Неожиданно она заметила Стива среди танцующих и весело улыбнулась ему. Он держал в объятиях юную блондинку. Улыбнувшись в ответ, он бросил красноречивый взгляд на широкие плечи Ника. Даже в вечернем костюме Стив не считал себя вправе соперничать с графом, и Делла поняла, что его мнение разделяют большинство присутствующих мужчин, поэтому сегодня ее единственным партнером будет Ник.В этот момент Делла поймала на себе взгляд, и ее губы причудливо изогнулись.– Камилла сегодня великолепна, – со значением сказала она. – По-моему, с вашей стороны жестоко пренебрегать ею на глазах у всех этих людей. Ведь все знают, что вы ухаживали за ней.– Я провел с ней не так уж много времени, – возразил он. – Но когда женщина начинает себя вести так, будто она владеет мной, я реагирую на это как рак-отшельник и тут же прячусь в раковину. Это во мне говорит латинская кровь, синьорина. Хотя последние несколько лет я прожил в Америке, я остался итальянцем. Вы понимаете?– Разумеется, – сухо ответила Делла. – Вы предпочитаете сами заказывать музыку.– Да, и мне очень нравится та музыка, которую сейчас играет оркестр. Вам она знакома?Делла посмотрела на оркестр, располагавшийся в конце залы. Играли вальс «Прекрасная роза», и он вызвал в ее памяти Вену.– Пойдемте, красавица Долл, потанцуйте со мной. – Ник распахнул объятия, и Делла во внезапном порыве шагнула к нему навстречу. Ей захотелось хотя бы на несколько минут перенестись в те романтичные дни, когда влюбленные танцевали при свечах. Она почувствовала, что руки Ника крепко обхватили ее, и прижалась к его высокому гибкому телу. Делла не сомневалась, что он хороший танцор, ведь в его жилах текла романская кровь, но она не могла предугадать, как ее тело откликнется на его движения. Она любила танцевать, но каждый раз, когда им с Маршем приходилось танцевать в клубах или дома у его деловых партнеров, он был всегда слишком напряжен и формален.Но Ник не был ни напряжен, ни формален; он инстинктивно чувствовал ритм музыки и держал Деллу так, будто она была его частью, поэтому каждый их шаг, каждый поворот, каждая вариация в вальсе приносили ей наслаждение, которого она не могла отрицать.Когда вальс подходил к концу, Делла заметила, что Ник сделал знак музыкантам, и, вместо того чтобы перейти на что-нибудь более современное, они продолжали играть музыку Штрауса. Вскоре зал наполнился парами танцующих, молодыми и пожилыми, которые стекались со всех концов корабля. В воздухе словно зазвучала ностальгическая нотка, и вскоре танцующие выплеснулись на палубу, где пришел черед польки и мазурки.– Ник, – внезапно сказала Делла, – вы владеете каким-то волшебством, не так ли? Стоило вам поднять палец, как все поддались вашим чарам.– Не моим, синьорина. Эти люди очарованы неподражаемым творцом музыки, великим Иоганном Штраусом.– Но ведь это вы сделали знак оркестру, чтобы они продолжали играть Штрауса. Какой сюрприз! Я начинаю думать, что вы не так просты, Ник.– Вы слишком много думаете, Долли, – поддразнил он ее и, продолжая вальсировать, увлек ее из залы на уединенную палубу, где царила абсолютная тишина. Мягкий ночной бриз волновал серебристую морскую гладь. Они находились сейчас в субтропических водах, поэтому звезды казались гораздо крупнее, нежели те матовые пятнышки, что блестели в северном небе.Делла безмолвно стояла у перил корабля. Все ее тело трепетало от восторга, вызванного очарованием этой ночи и музыкой давних времен. Она никогда так не ощущала всю полноту жизни и в то же время никогда не была так спокойна. Стоя рядом с Ником, она восхищалась окружавшей ее красотой, но не могла представить себе, как ослепительно хороша она сама в свете звезд.Ник, как и она, молча любовался океаном, как будто он напоминал ему что-то. Они больше не касались друг друга, и впервые за последние часы между ними пролегли таинственные тени от звезд, серебряные и бархатистые. Его отстраненность притягивала и волновала Деллу. Она могла дотронуться до его руки, но, несмотря на это, ей казалось, что он находится за тысячи миль от нее. Дёлла медленно повернулась к нему, чтобы видеть его языческий профиль, очерченный лунным светом.Она привыкла думать о Нике как о циничном бездельнике, стремящемся к удовольствиям за счет окружающих, но сегодня вечером, танцуя в его объятиях, она осознала, что он гораздо более человечен, чем она предполагала. В звуках «Прекрасной розы» он почувствовал нечто такое, что превратило обычный танец в источник наслаждения, и он, не колеблясь, использовал ту власть, которую предоставлял его титул, не столько для того, чтобы развлечь самого себя, сколько для того, чтобы порадовать окружавших его людей.Внезапно Ник пошевелился, и их глаза встретились.– Мы оба услышали его, правда? – спросил он. – Тихого ангела.Делла кивнула:– Чехов прекрасно описал эту легкую тишину, которую мы так боимся разрушить. Вы правда считаете, что мимо нас пролетел ангел?– Откуда это знать грешнику? – промолвил Ник, и в его глазах вновь появилось немного злое выражение. – Ангелы и демоны обычно не дружат; возникают довольно неловкие отношения, когда ангел пытается пришпилить демону крылья, а тот в свою очередь изо всех сил старается содрать крылья с ангела.– Похоже на испорченного мальчишку, который отрывает крылья у мотылька, – пробормотала Делла. – Что вас заставляет это делать, Ник? Ведь вы можете быть… милым.– Милым? – рассмеялся он. – Да, я могу быть милым, если это необходимо мне самому, но не в угоду другим. В этом и состоит разница между грешником и святым.– Но разве вы не чувствуете себя хорошо, Ник, когда поступаете как должно? Ведь грехи ожесточают душу.– Меня не интересует душа – а менее всего душа красивой женщины. Я живу сегодняшним днем. Например, сейчас я любуюсь звездами над морем. Но мы с вами знаем, что, если корабль начнет тонуть, вся эта небесная красота превратится в ад.– О, как вы циничны! – Ее руки вцепились в перила, как будто она уже почувствовала, что корабль идет ко дну. – Вы испортили мне все удовольствие от вечера!– Удовольствие уже в прошлом, – сказал Ник, и в его голосе послышалась странная угрюмая нотка. – Вчерашний день тоже в прошлом, так как уже за полночь. Долли, вы проведете со мной завтрашний день, если я пообещаю быть таким милым, каким только смогу?Делла смотрела на море, все еще находясь в шоке от того, как безжалостно он испортил ей восторженное впечатление от красоты этой ночи. Инстинкт твердил ей, что она должна отказать Нику, убежать от него, забыть тот проблеск боли в его глазах, который появлялся, когда он говорил о прошлом. Может быть, по ночам его преследовали воспоминания. Ее сердце застучало быстрее, так как звезды над морем создавали опасную романтическую атмосферу, а она была совершенно неопытна во всем, что касалось отношений с мужчинами, подобными Нику.– Я… я не могу решить это сейчас, – произнесла Делла, отворачиваясь от него. – Давайте подождем до утра. Может, завтра вы будете в другом настроении и захотите сопровождать кого-нибудь другого…– Успокойтесь! – Он резко схватил ее за запястье. – Мне нужен ваш ответ прямо сейчас. Не тревожьтесь, я буду спать спокойно, даже если вы не сможете завтра составить мне компанию. Я просто подумал, что вам будет со мной интересно, но если вы так не считаете, вы вправе об этом сказать. Я не стану сбрасывать вас за борт только потому, что вы сами принимаете решения.– Вы ставите под угрозу мою свободу, – проговорила Делла. – Может, вы перестанете сжимать мое запястье с такой силой, будто собираетесь сломать его?– Вы должны быть осторожней с пылкими итальянцами, синьорина. Ведь мы не такие сдержанные, как ваш англичанин.– Мой англичанин? – испуганно повторила Делла. Она не могла поверить, что Нику известно о Марше.– Не собираетесь ли вы утверждать, синьорина, будто вас так опекали, что вы не сумели даже завести себе английского бойфренда? – произнес он, окинув ее циничным взглядом с головы до ног. – Вы слишком хорошо танцуете, а одеваетесь еще лучше, поэтому не говорите, что за вами никогда не ухаживали. За свою жизнь я встречал несколько женщин, увлеченных карьерой, и всех их отличала алмазная твердость, которой у вас нет. Вы больше напоминаете опал, который, словно хамелеон, меняется с утра до вечера. Любая карьеристка придерживается одного стиля в одежде, в прическе и в образе мысли, так что она не может превратиться из спокойной и собранной бизнес-леди в бьющегося в страхе хорошенького мотылька. Когда я впервые увидел вас, Долли Нив, я подумал, что вы одна из этих ледяных деловых девиц, но холодная карьеристка никогда не тает перед ребенком и не впадает в ярость при виде мужчины. Она выше всего этого и на три четверти погружена в себя, словно айсберг. Она не чувствует так, как вы. Она не настолько эмоциональна, чтобы обращать внимание на то, симпатичен ли ей какой-либо человек или отвратителен. Имеет ли он дело с чертями или с ангелами.– Так вы думаете, что мне не все равно, с кем вы имеете дело? – взорвалась Делла. – И перестаньте называть меня Долли! Мое имя изменили, и я предпочитаю, чтобы меня называли Деллой!– Я не стану спрашивать, кто изменил ваше имя. На самом деле я больше не буду задавать вам вопросов, кроме одного.Он взглянул на нее сверху вниз, и Делла поняла, что он так же заинтригован ею, как и она им. Он не походил ни на одного из тех мужчин, с которыми ей дозволялось прежде знакомиться, а она, вероятно, казалась ему необычной женщиной, так как не бросалась немедленно ему в объятия. Когда Делла почувствовала, как пальцы Ника вдавливают в ее запястье жадеиты, подаренные Маршем, она попыталась представить себе его реакцию, если бы он неожиданно узнал, что она обручена с одним из богатейших людей Англии. Марш будет заботиться о ней и защищать ее всю жизнь… а такой мужчина, как Ник, может только наполнить ее глаза звездным светом и разбить ее сердце, как разбивал другие сердца.– Имя не имеет значения. – Ник поднес ее руку к своим глазам и стал изучать камни, украшавшие ее браслет. – Женщина – это смесь Мадонны и Мелисанды, и только от мужчины зависит, какая сущность вырвется наружу – ангельская или дьявольская. Ничто так не обманчиво, как внешность. В этом очаровательном золотом платье вы напоминаете мне флорентийский портрет. Мужчина с наклонностями коллекционера не смог бы устоять перед соблазном пополнить вами свою галерею ценных собраний и, без сомнения, поместил бы вас в самом центре.– Ваша лесть слишком иронична для того, чтобы быть искренней, – сказала Делла, и снова ей почудилась угроза в том, как его пальцы сжали ее запястье. – На самом деле я не нуждаюсь ни в чьей лести.– И все же вам приятно ее слышать, не так ли?– Если комплимент преподносят с добрым чувством.– А вы сомневаетесь в моей доброте? Вы думаете, что мной движут какие-то скрытые мотивы, раз я восхищаюсь вашей внешностью? В самом деле, неужели я планирую похитить Мону Лизу, когда стою напротив нее в Лувре, ощущая прилив гордости из-за того, что мой соотечественник нарисовал такой великолепный шедевр? Честно говоря, у меня нет склонности к коллекционированию Мне нравится смотреть, касаться, а затем я перехожу к другому очаровательному предмету. Я предпочитаю путешествовать налегке, и мой образ жизни весьма привлекателен. Я никогда не прошу женщину разделить мою жизнь, я прошу лишь поучаствовать в ней какое-то время.– А Сорин Хантер известен ваш образ жизни? – Делла не смогла удержаться от этого вопроса.– Сорин оправдывает свою фамилию Хантер (hunter) – охотник (англ.).

, – рассмеялся Ник. – Она также коллекционирует охотничьи трофеи, но моя голова крепко сидит на плечах, а моя шкура там, где и должна быть, – на моей спине.– Так, значит, норовистый тигр убегает от своей охотницы? – колко заметила Делла.– Нет, – ответил он, и улыбка в уголках его губ была одновременно и насмешливой, и жестокой. – Мне наскучил новый мир, и я возвращаюсь в свой старый. Я мечтаю снова вдыхать запах кипарисов, на которых отдыхают соловьи в безветренные ночи. Я желаю Италию так, как не желал ни одну из женщин.Странно, но Делла поверила ему, вновь увидев в его глазах искру страдания, которое тянуло его назад в Италию, как, вероятно, раньше гнало его прочь.– Вас не удивляет, почему я выбрал такой долгий путь, а не воспользовался самолетом? – поинтересовался Ник. – Правда состоит в том, что я так и хотел поступить, но, приехав в Англию на несколько дней по делам, я встретил там своего друга, который собирался поехать в этот круиз и внезапно занемог, так что я воспользовался его билетом. Маленькая шалость судьбы, синьорина. Мы бы не встретились, если бы мой друг не заболел желтухой.– Желтухой? – переспросила Делла, подумав о Джулиусе Болте, дирижере, друге Марша, который должен был отправиться в этот круиз и, по словам Марша, по-отечески присматривать за ней. Но нет, наверняка это было просто совпадение. Марш и Ник Франквила не могли быть знакомы с одними и теми же людьми, особенно если эти люди принадлежали к музыкальным кругам. Видимо, совершенно случайно вышло так, что желтуха поразила и Джулиуса.– Ваше лицо бледно, словно ночные цветы, – прошептал Ник. – Я думаю, что могу отпустить вас идти спать, но прежде вам нужно ответить мне, поедем ли мы вместе осматривать Венецию. Вы хотите этого или нет?– Да, – сказала Делла, повинуясь неожиданному порыву. В конце концов, что может случиться, если она проведет день в Венеции с мужчиной, которому необходимо, хотя он и не признается в этом, чтобы кто-нибудь разделил его восхищение перед умирающим очарованием этого города? – К какому времени я должна быть готова завтра утром? – спросила она.– Корабль прибудет на Заттеру около семи часов. Я зайду за вами в вашу каюту, и мы сойдем на берег и позавтракаем в кафе на piazzetta Маленькая площадь (ит).

.– С удовольствием, синьор. Так, значит, до утра.– Позвольте мне проводить вас до каюты…– Мне нужно забрать свою накидку из бальной залы.– Подождите здесь, я принесу ее.Делла смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся за углом палубы. Оставшись одна, она вдруг ощутила холодное дуновение морского бриза. Через несколько минут Делла решила последовать за Ником в бальную залу. Она почти обогнула палубу, но внезапно остановилась и быстро отпрянула в тень. Высокая фигура Ника и мерцание бледного шелка у него в руках позволили ей безошибочно узнать его. Лица женщины, стоявшей рядом с ним, Делла не видела, но она была уверена, что это Камилла. Делла задрожала, наполовину от холода, наполовину от досады. Что ж, она не собирается подхватить здесь простуду, в то время как он возобновляет свой флирт с Камиллой. Повернувшись на каблуках, Делла направилась к лестнице. Ее рукава из прозрачного шелка вздымались словно крылья, быстро неся ее к каюте. Она резко захлопнула за собой дверь и не стала открывать ее, когда Ник наконец появился и постучал по панели.– Уходите! – пробормотала Делла, сбрасывая свои бальные туфли, и услышала звук удаляющихся шагов. Когда же она решилась открыть дверь, то увидела, что ее накидка аккуратно сложена на синем ковре. Девушка подняла ее, и из шелковых складок выскользнула записка. Делла уже собиралась порвать ее на кусочки, но любопытство пересилило гнев.«Спокойной ночи, – прочитала она. – До встречи. Ник».Что за мужчина! Неужели он на самом деле вообразил… но тут Делла, закусив губу, напомнила себе, что она должна сдержать свое обещание относительно совместной прогулки. Как сказал Ник, Камилла чересчур современна. Видимо, он считал, что Делла, будучи немного старомодной, просто обязана восторгаться стоящими на воде palazzos Дворцы (ит).

, мраморными статуями, многочисленными мостами, под которыми скользят черные скрипучие гондолы, управляемые венецианцами в полосатых банданах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19