А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Он не меня хочет поддеть, милорд, – успокоила его Розамунда.
– С ней, похоже, действительно все в порядке, – вмешался взволнованный Томкинс, хозяин быка. – Ему, кажется, с ней спокойно. Ей ничто не угрожает, и она выйдет сейчас, ведь так, миледи? – крикнул он.
Томкинс, конечно, надеялся, что Розамунда успеет выйти, прежде чем бык боднет ее. Ведь тогда не сносить ему головы!
– Да, я иду, – заверила она мужчин, доставая из кармана последнее яблоко.
Пока бык с довольным видом жевал его, она нагнулась, чтобы осмотреть его ногу, и он даже согнул ее, чтобы ей было лучше видно. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что бык полностью поправился.
– Жена!
Эрик явно потерял терпение и больше не утруждал себя произнесением ее имени. Розамунда подумала об этом с насмешкой, выпрямилась и еще раз похлопала быка, прежде чем направиться к ограде. И хотя до нее было всего футов шесть, сейчас это казалось огромным расстоянием. Подойдя наконец к ограде, Розамунда ухватилась за нее, пытаясь найти силы, чтобы перелезть. К счастью, делать этого не пришлось. Как только жена остановилась, Эрик вскочил на перекладину, нагнулся и за талию вытащил Розамунду из загона.
Не опуская на землю, он подхватил жену на руки и, прижимая к груди, стал проталкиваться через собравшуюся у загона толпу, торопясь вернуться в замок.
Он не произнес ни слова по дороге домой, и Розамунда была рада этому. Ей и самой не хотелось говорить. Кроме того, она была уверена, что если откроет рот, ее тут же стошнит прямо на Эрика. Ее сильно мутило, голова кружилась, болела, и мир никак не хотел остановиться. Вздохнув, она закрыла глаза, когда в голове опять вспыхнула боль, потому что Эрик бегом поднимался по лестнице.
– Эрик? Бог мой! Что случилось?
Открыв глаза, Розамунда повернула голову и увидела расплывчатый силуэт Роберта Шамбли в распахнутых настежь дверях замка. Когда Эрик достиг верхней площадки, Роберт отступил в сторону, придерживая открытую дверь.
Торопливо поблагодарив его, Эрик пересек зал, не обращая внимания на встревоженные вопросы отца, поднявшегося из-за обеденного стола, где он, очевидно, наслаждался беседой с лордом Спенсером.
Розамунда крепче сжала руки вокруг шеи мужа и стиснула зубы, когда Эрик стал преодолевать последние ступеньки. Он направился прямо в их покои и, подойдя к постели, осторожно опустил Розамунду на пол и начал быстро и умело раздевать, пока она пыталась отдышаться. В его действиях не было ничего чувственного, и Розамунда ощутила себя ребенком в его руках. Такого она еще не испытывала, будучи рядом с мужем раздетой.
Когда вся одежда была сброшена на пол, Эрик отступил, внимательно оглядывая Розамунду. Потом, удовлетворившись увиденным, он повернул ее и, очевидно, так же осмотрел сзади.
Проглотив комок в горле, Розамунда несмело спросила:
– Муж, что вы делаете?
Его руки скользнули под ее волосы и начали медленно ощупывать голову. Она вскрикнула и поморщилась, когда его пальцы нащупали шишку на ее затылке.
Выругавшись себе под нос, Эрик схватил ее за плечи и повернул к себе.
– Что случилось?
Зная, что сейчас он рассержен, что вполне объяснимо, если учесть последствия ее непокорного поведения, Розамунда скривилась и вздохнула.
– Я пошла осмотреть быка…
– Одна! – воскликнул Эрик, гневно глядя на нее. – Ускользнула за спиной Смизи, словно ребенок, убежавший от няни!
– Ну, наверное… – осторожно начала она, но он тут же перебил ее:
– Что произошло?
Откашлявшись, она продолжила:
– Я пришла к загону. Томкинса нигде не было. Я хотела поискать его, но потом решила, что сделаю это после осмотра ноги быка. – Видя, что Эрик теряет терпение, Розамунда заговорила быстрее. – Я перелезла через забор и попыталась отвлечь животное яблоком, но оно вело себя как-то странно.
Эрик напрягся, явно удивившись этим словам.
– Ты хочешь сказать, что бык напал на тебя?
– О нет, – быстро заверила она его. – Бык не бросался на меня. Он просто не хотел подойти поближе. Он… Сначала он вроде заинтересовался, но вдруг зафыркал и стал бить копытом о землю. Потом мне послышался какой-то звук у меня за спиной. Я стала поворачиваться и… – Она беспомощно пожала плечами и горестно признала: – А потом я пришла в себя и поняла, что лежу на земле в загоне, а вы кричите… – Прикрывая руками обнаженную грудь, она нерешительно спросила: – Как вы там оказались?
Эрик сердито взглянул на нее.
– Я пошел в конюшню за Блэком. Смизи все еще седлал его, а тебя нигде не было. Когда мы увидели, что исчезла сумка с твоими снадобьями, мы все поняли.
– О! – Розамунда неловко потерла одну ногу другой. – Нельзя ли мне одеться, милорд?
Эрик заморгал, вздохнул и откинул покрывало с постели.
– Нет, одеться ты не можешь. Можешь лечь в постель и отдыхать.
– О, но…
– В постель! – грозно сказал Эрик. – Не испытывай мое терпение, жена. Я и так уже сердит за то, что ты отправилась туда без сопровождения, хотя прекрасно знаешь о моем желании никогда не оставлять тебя одну…
– Прошу прошения, милорд, – быстро проговорила Розамунда, присаживаясь на край постели, чтобы успокоите его. – Но я правда не думала, что мне есть чего бояться. Я была уверена, что той ночью была просто попытка ограбления. И ведь ничего не произошло на этой неделе…
– Ничего не произошло на этой неделе потому, что с тебя ни на минуту не спускали глаз, – перебил ее Эрик. …
– Но ведь ты не думаешь… То есть… – Она растерянно покачала головой. – Но зачем кому-то желать мне зла? Я никому не сделала ничего плохого.
Видя ее растерянность, Эрик вздохнул и опустился на постель. Обняв за плечи, он привлек ее к себе на грудь.
– В ту ночь, когда твой отец приехал, чтобы поженить нас, он сказал, что опасается за твою жизнь, если с ним вдруг что-нибудь случится. – Он горестно вздохнул. – Я почти уверен, что он знал: смерть скоро придет за ним. И он хотел, чтобы ты была в безопасности, и считал, это я смогу защитить тебя.
– Но от кого? – ошеломленно спросила Розамунда.
– Не знаю, – признался Эрик, снова прижимая ее. – Он упоминал о твоей матери.
– Моей матери?
– Да. Он был уверен, что ее убили.
Розамунда с ужасом посмотрела на него.
– Что? Нет! Она же умерла в аббатстве. Она…
– Он подозревал, что ее отравили.
Розамунда была бледна, когда он увидел ее лежащей без сознания в загоне, но сейчас она просто побелела.
– Отравили?
Эрик кивнул.
– Мою мать? – с болью спросила она, и у Эрика сжалось сердце.
– Да.
Она помолчала некоторое время, переваривая услышанное, и снова взглянула на него.
– И отец думал, что тот, кто сделал это, может убить и меня?
Эрик сердито нахмурился:
– Не уверен. Он, к сожалению, говорил очень неопределенно. Я только знаю, что он беспокоился о твоем благополучии в случае его смерти. И сейчас, после этих двух покушений, я боюсь, что он опасался именно этого.
– Но моя мать… Кто мог отравить ее?
– Элеонора.
Глаза Розамунды расширились.
– Да, пожалуй, ты прав: она могла опасаться, что отец расторгнет брак с ней, чтобы остаться с моей матерью.
Эрик задумчиво кивнул.
– Но я не понимаю, зачем ей вредить мне. Я не угрожаю ее положению.
– Да, – согласился Эрик. – Я тоже этого не понимаю.
Они помолчали, потом Эрик взял ее за руки.
– Розамунда, тебе нельзя больше убегать одной, как сегодня. Когда я увидел тебя лежащей в загоне… – Его руки на секунду сжали ее пальцы, и он отвел взгляд. Через мгновение он снова посмотрел на нее, и в его голосе опять появились ворчливые нотки: – Ты поклялась повиноваться мне, и я приказываю: никуда не ходи одна.
Он встал и указал рукой на постель:
– А теперь отдыхай! Я должен выяснить, не видел ли кто-нибудь чего-либо необычного. Хотя вряд ли, – раздраженно добавил он, направившись к двери.
Глава 15
Тихо напевая, Розамунда осмотрела жеребую кобылу напротив стойла Блэка и, выпрямившись, успокаивающе погладила ее.
– Ну, вроде все нормально, Шарлотта. Думаю, еще день-два, и ты ожеребишься. Наверное, заждалась, да? – ласково шептала она, поглаживая ноздри кобылы.
Когда конь Эрика беспокойно заржал в соседнем стойле, Розамунда укоризненно посмотрела на него:
– В чем дело, Блэки? Ты ведь не ревнуешь? Ты же знаешь, что я и тебя люблю.
Блэк на этот раз сердито затряс годовой, и Розамунда, выйдя из стойла, нахмурилась.
– Да что с тобой? Ты не заболел снова? – спросила она, подходя к его стойлу.
Она успела сделать всего пару шагов, когда скрип дерева над головой заставил ее взглянуть вверх. В тот же миг она увидела огромную охапку сена прямо над своей головой. Огромную кучу, падавшую на нее!
Вскрикнув, Розамунда бросилась в сторону, буквально влетев в стойло Блэка в тот момент, когда эта гора ударилась об пол рядом с ней. Веревки лопнули, сено и пыль полетели во все стороны. Сотрясаемая мелкой дрожью, Розамунда минуту смотрела на гору сухой травы, потом подняла голову и уставилась на сеновал. Не могла же такая огромная куча свалиться сама по себе! Ведь конюхи старательно уложили сено.
Но тогда, если оно не упало само… Ее мозг отказывался рассуждать дальше. Розамунда рассеянно похлопала Блэка по носу, понемногу приходя в себя. Конь прижался головой к ее плечу, сейчас он был совершенно спокоен, и она даже подумала, не было ли его беспокойство вызвано тем, что он почувствовал опасность? Может, он заметил висевшую над ее головой охапку сена или…
– Ну вот, только не надо глупостей, – сказала она себе. Блэк, конечно, довольно сообразителен, но все же ее предположение было очень уж нереальным.
Вздохнув, она еще раз погладила Блэка и вышла из стойла, с опаской поглядывая наверх. Нет, конечно, сено упало само по себе. Бывают же случайности, и вот одна из них. А любое другое предположение просто плод ее не в меру разыгравшегося воображения.
– Ну тогда надо подняться наверх и убедиться, что сено хорошо уложено и закреплено, – сказала она вслух, и собственный голос придал ей уверенности.
Розамунда распрямила плечи, подошла к лестнице и посмотрела вверх, остановившись, когда Блэк опять стал бить копытами в дверь стойла.
– Перестань, – коротко приказала она. – Ты не лучше своего хозяина. Никого там, наверху, нет.
И все же она колебалась. Не потому что боялась, а потому что… на ней платье. Она одевалась подобающим образом с тех самых пор, как Эрик высказал свои возражения, и хотя платье было не так удобно, как штаны, работать в нем было можно.
Кое в чем платье все-таки ограничивало ее движения, например, в лазаний по лестнице. Если кто-нибудь окажется внизу, несомненно, под ее юбкой откроется прелестный вид. Розамунда поморщилась. Если бы Смизи не был занят на улице, она бы поручила ему обследовать сеновал. Но сейчас он был занят: запрягал лошадь в повозку лорда Спенсера. Так что придется ей самой лезть наверх. «Нет никакого смысла стоять тут внизу и тянуть время», – твердо сказала она себе.
Ей необходимо было доказать, что страхи мужа напрасны, иначе Розамунда проведет всю жизнь с оглядкой. И она начала подниматься.
– Милорд.
Остановившись у повозки, где работал Смизи, Эрик кивнул ему в ответ.
– Моя жена…
– В конюшне, милорд, – ответил главный конюх, показав рукой в сторону двери за его спиной. – Осматривает Шарлотту. Брови Эрика взмыли вверх.
– Шарлотту?
– Кобылу, милорд. Вообще-то раньше ее звали Белой, но…
– Но моя жена требует, чтобы каждому животному дали надлежащее имя, – перебил его Эрик. Смизи улыбнулся и кивнул:
– Да, это так, милорд.
Покачав головой, Эрик повернулся и вошел в конюшню, отыскивая взглядом жену. Дойдя до стойла Блэка и не найдя ее, Эрик нахмурился.
– Смизи! – позвал он.
– О, добрый день, муж.
Быстро обернувшись, Эрик осмотрелся, потом поднял глаза к потолку, и взгляд его смягчился, когда он увидел жену, стоявшую на середине лестницы. Подойдя к основанию лестницы, он взглянул вверх, и глаза его расширились, когда он обнаружил, что смотрит прямо Розамунде под юбку.
– Какого дьявола ты там делаешь? Немедленно слезай!
– Милорд? – донесся до него голос прибежавшего Смизи.
– Все нормально, иди отсюда, – приказал Эрик. – И закрой эту чертову дверь. Никого не пускай, пока я не скажу. Мне нужно переговорить с женой.
– Да, милорд.
Двери бесшумно закрылись, и в конюшне стало тихо.
– Что-нибудь не так, милорд? – обеспокоенно спросила Розамунда.
Смерив Розамунду взглядом, он нахмурился:
– Мне все видно под твоей юбкой.
Он собирался приказать ей спуститься, но его слова уже подействовали. Вспыхнув ярким румянцем, она немедленно начала спускаться.
Внезапно она замерла, почувствовав, как его руки скользнули вверх по ее ногам. Вцепившись пальцами в перила, Розамунда посмотрела вниз и заморгала, вспыхнув: ее юбка накрыла мужа с головой. Или же он сам засунул туда голову? Как бы то ни было, сейчас он стоял внизу, а его лицо было где-то у ее щиколоток, судя по его дыханию. О да, ее предположение оказалось верным, потому что в этот момент он лизнул кожу на лодыжке. Она ахнула, пальцы ее побелели, и Розамунда прислонилась головой к перилам, закрыв глаза. Господи, он всего лишь лизал ее лодыжки, а ее охватил такой трепет, что ноги совсем ослабли. Розамунда даже засомневалась, сумеет ли она устоять на них.
– М…муж? – спросила она дрожащим голосом.
– Я сказал, спускайся, – хрипло напомнил ей Эрик. Голос его звучал глухо из-под ее юбки.
Глубоко вздохнув, Розамунда заставила себя открыть глаза, сделать один осторожный шаг вниз, и все внутри у нее вздрогнуло и затрепетало, когда его руки и губы медленно заскользили вверх по ее ногам. Когда она снова остановилась, его губы припаяй к нежной коже под ее коленом, пальцы заскользили по ее бедрам, почти коснувшись ягодиц. Потом они снова спустились вниз по внутренней стороне бедер, коснувшись чувствительной кожи, и Розамунда, ахнув, крепче сжала перекладину и закрыла глаза. Ее ноги сильно дрожали, так что и он должен был почувствовать это.
– Муж?
Она ощутила прохладный воздух на коже мот, когда он приподнял юбку, чтобы вытащить голову. Потом взял ее за талию и опустил на землю, к себе спиной.
– Ты больше не должна подниматься по этой лестнице.
Розамунда кивнула, но он не отпустил ее, как она ожидала. Его руки вцепились в перила лестницы, заключив ее, в плен. Найдя губами ее ухо, он прошептал:
– Ты поняла?
– Д-да, – запинаясь, ответила она, когда он начал покусывать мочку ее уха, прижимаясь грудью к ее спине. – Я не должна залезать на эту лестницу.
– Ты так восхитительно пахнешь, – прошептал он, и Розамунда наклонила голову набок, когда он стал целовать и покусывать ее шею. – Ты и на вкус восхитительна. – Он обнял жену, его руки скользнули вперед и накрыли ее грудь, лаская через ткань платья. – Поверни голову. Дай мне губы.
Подчинившись, Розамунда повернула голову, и ее губы жадно встретились с его губами. Эрик стал неистово целовать ее, подхватив губами ее стон, когда сжал пальцами ее затвердевшие соски.
Она ахнула, и ее поцелуй стал еще жарче. Его рука заскользила по ее животу и накрыла треугольник между ее бедер. Розамунда так возбудилась, что не заметила, как его пальцы развязали шнурок, пока его руки вдруг не сжали полуобнаженную грудь.
Она с трудом оторвалась от его губ и, взглянув на себя, пришла в ужас при виде расстегнутого лифа и открытой груди. Одна рука Эрика скользнула между ее ног и уже подняла юбку, оголив ее ноги.
– Муж? – Розамунда схватила руку, поднимавшую ее юбку, тщетно пытаясь помешать ему. – Остановитесь! – растерянно вскричала она. – Мы же в конюшне. Кто-нибудь может войти в любую минуту и…
– Никто не войдет. Смизи никого не пустит, пока я не разрешу, – успокоил он ее.
– Да, но сейчас середина дня, – слабо возразила Розамунда, выгибаясь навстречу его рукам вопреки своим протестам.
– Ну и что? – хрипло рассмеялся он, прижимаясь к ней еще теснее.
Розамунда мгновение колебалась, а потом выпалила:
– Епископ Шрусбери сказал, что грешно исполнять супружеские обязанности при свете дня!..
Вырвавшееся у Эрика ругательство и то, как он застыл, заставило Розамунду замолчать и прикусить губу.
– Жена!
– Да, – неуверенно откликнулась она.
– Мы уже все это обсуждали, – мягко напомнил он, и рука снова стала ласкать ее грудь.
– Да? – спросила она растерянно, закрывая глаза, когда игр губы коснулись ее шеи.
– Да. Во время свадебной церемонии ты поклялась повиноваться мне. Ты дала эту клятву перед Богом, твоим отцом и свидетелями. Разве нет?
Закрыв глаза, Розамунда молча кивнула.
– Прекрасно.
Он подхватил Розамунду на руки и уложил на кучу сена, потом выпрямился и быстро снял меч и пояс.
– Тогда я говорю, что мы будем любить друг друга при свете дня в конюшне, я приказываю…
Опустившись на колени, он накрыл ее своим телом и прижался лицом к ее груди.
– Приказываю тебе наслаждаться, – закончил он и обхватил губами ее сосок, лаская его языком.
При этом он следил за ее лицом, замечая, как приоткрылся ее рот, как закрылись глаза.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31