А-П

П-Я

 антонио бандерас блю 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Роджерс Розмари

Обнаженные чувства


 

Здесь выложена электронная книга Обнаженные чувства автора по имени Роджерс Розмари. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Роджерс Розмари - Обнаженные чувства.

Размер архива с книгой Обнаженные чувства равняется 202.9 KB

Обнаженные чувства - Роджерс Розмари => скачать бесплатную электронную книгу



ОСR tati-site, Вычитка Литпортал
«Обнаженные чуства»: Олма-Пресс; Москва; 1993
ISBN 5-87322-043-3
Оригинал: Rosemary Rogers, “The Insiders”
Перевод: А. Петров
Аннотация
История Евы Мейсон, преуспевающей тележурналистки и фотомодели, ни на секунду не позволит вам скучать, если вы любите жизнь и ее радости. Страсти, ревность, измена и секс, всегда сопутствующие любви, будут сопровождать вас до конца романа, действия которого разворачиваются на берегу лазурного залива Сан-Франциско и в самых фешенебельных районах города. Вы побываете на аристократических приемах, совершите экзотическое путешествие на яхте в компании молодых прожигателей жизни, примете участие в пикантных сборищах поклонников свободной любви — и все это благодаря американской писательнице Розмари Роджерс, которая пишет о женщинах и для женщин.
Розмари Роджерс
Обнаженные чуства
Глава 1
Ева Мейсон сидела посередине кровати, скрестив ноги по-йоговски и, закрыв глаза, пыталась расслабиться. При этом она старалась не обращать внимания на солнечный свет, который отчасти скрывали шторы, и на телефон, так и ни разу не позвонивший за этот день. Но чего, собственно, она ожидала? Ей пришлось сменить номер, потому что постоянные звонки раздражали Дэвида, когда они были вместе. Что же касается прочих лиц мужского пола, с которыми она время от времени встречалась, пытаясь заполнить пустоту, появившуюся в ее жизни после смерти Марка, то они и сами переставали напоминать о себе, едва знакомство завязывалось. Она накрепко сомкнула веки, порываясь изгнать напряжение, завладевшее ее телом. Уж она-то умела расслабляться, когда надо. Правда, это было до знакомства с Дэвидом. Черт бы его побрал! На этот раз она постарается не думать о нем. Питер, большой любитель раздавать бесплатные советы, вчера вечером предложил ей испытать метод, именовавшийся «потоком сознания». Думай об этом парне, припоминай все события, связанные с ним, говорил он. Может быть, настанет день, когда ты устанешь от всех этих воспоминаний и выбросишь его, наконец, из головы. Ева, собственно, и начала спать с Питером исключительно по субботам и воскресеньям, чтобы не пропадали драгоценные дни, ранее отводившиеся общению с Дэвидом. Доктор Питер Петри, самый модный психоаналитик Сан-Франциско. Он такой занятой, все его время расписано на год вперед — просто так к нему не попадешь. У него, впрочем, случались приступы великодушия, и тогда он был способен дать дельный совет. Может быть, только для того, чтобы она могла продержаться до следующего уик-энда, когда ему снова захочется с ней переспать. Питер был другом Дэвида, а Дэвид был ее сумасшествием, ее болезнью. Она бы, пожалуй, не призналась, что любит его, но только потому, что все время пыталась изгнать из себя привязанность к нему. Питер тоже говорил ей об этом. Не пытайся бороться со своими чувствами. Вместо этого анализируй их. Но разве возможно запихнуть эмоции и чувства под микроскоп, особенно когда они твои собственные?
Ах, Ева, ну и идиотка же ты! Разве можно так любить мужчину, потеряв всякую гордость и стыд? Погрузившись в эти мысли, Ева почувствовала, что начинает дрожать. Это была дрожь негодования на себя, на свою бесхребетность, на свое преклонение перед Дэвидом. Она была без ума от него, даже зная, что он ею пренебрегает. Питер, конечно, тоже был требовательным любовником, но требовательность, как он говорил, была частью того дела, которым он занимался.
— Я беру отвергнутых любовников и строю их заново, куколка, — как-то раз сказал он. — Я их создаю из обломков, заставляю забыть о случившемся. И если это женщина, то она очень скоро забывает того, кто ее бросил. Она превращается в новую женщину, восстановленную, что ли. И это мой скромный вклад в борьбу за психическое здоровье женщин всего мира.
— Я очень рада, что мой печальный опыт пойдет на пользу общему делу, — резко ответила она ему тогда. В сущности, она не нуждалась в Питере при осуществлении своей попытки возродиться. После Дэвида у нее было много случайных связей с мужчинами, но ни один из них не вызвал у нее желания встретиться еще раз или хотя бы обменяться телефонами. Смешно, конечно. В свое время она осуждала женщин, трахавшихся направо и налево только лишь для того, чтобы доказать себе и другим, что они ничуть не хуже мужчин, исповедующих свободную любовь. Как будто это единственный способ уравнять себя с мужчиной! Господи, какой она была тогда независимой и уверенной в себе и до чего докатилась!
Как-то Ева сказала Марти, той самой, с которой они вместе снимали квартиру, что у нее такое чувство, будто вся ее жизнь внезапно оказалась разорванной на две части — до Дэвида и после знакомства с ним. Именно Марти в определенном смысле была ответственна за ее знакомство с Дэвидом, а вот теперь поглядывала на Еву, сохраняя на лице довольно кислую мину. Марти не любила Дэвида, он не понравился ей с самого начала, с того вечера, когда он ввалился к ним вместе со Стеллой. Эта Стелла!.. Стелла, выглядевшая как кинозвезда, ослепительная блондинка, вся в локонах. Стелла, обладавшая мягкими, сдержанными манерами, глубоким низким голосом и роскошным телом. Поначалу Ева подумала, что Стелла принадлежит Дэвиду, но Марти быстро ей объяснила, что к чему. Марти была лесбиянка, и Стелла состояла тогда с ней в близких отношениях. Но сама Стелла, которая была к тому же секретаршей Дэвида, ни за что на свете не призналась бы в этом. Оттого-то Стелла вечно таскала с собой «прикрытие». Именно в тот самый раз ее прикрытием оказался молодой современный босс — Дэвид Циммер. Прекрасно выглядевший, несколько вызывающе одетый. Человек, легкий на подъем. Это Ева подметила сразу, когда пришла на вечеринку, слегка опоздав. И сразу же обратила на него внимание. Может быть, это случилось потому, что она почувствовала к нему своего рода жалость — в компании Марти он был одинок, так как все остальные гости были заняты собой. А может быть, потому, что он был высок и имел самые красивые на свете карие глаза и полные, чувственные губы. В мужчинах Ева прежде всего отмечала для себя рот и глаза. Такой он и стоял со стаканом в руке, чуть в стороне от веселившихся гостей Марти. В тот вечер Ева ужасно устала, проторчав весь день на съемках телеочерка. С тех пор как она стала ведущей в программе утренних новостей на телевидении, у нее было не так-то много времени, чтобы выезжать на натурные съемки или интервьюировать людей прямо на улице. Она любила такого рода работу. Но день был утомительный, и поначалу она намеревалась отправиться к себе в комнату и лечь спать. Вместо этого она сбросила с ног туфли и попросила его принести что-нибудь выпить. Ей доставил удовольствие тот мужской, раздевающий взгляд, которым он окинул ее.
— Привет, — сказал он.
Его голос тоже пришелся ей по душе. Мужской, проникновенный.
— Я бы с удовольствием, но боюсь, что я не знаю, где у вас что находится, я здесь всего лишь наблюдатель.
— Я уже заметила это. — В то время, еще совершенно не зная Дэвида, она могла себе позволить слегка поддразнить его. — Все скрывается в шкафчике за вашей спиной. Я соседка Марти по квартире, между прочим.
Он приготовил ей выпивку и потом проделал это дважды, когда она расправилась с первой порцией. Она вспомнила то чувство облегчения, которое ей послышалось в его голосе, когда он расхрабрился настолько, чтобы спросить:
— Вам не разбавлять? Я правильно понял?
Позже они уединились в ее спальне. Это случилось после того, как вся компания отправилась на танцульки и Марти во всеуслышание объявила, что Стелла куда-то делась, а посему Ева и Дэвид могут развлекаться в своем обществе.
Закинув назад голову и стараясь сосредоточиться на дыхании, Ева прикусила нижнюю губу.
— Стань опять сама собой, — говорил ей Питер. Если бы она только могла!
Та первая ночь! Как она могла забыть, что тогда она испытала чувство раздражения по отношению к Дэвиду, точно такое же чувство, которое она испытывала по отношению ко всем без исключения мужчинам, которые у нее были после Марка. Он задавал ей вопросы о ее жизни, о работе. Пару раз он смотрел программы, в которых участвовала Ева, и поэтому узнал ее сразу, как только появилась на вечеринке. Но встретиться случайно на улице они бы не смогли, поскольку она добиралась на работу или слишком рано, или слишком поздно для него — он обыкновенно отправлялся в свой офис в восьмом часу утра. Он был адвокатом…
Они оба прекрасно знали, что их отношения могли бы закончиться после первой же ночи, оставив лишь мимолетные воспоминания. Но он оказался настойчивым, казалось, его действительно заинтересовала та женщина, которая скрывалась за внешностью Евы Мейсон, начинавшей уже становиться известной тележурналисткой. Каким же образом ему удалось понять ее сущность, когда же ему впервые посчастливилось проникнуть за стену отчужденности, которую она возвела вокруг себя? Может быть, тогда, когда они легли в постель? Именно в постели его желание узнать Еву перешло на ее тело. Контраст между мягкой дружеской манерой общения во время их беседы и те движения любви, которые он совершал как страстный, бесстыдный любовник, возбудили ее несказанно. Ева внезапно осознала, что способна проделывать в момент близости с ним такие вещи, которые она не позволяла себе ни с одним мужчиной, даже с Марком.
— Ева! Ты такая же, как твое имя. Женщина. Мне нравится, что ты не сдерживаешь своих порывов в любви.
— Ты всегда разговариваешь, когда занимаешься любовью?
— Любовью я занимаюсь не часто. Я, главным образом, трахаюсь. С тобой же все по-другому.
В его словах не было ничего особенного, но то, как он их произносил, искренность, звучавшая в его голосе, придавала его речи дополнительный, более глубокий смысл. И прямо тогда он сказал ей, что ему бы хотелось видеться с ней почаще. И они решили пообедать вместе на следующий день, поехать в Олбени в конце недели, когда она освободиться, чтобы познакомиться с его семьей.
Ну кто бы мог устоять перед таким мужчиной, как Дэвид, — нежным, обаятельным, страстным и знающим все на свете! Его родители погибли в автомобильной катастрофе четыре года назад, возложив на Дэвида заботы по воспитанию трех младших сестер и братьев. Семнадцатилетняя Фрэнси была хороша и знала о жизни больше, чем полагалось в ее возрасте. Рику было тринадцать, и он являл собой тип обычного, помешанного на бейсболе подростка. Еще была Лайза, которой исполнилось только семь. Она страдала немотой. Она перестала говорить с того самого момента, когда погибли ее родители. Дэвид сразу же подчеркнул, что психически она совершенно нормальна, просто смерть родителей оказалась для нее слишком большим ударом. Она ходила к врачу, который учил ее говорить заново, и, по его словам, делала успехи. Больше всего Лайза нуждалась в заботе и ласке, ей был нужен такой человек, который бы вставал ночью к ее кроватке, читал бы сказки перед сном. Однажды Ева сказала об этом Дэвиду, но он только посмеялся.
— Так вот почему ты уделяешь ей все свое внимание! Ты просто прирожденная мать, Ева, несмотря на твое обличье деловой женщины.
Он никогда не заговаривал с ней о женитьбе. Но тогда она думала, что такой день придет. Когда они оба будут к этому готовы. Какая же она глупая! Теперь этот день уже не придет никогда.
К черту Дэвида — уж больно он скор на выводы. В эту минуту Ева поймала себя на мысли, что она, пожалуй, больше скучает по Лайзе, чем по Дэвиду. Девочка только-только начала приоткрываться перед ней.
Лайза была по возрасту такой же, как и ее сестра Пэтти, которая плакала, когда Ева ушла из дому после душераздирающей ссоры с отцом. Как и Лайза, Ева в семилетнем возрасте обладала худыми длинными ногами и густой копной волос.
— Ох уж эти волосы! — постоянно жаловалась ее мать. — Дорогая, с ними нужно что-нибудь сделать. Заплети косу или стяни резинкой на затылке. Они постоянно лезут в глаза и скрывают твое хорошенькое личико.
Ее волосы были ее убежищем от всего мира. Она специально отращивала их до неимоверной длины, чтобы прятаться в этом лесу от всех злых великанов, населявших ее детство, и особенно от отца с его тяжелой рукой и громыхающим голосом. Он устроил жуткий тарарам, когда она, закончив местную школу, внезапно сообщила, что собирается поступать в колледж. Даже мать была не в состоянии понять этого.
— Дорогая, ну зачем тебе этот колледж? У Аллена Харви такая хорошая работа, к тому же он со временем унаследует магазин своего отца…
— Мама, я не собираюсь замуж за Аллена! Господи, да неужели из-за того, что я несколько раз с ним встречалась…
— Мы выбьем из тебя эту дурь! — Крупная вена запульсировала на лбу отца, а по тому, как он потирал ладонь о штаны, она догадалась, что его прямо-таки подмывает отвесить ей хорошую оплеуху, что он, впрочем, и сделал бы без малейших колебаний несколько лет назад. — А теперь слушай внимательно. Колледжи вообще дрянная штука, но тот, что ты выбрала для себя — Беркли, — какой-то притон, где собираются все эти поганые радикалы. Постоянные беспорядки, вечные протесты и демонстрации. Да никогда моя дочь, говорю я тебе…
— Пап, я хочу заниматься политическими науками и еще, возможно, журналистикой. Беркли — один из лучших у нас университетов; я получила стипендию, так что тебе не придется меня содержать. Я всего-навсего буду учиться, а не предаваться порокам и грехам!
— А вот я как раз в этом не уверен, особенно после того, что я наслушался об этом заведении!
Скандалы и ругань продолжались до того самого дня, когда Ева, наконец, окончательно покинула отчий кров, сопровождаемая громогласным напутствием отца, из которого было ясно, что рассчитывать на помощь семьи ей больше не приходится и поскольку семья так мало для нее значит, то возвращением к родным пенатам она может себя не затруднять. Но она победила! Впервые в жизни она вступила в бой за себя и выиграла. Впервые в жизни она ощутила себя совершенно свободной. К этому времени худоба превратилась в стройность и во всех нужных местах появились очаровательные выпуклости. Ее волосы, по-прежнему длинные, были ухожены и приобрели оттенок цвета темной меди. «Тощая малютка Ева» расцвела и стала по-настоящему красивой, но внутри осталась робкой и застенчивой и даже слегка напуганной новым окружением и постоянными сомнениями на свой счет. Ева выбрала университет Беркли главным образом потому, что он в те дни был символом той свободы, которая, по ее мнению, была ей столь необходима. Свободы думать и говорить все, что заблагорассудится, не ходить в церковь, трахаться, если бы она того захотела, хотя вряд ли бы тогда она решилась употребить это слово. В конце концов она обнаружила, что занятия в университете, временная работа, на которую она была вынуждена устроиться, и тщательная подготовка домашних заданий, так как нужно получать самые высокие баллы, чтобы не лишиться стипендии, совершенно не оставляли времени ни на что другое, не говоря уже о свиданиях. Когда все-таки редкие встречи с мальчиками происходили, она пришла к выводу, что им от нее нужно только одно. Она же еще не достигла той стадии раскрепощения, чтобы заводить случайные интрижки, и к тому же у нее не хватило бы смелости признаться хоть кому-нибудь, что в свои восемнадцать лет она все еще девственница. С ней не происходило ровным счетом ничего и, казалось, не произойдет никогда. Училась она прекрасно и обнаружила в себе склонность к писательству. В один прекрасный день решила сосредоточить все усилия на журналистике. А потом, когда она уже заканчивала второй курс, с ней случилось все сразу. Умер отец — он так ни разу больше не заговорил с ней с тех пор, как она ушла из дому, — и матери потребовалась помощь. Ева начала подумывать о том, что университет придется покинуть и найти себе какую-нибудь работу. Вот только что она умела делать? В тот год журнал «Хороший вкус» решил опубликовать ряд статей под названием «Неизвестные красотки американских колледжей», и фотограф журнала, делавший снимки в библиотеке в один из дождливых дней, открыл для себя Еву. Редактор отдела мод «Хорошего вкуса» занялся «отделкой» Евы, научил ее пользоваться косметикой и эффектно одеваться, но в настоящую красавицу ее превратил тот самый фотограф, Фил Мецгер.
— Из тебя выйдет прекрасная фотомодель, милашка, ты относишься к тому редкому типу женщин, у которых все в порядке с формами, а на фотографиях при этом они выглядят как тростиночки. Ну и лицо, конечно. Ты сама понимаешь, насколько ты хороша? У тебя просто точеная мордашка.
Фил старался соблазнить ее в течение всего периода съемок. И в конце концов она отдалась ему буквально накануне его отъезда. Поначалу он просто отказывался верить, что Ева девственница, но, получив доказательства, так удивился, что потерял дар речи.
— Господи, — наконец пробормотал он, — а я и не знал, что такое еще встречается. Я хочу сказать, — продолжал он, — что все эти парни, которые шляются вокруг, просто слепцы. Христос свидетель, но ты первый цветочек, который я сорвал за всю мою жизнь.
Не слишком чистосердечно он предложил ей отправиться с ним в Нью-Йорк, но они оба понимали, что это предложение явилось лишь следствием проведенной ночи, когда Ева лишилась девственности. На самом деле ничего, кроме этого, их не связывало. Ева очень вежливо отказалась и почувствовала, как он буквально вздохнул с облегчением. И, может быть, именно из-за того, что все так просто разрешилось, он подарил ей отпечатки всех лучших снимков, на которых она была запечатлена, научил ее, как составить из них эффектную подборку, и снабдил рекомендательным письмом к главе рекламного агентства Рея Бернсайда в Сан-Франциско.
Глава 2
Довольно скоро Ева поняла, что не создана для того, чтобы быть фотомоделью. Ничего восхитительного не оказалось в этой работе, которая для многих была окружена сверкающим ореолом. И это вечное позирование — или жаришься под ослепительным светом софитов, или мерзнешь от постоянных сквозняков. К тому же и стоящих вакансий что-то не предоставлялось, в этом смысле Сан-Франциско проигрывал Нью-Йорку — городу больших денег, городу, где можно было развернуться по-настоящему. Но тем не менее после соответствующей учебы она дала согласие на ряд предложений большей частью из чувства благодарности перед обучавшими ее. С другой же стороны ей было любопытно повариться немного в этом котле.
Тогда она и познакомилась с Марти и с Марком Блейром.
Сначала появилась Марти. Марти Мередит была манекенщицей с именем и зарабатывала по шесть сотен в час до тех пор, пока не уехала с Восточного побережья. Она была на дюйм выше Евы, а в Еве было полных пять футов семь дюймов. Большие темные глаза, обрамленные длинными, загнутыми вверх ресницами и удивительная кожа цвета слоновой кости придавали ее лицу особую, патрицианскую изысканность. Ева поражала округлостями, Марти же была сплошь углы и провалы.
Их представила друг другу одна из секретарш агентства как раз в тот момент, когда Ева подыскивала себе квартиру в городе, и Марти, которая только что сняла обширные апартаменты, была не прочь поселить Еву у себя. Когда они познакомились и отправились взглянуть вместе на квартиру, Марти, что называется, сразу «взяла быка за рога».
— Есть одна вещь, которую тебе было бы неплохо узнать, прежде чем ты у меня поселишься, Ева. Я не признаю мужчин, ну только разве как приятелей. Я занимаюсь женщинами. Я лесбиянка. Большинство наших об этом хорошо знает.
И еще кое-что рассказала ей Марти, причем совершенно откровенно и прямо. Ева лишь стояла, смотрела на нее и слушала. Только значительно позже Ева догадалась, что со стороны Марти это был своего рода вызов, попытка доказать своей будущей соседке, что, проживая рядом с человеком, неплохо было бы разобраться в его убеждениях. Теперь же, три года спустя, Ева и Марти не только отлично ладили и понимали друг друга, но и испытывали искреннюю взаимную симпатию. Как однажды заявила Марти в начале их знакомства, у людей, живущих вместе, но испытывающих интерес к разным полам, есть масса преимуществ, главным из которых является отсутствие ревности по отношению друг к другу, — ведь им и в голову не придет вторгнуться в «охотничьи угодья» своего соседа.
А теперь… Ева приоткрыла глаза, наблюдая за собственным отражением в огромном зеркале, висевшем слегка наискосок от ее кровати. Это зеркало явилось воплощением идеи Дэвида — он повесил его для нее месяца четыре назад. Опять этот ужасный Дэвид пробрался в ее сознание! Она опять почувствовала себя капризным ребенком, требующим предоставить ему звезды или луну во что бы то ни стало. Неужели все люди такие завистливые? Ну зачем ей Дэвид, когда она преспокойно обходилась раньше без него? Дэвид, Дэвид, Дэвид… Так вот сидеть и твердить его имя, как молитву, выкрикивать его громко и страстно. Он был ее Дэвидом всего лишь два месяца назад. И кто же с ним теперь? Отражение в зеркале внимательно следило за Евой. Так и есть — синяки под глазами. Соберись, Ева. Так больше нельзя. Посмотри, сколько у тебя всяких достоинств. Вот, к примеру, лицо. С ним, в общем, все нормально. Щеки, пожалуй, слегка впали (для съемок в самый раз) — слишком много вспоминаешь и мало ешь. Зеленоватые, как у газели, глаза (скорее, пожалуй, зеленые), каштановые волосы до плеч с медным оттенком. Прекрасные груди. Не слишком велики, но зато, спасибо, Господи, на месте. И длинные, стройные ноги, такие длинные, что никак их не пристроишь, сидя за журнальным столиком. Она снова стала играть в теннис, и это пошло ей на пользу. Дисциплина ума и тела — вот в чем она нуждается!
Ну почему я не могу выбросить Дэвида из головы? Смогла же я заставить себя перестать думать о Марке… Дорогой мой Марк, почему ты должен был умереть?
Сейчас Ева думала о Марке целеустремленно, о своей первой встрече с ним. Это был единственный способ прогнать мысли о Дэвиде. Насколько все-таки полезен Питер и его необременительные советы. Самоанализ для толпы. Добровольное промывание мозгов. Прекрати это, Ева! Сегодня суббота, и у тебя полно свободного времени. Вплоть до того момента, когда будильник затрещит в четыре тридцать утра в понедельник. Вспоминай Марка. Он, по крайней мере, был добр к тебе.
Она всегда обращала внимание на мужчин, которые были выше ее ростом. И она всегда ощущала его значимость хотя бы по тому уважению, которое все испытывали к нему, стоило ему только появиться где бы то ни было. В Марке была представительность, его нельзя было не заметить.
Ева демонстрировала модели платьев на благотворительном бале, который давали за две недели до открытия сезона в оперном театре Сан-Франциско. В тот вечер она чувствовала себя мерзко — ей во что бы то ни стало нужно было найти работу, настоящую работу. И хотя она перевелась из Беркли в Университет Сан-Франциско, ничего стоящего так и не подворачивалось. Стипендия стипендией, но ей была нужна такая работенка, чтобы хватало и матери отсылать, да и себе оставлять сколько-нибудь на жизнь.
— Март, я просто обязана найти хоть что-нибудь! Мистер Хиггинс снабдил меня действительно ценным рекомендательным письмом к издателю «Рекорда», но вот уже прошло две недели, а он все молчит…
— Не расстраивайся, все образуется. И сгони с лица это кислое выражение, ради Бога. Роль Виолетты совершенно не для тебя, помни об этом. А пока изволь показывать платьица, которые будет носить Беверли Силлз. Давай, девочка, иди работай.
Платье, которое Ева надела, было, в сущности, роскошным костюмом. На одну только юбку пошло с десяток ярдов материала, зато лиф прилегал плотно, оставляя открытыми руки и шею целиком. Ева вышла под веселые звуки вальса из «Травиаты» и сразу же увидела Марка.
Высокий, с серебристой сединой в волосах, он смотрел на мир пронзительными голубыми глазами, выделявшимися на загорелом лице с резкими, но привлекательными чертами. Костюм Марка по цвету гармонировал с его седой шевелюрой. Как только Ева встретилась с ним глазами, она сразу поняла, что он за ней наблюдает. До самого последнего момента Ева не знала, что за обедом их посадили вместе по его инициативе. По этой же причине все пять манекенщиц, участвовавшие в показе, были приглашены на обед. И еще Ева не знала, что Марк Блейр всегда добивался того, чего хотел. Он захотел Еву, а она даже не представляла себе, кто такой Марк Блейр и чего добивается. В курс дела ее ввела Марти, когда Ева, одурманенная шампанским, вплыла поздно вечером в свою квартиру.
— Милое дитя, твое будущее обеспечено. Подумать только — Марк Блейр! Ты, может быть, и не знаешь, но этот загадочный джентльмен владеет здесь всем! Ну, ты ощущаешь себя Золушкой? — Марти сама была полупьяной, но искренне радовалась за Еву, которая, похоже, еще не осознала своей удачи.
Ева думала, что слово «удача» мало подходит к Марку. Просто до него ей не приходилось встречать мужчину, столь совершенного во всех отношениях. Ее куда больше привлекали человеческие достоинства Марка, чем ореол власти, присущий ему, казалось, от рождения. Он никогда не отдалялся от нее и был не только нежным и терпеливым любовником, но и блестящим собеседником.
До самого последнего момента Ева также и не представляла, как много он для нее сделал. Он все взял в свои руки. Она получила работу корреспондента в «Рекорде» — так называлась одна из газет, составлявших собственность Марка. Она закончила колледж. Марк настоял на том, чтобы она перешла на работу в местное отделение национального телевидения. Казалось, что сам того не подозревая, он готовил ее к тому, что последовало за всем этим — собственной смерти. После двух лет жизни с Марком остались лишь одни воспоминания. Воспоминания об удивительных маленьких «каникулах», которые они время от времени проводили вместе в самых чудесных уголках земного шара, о знаниях, которые не получишь ни в каком колледже. Еще осталось несколько дорогостоящих туалетов и два-три ювелирных украшения им под стать. Все то, что составляло самого Марка Блейра, было подвергнуто кремации ярким летним утром. Ева не пошла на похороны, на которых присутствовали его великовозрастные дети. Его жена, прикованная к постели и умиравшая от некоей загадочной болезни последние десять лет, тоже отсутствовала. Марк умер от сердечного приступа, играя в теннис.
Итак, с тех пор прошло два года. Ева не плакала по Марку со дня его смерти, но сейчас слезы обильно струились из ее глаз…
О ком она плакала? О Марке ли, подарившем ей любовь и чувство безопасности, уверенности в этом мире, или же о Дэвиде, теперь для нее потерянном? А может быть, это были слезы жалости к себе, такой молодой, красивой, и яркой, и имевшей все, что только можно пожелать, а в сущности же — ничего?
Глава 3
— Питер, зайчик, я уже все перепробовала — йогу, поток сознания, проработку прошлых ошибок по твоей системе — и не в состоянии изгнать его.
«Почему, интересно, — подумала в этот момент Ева, — я всегда стараюсь говорить как Питер, когда он рядом?»
Сейчас Ева была само ожидание. Вот сию минуту Питер щелкнет пальцами, разбудит ее, выведет из гипнотического состояния и окажется, что разрыв с Дэвидом всего лишь ночной кошмар, страшный сон под утро.
С Питером они встретились в субботу вечером за столиком одного из тех странных ресторанчиков, которые так любил Питер и где, по мнению Евы, было гнусно все, кроме пищи.
Питер театрально вздохнул и осуждающе покачал головой в ответ на ее слова, но Ева почувствовала, как под столом его рука коснулась ее колена, потом поползла вверх и легла на бедро. Питер любил такие прикосновения, особенно в публичных местах, и она почти всегда это позволяла, потому что и сама испытывала от этого странное возбуждение.
— Я уже говорил, дражайшая моя Ева, что деньги с тебя я беру только за сеанс психоанализа, но трахаюсь я бесплатно, так что сегодня ты вольна выбирать.
— Хватит с меня твоих советов, Питер. Погоди, скоро я сама начну требовать от тебя гонорары. Почему бы нам не превратить историю моего любовного бреда во что-нибудь сногсшибательное? Я, например, могу произносить голоском пай-девочки самые мерзкие непристойности, какие только знаю, а ты запишешь все это на свой крохотный магнитофонах — получится настоящая «бомба», уверяю тебя.
Питер перегнулся через столик, делая вид, что старается заглянуть ей в глаза, а сам в это время кончиками пальцев начал сильно и нежно массировать верхнюю часть ее бедер, стараясь размягчить ее скованную, напряженную плоть. Его настойчивость была вознаграждена, и Ева, легонько вздохнув, расслабила тело.
— Умненькая Ева. Она всегда говорит то, что надо, и в нужное время. Давай-ка покинем этот шикарный ресторан, поедем ко мне домой и займемся любовью.
— Гм… А там мне дадут поговорить?
— Сначала сношаться, дорогая. Все разговоры после.
В ту ночь Ева впервые наговорила на пленку то, что она впоследствии назвала «Записи Питера». Это была сознательная уступка Питеру, поскольку она так нуждалась хоть в какой-то помощи, а часто ходить в клинику к такому маститому психиатру, как он, ей было не по средствам. Впрочем, какие бы причины для игр подобного рода ни выдвигало ее услужливое подсознание, приходилось соглашаться с тем неоспоримым фактом, что сам процесс фиксации на пленку их с Питером любовных отношений вызывал у нее то чуточку извращенное возбуждение, которое она испытывала, когда Питер во время обеда в ресторане забирался ей под юбку.
Питер терпеть не мог слово «трахаться».
— Это похоже на термин из сферы механики, моя дорогая, — говаривал он, — но ты не машина, и я не машина. Пожалуй, «сношаться» звучит несколько человечнее, ты не находишь?
Питер и в постели был неплох. Очень сосредоточенный на собственных ощущениях, он тем не менее никогда не забывал и о Еве, и она получала свое сполна. Но он хотел, чтобы Ева в постели говорила непристойности, да еще предлагал записывать все это на магнитофон. До последнего времени она отказывалась от записи — с какой это стати она должна увековечивать на пленке свои вскрики, возгласы и прерывистое дыхание?
По крайней мере, он ей честно рассказал о своей коллекции порнографических магнитофонных лент, а в последний раз, прежде чем они легли, сообщил, что магнитофон включен.
— Слушай, Питер, что ты делаешь со всеми этими записями? Ты что, снова их заводишь, когда остаешься один?

Обнаженные чувства - Роджерс Розмари => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Обнаженные чувства автора Роджерс Розмари дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Обнаженные чувства у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Обнаженные чувства своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Роджерс Розмари - Обнаженные чувства.
Если после завершения чтения книги Обнаженные чувства вы захотите почитать и другие книги Роджерс Розмари, тогда зайдите на страницу писателя Роджерс Розмари - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Обнаженные чувства, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Роджерс Розмари, написавшего книгу Обнаженные чувства, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Обнаженные чувства; Роджерс Розмари, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Белое мускат белый в магазине Decanter