А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/dior-addict-241/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— А когда он поймет, что так оно и есть и что я морочила ему голову, как ты считаешь, со мной не может произойти несчастный случай?
— Конечно, нет! Ты же не я, он не посмеет причинить тебе зло. И потом, откуда он узнает? Ты вернешься к своему прежнему образу жизни, и никто ни о чем не догадается.
— Нет, я не могу! — упорствовала Сара. У нее было стойкое ощущение похмелье тут ни при чем, — что здесь что-то не так. Схема была проста: все строилось на том, что Сара должна будет притвориться, будто она — Дилайт. Но как ей удастся вести столь тонкую игру на протяжении двух недель? Несмотря на почти одинаковую, унаследованную от матери внешность, они были полной противоположностью.
Заметив неласковое, замкнутое выражение лица сестры, Сара предприняла новую попытку:
— Родная, ну рассуди же здраво! Если этот человек так коварен, как ты говоришь, и достаточно изучил твою натуру и образ жизни, как он может не знать о моем существовании? Стоит ему пронюхать, что я тоже в Лос-Анджелесе, что мы живем в одной квартире…
— Ничего подобного! — торжествующе заявила Дилайт. — Мне очень жаль, Сара, но тебе пока придется пожить в общежитии или в отеле, если эта мысль не вызывает у тебя отвращение. Нас не должны видеть вместе. Что же касается всего остального, то откуда ему знать, есть у меня сводная сестра или нет?
Ему не было необходимости наводить справки: я сама никогда не делала тайны из моего прошлого. Нет, мы поселимся врозь и пойдем каждая своим путем. Ты станешь жить тише воды, ниже травы, я же постараюсь быть на виду до тех самых пор, пока не придет время поменяться местами.
Сара цеплялась за соломинку:
— А как же… фильм? Помнишь, ты говорила, что тебе предложили роль в приличном фильме? Ты так радовалась этому! Неужели придется отменить съемки?
Дилайт усмехнулась.
— Отменить? Какого черта, это совсем не в моем духе!
Но если все пойдет, как задумано, и нас не слишком скоро выведут на чистую воду… Тебе не приходило в голову, сестренка, что ты тоже унаследовала свою долю маминого таланта?
Глава 3
Осень в Лос-Анджелесе оказалась гораздо более жаркой, чем Сара могла себе представить. Легчайшие из ее хлопчатобумажных платьев не спасали от палящего зноя. Казалось, у нее плавятся кости; она утратила былую живость и почти полностью лишилась воли: иначе чем объяснить, что она так покорно следовала разработанному Дилайт плану? Поистине безумному, ибо как можно было надеяться, пусть даже вдвоем, переиграть жесткого итальянского магната, которому хватило хладнокровия и целеустремленности сколотить огромное состояние? Сара пыталась втолковать это сестре, но та не желала слушать.
— Нет никаких сомнений, что наш план — мой план — сработает на все сто, не смей даже думать иначе! Он хорош хотя бы тем, что у нас просто нет другого выхода. Я не могу видеться с Карло или хотя бы говорить с ним по телефону. Я схожу с ума, и все потому, что этому самодуру вздумалось упечь моего любимого в аргентинские дебри!
— Родная, мне понятны твои чувства, но… Это слишком похоже на приключенческий роман. Твой Карло рано или поздно выкарабкается оттуда, и ты…
Видя, как на челе Дилайт сгущаются тучи, Сара вздохнула и довольно неуклюже закончила фразу:
— Нет, правда, что это чудовище может тебе сделать?
— Ты его не знаешь, — упрямо твердила Дилайт. — Говорю тебе, он на все способен, даже на преступление. Сара, тебе придется поверить мне на слово, это наш единственный шанс.
Из чего вытекало, что они больше не смогут встречаться и вместе проводить время, как рассчитывала Сара, когда решила продолжать учебу в Лос-Анджелесе.
А также то, что ей ничего не оставалось, как сдержать слово и немедленно занять место Дилайт, когда она отправится вслед за своим возлюбленным. Сара находила положение безнадежно мелодраматичным, но, по крайней мере, могла утешаться мыслью о том, что мама Мона, в чьем сердце не умирала романтика, наверняка одобрила бы ее действия. Чего нельзя сказать о папе, если он узнает… Сара поежилась. Ах, зачем она согласилась принять участие в этой авантюре, получающей все большее сходство со шпионским фильмом голливудского производства! Теперь сестры могли общаться только по телефону, причем Дилайт пользовалась исключительно телефоном-автоматом.
— Я вполне допускаю, что Марко мог оборудовать мою лос-анджелесскую квартиру подслушивающими устройствами.
Их телефонные разговоры отдавали дешевой мелодрамой и сводились к тому, что Дилайт усиленно натаскивала Сару, готовя ее к предстоящей роли.
— Но это совершенно безнадежно, — сопротивлялась та. — Хорошо хоть ты бросила курить эти вонючие сигареты: я бы ни за что не смогла, даже ради тебя, дорогая!
— Все дело в том, что Карло не одобрял мое курение… сигарет, — Дилайт не удержалась и прыснула, но тотчас вновь перешла на серьезный тон. — Ну, ладно, а теперь скажи, как зовут моего парикмахера и сколько я даю на чай?
— Тебе не кажется, что все это немного… смешно? Вы с Марко ни разу не встречались, откуда ему знать твоего парикмахера или кто твоя любимая продавщица у Фьоруччи? Серьезно, Дилайт!
— Ты не можешь вообразить, что это за человек, — упорствовала та. Сара живо представила себе, как она кривит при этом свои алые губки. — Он моментально заметит любой промах. Это тебе не шуточки! Можешь поверить, он знает обо мне вполне достаточно, так что изволь запомнить все, что я тебе скажу, и ни на минуту не выходить из роли. Чем дольше Марко будет верить, что ты — это я, тем в большей безопасности окажемся мы с Карло… и наш будущий ребенок!
Эту козырную карту Дилайт приберегла на крайний случай и, к ее великому облегчению, сногсшибательная новость положила конец сариным сомнениям. С этой минуты она стала само сочувствие и готовность прийти на помощь.
— Что же ты раньше молчала? Ох, милая, что ты должна была вынести! А тут еще я брыкаюсь и все усложняю! Не беспокойся, я не брошу вас в беде, стану отвлекать на себя внимание этого гнусного, бессердечного… этого гангстера — так долго, как только смогу. А когда все будет кончено, обещаю, ему придется выслушать кое-что о себе!.. Господи! — поразилась она. — Просто не верится: я скоро стану тетей!
Повесив трубку, Сара еще некоторое время переваривала грандиозную новость сестры. На душе у нее по-прежнему скребли кошки. Ее одолевали мрачные предчувствия: вряд ли она справится с ролью. Это вам не играть Офелию в любительском спектакле, а ведь даже тогда ей всякий раз становилось дурно перед выходом на сцену — хотя она могла опереться на текст и указания режиссера. А тут… всего лишь собственная интуиция да коекакое, с грехом пополам, знакомство с привычками сестры и ее образом жизни. И, разумеется, здравый смысл.
И вот наступил тот День, когда она должна была стать Дилайт. Сара чувствовала себя нашпигованной обрывочными сведениями, с помощью которых ей предстояло добиться успеха.
Она похлопала ресницами и отвернулась от стеклянной двери, ведущей на лоджию.
— Отсюда виден океан, — как-то похвасталась Дилайт.
Ах, если бы сестра сейчас находилась рядом или если бы сама Сара снова очутилась у себя дома — играла в теннис, ездила верхом… Черт, она забыла выяснить, умеет ли Дилайт ездить верхом. Нет, наверное.
Зазвонил телефон, и Сара подпрыгнула. Потом схватила трубку в надежде, что это Дилайт. Однако говорил мужчина.
— Эй, детка! Слышал, ты уже в городе. И не звонишь. Как это понимать? Еще кого-нибудь подцепила?
Сара проглотила комок.
— Я не… — она изо всех сил старалась подражать Дилайт. Но что же дальше? Нет, ей ни за что не одурачить близких друзей и знакомых сестры! А кстати, кто этот клоун?
— Это я, Энди, твой старый партнер по траханью. Помнишь, в последний раз…
Несмотря на свое решение ничему не удивляться, Сара залилась краской.
— Вот именно, Энди, в последний. Прощай! — и она бросила трубку. Хорошо бы он больше не звонил. Для верности Сара отключила телефон. Лучше быть трусихой, чем выслушивать такое.
Сара немного поразмыслила над тем, как ей потом объяснить, почему она не подходила к телефону. «Мне предстояло очень рано вставать, а вы же знаете, что я не могу обойтись без положенных восьми часов сна. Так что…»
Она прикусила губу, вспомнив одну малоприятную вещь. Черт побери, ведь ей и впрямь завтра рано вставать. По странной прихоти судьбы как раз на завтра назначена съемка ее эпизода в новом фильме Гэрона Ханта «Мохаве». Сару преследовали пророческие слова Дилайт, сказанные перед их отъездом из Нью-Йорка:
«Тебе не приходило в голову, что и ты унаследовала свою долю маминого таланта?»
Она взглянула в зеркало и увидела молодую девушку с мрачным, неуверенным лицом. А в самом деле — унаследовала или нет? Лицо в зеркале показалось ей совсем чужим. Сара дотронулась до своих волос. Просто поразительно, как ее изменила новая прическа. Она попробовала улыбнуться, как Дилайт: чтобы стали видны проказливые ямочки на щеках. Итак, представление началось. Если иметь в виду, что ей предстоит сыграть непостоянную, темпераментную Дилайт, «кривлянье перед кинокамерой может показаться детской забавой.
На другое утро за ней прислали лимузин. Сидя в машине, Сара чувствовала себя кем-то вроде зомби. Шофер, похоже, знал ее, и, чтобы избежать его ухмылок и многозначительных взглядов, Сара притворилась, будто клюет носом.
— Я видел плакаты с вашими кадрами из «Игр и забав». Это что, ретроспектива перед новым фильмом?
Сару бросило в жар, но ответила она ледяным голосом:
— Нет.
Возможно, до него дошло, что она не расположена разговаривать. После продолжительной паузы, когда она уже начала думать, что легко отделалась, он задал новый вопрос:
— Переутомились, да?
— Угу.
Да заткнется он, наконец? Что бы на ее месте сделала Дилайт?
Сара вытянула ноги на роскошном кожаном сиденье и сонно пробормотала:
— Будь другом, разбуди меня, когда приедем.
Как ни странно, она и в самом деле задремала и проснулась только тогда, когда они подъехали к воротам студии. Охранник в униформе проверил документы. Машина двинулась дальше и наконец лихо развернулась перед неказистым зданием, казавшимся еще более приземистым рядом с огромным, похожим на ангар, съемочным павильоном.
— Вас велели подбросить в гримерную. Желаю удачи!
Слегка пристыженная Сара выдавила из себя «спасибо» и одарила его пленительной улыбкой.
— Вы были так любезны, дав мне поспать.
— Ясное дело.
Шофер был молод и не без сожаления проводил ее взглядом. В жизни она не очень-то похожа на свой экранный образ. Трудно сказать, на самом ли деле под бесформенным свитером прячется роскошное тело, которое сводило его с ума в кинотеатрах. Конечно, он был бы не прочь проверить. Так вот, значит, какая она, Дилайт Адаме. Просто поразительно, до чего же они прозаичнее при ближайшем рассмотрении, особенно рано утром.
— Дилайт!
У человека, который окликнул ее и теперь торопился навстречу, было унылое, рано состарившееся лицо и английский акцент. Сара знала его по немногим фильмам и позволила себе улыбнуться. В последние годы Лью Вейсман работал импресарио ее матери, она-то и настояла, чтобы его включили в съемочную группу: «присматривать за Дилайт».
«Он вечно брюзжит и придирается так, что хочется лезть на стенку, но, в сущности, Лью — добрейший человек, — сказала о нем Дилайт. — Во всяком случае, я знаю, что он не станет делать пакости у меня за спиной, как другие».
— Привет, Лью!
Он не улыбнулся в ответ, а смерил ее неодобрительным взглядом.
— «Привет, Лью!» — как ни в чем не бывало говорит она! Как будто мы не уславливались вчера поужинать вместе. А когда я попытался дозвониться, ты не подходила к телефону. Какую историю ты припасла на этот раз?
Под его строгим взглядом Сара на мгновение усомнилась: уж не намекает ли он на то, что она — не Дилайт? Потом напомнила себе, что Дилайт и Лью не сталкивались лицом к лицу с тех пор, как он стал маминым импресарио. Вряд ли он о чем-нибудь догадался.
— Я отключила телефон. — Сара всегда руководствовалась правилом: если сомневаешься, лучше всего сказать правду. — Видишь ли, перед этим было несколько занудных звонков, а мне до смерти хотелось спать.
— Ха! — Она так и не поняла, поверил он или нет, но, в сущности, какая разница? Дилайт никому не давала спуску. — Тебе не объяснили, что время импресарио стоит чертовски дорого? Ты у меня не одна, детка, заруби себе на носу!
— Ну да, еще Гэрон Хант. М-м-м, он просто душка! Ты нас познакомишь?
Сара слушала себя как бы со стороны и поражалась: да она и впрямь становится Дилайт! Она вызывающе взглянула на Лью. К ее удивлению, он покачал головой.
— Господи Иисусе, это все, о чем ты способна думать? Наверное, я спятил, если дал себя уговорить и согласился работать с тобой — буквально лез из кожи, чтобы добыть для тебя эту роль: ведь ты хотела сменить имидж. Может, тебе все-таки лучше вернуться к порнухе?
Она положила на его руку свою — такую чужую, с длинными алыми ногтями.
— Ну же, Лью, будь хорошим мальчиком! Мне чертовски жаль, что вчера так получилось, но я действительно нуждалась в отдыхе. Я была… просто комок нервов!
— Бог знает, что мне приходится выслушивать! Ты гораздо больше похожа на Мону, чем я думал раньше. Только не вздумай еще раз сыграть со мной подобную шуточку, слышишь? Я не могу позволить вам транжирить мое время, мисс Адаме!
— Ну, извини, мне, право, очень жаль. Я буду хорошо себя вести. Я… я решила начать новую жизнь.
«Не слишком ли далеко я захожу?» — испуганно думала Сара, в то время как Лью смотрел на нее долгим, испытующим взглядом.
— Ладно, — наконец ответил он. — Главное, докажи им, что я не зря выбил для тебя эту роль. Постарайся сыграть даже лучше, чем на пробах, а то я не буду знать, куда девать глаза от стыда. Ясно?
Сара продолжала бездельничать. Хотя она каждое утро являлась на студию и гримировалась, они еще не дошли до сцены с ее участием. Однако сидеть в сторонке, наблюдая за игрой и поведением актеров, было для нее привычным делом: мама Мона не раз брала ее с собой на съемки. Зато у нее есть время справиться с волнением.
Сара обнаружила, что умеет смеяться — легко, заразительно. Это добавило ей уверенности в себе. «Может, я и вправду похожа на маму Мону — даже больше, чем ты думаешь, Лью? В лепешку расшибусь, чтобы хорошо сыграть эту роль. Так хорошо, что вы просто закачаетесь!»
Глава 4
Короткая, но бурная сцена между Гэроном Хантом, клавшим переодетого полицейского, и Дилайт Адаме в роли Фрэн, избалованной девушки из богатой семьи, чей отец заправлял торговлей наркотиками, отняла больше времени, чем предполагалось ранее.
— Что, черт возьми, случилось с этой маленькой? Для нее сроду не было проблемой раздеться перед камерой, а теперь, видите ли, она не может оголить сиськи! Ради всего святого, поговори с ней, Лью!
Дэн Реймонд, режиссер, был готов рвать на себе волосы. И так весь эпизод включили в сценарий в последний момент по инициативе Гэрона Ханта, который одновременно выступил в роли продюсера.
— Дэн, ты отлично знаешь, что Дилайт добивалась этой роли именно потому, что это приличная роль — не то, что она делала раньше. Ей хочется оправдать себя перед зрителем, доказать, что она умеет играть, а не просто вертеть голой задницей. Это оговорено в контракте.
— Лью прав, Дэн, — послышался женский голос. — Гэрон не станет настаивать: просто он хотел попробовать и такой вариант. Ты же знаешь, он вечно стремится к совершенству.
Лью Вейсман кривоватой улыбкой отреагировал на неожиданную поддержку со стороны Салли Локвуд, жены и постоянной партнерши Гэрона Ханта. Они были женаты уже пятнадцать лет, это был один из самых прочных голливудских браков. Салли никогда не высказывала ревности, даже если Гэрона круто заносило налево. Злые языки утверждали, что именно поэтому ей и удавалось удержать его.
— Спасибо, Салли.
Она улыбнулась, наблюдая за тем, как отваливает Дэн.
— О'кей! Гэрон неравнодушен к женской груди. Может, ему захотелось убедиться, что она у девушки настоящая. Боюсь, что упрямица Дилайт еще сильнее заинтриговала его.
— Из этого ничего не выйдет. Дилайт призналась мне, что влюблена в молодого человека и собирается выйти за него замуж. Вот почему она так изменилась.
— Отлично! Она такая хорошенькая. Ты знаешь, я всегда любила Мону. Было время, когда Гэрон с ума по ней сходил: помнишь, когда они вместе снимались в «Бианке». Мы тогда только-только поженились, и вдруг Мона чуть не сбила его с пути истинного. Дилайт очень похожа на мать, тебе не кажется?
— А я вот, Салли, всю жизнь сходил с ума по тебе. Ты знала?..
Пока устанавливали софиты и гример колдовал над ее лицом, Сара смотрела, как воркуют и чему-то смеются Салли и Лью. Счастливица Салли: замужем за таким человеком, как Гэрон Хант! И так уверена в нем! Сара никак не могла забыть свое смущение, когда он деловито предложил: «Может, провернем эту сцену еще разок, только без блузки, а, беби?»
Он подошел к ней. Кажется, больше не сердится.
— Придется сделать новый дубль. Если тебе уж так трудно раздеться, как насчет того, чтобы расстегнуть еще пару пуговиц?
Его чистые, небесно-голубые глаза так и гипнотизировали Сару. Гэрон бросил режиссеру через плечо:
— Давай попробуем так, Дэн. Я начинаю расстегивать ей блузку… Не волнуйся, беби, никто твоих бутончиков не увидит. Зато нам будет легче перейти к следующей сцене.
На ее месте Дилайт вряд ли стала бы ломаться. Она бы запросто скинула блузку, кто бы ни пялился. Сара закусила нижнюю губу, так что гримеру пришлось подновлять помаду, сердито шипя при этом. Она сделала над собой усилие, чтобы спокойно встретить взгляд смеющихся глаз Гэрона Ханта.
— Тишина, пожалуйста!
Это был последний и, даст Бог, удачный дубль. Она доказала, что умеет играть! Сара вспомнила, как в детстве они с подругами разыгрывали шарады, пантомимы, переодевались во взрослую одежду. Благодаря Моне это у нее в крови. Она обещала Лью — и доказала им всем, в первую очередь Гэрону Ханту!
Это просто удивительно, думала Сара, как порой игра переплетается с жизнью. Застенчивая, неискушенная Сара всегда терялась рядом с бойкой, блестящей Дилайт, а та в свою очередь должна была играть Фрэн, запутавшуюся молодую женщину, привыкшую как можно больше брать от жизни. Дилайт было бы нетрудно понять свою героиню, завороженную этим сдержанным сильным мужчиной, чей взгляд проникал сквозь ее легкомысленную оболочку.
Среди красок, тепла и света неудержимо летело время.
Сара больше не ощущала себя Сарой. По общему мнению, она великолепно справилась с ролью, даже ответила на поцелуй, и это не было притворством.
Заглушив ее невольные протесты, Гэрон раздвинул языком сарины губы, а когда она вернулась на землю, то вдруг ощутила на себе его усмехающийся взгляд: казалось, он читал ее мысли.
Сара начала дрожащими пальцами застегивать пуговицы, отчаянно надеясь, что он не видит. Боже, он расстегнул их почти все, оставив только одну!
— Ну, так как же? — чуть слышно прошептал он, любуясь ее зардевшимся лицом. — Провернем это еще раз, только с некоторыми изменениями, а, беби? Я позвоню тебе.
— Само собой, — храбро откликнулась она, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более естественно. Он, конечно же, шутит, и потом, он не знает номера ее телефона. Но ей не забыть этот поцелуй — пылкий, взаправдашний.
Неудивительно, что женщины теряют от него голову.
Кругом было полно людей; Гэрон словно сквозь землю провалился. Наконец, к облегчению Сары, подошел Лью, чтобы увести ее отсюда.
— Замечательно, крошка! Эта роль станет трамплином для твоей новой карьеры.
— Мне очень помог мистер Гэрон Хант, — машинально ответила Сара. Сейчас ей хотелось только одного: спрятаться и разобраться в своих чувствах. Что если он все же раздобудет ее телефон и позвонит — что тогда делать? До сих пор она не часто целовалась, и его поцелуй показался ей особенным — до дрожи в коленках. Кроме того… О черт, ведь он принимает ее за Дилайт! Неужели…
— Дилайт, познакомься с Салли Локвуд, она старинная приятельница твоей матери.
Этого еще не хватало — жена Гэрона Ханта! Сара сделала над собой усилие, чтобы не покраснеть от чувства вины и стыда.
— Вы просто прелесть, милочка! Хорошо, что вы не позволили Гэрону диктовать свои условия. — Салли Локвуд обворожительно улыбнулась. — О, как я понимаю ваше волнение! У меня самой до сих пор холодеют руки, когда я оказываюсь перед камерой. Представляете, иногда я даже забывала текст!
— Ну, это случалось не так уж часто, — раздался чей-то голос. — Привет, Салли, Лью и..?
— Это Дилайт Адаме. Пол Друри, наш технический директор. Пол, дорогой, что привело тебя сюда в такую рань?
Пол Друри был похож на бывшего футболиста: рослый, дородный, с курчавой черной шевелюрой. Он кивнул Саре и чмокнул Салли в щечку.
— Деньги, конечно, что же еще? Расходы на постановку превысили смету, и я счел нужным предупредить Гэрона. Кроме того, я хочу свести его с одним своим приятелем, который согласен вложить в эту ленту миллиондругой.
— Чудесно! Это поднимет Гэрону настроение, и, может быть, он наконец купит мне обещанные бриллиантовые сережки!
Чувствуя себя здесь чужой, отчаянно нуждаясь в отдыхе после напряженнейшей съемки, Сара махнула рукой Лью, показывая, что собирается уходить.
— Эй! Куда это вы так торопитесь, мисс Адаме?
Она никак не думала, что Пол Друри проникся к ней интересом: он так небрежно кивнул ей несколько минут назад. И вдруг Сара оказалась в центре внимания. На ее щеках загорелись предательские пятна.
— Приятель, о котором я упомянул, жаждет познакомиться с вами. Он ваш давний поклонник.
— Да? — Сара почти лишилась дара речи. — Ну что ж…
Она беспомощно оглянулась на Лью, но тот сосредоточил свое внимание на Салли Локвуд.
Как бы реагировала Дилайт? Сара откинула со лба непослушные завитки и просияла дерзкой, вызывающей улыбкой.
— Почему бы и нет? А кто он, этот ваш приятель? Наверное, мне следует быть с ним полюбезнее, раз он финансирует наш фильм?
Пол Друри окинул ее оценивающим взглядом. Сара продолжала безмятежно улыбаться. Хорошо, что он не может прочесть ее мысли.
— Он исключительно богат, мисс, и горит желанием пригласить вас поужинать в ресторан, если, конечно, вы свободны сегодня вечером.
Сара почувствовала антипатию к Полу Друри. Вряд ли она придет в восторг и от его приятеля. Однако Дилайт наверняка приняла бы приглашение. И раз уж ей приходится изображать Дилайт…
— По правде говоря, мои планы на вечер сводились к необходимости вымыть голову. Так что…
— Гэрон обещает расширить ваше участие в фильме.
Дописать слова. Поскольку у нас появился спонсор, мы можем позволить себе дополнительные траты. Обсудим это с Лью. А что касается ужина, то… восемь часов вас устроит? Мы с женой можем подбросить вас в ресторан.
Сара едва удержалась и не вскинула брови от изумления. Так это будет вполне респектабельная вечеринка? А если даже не так, ей доставит удовольствие продемонстрировать всем, что Дилайт Адаме — не женщина на одну ночь!
— Как это мило с вашей стороны, мистер Друри. Мой автомобиль все еще в ремонте.
Дилайт оставила ей свой маленький «фольксваген», но пусть лучше он постоит в гараже. Ей ни за что в одиночку не сориентироваться в Лос-Анджелесе.
Домой Сару вез другой водитель, постарше. Этот избегал разговоров, только спросил адрес. Сара откинулась на плюшевом сиденье и блаженно вытянула ноги.
Слава Богу, в машине есть кондиционер, и из приемника льется тихая, приятная музыка. Сара позволила себе расслабиться. Она уже жалела, что приняла приглашение в ресторан. Сегодняшний день явился сущим испытанием, как же она решилась сунуть шею в новую петлю?
Но ты же актриса, Сара! Все в один голос утверждают, будто твое исполнение было выше всяких похвал. Все — не исключая Гэрона Ханта…
Она вновь вызвала в памяти его поцелуй, который никак нельзя было отличить от взаправдашнего, и как он потом взглянул на нее: словно горел желанием целовать еще — и не ограничиваться одними поцелуями.
Еще в детстве, остро ощущая отсутствие рядом своей веселой благоухающей матери, Сара усвоила привычку вести с ней мысленные диалоги. Вот и сейчас она словно предупреждала себя от имени Моны: «Он женатый человек, не забывай этого, глупышка! Ты ведь уже не восторженная девочка, помешанная на своем давнем экранном кумире. Поцелуи, даже такие, ровным счетом ничего не значат, тем более для Гэрона Ханта: он может запросто получить любую женщину, которая привлечет его внимание. Брось даже думать об этом, если желаешь себе добра!»
В маленькой квартирке сестры, куда Сара недавно переехала, было ужасно душно, и она поспешила открыть дверь, ведущую на лоджию, однако это не принесло желанной прохлады. Лос-Анджелес окутала розовая дымка, горы вдали казались прозрачными, почти сказочными. Как ни странно, на верхних этажах уличный шум был еще слышнее. К тому же в соседней квартире кто-то прилежно разучивал музыкальную пьесу в стиле диске, вовсю нажимая на ударные. У Сары разболелась голова.
Она вернулась в комнату, включила кондиционер и сняла одежду, чтобы насладиться полной свободой. Как чудесно бродить по комнатам в чем мать родила, всей кожей чувствуя прохладный воздух! И все-таки в ней оставалась толика сариной стыдливости, поэтому она приняла компромиссное решение: надела коротенькие шорты Дилайт и лифчик, открывавший добрую половину груди.
Пол Друри обещал заехать за ней ровно в восемь, так что у Сары было еще несколько часов, чтобы отдохнуть и полистать журналы. И почему это у Дилайт совсем нет книг? Только журналы, да и то одна «развлекаловка».
Сара плеснула в бокал немного охлажденного «лерье» и бросила туда ломтик лимона. Подобрав под себя ноги, она уютно устроилась на диване и попыталась проанализировать события этого дня. Не откусила ли она больше, чем сможет проглотить? Действительно у них с сестрой на удивление мало общего. Как долго ей еще участвовать в этом нелепейшем маскараде?
Глава 5
Головная боль помешала Саре прийти к какому-нибудь выводу. Она почти дремала, когда включилось и заверещало электронное устройство, связывавшее ее апартаменты с наружной дверью. Черт бы побрал этот звонок, она так и не усвоила, какую кнопку нужно нажать, чтобы поскорее отключить его.
На ее приветливое «алло» ответил резкий незнакомый голос. Сара не сразу сообразила, о чем он говорит.
— Мисс Адаме? Пол Друри попросил меня заехать за вами.
Кто это — его личный шофер? Или водитель со студии?
— Сейчас спущусь! — крикнула Сара и внутренне вся сжалась. Ах, только бы Пол Друри приехал с женой!
Прежде чем выключить свет, Сара бросила взыскательный взгляд на свое отражение в зеркале. Пожалуй, она злоупотребила косметикой, но получилось не очень-то и вульгарно. Платье из цветастого шелка — этот фасон называется «спагетти» — едва прикрывает колени. В ушах болтаются массивные сережки в форме сердечка, на шее тоненькая золотая цепочка. И туфли на высоченных каблуках. Если она не сломает себе шею, будет считать, что ей неслыханно повезло.
Дилайт не давала никаких особенных инструкции по поводу одежды, и, перебросив через плечо длинный ремешок модной сумочки, Сара от всей души понадеялась, что не переборщила. Сестра всегда любила броско одеваться и обожала украшения, особенно в вечернее время, когда она отправлялась в ресторан или на дискотеку. Неизвестно, чего от нее ожидают Пол Друри и его жена, но она постарается не подвести их.
Внизу, в холле, было довольно тесно из-за разросшихся в горшках на стенах вьющихся растений да нескольких безобразных стульев, сгрудившихся вокруг громоздкого стола с пластиковым покрытием. При виде выходящей из лифта Сары высокий джентльмен, лениво листавший старый журнал, положил его обратно на стол. Нет, это, конечно, не шофер. Богатый приятель Пола Друри? Его угольно-черные глаза прожгли Сару насквозь; мысли у нее перепутались. Он не был похож на американца. Явно сшитый на заказ костюм идеально сидел на его ладной фигуре. Вьющиеся волосы подстрижены в самый раз: ни длинно, ни коротко. Незнакомец был довольно красив, однако в его смуглом лице было что-то резкое, неприятное. В первую очередь это относилось к хищному разрезу ноздрей. И к голосу.
— Здесь почему-то нет дежурного портье. Это небезопасно в таком городе, как Лос-Анджелес. Не правда ли, мисс Адаме?
Его слова вернули оцепеневшую Сару к действительности, напомнили о ее роли.
— Не вижу ни малейшей опасности. Если бы я у себя наверху не нажала на кнопку, вы бы ни за что не вошли. И потом… вы сослались на Пола Друри.
По-видимому, незнакомец отличался изрядным самомнением и любил, чтобы последнее слово оставалось за ним. Сара поняла это по его надменно изогнутой брови. Даже ямочка на подбородке не смягчала общего впечатления высокомерия и суровости.
— Я постоянно забываю, что вы, американские женщины, чрезвычайно дорожите своей независимостью. Прошу прощения, мисс Адаме. Да, я обещал Полу Друри доставить вас в ресторан. Его жена Моника вечно задерживается.
Злясь на себя за то, что вылупилась на него, как деревенская простушка, Сара отрезала:
— Надеюсь, мистер и миссис Друри все же приедут? Мистер…
Увидев, как напряглись мышцы его лица, хранившего жесткое, непримиримое выражение, Сара пожалела о своих словах. В глазах незнакомца что-то вспыхнуло, и ей страстно захотелось оказаться подальше от него. Однако в следующую секунду эти глаза вновь стали непроницаемыми.
— Мисс Адаме, вас, вероятно, шокирует то обстоятельство, что мы не были официально представлены друг другу? — обманчивая мягкость его голоса напомнила Саре породистую кошку, прячущую коготки перед решающим прыжком. Но, поскольку Пол передал мне, что вы согласны поужинать со мной, я счел естественным заехать за вами в качестве давнего поклонника… вашего таланта. Позвольте представиться: герцог Кавальери.
Он церемонно наклонил голову и приложился к ее руке. В этом жесте не было ничего особенного, однако его губы обожгли ее прохладную кожу, и Сара почувствовала неодолимое желание вырвать руку. Чрезвычайно довольный произведенным впечатлением, герцог позволил себе еле заметную улыбку.
— Ведь вы — мисс Дилайт Адаме, я не ошибся? А поскольку в Америке формальностям придают не такое большое значение, как у нас в Европе, можете называть меня Риккардо, а я вас — Дилайт, хорошо?

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Любовные игры'



1 2 3
 decanter.ru/product/aberlour-12-years-old-id128806