А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/christina-aguilera-by-night-1935/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Роджерс Розмари

Оковы страсти


 

Здесь выложена электронная книга Оковы страсти автора по имени Роджерс Розмари. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Роджерс Розмари - Оковы страсти.

Размер архива с книгой Оковы страсти равняется 271.92 KB

Оковы страсти - Роджерс Розмари => скачать бесплатную электронную книгу



OCR Angelbooks
«Оковы страсти»: АСТ; Москва; 2002
ISBN 5-237-05192-8
Оригинал: Rosemary Rogers, “Surrender to Love”
Перевод: Р. Кондакова
Аннотация
Независимая красавица Алекса, как в клетке, запертая в чопорных гостиных колониального высшего общества на Цейлоне, в романтическом порыве едва не дала себя соблазнить привлекательному незнакомцу, а спустя несколько дней с ужасом обнаружила, что неведомый обольститель — местный «светский лев», искатель приключений Николас де ла Герра! Напрасно пытается Алекса сделать вид, что не узнала его, — многоопытный Николас твердо намерен продолжить приятное знакомство…
Розмари Роджерс
Оковы страсти
ЧАСТЬ I
Глава 1
В этот пронизанный палящим солнцем августовский полдень жара в Коломбо, главном городе британской колонии Цейлон, казалась особенно невыносимой. Пока экипаж трясся и громыхал по новой, недавно проложенной улице, Алекса Ховард потихоньку расстегнула еще одну пуговицу на лифе платья, радуясь, что тетя Хэриет заснула и не видит этого.
Конечно, в глубине души мнение тетушки ее уже не очень беспокоило. Она чувствовала, как ручейки пота стекают у нее по спине и груди. «Как это ужасно, — возмущенно думала она. — Почему женщины обязаны следовать английской моде в этом жарком тропическом климате!» Для такой жары куда более подходит простой наряд местных сингальских женщин — кусок хлопчатобумажной ткани, дважды обернутый вокруг талии и завязанный узлом на бедре, а сверху лишь очень короткий лиф, едва прикрывающий тело. Когда Алекса была дома одна, она обычно так и одевалась. Но сейчас в Коломбо, за много миль от относительной прохлады родных холмов, она была затянута в стальной корсет, который врезался ей в тело, а нижние юбки, казалось, совсем задавили ее.
Услышав громкое цоканье копыт по другую сторону экипажа, Алекса с сожалением подумала, что тоже могла бы совершить это путешествие верхом на лошади, надев лишь легкие бриджи вместо этого ужасного платья. Она знала двух молодых офицеров, которые вызвались сопровождать их в этой поездке, а те, в свою очередь, были прекрасно осведомлены, что Алекса ездит верхом и стреляет куда лучше, чем они. Разве не доказала она это три недели назад во время охоты на диких кабанов в Хортон-Плэйнс! Как тогда было прохладно! Она вспомнила, как свежий ветерок обдувал лицо и как в ней росло чувство возбуждения и восхищения погоней, когда она старалась не отстать от мчащихся впереди собак. Это было ощущение опасности, которое всегда присутствует на такой охоте. Ну почему она не родилась мужчиной вместо своего брата Фредерика, который не терпит грязи и бледнеет при виде крови? Он предпочитает читать книги и часами играть на пианино, вместо того чтобы наслаждаться тем, что жизнь предлагает мужчинам.
А что знает Фреди о делах на кофейной плантации?! Алекса начала энергично обмахиваться новой шляпой, которую она категорически отказывалась надевать вплоть до сегодняшнего дня. «Я замещаю папу во всем, когда он уезжает, я знаю, как вести бухгалтерские книги и как беседовать с управляющими на плантациях, и… и они уважают меня, несмотря на то, что я женщина! Фреди даже не пытается заняться делами, хотя со временем это ему обязательно пригодится, а мама слишком уж нянчится с ним!» Но тут, почувствовав себя виноватой, Алекса отбросила подобные мысли. Она вспомнила, как много значит для бедной, потерявшей троих детей матери ее единственный сын. Вот и сейчас не мама, а тетя Хэри сопровождает ее на бал к губернатору. У Фреди лихорадка, так… небольшое недомогание, но, конечно же, мама даже помыслить не может о том, чтобы оставить его! Она была ужасно занята, давая указания повару, как приготовить свежий чай для Фреди, когда Алекса, сопровождаемая тетушкой Хэриет, уезжала в пять часов утра из дома.
— Желаю тебе хорошо провести время, дорогая, — сказала мама незадолго до отъезда. — Постарайся почаще улыбаться и быть поприветливее. Это так любезно со стороны губернатора и миссис Маккензи, что они пригласили тебя погостить в королевском доме… Действительно, это большая честь, дорогая, и я думаю, мы оба, и папа и я, сможем гордиться тобой. Знаешь, возможно, ты встретишь там приятного молодого человека и…
Но в этот момент Фреди позвал маму, и она побежала к нему, подарив Алексе быстрый поцелуй. Это даже хорошо, что так вышло. Иногда, когда разговор заходил о «подходящих» молодых людях, Алексе приходилось прикусывать язык, чтобы сдержать свое возмущение. Это была одна из тех тем, которые выводили ее из себя. Почему все вокруг думают, что брак — это единственное, к чему может стремиться женщина? Впрочем, был еще один путь. Стать гувернанткой или «бедной родственницей», которая вечно суетится, стараясь при этом быть незаметной и оставаться в тени, этакой вечно благодарной, забывшей себя, тихой особой. Алекса с еще большим усердием стала обмахивать себя шляпой, чувствуя, как ее губы напрягаются от злости и досады.
«Я не буду такой! Почему только этот выбор? Я найду другой путь!» Алекса вспомнила, с каким возмущением она говорила эти слова, но еще отчетливее она вспомнила холодный и спокойный ответ тетушки:
— Дорогая Александра, я надеюсь, что, давая тебе образование, получить которое не посчастливилось многим девушкам твоего возраста, я также научила тебя быть практичной. Логичной и здравомыслящей, если хочешь. В любом случае, я уверена, что ты достаточно умна, чтобы понять: в жизни существуют неизбежные вещи, которые мы должны принимать независимо от того, нравятся они нам или нет. Ты родилась женщиной, дорогая, и у тебя нет других перспектив, разве что еще более неприятные, но их мы не будем обсуждать.
Как же яростно она спорила, как сильно ее терзали боль, разочарование, чувство несправедливости, пока наконец она не была вынуждена согласиться с тем, что тетя Хэри называла неизбежными вещами жизни: ты женщина, смирись с этим. Сколько она себя помнит, ее свободу никто и никогда не ограничивал, ей позволяли учиться всему, чему она хочет, самостоятельно размышлять и высказывать собственное мнение, «расти дикаркой». Так называли подобное воспитание жены плантаторов по соседству. А потом…
— Зачем было давать мне эту свободу, если в один прекрасный день я все равно потеряю ее? — Алекса никогда не кричала, но эти слова сами по себе были криком отчаяния. — Ты же знаешь, Фреди понятия не имеет, как вести дела на плантациях, и он никогда не удосужится научиться этому. Я ведь смогу помогать ему, правда? Я смогу…
— Ты сможешь быть его правой рукой, пока он не женится. А тогда его жена возненавидит тебя и не захочет терпеть тебя в своем доме! Да, в ее доме, Алекса, потому что все, что ты привыкла считать своим домом, будет ее домом. Фреди унаследует плантацию, и, когда женится, хозяйкой дома станет его жена, а не ты.
Все это означало одно: Алекса, как человек практичный и здравомыслящий, должна подготовиться к неизбежному. В конце концов, она согласилась принять приглашение в королевский дом на бал, который устраивался губернатором в ее честь, по случаю дня рождения и первого выхода в свет. Но последний необычно откровенный разговор с тетушкой никак не выходил из головы Алексы.
— История, моя дорогая, знает немало примеров, когда женщины были настолько умны и мудры, что управляли государствами и империями через мужчин. Помни об этом. — В устах тети Хэри эта мысль звучала достаточно странно.
— Впереди главные ворота форта. До королевского дома осталось совсем немного. — Один из молодых офицеров нагнулся, чтобы улыбнуться и подмигнуть молодой женщине, которую обычно он называл Алексом. Его улыбка стала еще шире, когда девушка в ответ состроила хорошо знакомую ему мрачную мину. — Знаешь, там будет значительно прохладнее. Морские бризы и прочее… Ты обещаешь потанцевать со мной завтра, а?
Увидев, как опасно сузились глаза Алексы, он еще раз быстро подмигнул ей и резко выпрямился в седле. Бедняга Алекс! Должно быть, она в ярости по поводу своего внезапного превращения в женщину. Он даже не мог вспомнить, приходилось ли ему когда-нибудь раньше видеть Алекс в юбке. Интересно, умеет ли она танцевать? Как бы там ни было, обсуждая эту тему вчера вечером с Эриком, они пришли к выводу, что должны постараться помочь ей, ведь она действительно славный малый. Они торжественно поклялись, что не будут смеяться и подшучивать над Алекс, если она споткнется, запутавшись в оборках и рюшах. Впрочем, она могла и жестоко отомстить им, взяв в руки пистолет, они-то знают, что, несмотря на то, что Алекс — женщина, у нее чертовски холодная голова и твердая рука. Он сам не раз убеждался в этом, и уж все слышали историю о том, как хладнокровно она прикончила на охоте взбесившегося от раны буйвола.
— Этот молодой человек сказал, что мы почти приехали? Господи, даже не верится, что я смогла уснуть при такой тряске и ужасном шуме! — Выпрямившись, Хэриет стала копаться в своей сумочке в поисках носового платка. — Надеюсь, ближе к океану станет прохладнее. Какая жарища! Я уже почти забыла, как жарко может быть в Коломбо.
Алекса так сильно стиснула зубы, что даже удивилась, когда смогла разомкнуть их и сладким голосом произнести:
— А не ты ли, тетушка, учила меня болтать беспрестанно, как это положено всякой пустоголовой девице? Теперь, когда я выставлена на аукцион, мне надо преуспеть в этом, не так ли?
— Ради Бога, Алекса, не драматизируй! — Этот ответ был в стиле тети Хэриет. — И расправь рукава. Они у тебя все-таки обвисли, несмотря на подкладку, которую я дала этому глупому портному. И надень немедленно шляпу! Это не веер! Не знаю, кто еще будет у Маккензи, но хочу, чтобы все видели, что даже у себя в провинции мы стараемся следовать последней моде.
Стальные глаза Алексы, настолько темные, что могли показаться почти черными, опасно блеснули, хотя ее голос оставался таким же сладким и покорным:
— Последняя мода? Но все журналы, что мы получаем из Лондона, четырех, а то и пятимесячной давности! Если бы меня спросили, я бы посоветовала миссис Маккензи устроить бал-маскарад, нарядилась бы в костюм сингалезской женщины и целый вечер наслаждалась прохладой.
Почувствовав, что девушка сильно напряжена, Хэриет лишь пожала плечами и сказала:
— Уверена, бальное платье, которым намерен удивить тебя сэр Джон, прекрасно и отвечает последним требованиям моды. Думаю, ты затмишь всех женщин. У него такой хороший вкус!
Одно упоминание о «приемном дяде» и лучшем друге отца сразу же успокоило Алексу, хотя дядя был одним из инициаторов бала. Разве она могла перестать любить и уважать драгоценного дядю Джона? Ведь именно сэр Джон впервые посадил ее на лошадь. Именно сэр Джон научил ее обращаться с оружием и не бояться встречи с буйволом. А как она любила слушать воспоминания сэра Джона и папы о войнах, в которых они принимали участие, о волнующих сражениях под предводительством герцога Веллингтона!
— Держу пари, ты бы тоже хотела там побывать, — иногда подшучивал над ней сэр Джон, но он никогда не делал этого со снисхождением взрослого, поэтому Алекса энергично кивала, глядя на него широко раскрытыми, сияющими глазами, и представляла, как это все происходило: грохот орудий, запах пороха и свист пуль, пролетающих над головой, возбуждение перед атакой, столкновение с противником лицом к лицу, и, если тебя настигает смерть, то ты умираешь победителем, с честью, а если остаешься в живых, у тебя навсегда сохраняется воспоминание, как смерть дышала тебе в лицо.
А несколько месяцев назад только сэру Джону Алекса смогла признаться:
— Я слышала от тебя и от папы столько рассказов, что порой мне кажется, будто я тоже участвовала в этих сражениях. Я представляю их так явственно, будто видела собственными глазами. Ощущаю запах конского пота, пыли и крови, слышу звон сабель и знаю, что чувствует человек во время боя…
Он не стал смеяться, она это хорошо помнит.
— Знаешь, дорогая, некоторое время я жил в Индии. Так вот, индусы верят в переселение душ. Один раз родившись, душа рождается вновь и вновь. А некоторые люди даже помнят, что они пережили в предыдущей жизни. Кто знает, дорогая, кто знает? Эта тема всегда меня очень интересовала.
Хэриет, конечно же, не могла читать мысли своей племянницы. Но, упомянув сэра Джона Трэйверса, она поступила правильно Хэриет с облегчением заметила, что плечи Алексы расслабились и она немного успокоилась. Вздохнув, Хэриет сказала:
— Признаться, я страшно устала. Столь долгий путь, да еще эта смена климата… Я бы сейчас с удовольствием приняла холодную ванну! — Хэриет заметила, что Алекса, правда, с недовольной гримасой, но все же надела свою ненавистную шляпу и завязывает под подбородком широкие ленты.
— Но если Эрик и Безил хоть слово скажут по поводу моего вида… — В голосе Алексы звучало столько угрозы, что Хэриет с трудом сдержала улыбку.
Александра, несмотря на то, что завтра ей исполняется восемнадцать лет, порой ведет себя как капризная девчонка. Но теперь она должна понять, что стала женщиной, — она на целый год старше своей матери, когда та носила ее. Бедняжка Виктория, такая беспомощная и всегда такая хорошенькая;
Как обычно, Хэриет отогнала грустные воспоминания. Что думать о прошлом? Виктория теперь обеспечена и довольна. У нее любящий внимательный муж, сын, о котором она так мечтала. Теперь она должна чувствовать себя в безопасности. Будущее принадлежит дочери Виктории, и, хотя Хэриет не была особо религиозной, она прошептала: «Господи! Помоги мне дать ей достаточно знаний и сделать ее достаточно сильной, чтобы она могла выжить и идти вперед, быть победительницей, а не побежденной».
— Ну вот, леди, мы уже приехали!
Экипаж наконец-то остановился.
— Тетя Хэри! Тебе нехорошо? У тебя такой вид…
— Чепуха! Я просто задумалась, и все. А вон и сам губернатор, и миссис Маккензи, они вышли нас встретить. Расправь свои юбки, дорогая. И улыбайся. Улыбка тебе очень идет.
Один из офицеров быстро спешился, чтобы открыть дверь экипажа. Хэриет глубоко вздохнула и расправила плечи, прежде чем принять протянутую ей руку. Позади нее Алекса тоже глубоко вздохнула и задержала дыхание, чтобы окончательно успокоиться. Йога. Она изучала ее у сэра Джона. Алексе было приятно думать, что дядя поможет ей пройти через все тяжкие испытания.
Хэриет с радостью отметила, что на лице ее племянницы играет улыбка, а на щеке появилась ямочка. Узорная кисея на платье Алексы лежала красивыми складками и подчеркивала ее тонкую талию.
Леди Маккензи была против всей этой затеи с балом, но в конце концов ей пришлось уступить: ее муж так хотел сделать приятное сэру Джону Трэйверсу. Бросив быстрый взгляд на молодую женщину, леди Маккензи с облегчением вздохнула. Девушка была очаровательна и казалась хорошо воспитанной. Это еще раз доказывало, что лучше не слушать сплетен, распускаемых ревнивыми старухами, имеющими дочерей на выданье. Действительно, леди Маккензи не заметила ничего резкого или грубого в поведении этого женственного, очаровательного создания, склонившегося перед ней в старомодном поклоне.
Когда ее мужем был невыносимо скучный сэр Самюэл Гуд, о ней тоже ходили сплетни, что она любит курить кальян. Вспомнив об этом, миссис Маккензи решила, что ей обязательно понравится мисс Ховард и она постарается превратить бал, посвященный первому выходу Александры в свет, в событие, о котором долго будут вспоминать в Коломбо.
Глава 2
Только когда они оказались в своих комнатах и закрылась дверь за последним слугой, Алекса смогла вновь расслабиться. Ей казалось, что ее лицо задеревенело от необходимости постоянно улыбаться и говорить лживые, неискренние комплименты. Слава Богу, они могут отдыхать всю вторую половину дня и она, наконец, избавится от этого обтягивающего платья, которое уже успела возненавидеть, от всех этих нижних юбок и жуткого корсета, который не давал ей дышать.
— О! Наконец-то! Тебе понравилось, как я себя вела? Но я боюсь, что больше не смогу вынести ни минуты, нет, даже ни секунды в окружении всех этих лицемеров! Как бы я хотела вырваться отсюда! Слава Богу, здесь прохладнее… Мне уже казалось, я начинаю задыхаться. Еще несколько минут, и я бы…
Следуя привычке всегда держать себя в руках, Хэриет спокойно встретила вызывающий взгляд Алексы:
— Дорогая, тебе не кажется, что ты уже вышла из того возраста, когда можно позволить себе капризничать и устраивать истерики? Я горжусь тем, как ты себя вела сегодня, и уверена, твое поведение и дальше будет соответствовать тому представлению, которое сложилось о тебе у губернатора и его супруги благодаря сэру Джону. Надеюсь, ты не станешь разочаровывать людей, так верящих в тебя?
На какую-то долю секунды Алекса замерла в нерешительности, сама еще толком не зная, возмутиться ей или промолчать. Но затем, к удовольствию Хэриет, плечи ее опустились, а изящные пальцы, только что судорожно сжимавшие ненавистное платье, разжались.
«Это еще не победа, — подумала Хэриет. — У Алексы, родившейся под знаком Льва, не бывает поражений, могут быть лишь временные отступления». Поборов усталость, Хэриет бодро подошла к раздраженной Алексе и заставила ее обернуться.
— Нет смысла портить прекрасное платье, хорошая ткань стоит так дорого. Ты ведь не хочешь, чтобы я послала за какой-нибудь болтливой горничной? Я сама помогу тебе раздеться, если ты успокоишься. И постарайся запомнить, моя дорогая, что выходить из себя — это все равно, что терять голову. А теряя голову, мы теряем преимущество. Может быть охота удачной, если ты теряешь голову и поддаешься слепой панике?
— Я… я никогда не думала об этом, — опустив голову, призналась Алекса. Но тут же выпрямилась с вызовом: — Сохранять холодную голову… Охота? Этим я должна сейчас заниматься? Но кто же добыча, тетя? Подходящий молодой человек, которого я должна поймать, пускаясь на глупые женские уловки? Или я сама?
В голосе Алексы зазвучали яростные циничные нотки, поэтому ответ Хэриет был довольно резким:
— Дорогая моя, надеюсь, своими частыми проповедями я не дала тебе повода думать, что ты находишься среди волков. Я вовсе не говорила, что тебе нужно немедленно искать здесь мужа или что это твоя единственная возможность встретить подходящего молодого человека. Я хочу, чтобы ты поняла одно: тебе пора подумать о себе как о красивой молодой женщине, к которой тянутся мужчины. Прошло время, когда ты могла быть для них сестрой или хорошим товарищем, а ведь именно так воспринимают тебя сейчас некоторые молодые люди. Ради Бога, позволь мне не повторять сейчас то, что я уже говорила тысячу раз. Давай расстегну тебе корсет. Я значительно старше тебя и устала ничуть не меньше!
На этот раз Алекса не стала расшвыривать ногами юбки и извергать страшные ругательства. Она стояла не двигаясь, как статуя, лишь однажды издав слабый вздох облегчения, когда корсет был расстегнут. А затем, к удивлению Хэриет, она нагнулась и одну за другой стала поднимать с пола вещи, чего не делала никогда, потому что с детства была избалована любящими ее слугами.
Голос Алексы звучал глухо, пока она не выпрямилась, все так же стоя спиной к Хэриет:
— Я думаю, ты не хотела ехать сюда еще больше, чем я. Тебе, тетя, не хотелось оставлять больного Фреди и расстроенную маму, ты знала, что некому будет помочь папе и присмотреть за ним. А я позволила себе разозлиться и… и все время думала только о себе, забыв о чувстве ответственности по отношению к другим людям. В то время как все вокруг меня подобно тебе, тетя Хэри…
Алекса резко повернулась, держа перед собой узел с неубранной одеждой. В этот момент она напоминала нагую языческую богиню. Блеск непролитых слез придавал ее широко расставленным темным глазам еще большую выразительность.
— Мы все прекрасно относимся к тебе, тетя. Но ты… Почему ты никогда не была замужем? Ты никогда не хотела?
Хэриет всегда учила Алексу быть честной и говорить правду при любых обстоятельствах, как бы тяжело это ни было. И сейчас, дабы не превратиться в лицемерку, она обязана была дать прямой и честный ответ на прямой вопрос этой девочки, стоящей перед ней.
Хэриет как бы издалека услышала свой странно натянутый голос:
— Мужчина, которого я любила, полюбил другую женщину и женился на ней. А я… я так никогда и не смогла встретить кого-то, кто был бы лучше его. Думаю, на сегодня хватит. Старые воспоминания могут быть очень болезненными, когда-нибудь ты это поймешь.
Когда она повернулась, чтобы уйти к себе в комнату, ее спина была так же напряжена, как несколько минут назад у Алексы. И только после того как Хэриет, задернув тяжелые портьеры, оказалась в одиночестве, она позволила себе, не раздеваясь, лечь на постель и дать волю слезам.
Алекса иногда становилась злой и агрессивной, ее изменчивый характер очень хорошо сочетался с львиной гривой золотисто-каштановых волос, но она не могла переносить чужие страдания, чужую боль, особенно если сама была их причиной. Алекса поняла, но, к сожалению, слишком поздно, что ее бездумные вопросы могли задеть тетю Хэри. Когда она заметила, как побледнело и напряглось лицо тетушки, она готова была отдать все, чтобы вернуть свои слова назад. Но тетя Хэри была сильным человеком, поэтому она ответила честно, хотя это и причинило ей боль.
Алекса долго смотрела на плотно задернутые портьеры, ставшие преградой между ней и тетей. Они удерживали ее от попытки успокоить тетушку и избавиться от чувства собственной вины. Слезы, которые она все это время упрямо сдерживала, теплыми ручейками покатились по ее лицу, но Алекса даже не стала вытирать их. Она почти никогда не плакала, разве что в одиночестве. Никаких предательских слез в чужом присутствии. Слезы — это наказание, успокоение, облегчение. Сейчас можно поплакать. А завтра она сделает тетю счастливой, будет вести себя так, чтобы она гордилась своей племянницей, она сделает все для этого, даже если ей нужно будет умереть! Да, она даже позволит сделать себе эти ужасные модные локоны, будет трепетно обмахиваться веером, хихикать и даже хлопать ресницами, если это поможет стереть с лица тети Хэри выражение боли, которое появилось по вине Алексы.
Подобно внезапному тропическому ливню, слезы Алексы быстро прекратились, оставив после себя ощущение слабости. Девушке казалось, что ноги больше не держат ее. Бросив одежду, Алекса потянулась, как кошка. Она вытянула руки над головой, затем перевела их за спину, потом в стороны, пока не услышала слабый хруст в позвоночнике и плечах, — это всегда помогало ей расслабиться, снять усталость и напряжение. Теперь у нее едва хватило сил, чтобы растянуться на постели, завернувшись в прохладные простыни. Уткнув лицо в подушку, она моментально уснула.
Когда Хэриет, которой так и не удалось заснуть, вошла через пару часов в комнату Алексы, она заметила на лице спящей девушки предательские следы недавних слез. Поправляя простыни и закрывая плечи Алексы, она думала о том, как жизнерадостна молодость! Алекса проснется в прекрасном настроении, полная сил и желания все исправить. Это настроение продлится день или два, а потом… кто знает, что выведет ее из себя? Алекса до сих пор воспринимает себя как маленького мальчишку. Готова ли она превратиться в женщину?
Хэриет, к счастью для нее, не часто занималась самокопанием. Она не раз говорила Алексе, что иногда полезно давать волю чувствам, но только иногда. Здравый смысл и практичность должны доминировать всегда и во всем. Только так можно добиться в жизни всего, не будучи при этом совершенно уж бессердечной, и только так ты сможешь выжить при любых обстоятельствах. Она сама училась этому, с головой уйдя в книги, которые помогли ей расширить тесный мирок ее взглядов до размеров подлинной вселенной. Только это и помогло выжить ей самой. Очевидно, что в этой вселенной не разбиваются сердца, иначе она бы умерла в тот неуместно яркий солнечный день, когда ее лучшая подруга с блестящими глазами поведала ей «секрет», — она говорила и говорила, так и не заметив, как внезапно изменилась Хэриет. Она стала холодна как камень. И эта ее холодность в сочетании с блестящими локонами, резко очерченным подбородком и пухлым ртом очень привлекали мужчин. Даже его. Но никто не знал, что творится у нее внутри. Она никому не позволяла заглянуть ей в душу, даже если боль готова была вырваться наружу. «Это замечательно. Конечно же, я очень рада за тебя. И я обязательно буду свидетельницей на свадьбе». Улыбающаяся, ранимая Хэриет.
Цейлон, слава Богу, был так далеко от Англии, и в отличие от других плантаторов они никогда не ощущали необходимости вернуться домой. Домой… зачем?
Помимо своего брата Мартина и человека, чье имя Хэриет не разрешала себе даже вспоминать, единственным существом, которое она позволяла себе любить, была Алекса. Алекса требовала любви и заботы. Было довольно просто забрать ребенка у Виктории. Та расценивала рождение девочки как тяжкое бремя, возложенное на нее судьбой. Виктория была глупа и беспомощна, она принадлежала к той категории женщин, которые будут плакать и заламывать руки, но так ничего и не предпримут, даже когда дело касается жизни и смерти.
Хэриет в свое время решила, что Алекса должна быть воспитана совершенно по-другому, так, как Хэриет мечтала когда-то, чтобы воспитали ее саму: сильной, полагающейся во всем только на себя, не боящейся требовать все от этой жизни, а если понадобится, то взять желаемое силой. Она не должна полностью отвергать роль, навязанную ей мужчинами, но при этом ее сердцем всегда должна управлять голова. Сердца, говорят, разбиваются слишком легко, а чувства только осложняют жизнь.
Прежде чем Хэриет смогла взять себя в руки, она раздраженно подумала о том, что Алекса должна научиться управлять своими чувствами. В конце концов, самое сложное — научиться терпению и самоконтролю, а Алекса очень способная девочка. Если она воспримет завтрашний вечер как вызов судьбе, это, несомненно, станет началом превращения юной провинциальной амазонки в изысканную даму. Мелодичный бой часов напомнил Хэриет, что пришло время ужина (миссис Маккензи предупредила, что ужин сегодня подадут рано). Алекса даже не пошевелилась, она так сладко спала, что Хэриет решила не будить ее. Будет лучше, если она сегодня хорошенько выспится, чтобы завтра на балу быть свежей и отдохнувшей.
Придя к такому выводу, Хэриет решительно позвонила. Уже через минуту трое слуг стояли перед ней. Отдавать приказы было ее стихией. Свежие фрукты и графин холодной кипяченой воды нужно принести для племянницы на тот случай, если она проснется. Еще, пожалуй, нужно подать немного сухого белого вина. Себе же она потребовала немедленно приготовить ванну. Ее властный тон возымел действие, все было сделано мгновенно. Через некоторое время Хэриет в элегантном темно-бордовом платье из струящегося шелка была готова к выходу.
Она уже придумала, как объяснить отсутствие Алексы: долгое путешествие и переживания по поводу предстоящего события, несомненно, утомили ее. Маккензи, конечно же, поймут. Спускаясь по лестнице в сопровождении двух слуг, Хэриет готовила себя к предстоящему вечеру, учтивым разговорам и сдержанному обмену сплетнями между дамами, когда мужчины перейдут к портвейну и сигарам.
Услышав приглушенный смех и голоса, Хэриет еще раз порадовалась, что позволила Алексе остаться в постели. Вот уж действительно маленький семейный ужин! Там, должно быть, собралось человек двадцать, если не больше, и все они наверняка умирают от любопытства. Что ж, им придется подождать до завтра. Завтра мы им всем покажем, Алекса и я!
Глава 3
Алекса никогда не могла быстро заснуть, обычно она вертелась до полного изнеможения, лишь тогда веки ее тяжелели и она проваливалась в сон. Правда, потом она спала глубоко и безмятежно, как ребенок. Были периоды, когда она целыми неделями нормально не спала, лишь дремала час-полтора днем и часа четыре ночью. Всегда очень подвижная, Алекса, казалось, жила на одних нервах и вела себя достаточно безрассудно, каталась ли она верхом или охотилась со сворой гончих. Она предлагала молодым офицерам, жившим неподалеку, устроить скачки с препятствиями или на спор поохотиться на свирепого дикого зверя. Она сама была похожа на молодое сильное животное; казалось, ничто не могло утомить ее, пока в один прекрасный момент она не начинала раздражаться по любому поводу и беспричинно на всех кричать, а затем запиралась в своей комнате «для медитации».
Хэриет, хорошо знавшая Алексу, в таких случаях заходила к ней в комнату лишь часа через два. К этому времени Алекса обычно засыпала, иногда прямо за столом, а иногда даже на полу. Ее сон в такие моменты больше походил на транс. Хэриет относила девушку в постель и оставляла с ней няню-туземку, которая сидела не двигаясь рядом с Алексой все время, пока та спала, — часов двенадцать, восемнадцать, а то и больше.
— Я чувствую себя заново родившейся! — смеясь и довольно потягиваясь, говорила Алекса, проснувшись после долгого сна. И некоторое время она действительно вела себя так, будто заново родилась: смеялась, радовалась, старалась всем угодить и даже часами могла читать книги своему брату, который обожал ее в такие моменты, хотя в другое время старательно избегал.
Обычно во время «глубокой спячки» — так Хэриет называла это состояние — Алекса не видела снов. Но сегодня все было иначе. Возможно, это случилось потому, что молодая горничная раздвинула шторы и оставила открытым окно, через которое в комнату проникал шум прибоя и прохладный океанский бриз. В любом случае Алекса на этот раз не лежала в кровати неподвижно, как каменная статуя, и обычно спокойный ее сон был нарушен странными картинами и видениями. Из-за этого она все время ворочалась в постели, хотя и не собиралась просыпаться.
Вот она участвует в сражении, а дядя Джон спрашивает ее:
— Ну что, Алекса, ты наконец решилась? Конечно же, он имеет в виду переселение душ, возможность родиться вновь, и она слышит свой ответ:
— Нет, пока нет. Лучше бы мне родиться язычницей, которая не думает, только чувствует, тогда быть женщиной не так уж и плохо. Ведь язычницы свободны от всяческих правил и условностей, и, главное, им никто не может внушить, что счастье и наслаждение — это проявления слабости!
— Была ли ты когда-нибудь раньше язычницей? В какой стране ты уже рождалась женщиной?
Она не узнала голос человека, задавшего ей этот вопрос.

Оковы страсти - Роджерс Розмари => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Оковы страсти автора Роджерс Розмари дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Оковы страсти у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Оковы страсти своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Роджерс Розмари - Оковы страсти.
Если после завершения чтения книги Оковы страсти вы захотите почитать и другие книги Роджерс Розмари, тогда зайдите на страницу писателя Роджерс Розмари - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Оковы страсти, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Роджерс Розмари, написавшего книгу Оковы страсти, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Оковы страсти; Роджерс Розмари, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 decanter.ru/wine/dry/region-del-sur