А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Может, вовсе не шпагу она заметила, а топор? Явственно слышалось, как что-то рубили. Эвелин старалась вспомнить, что было в ящиках, которыми они загородили входную дверь. Но мысли об Алексе не давали сосредоточиться.
Вдруг, к ее удивлению, из проулка появился человек на лошади. Он что-то кричал и указывал рукой на север. Эти крики отвлекли внимание части нападавших. Человек на лошади исчез из поля зрения, Эвелин кинулась к другой стене, пытаясь вновь разглядеть его. Что-то слишком знакомое почудилось в его облике.
— Они все еще дерутся у лестницы! — кричал Джейкоб со своего наблюдательного поста. — Вот бы выбраться… Я могу пролезть в окно! Дай мне ломик!
— Джейкоб, туда нельзя! Тебя могут ранить!
Но Джейкоб не слушал. Выхватив из ящика с инструментом какую-то железку, он опять взобрался на груду ящиков. И прежде чем Эвелин успела возразить, был на внешнем выступе окна.
Ей тоже ничего не оставалось делать. Эвелин решительно смахнула остатки стекол с подоконника и перекинула через него ногу. Но до земли оказалось слишком высоко.
Большая часть толпы устремилась в том направлении, куда указывал всадник. Эвелин слышала крики: «Хатчисон!» и «милиция!», видела людей, бегущих от причала но направлению к городу. Но самые упорные продолжали драться у лестницы. Наверняка воры. Такая ночь редкая удача для них.
Вновь послышались яростные крики, и Эвелин, собравшись с духом, спрыгнула вниз. Она не могла позволить, чтобы с Джейкобом что-то случилось. Она и так чувствовала себя виновной в том, что впутала его во все это. Нужно было силой посадить его в шлюпку вместе с тетей Матильдой.
Но теперь было поздно. Какой-то человек в оконном проеме выкрикивал что-то воинственное, явно угрожая находившимся внизу. Она не могла представить, кому это пришло в голову так яростно защищать обыкновенный склад. Подбежав, она увидела, как один из громил, взобравшись на бочку, собирался ударить защитника по голове. Не раздумывая, она изо всех сил стукнула его сзади ломиком по ногам.
Здоровяк с воплем свалился на землю. Человек на крыльце изумленно взглянул на нее.
— Спасибо, дружище! — крикнул он, помахал ей рукой и принялся рубить остатки лестницы.
Она ничего не понимала. Этот человек в окне был ей незнаком, но в такой темноте Эвелин не узнала бы и собственной матери. Дерущихся внизу почти не осталось. Один из последних метнулся куда-то прочь. Однако на его пути из темноты появилась небольшая фигурка и боднула человека головой в живот. Джейкоб! Человек тяжело шлепнулся наземь.
Все драчуны разбежались. Несколько тел остались лежать на земле, но, судя по запаху, они были мертвецки пьяны. Человек, защищавший склад, куда-то исчез, оставив после себя груду щепок. Эвелин быстро огляделась, ожидая нападения, но все было тихо. Даже человек, повисший на окне, куда-то пропал — похоже, забрался внутрь. Надо послать кого-нибудь, чтобы его арестовали.
Она взглянула на Джейкоба. В ответ он устало улыбнулся. Послышался звук шагов, и чей-то очень знакомый голос зачастил: — Хвала Господу! С ними все в порядке!.. А где же Алекс? Мне есть что сказать ему по поводу его отваги.
Эвелин застыла, наблюдая, как, шурша юбками по мостовой, к ним приближалась миссис Веллингтон.
— Алекс уплыл с тетей Матильдой, мама. — Эвелин глянула в сторону гавани, где еще недавно стояла на якоре «Минерва». Корабельные огни исчезли, как только толпа с факелами появилась на причале. — Я тебе потом все расскажу.
Эвелин устало отерла рукавом испачканное лицо. Надо отослать Джейкоба с матерью домой, потом взять кого-нибудь и вы курить из склада воришку, пока он ничего не натворил. Она не сразу поняла, о чем говорит мать.
— Не может этого быть! Он где-то здесь. Я видела, как он поскакал сюда. А теперь его лошадь возле конторы Деннисонов. Надеюсь, он не ранен.
Эвелин даже не старалась разобраться в том вихре чувств, который охватил ее. С плеч словно свалилась тяжесть. Она послала Джейкоба в одну сторону, а сама кинулась в другую. Алекс не мог пропасть бесследно.
Она нашла его лежащим недвижно в проулке, рядом со складом. Кликнув остальных, она опустилась на колени и попыталась нащупать пульс.
Никогда она не прикасалась к нему с такой нежностью. Он был теплый, но пальцы Эвелин не сразу нашли среди густой щетины нужное место пониже уха. Жизнь билась в нем глухими толчками. И тотчас Эвелин ощутила точно такие же толчки у себя внутри.
Подбежал еще кто-то. Пальцы Эвелин вздрогнули, нащупав в волосах на темени Алекса запекшуюся кровь. Она застонала и уже не слышала, как миссис Веллингтон распоряжалась подоспевшими людьми:
— Найдите повозку! Нужно отвезти его к нам. Джейкоб, быстро за доктором!..
Ее рассудок протестовал. Он должен находиться на «Минерве», уплывающей в Англию, а не валяться в грязном Бостоне.
Когда приехала повозка и Алекса осторожно уложили на матрац, Эвелин села рядом и устроила его тяжелую голову у себя на коленях, чтобы ее не трясло. И затихла, поглаживая его волосы. Волосы человека, которого не должно здесь быть.
Глава 10
— Чертов трижды проклятый идиот!.. — Алекс схватился за раскалывающуюся голову и повалился обратно на подушку, зажмурив глаза от пульсирующей боли. — Проклятье… — пробормотал он уже тише, пытаясь нащупать бутылку, которая наверняка была где-то рядом.
Давненько он так не напивался. Только однажды утром он долго не мог вспомнить, как накануне нанял банду проходимцев, чтобы выкрасть свою кузину Элисон. Одна из самых позорных страниц его жизни. Хотя намерения у него были самые благородные. Черт, но с тех пор он не позволял себе подобного.
Он крепче зажмурил глаза, стараясь припомнить порядок событий, которые довели до такого кутежа. Он всегда все помнил — именно это и спасало его от самых печальных последствий. Но сейчас соображалось туго. Может, и к лучшему. Если бы он в таком состоянии вспомнил обо всех своих похождениях, то наверняка бы сгорел от стыда.
Но сейчас он не мог вспомнить, как все началось. Очень плохой признак. Боль чуть поутихла, и сразу припомнились страхи, которые посещали его. Неужели он сошел с ума?
— Вы уже проснулись?
Господи, да это ее голос! Алекс застонал, вспомнив лицо Эвелин, когда она стояла в дверях его комнаты. Черт подери! Неужели у него хватило ума затащить ее в постель? Откуда же этот голос? Алекс осторожно пошарил рядом с собой.
Рука соскользнула с края кровати, Алекс открыл глаза и увидел Эвелин. Еще не веря, он жадно смотрел на точеные черты, атласную нежность загорелой кожи. Обрамленное каштановым венком волос, ее лицо сразу исцелило боль. Эвелин посмотрела на него и поставила на стол рядом с кроватью поднос.
— Я принесла вам яблочного сока. Не уверена, сможете ли вы есть.
Алекс прикрыл глаза рукой, потом потер небритую щеку.
— Может, сок чуть забродил? — спросил он без особой надежды.
— Нет. Еще слишком рано. — Она налила ему сока и, не зная, что делать дальше, встала рядом.
Он едва умещался на узкой кровати. Эвелин старалась не смотреть на очертания его тела под тонкой простыней. Доктор отослал ее из комнаты, когда осматривал пациента, а когда ей разрешили войти, голова у Алекса была забинтована, а из-под простыни виднелись голые плечи.
— Доктор сказал, что вас нужно будить каждые несколько часов. Мне очень жаль… Он оставил болеутоляющий порошок. Если хотите, я могу размешать его с соком.
Доктор? Алекс поднял руку и ощупал повязку на голове. Окружающий мир с каждой минутой прояснялся, но от этого не становилось легче.
— Да что, черт возьми, случилось?
Эвелин осторожно опустилась на край кровати. Он не в том состоянии, чтобы позволить себе какую-нибудь вольность.
— Насколько я понимаю, вы с несколькими друзьями атаковали сброд, осадивший склад. Это было не очень разумно, однако я вам благодарна. Они растащили бы половину склада, не появись вы вовремя.
Теперь он все вспомнил. И застонал. «Минерва» ушла без него, глупее ситуацию придумать трудно. Легкий аромат овеял его, когда Эвелин наклонилась, чтобы поправить простыню, и он опять ощутил знакомое мучительное волнение.
Алекс взял ее за руку и не отпускал, временами приоткрывая глаза. Его мысли не могли сосредоточиться ни на чем другом, кроме того, что они тут сейчас совсем одни. Если бы только не болела так голова!
— Если вы пришли поблагодарить меня за храбрость, то сделайте это лучше в другой раз и захватите с собой бочонок рома. Голова просто раскалывается…
— Ладно, не буду вас искушать, чтобы не испортить вашу репутацию, — ответила она язвительно. — Просто подумала: не дай бог, умрете тут, хоронить ведь придется. Сок, если захотите, на столе. Я пойду.
Эвелин попыталась высвободить руку. Алекс вдруг подумал: «Неужели она выглядит так каждое утро или просто принарядилась ради визита к больному? И как будет выглядеть, если дать пышному венцу волос рассыпаться по ее плечам?» Эта мысль отнюдь не уменьшила боль.
— Где мы? — спросил он. Обстановка явно не походила на гостиничную, и не имела ничего общего с видом его каюты на «Минерве».
— Мама решила поместить вас здесь, чтобы мы могли присматривать, пока вы не поправитесь. Вы уже достаточно хорошо себя чувствуете, мистер Хэмптон?
Нотка раздражения в ее голосе заставила Алекса улыбнуться. С ним-то все в порядке. А вот почему она отвела глаза, когда вдруг ощутила, что его пальцы поглаживают ее запястье. Ах ты, разумница Эвелин, не попадись сама на своем желании. Алекс не помнил, чтобы кто-то когда-то за ним ухаживал. Разве что когда он был ребенком. Но ему определенно нравилось.
Прикрыв глаза, он ощущал, как чуть подрагивает в его пальцах тонкое девичье запястье.
— Нет, мисс Веллингтон. И думаю, не скоро поправлюсь… А колыбельных вы мне петь не будете?
Эвелин едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Она не понимала многого из того, что делал Хэмптон, но когда в его голосе появлялись такие нотки, она теряла голову. Она поцеловала его в небритую щеку и прошептала на ухо:
— Если Вы не поправитесь быстро, мне придется выйти за вас замуж, чтобы спасти свою репутацию. Желаю вам скорейшего выздоровления.
Рука ее выскользнула из его ослабевших пальцев, и Эвелин быстро вышла из комнаты, оставив после себя легкий аромат свежести.
После утреннего визита к раненому Эвелин отправилась в порт разбираться с последствиями погрома, оставив Алекса на попечение матери. Улицы патрулировала милиция, лица прохожих хмурились при виде многочисленных разрушений. Эвелин хотела зайти узнать, как дела у дяди, но не отважилась.
По городу носилось множество слухов, и пока Эвелин дошла до складов, она уже знала в общих чертах, что произошло ночью. Опустошив винные подвалы дяди и судьи, толпа собралась у дома военного коменданта Хатчисона. Роскошный дом сровняли с землей, изорвали даже все бумаги коменданта. Прекрасного танцевального зала, где они с Алексом танцевали несколько дней назад, больше не существовало.
Вздрогнув при мысли, что могло случиться, если бы Алекс не разогнал мерзавцев, Эвелин энергично принялась за работу. «Минервы» на рейде видно не было. Очевидно, капитан не думал возвращаться за Алексом. Это, конечно, многое меняло, по Эвелин надеялась, что, когда он окончательно придет в себя, она тоже придумает, как себя вести.
Пока со многим было трудно свыкнуться. Тетка и кузина находились на пути в Англию. Весь город после этой ночи казался каким-то сумрачным, а военные на улицах усиливали это ощущение. Люди, которых она любила, оказались по разные стороны баррикады.
Второй день дежурства у постели Алекса дал о себе знать, и Эвелин начала дремать на ходу. Миссис Аманда взглянула на нее с беспокойством.
— Он почти весь день проспал. Я только что сменила повязку. Если не начнется лихорадка, то скоро он будет на ногах. Если проснется, дай ему поесть. И присматривай за огнем.
Эвелин зажгла свечу у себя в комнате и устроилась с книгой в кресле. Дверь оставила приоткрытой, так, чтобы слышать, что происходит в гостевой комнате, где лежал Алекс. Напротив находилась спальня Джейкоба. Но брат обычно спал как убитый. Не то чтобы она ждала, что Алекс захочет есть или пить, скорее мог, как утром, проснуться с головной болью. Интересно, он всегда так просыпается?
Решив проверить, как он спит, Эвелин отложила книгу, спустилась в комнату и обнаружила, что он лежит закинув руки за голову и смотрит в ночное небо за окном. Когда она вошла, он повернулся, но не сказал ни слова. Обеспокоенная, Эвелин приложила руку к щеке, проверяя нет, ли жара.
— Со мной все в порядке. Голова все еще болит, но, похоже, в ближайшее время не отвалится. Я думал, все заснули.
Он не взял ее за руку, даже не попытался, и почти не смотрел на нее. Спрятав стиснутые руки в складках платья, Эвелин обеспокоенно смотрела на него. Затянутый в атлас, с бантом на шее, он обычно выглядел как английский денди. Но сейчас, с голой грудью, небритый… Ей казалось, что она не знает его.
— Спокойно спят только хорошие люди, не так ли? — Эвелин сделала неопределенный жест, но он не заметил, потому что по-прежнему смотрел в окно. — Есть не хотите? Мама сказала, что вы не ели весь день.
Это он, наконец, услышал и посмотрел на Эвелин.
— Сказать по правде — умираю. Просто не хотелось вас беспокоить. Если где-нибудь завалялось немного хлеба и сыра…
Эвелин недоверчиво покачала головой.
— Вы на самом деле больны. Может, доктора позвать? И кормить вас, наверное, не стоит, если у вас начинается лихорадка.
Алекс посмотрел на нее вопросительно. Эвелин молча смотрела на него, и его усмешка постепенно превратилась в широкую улыбку.
— Вам было бы привычнее, если бы я с руганью потребовал немедленно принести ужин?
Не отводя взгляда от его улыбки, которую не так часто видела, Эвелин сказала первое, что пришло в голову:
— Я думала, вы достаточно окрепли и сами сможете дойти до кухни, но, оказалось, ошиблась. — Взгляд Эвелин скользнул по его фигуре. — Ясно, что вы не в себе. Так что я принесу вам ужин.
Выходя из комнаты, она услышала за спиной смешок и вдруг вся вспыхнула от своего слишком игривого поведения. Что было в этом Александре Хэмптоне, что заставляло ее вести себя так? Она считала себя достаточно сдержанной, а с мужчинами больше привыкла работать, а не флиртовать. В присутствии же Алекса в ее характере вдруг открывались такие стороны, о существовании которых она не подозревала.
Когда она вернулась с подносом, Алекс уже сидел одетый на краю кровати. На нем были бриджи и свободного покроя рубашка, которая не скрывала ширь груди и буйную поросль на ней. Стараясь не глядеть на него, Эвелин поставила поднос на стол.
— Пахнет здорово. А то я думал, меня тут будут держать на хлебе и воде.
Он не попытался встать, когда она вошла.
— Только не в доме моей матери. Ей просто необходимо заботиться о мужчинах. Хотя вчера ночью она наверняка сама хорошепько отколотила бы Вас, если бы кто-то не успел до нее. — Эвелин протянула Алексу салфетку и дальше не знала, что делать. Правила приличия требовали, чтобы она ушла, по Эвелин вдруг обнаружила, что наблюдает за ним. Ей хотелось остаться с ним, поговорить, послушать, что случилось с ним прошлой ночью. Вместе с тем она была уверена, что он достаточно окреп, чтобы самому, без помощи, поужинать.
Алекс решил проблему, предложив ей присесть рядом. Когда она устроилась на стуле возле стола, он взял с подноса большую кружку, сделал из нее изрядный глоток и тут же скривился.
— Молоко? — Он недоуменно смотрел на Эвелин. — Вы что, отравить меня решили? Утром яблочный сок сейчас — молоко?
Эвелин улыбнулась. Вот теперь он, наконец, был прежним Алексом.
— Напротив. Доктор сказал, что молоко вымоет из вашего организма все яды. Пока у вас болит голова, и вы принимаете порошки, он посоветовал воздержаться от апкоголя. Так что вы быстро поправитесь.
Он угрюмо взглянул на Эвелин:
— Прекрасно. Ваша матушка проявляет такую заботу обо мне! Молоко мне противопоказано. Или в этом доме все сговорились против меня?
— Вы хотели поесть, — напомнила Эвелин.
С ее стороны было глупо сидеть и смотреть, как он ест. Но уйти она не могла. Алекса, похоже, это меньше всего смущало. Наконец она встала.
— Не буду мешать. Спокойной ночи.
Алекс что-то пробормотал с полным ртом и сделал ей знак остаться.
— Не спешите. Я так и не понял, за что ваша матушка хотела стукнуть меня, но потом передумала? Есть и еще несколько вопросов, но сначала молоко.
Он кончил жевать и принялся за молоко, поглядывая на Эвелин.
Эвелин боролась с желанием уйти, но он, похоже, был все еще достаточно слаб. И по тому, как лицо его временами хмурилось, она заключила, что голова у Алекса продолжает болеть. Ходить самостоятельно он едва ли мог. Она решила остаться.
— А как вы думаете? Каково ей было сидеть в таверне, не зная, что творится на складе, что с ее детьми? Да она бы могла с оружием в руках сражаться рядом с вами, и тогда вас не стукнули бы по голове.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44