А-П

П-Я

 джентльмен онли цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Поттер Патриция

Сазерленды - 2. История одной страсти


 

Здесь выложена электронная книга Сазерленды - 2. История одной страсти автора по имени Поттер Патриция. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Поттер Патриция - Сазерленды - 2. История одной страсти.

Размер архива с книгой Сазерленды - 2. История одной страсти равняется 267 KB

Сазерленды - 2. История одной страсти - Поттер Патриция => скачать бесплатную электронную книгу






Патриция Поттер: «История одной страсти»

Патриция Поттер
История одной страсти


Сазерленды – 2



OCR Angelbooks
«Поттер П. История одной страсти»: Эксмо-Пресс; М.; 2002

ISBN 5-04-010367-0Оригинал: Patricia Potter,
“Starfinder”, 1998

Перевод: Ю. Онуфрейчук
Аннотация Могла ли Фэнси Марш представить, что новый работник, которого ее муж купил на торгах, скоро станет для нее всем — надеждой, смыслом жизни, счастьем и болью. Йэн Сазерленд — знатный шотландец и опасный мятежник — пленен и сослан в колонию — в Америку. Но вольнолюбивый шотландец не намерен мириться со своей участью, он готов предпочесть смерть рабству. Вот только хрупкая мужественная Фэнси все сильнее привязывает его к себе, а желание защитить ее заставляет Йэна отложить побег. Патриция ПОТТЕРИСТОРИЯ ОДНОЙ СТРАСТИ Пролог Черным был этот день для шотландцев, сражавшихся за своего короля. Тех, кто уцелел в битве при Каллоден-Мур несколько месяцев назад, сегодня ждала смерть на виселице, под крики пьяной деревенской толпы, наслаждавшейся последними страданиями приговоренных.Стоя перед эшафотом среди своих соотечественников, Йэн Сазерленд горячо сожалел о том, что ему не довелось погибнуть в бою.Он бы предпочел встретить свою смерть на острие меча, или даже умереть от той рваной раны в боку, что время от времени отдавала тупой болью. Да, гибель в сражении была бы гораздо лучшей долей для них с братом, чем томление в тюрьме в течение долгих четырех месяцев в ожидании публичной казни. Скудной тюремной пищи хватало, чтобы продержаться, но все же было недостаточно, чтобы ослабить острые приступы голода.Руки Йэна были связаны за спиной так крепко, что веревка впивалась в плоть. Но он был даже рад этому ощущению боли, понимая, что через несколько минут уже не сможет чувствовать ничего. Ни прохладного горного ветра, ни мягкого прикосновения женской руки, ни мощи сильной лошади под собой во время прогулки по родным холмам Северной Шотландии.Грохот открываемого люка смешался с ревом беснующейся толпы, и еще шестеро шотландцев встретили свою смерть в петле. По крайней мере, палач работал на совесть. Слабое утешение.Два английских солдата приблизились к Йэну и его брату Дереку. Они взяли Дерека под руки, и Йэн последовал было за ними, однако его грубо оттолкнули.— Смотри-ка, какой нетерпеливый, — расхохотался один из солдат. — Успеешь еще!Дерек повернулся к брату. На его юном лице не было и тени страха. Он дерзко усмехнулся:— Скоро увидимся, брат. В раю или в аду.— В аду, уж это точно, — пробормотал один из стражей, толкая Дерека вслед за пятью другими несчастными, на которых пал выбор палача в этот раз.Тела повешенных уже были срезаны, и тотчас новые веревки взметнулись на огромной виселице. Йэн снова попытался выступить вперед, но рослый королевский гвардеец оттеснил его, и ему осталось лишь беспомощно смотреть, как его девятнадцатилетний брат взошел на ступеньки эшафота, гремя кандалами. Дерек стоял, исполненный достоинства, пока палач накидывал петлю ему на шею. Его глаза встретились с взглядом Йэна, и Дерек кивнул брату, прощаясь с ним.Накануне роковой битвы Йэн слышал, как Дерек тихо молился о том, чтобы в бою не опозорить имя их клана. Он доблестно сражался и теперь готовился с честью принять смерть, как и подобает Сазерленду.Сердце Йена разрывалось от боли и ярости. Он стал свидетелем гибели всего клана. Его старший брат, маркиз Бринер, погиб с тысячами других шотландцев, верных своему монарху. Сам Йэн был тяжело ранен, и умер бы, если бы не Дерек. Брат не бросил его, перевязал ему рану и дотащил до ближайшей фермы, где их схватили англичане.Теперь же Дереку предстояло разделить участь Йэна. От некогда могущественного клана Сазерлендов останется лишь их семилетняя сестра Кэти. Одному богу известно, как сложится ее судьба при жестоком правлении короля Георга, который опустошал Шотландию, расправляясь с мятежниками и отбирая земли кланов, взявших сторону принца Карла.Одно мгновение — и все было кончено. Йэн отвернулся, не в силах вынести ужасного зрелища.— Да благословит тебя Господь, Дерек, — прошептал он, чувствуя, как слезы жгут глаза. Он поспешно опустил голову, не желая показать ни малейшей слабости перед этими английскими негодяями.Перед глазами Йэна возник их прекрасный старинный замок, величественная зала с гобеленами на стенах и длинными столами, за которыми собиралась вся семья. Он думал о море и горах, о бурных водопадах и долгих сумерках. Он думал о родителях, умерших несколько лет назад, и благодарил бога за то, что им не пришлось увидеть смерть своих детей и разрушение всего, что было им дорого.Гвардейцы приблизились вновь, выбирая новые жертвы среди тридцати оставшихся узников — молодых и старых мужчин, принадлежавших к древним прославленным родам, носивших благородные фамилии. Чтобы не допустить очередного восстания, герцог Камберленд безжалостно истреблял всех, кто чудом выжил на полях Каллодена: Стюартов, Макферсонов, Макларенов, Грантов, Кэмеронов… и многих других. Под бдительным оком Ганновера все, кто имел хоть малейшее отношение к семьям якобитов, были схвачены и казнены. Суды были фарсом, приговоры — предопределены.Проходящий гвардеец толкнул Йэна, и он с трудом сохранил равновесие. Он едва держался на ногах от голода и слабости. Йэн покачнулся, когда гвардейцы вновь прошли мимо, ведя на эшафот шестерых приговоренных.Будет ли он последним? Придется ли ему увидеть, как умирают остальные — цвет шотландского дворянства, прежде чем он сам предстанет перед вечностью?Если бы не тревога за сестру — милую маленькую Кэти, — он бы не жалел о смерти. С гибелью братьев и захватом Бринера — родового поместья, отданного приспешнику короля, у него не осталось ничего, ради чего стоило бы жить. Но мысли о Кэти мучили его. В записке, тайно переданной ему в тюрьме, говорилось, что она исчезла.Где она? Йэн сжал кулаки, сознавая свое бессилие. Ему уже никогда не узнать этого.Вновь и вновь мятежных шотландцев уводили на казнь под громкие крики толпы. Зеваки были недовольны зрелищем — вместо страха и унижения обреченных на смерть они увидели мужество гордых воинов, не покорившихся судьбе. Никто не молил о пощаде, никто не пытался ценой позора спасти свою жизнь. Эти люди примкнули к принцу Карлу, хорошо осознавая, что их ждет в случае поражения. Но они не могли и представить себе, какую цену придется заплатить за поражение их семьям.Все меньше оставалось пленников рядом с Йэном. Напряженное ожидание в их глазах сменилось отрешенностью — они уже почувствовали близкое дыхание смерти.Казалось, время остановилось. Йэна захлестнула горечь потери. В глазах у него потемнело, он покачнулся, но усилием воли удержался на ногах.Один из оставшихся соплеменников придвинулся ближе, подставив Йэну плечо. Йэн проклинал свою слабость, свою рану, всех англичан.Дружеская поддержка придала ему сил, и он признательно кивнул мужчине, закутанному в плед клана Кэмеронов:— Благодарю.Мужчина кивнул в ответ, не отрывая взгляда от виселицы.Английский сержант вновь вернулся с двумя гвардейцами, теперь уже за последними пленниками. Двоих товарищей Йэна увели, однако, когда он собрался последовать за ними, сержант покачал головой.— У нас насчет тебя другие планы, приятель, — заявил он. — Ты можешь остаться и хорошенько повеселиться. 1. Фэнси Марш заботливо кормила лиса сквозь проволочную ограду вольера, наблюдая, как зверек с аппетитом поедает кусок оленины. В блестящей шубке, с пушистым хвостом, лис уже подрос и окреп, а раны его затянулись. Скоро придет время отпустить зверька на волю.Заметив нахмуренные брови семилетнего сына, сидевшего рядом с ней возле вольера, она поняла, что Ноэль тоже думает об этом. Ноэль и Фортуна, младшая сестра Фэнси, подобрали крошечного лисенка, когда ему было всего несколько недель. Он лежал, прижавшись к мертвой матери, не сумевшей выбраться из капкана. Несчастный зверек умирал от голода, раны на его лапах загноились. Как и тетя Фортуна, да и сама Фэнси, Ноэль испытывал сострадание к попавшим в беду существам и всегда стремился им помогать. Доброе сердце не позволило им обречь зверька на верную гибель, и Ноэль принес лисенка матери, в надежде, что та спасет его.Фэнси не раздумывала ни минуты. От своего отца она унаследовала любовь к животным. Она не смогла бы отказать в помощи раненому зверьку.И вот тщедушный лисенок превратился в великолепного рыжего лиса. Закончив трапезу, он довольно потянулся и лег. Фэнси протянула руку сквозь прутья ограды и ласково потрепала своего питомца по пушистой шерстке. В ответ лис лизнул ее руку и, положив голову на лапы, заснул.— Его уже пора отпускать, да? — встревожено спросил Ноэль.Фэнси взглянула на сына и улыбнулась:— Да, уже пора. — И, увидев его приунывшее лицо, добавила: — Подождем еще пару недель, пока окончательно не убедимся, что он сможет позаботиться о себе.Мальчик кивнул. Раньше он умолял мать оставлять зверей, которым они давали приют у себя. Но, повзрослев, понял, что диким животным лучше на свободе, в лесу, вдали от людей. Да и отец ни за что не позволил бы им этого.Джон со снисхождением относился к увлечениям жены, но беспокоился, что звери, которых она приручала, могут покусать ее, а Ноэль и его трехлетняя сестренка Эми слишком привяжутся к животным, никогда не знавшим жизни в неволе.Дети действительно близко к сердцу принимали судьбу зверей, нуждавшихся в помощи, поэтому на ферме постоянно обитали пушистые четвероногие питомцы.Джон обычно покорялся неизбежному, ворча под нос, и никогда всерьез не упрекал Фэнси. Но оставить в доме лиса? Нет, он никогда не согласится на это, и Фэнси признавала, что в этом случае муж будет прав. Она была благодарна и за то, что он позволил ей ухаживать за лисенком так долго и даже построил ему вольер у задней стены дома.Джон Марш был хорошим человеком с великодушным и добрым сердцем. Фэнси знала об этом с самой первой их встречи, когда, после смерти отца, он спас ее и шестилетнюю Фортуну от ужасной участи. Она была всего лишь пятнадцатилетней дикаркой, выросшей в лесной глуши, но он не колеблясь предложил ей выйти за него замуж, понимая, что это ее единственный путь к спасению.Фэнси страшило замужество, сомнения одолевали ее. Джон был намного старше ее, да и сама мысль о браке откровенно пугала ее — особенно о браке с незнакомцем. И все же она никогда не жалела о случившемся. Джон был великодушен и щедр, хотя иногда и нетерпелив, у него было доброе сердце, которое, как она недавно начала понимать, было слишком добрым для жизни в диких лесах Мэриленда.Благодаря материнским инстинктам Фэнси и мягкому характеру Джона за девять лет совместной жизни «семейство» сильно разрослось. Помимо их двоих детей и Фортуны, в доме жили енот Бандит, бельчонок Рыжик, пестрый кот Непутевый, упорно отказывающийся ловить крыс; Счастливчик, трехногий полукровка, помесь собаки и волка, вызволенный из капкана; и ворона Непоседа, которую Фортуна подобрала едва оперившимся птенцом со сломанным крылом.Джон всегда мог догадаться, что в доме появился новый жилец, по лукавому выражению на лицах детей. Он качал головой и со вздохом спрашивал:— Ну, кто же на этот раз? Лев? Тигр? Слон?Ноэль и Эми разражались заливистым смехом и уютно устраивались у отца на коленях. Поздно вечером, лежа в постели с Фэнси, Джон допытывался, не собирается ли она облагодетельствовать всех обитателей окрестных лесов.В последнее время Фэнси с трудом сдерживалась, чтобы не сказать, что она была бы счастлива, если бы ей удалось помочь ему. Они оба знали, что его доброе сердце начало сдавать.Фэнси поднялась с земли, отправила Ноэля поиграть, а сама пошла в дом. Джон повез на аукцион в соседнее графство одного из своих призовых двухлеток. Она понимала, что вернется он очень утомленным, и хотела встретить его как следует. До его приезда нужно было успеть многое сделать.Джон плохо себя чувствовал уже около года, и особенно в последние несколько месяцев. А посев должен начаться с приходом дождей — со дня на день. Чтобы пережить следующую зиму, им нужно было собрать по крайней мере бочку табака и вырастить несколько акров кукурузы. На их маленькой ферме работы всегда хватало. Джон был полон решимости добиться успеха в разведении лошадей, однако эта изнурительная работа, вкупе с возделыванием плантации, была не под силу одному человеку, даже сильному и здоровому.Казалось, они постоянно находились на волоске от разорения, сколько бы сил и старания ни вкладывали в хозяйство. Фэнси приходила в ярость, думая о том, что Роберт, старший брат Джона, только и ждет, чтобы, как коршун, накинуться на их владения и забрать себе. Он всегда пугал ее, но в последнее время она просто содрогалась от страха при одной мысли о нем. Он был против женитьбы Джона, но теперь, овдовев, бросал на Фэнси взгляды, в которых она читала вожделение.Отмахнувшись от тревожных мыслей, Фэнси взялась за метлу и принялась подметать большую комнату, служившую им одновременно столовой и гостиной. Джон пристроил по обе стороны от нее по маленькой комнате — одну для них и вторую для Фортуны с Эми. Их дом был больше, чем дома окрестных фермеров. Но Джон был не обычным фермером, а младшим сыном крупного плантатора и землевладельца. В отличие от Роберта, устремления Джона были скромными — он хотел иметь семью и маленькую ферму, чтобы разводить лошадей. Он не мечтал стать хозяином тысяч акров и многочисленных рабов для возделывания своих земель. Джону была не по душе сама мысль об этом.Фэнси надеялась, что мужу придется по вкусу яблочный пирог, который она собралась испечь. В большой кастрюле на плите уже вовсю шипело и булькало мясное рагу, источая дразнящий аромат. Несомненно, душистое рагу и сладкий пирог пробудят его угаснувший аппетит.Покончив с уборкой, Фэнси направилась к столу, отмерила муки, немного драгоценного масла, сахара и сушеных яблок. К возвращению Джона все будет готово для маленького семейного пиршества. * * * Он приехал затемно, когда дети уже спали, и без сил опустился на стул.— Завтра я еду в Честертон, — сказал Джон, едва притронувшись к заботливо приготовленному женой ужину. — Я слышал, что туда приплывает корабль с иммигрантами.Окинув мужа быстрым взглядом, Фэнси отметила сероватую бледность его лица и затрудненное дыхание.— Я думаю, что тебе следует пару дней отдохнуть, прежде чем снова уезжать из дома, — сказала она, пытаясь унять закравшуюся в сердце тревогу.На лбу и вокруг глаз Джона пролегли морщины.— Мы должны пересадить молодой табак, или нам не продержаться следующую зиму.— Но день или два…— Иммигрантов быстро раскупят.Фэнси нахмурилась. Джон уже больше месяца говорил о том, что нужно взять человека для работы в поле. Однако мысль о покупке работника-иммигранта была ей не по душе. Свободолюбивая натура Фэнси противилась решению Джона, но ничего лучше она предложить не могла. Фэнси сама пыталась помогать Джону в поле, пока Фортуна присматривала за детьми, но так не могло продолжаться долго. Фортуна сама нуждалась в опеке, она не могла говорить и мало чем отличалась от ребенка. Она была похожа на застенчивого эльфа и при любой возможности убегала в лес, предпочитая одиночество или общество бессловесных существ. Часто Фортуна исчезала на рассвете и не появлялась часами.И все же, привести в дом человека, который не волен распоряжаться собой…— Ты уверен в своем решении? — спросила она, и в голосе отразились ее сомнения.— Это единственный выход для нас, Фэнси, — объяснил Джон с тяжелым вздохом. — Иммигранты сами соглашаются на работу, чтобы попасть в Америку. Это не рабство, а всего лишь наемный труд. Кроме того, если мы не выручим достаточно денег за табак, то не сможем прокормить лошадей зимой. Мне же одному засеять поле не под силу. Ты же знаешь, как жаль мне было продавать Смельчака, но у нас не было выбора. Нет его и сейчас.Смельчак, двухлетний породистый жеребец, подавал надежды на славное будущее и был любимцем Джона. Но сохранение племенных лошадей было важнее обладания призовым скакуном, и поэтому Смельчак был продан, чтобы на вырученные деньги приобрести работника на ферму. То, что Джон решился на такой шаг, лишний раз подтверждало, как сильно пошатнулось его здоровье.Фэнси подошла к мужу и положила руку ему на плечо. Его бледная кожа, давно не знавшая румянца, в последнее время приобрела сероватый оттенок. Джону исполнилось сорок четыре года, но выглядел он старше на десяток лет.Фэнси захлестнула волна нежности. Она никогда не понимала, как Джон и Роберт могли появиться на свет у одних родителей. Алчный, жестокий, честолюбивый Роберт был полной противоположностью брату. Роберта переполняла жгучая обида на то, что не ему, старшему сыну, а Джону отец оставил лучший участок земли у реки и самых ценных породистых лошадей — гордость семьи. Роберт получил почти всю семейную недвижимость, но та часть наследства, что уплыла из его рук, до сих пор не давала ему покоя.«Роберт никогда не забывает обид», — с внезапной вспышкой гнева подумала Фэнси. Он мог бы помочь брату, если бы захотел. Но вместо этого он использовал все свое огромное влияние, чтобы никто из местных фермеров не предложил Джону свою помощь, с тех пор как тот заболел. А если бы Роберт знал, насколько болен брат, он… возможно, с радостью занялся бы подготовкой его похорон.Фэнси стиснула зубы, не позволяя гневу вырваться наружу. Если бы она могла получить волшебное снадобье, которое исцелило бы ее мужа! Она заваривала особый чай и готовила Джону настои из лечебных трав, но не знала, что еще можно сделать, чтобы поддержать его. Доктор, осмотрев Джона, подтвердил, что его сердце ослабело, но и он не смог предложить действенное лекарство. Наверное, лучшим — и единственным — выходом станет покупка работника-иммигранта. Это позволит Джону переложить львиную долю работы на чужие плечи и сбережет его силы.Фэнси обхватила плечи руками.— Разве мы с детьми не поедем с тобой?Джон покачал головой:— Ты бы все равно не смогла присутствовать на торгах. И потом, меня не будет несколько ночей. Кто-то должен позаботиться о лошадях, а Фортуна… — Он запнулся и умолк.Фэнси поняла, что муж не желает плохо отзываться о Фортуне. Он относился к ней с добротой и снисходительностью, скрывал свое недовольство, когда оно возникало. Фэнси и сама понимала, что на Фортуну не всегда можно положиться.Тревога за здоровье Джона не отпускала ее — Фэнси беспокоило, что ему придется проделать долгий путь в Честертон в одиночестве. Еще меньше ей хотелось, чтобы он возвращался домой в обществе иммигранта неизвестного происхождения и моральных устоев. Но, конечно же, Джон достаточно умен, чтобы не покупать каторжника.— Может быть, ты найдешь кого-нибудь, кто умеет читать и писать, — нерешительно произнесла она. — Кто сможет… научить детей грамоте.— Я постараюсь, — откликнулся он устало. — Но главное для нас — найти сильного человека, который будет возделывать кукурузу и табак.Она подавила в себе порыв упрашивать и умолять его, используя все мыслимые доводы. Джон так и не научился читать, хотя в детстве им с братом давал уроки домашний учитель. Однако буквы и цифры, которые Роберт запоминал с легкостью, для Джона навсегда остались лишь путаницей знаков. Сознание неудачи и собственного бессилия преследовало его, омрачая жизнь.Фэнси догадывалась о чувствах мужа. Она тоже не умела читать, что было предметом ее самых горьких сожалений. Больше всего она хотела, чтобы ее детям удалось то, что не удалось ей. Хотя в окрестностях не было никого, кто мог бы научить детей грамоте, Фэнси все же надеялась, что они получат образование. И она тоже.На каминной полке в столовой уже теснились книги, которые Фэнси покупала при каждой возможности, мечтая когда-нибудь их прочесть. Эти фолианты в кожаных переплетах олицетворяли все ее надежды на будущее.Джон отставил тарелку и поднялся из-за стола.— Я, пожалуй, пойду спать.Фэнси кивнула, и он направился к их комнате, потом внезапно обернулся и взял ее ладонь в свои.— Я скучал по тебе, — тихо произнес он.От его признания у Фэнси защемило сердце. Джон почти никогда не проявлял своих чувств открыто. Даже наедине она никогда не слышала от мужа слов любви. Его женитьба на ней была актом милосердия. Они начали делить супружескую постель лишь спустя год после свадьбы, поскольку Джон считал, что Фэнси еще слишком молода. Хотя Фэнси всегда ощущала заботу Джона, за все годы их брака он никогда не демонстрировал свою привязанность к ней.Так почему же сейчас?..Наиболее очевидный ответ на этот вопрос заставил ее содрогнуться и крепче сжать руку мужа, еще недавно излучавшего силу и уверенность. Фэнси не могла и представить, что потеряет его.— Я тоже скучала по тебе, — откликнулась она, не отводя от него взгляда.Он кивнул и помедлил, словно собираясь сказать еще что-то, но слова всегда давались ему нелегко.— Спокойной ночи, милая.— Отдыхай. Я тоже скоро приду, — ответила Фэнси, стараясь выглядеть беззаботной.После ухода мужа Фэнси убрала со стола почти нетронутый ужин и отдала еду Непутевому, Счастливчику и бельчонку. Довольные питомцы беззлобно толкались, отвоевывая лучшее место у кормушки. Фэнси с улыбкой наблюдала за их возней, но мысли ее витали далеко.…Вероятно, новый работник мог бы спать в амбаре. Нужно будет расчистить там угол и соорудить нечто вроде лежака с матрасом…В ней медленно зарождалась надежда. Фэнси давно обнаружила, что многое в жизни происходит к лучшему — как, например, ее замужество. Если иммигрант, которого Джон собирается привезти с торгов, возьмет на себя часть работы в поле, Джон обязательно поправится. А может, ему посчастливится найти образованного человека, который научит ее детей читать и писать. Она слышала, что среди людей, решивших попытать счастья в Америке, есть и учителя. Это было бы настоящим подарком судьбы. * * * Йэн потерял счет дням, проведенным в трюме корабля, направлявшегося в Америку. Не знал он также, сколько времени просидел в тюрьме до отплытия в далекие колонии. Дни и ночи смешались в один непрекращающийся кошмар. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз наслаждался свободой. Теперь же он выживал, а не жил. Выживал ради Кэти.Воздух в трюме был спертым, удушливым, тяжелым. Хотя в начале плавания на корабле нередко раздавались стоны и жалобы узников, по мере приближения к Америке состояние товарищей по несчастью стало столь плачевным, что едва ли они могли издавать какие-то звуки. Постоянные штормы не позволяли выводить каторжников на палубу, чтобы глотнуть свежего воздуха и размять затекшие мышцы.Моряк, принесший узникам воду и хлеб, сообщил, что до прибытия в порт Балтимор осталось два дня пути.Каким бы ужасным ни было путешествие за океан, весть о его окончании не принесла Йэну облегчения. В Балтиморе он будет выставлен на торгах в качестве живого товара и станет собственностью своего покупателя на четырнадцать лет — таков был приговор, вынесенный Йэну. Его осведомили о последствиях побега: продление срока каторги, телесные наказания, даже смерть. Британские солдаты выжгли на большом пальце его руки клеймо в виде буквы «П» — предатель, означавшее, что он был осужден за измену Британской Короне. Преступникам с таким клеймом было запрещено возвращаться в Шотландию под страхом смерти.Впрочем, это не имело значения. Йэн Сазерленд, благородный лэрд, наследник Бринера, не будет ничьим рабом.Он с трудом перевернулся на другой бок. Любое движение причиняло боль. Каждому каторжнику в трюме отводилось два с половиной фута. Кандалы на ногах узников были скованы тяжелой цепью, которая удерживала их на месте.Большинство осужденных пассажиров корабля были приговорены к ссылке в колонии за браконьерство и воровство. Только двое, как и Йэн, были мятежниками, плененными в битве при Каллоден-Мур.Йэн избежал виселицы благодаря вмешательству клана Макра, в котором он воспитывался в детстве. Макра встали на сторону Ганновера, поэтому смогли сохранить свои титулы и земли. Воспользовавшись своим влиянием при дворе, они просили короля даровать Йэну жизнь. Таким образом, казнь была заменена ссылкой в американские колонии сроком на четырнадцать лет и пожизненным изгнанием из Шотландии.Йэн проклинал помилование и непрошеных избавителей, которых он когда-то считал друзьями, а теперь обвинял в предательстве. Он хотел разделить печальную участь своих товарищей, но глава английского трибунала лишь рассмеялся ему в лицо, сказав, что карибские плантации самое подходящее для него место.Позже Йэн узнал, что они направляются в североамериканские колонии. Эта новость не обрадовала его. Йэна жестоко терзало чувство вины перед Дереком и Кэти. Для него невыносима была мысль, что в Шотландии не осталось никого, кто мог бы заботиться о его маленькой сестре. Если она еще жива.Если она жива… Йэн нашел бы способ свести счеты с жизнью за время долгого путешествия, если бы не этот огонек надежды, едва теплившийся в его измученной душе.Четверо узников умерли в пути, не выдержав тягот плавания. Сам Йэн страдал от голода, приступов лихорадки и всепроникающей грязи. Его щеки и подбородок покрывала темная борода, а густые волосы, всегда ради удобства коротко стриженные вопреки моде, теперь достигали плеч.Боже, как он мечтал о горячей ванне. Йэн привык принимать ванну ежедневно, что было предметом постоянных насмешек братьев — старшего Патрика, названного в честь их знаменитого предка, и младшего Дерека.Йэн мрачно усмехнулся — похоже, ему не суждено умереть и обрести покой.Раздался звон цепей — один из узников неловко повернулся. Этот звук был невыносим, он кинжалом вонзался в сознание Йэна. Кожа на руках и ногах, натертая кандалами и наручниками, превратилась в сплошную кровоточащую рану. Йэн приподнялся на локтях, пытаясь унять пульсирующую боль, пронизывающую все тело.Чтобы забыться, он погрузился в воспоминания о Шотландии, о родном доме, сладком воздухе горных пастбищ, смешавшимся со свежим морским бризом. Горы, водопады — все в Шотландии дышало свободой…Он думал о Кэти, ее пышных рыжих локонах, рассыпавшихся по плечам, о ее сияющих глазах, в которых отражалось солнце. По вечерам они любили сидеть на парапете замка в Бринере, любуясь закатами и мягкими бархатными красками неба. Сестренка всегда упрашивала Йэна рассказать ей легенды их клана, передаваемые из поколения в поколение. Особенно ей нравилась история о рыцаре Патрике по прозвищу Ловец Звезд, давшем начало роду Сазерлендов. Затаив дыхание, Кэти слушала, как Патрику удалось объединить два враждующих клана и завоевать любовь дамы своего сердца. Кэти обожала эту легенду.«Я тоже хочу встретить своего Ловца Звезд», — говорила она.«Ты обязательно его встретишь, обещаю», — заверял ее Йэн.«Кэти, где же ты?» — шептал Йэн, с каждой минутой все дальше уносимый от родных берегов к неведомой, чужой земле.Он найдет ее. Чего бы это ни стоило.Но сначала он должен найти способ сбежать. 2. Джон Марш с упавшим сердцем рассматривал толпу оборванных исхудавших мужчин, выставленных на торги.Он рассчитывал найти надежного трудолюбивого человека, на которого можно было бы положиться. Но на торгах не было ни одного иммигранта, приехавшего в колонии по собственной воле, лишь каторжники, некоторые были так худы, что не протянули бы и одного сезона на табачной плантации.И все же вокруг новоприбывших, отмытых и накормленных по такому случаю, собралась толпа потенциальных покупателей. Рабочие руки на плантациях нужны всегда, а каторжники обойдутся дешевле рабов.Прежде всего Джона интересовали глаза, а не мускулы каторжников. Конечно, физическая сила была очень важна, но Джон нуждался в человеке, которому мог бы доверить заботы о семье в свое отсутствие.Он уже решил уйти. Не только потому, что все прибывшие были каторжниками, но и потому, что душа его восставала против рабства, а чем иным, как не дьявольски изощренной формой работорговли, был этот аукцион живого товара? Однако он понимал, что в этом году у него уже не хватит сил посадить табак самому. Джон явственно ощущал, как былая сила покидает его с каждым днем.Поэтому, как он и сказал Фэнси накануне, у них не было выбора. К тому же он обращался бы с новым работником как с членом семьи. Работнику было бы намного лучше жить на его ферме, чем у кого-либо из фермеров в округе. Рассудив так, Джон выпрямился и пристальнее всмотрелся в группу мужчин, стоящую перед ним.До начала торгов оставалось совсем немного. При взгляде на других покупателей Джон укрепился в своем решении привезти домой помощника. Все они были мелкими плантаторами или фермерами и не могли позволить себе иметь рабов. Но Джон знал, что и работников они загоняли до смерти. Джону было неприятно находиться среди них.Он вновь окинул взглядом мужчин, стоявших на деревянном помосте. Их было около двадцати. Лучших уже продали в Балтиморе, и лишь жалкие остатки этой партии привезли в Честертон.— Кто-нибудь из них умеет читать и писать? — спросил Джон человека, распоряжавшегося торгами. Он подумал, что Фэнси не будет возражать против покупки, если новый работник окажется грамотным.Надсмотрщик пожал плечами и повернулся к каторжникам:—Эй, кто из вас умеет читать? Один из двух каторжников, закованных в кандалы, поднял глаза. От Джона не укрылась искра, промелькнувшая в его взгляде. Но никто не произнес ни слова. Тогда другой подтолкнул того, что взглянул на Джона:— Милорд умеет читать.Джон приблизился. «Милорд» был так худ, что это, вероятно, отпугнуло от него в Балтиморе потенциальных покупателей. Хотя причиной тому могли быть и кандалы — никому не хотелось связываться с опасным преступником. В его холодных зеленых глазах отражалось лишь хмурое небо. Густые темные волосы были коротко подстрижены. Одежда «лорда» состояла из рубашки и брюк из грубого полотна.Однако мешковатая одежда не могла скрыть гордой осанки и манеры держаться, исполненной внутреннего достоинства. На долю секунды Джону показалось, что он увидел в глазах каторжника что-то еще, кроме заученной пустоты. Он увидел в них разум.— Как тебя зовут? — спросил он.Мужчина исподлобья посмотрел на Джона, и в его взгляде сверкнула ненависть. Он молча отвернулся.Один из надсмотрщиков хлестнул его кнутом. Каторжник согнулся от боли, но не проронил ни звука.— А ну, отвечай господину, — угрожающе прошипел надсмотрщик. — Говори свое имя.Мужчина выпрямился, но продолжал хранить молчание. Стражник снова отвел руку с кнутом для очередного удара, но Джон остановил его.

Сазерленды - 2. История одной страсти - Поттер Патриция => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Сазерленды - 2. История одной страсти автора Поттер Патриция дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Сазерленды - 2. История одной страсти у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Сазерленды - 2. История одной страсти своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Поттер Патриция - Сазерленды - 2. История одной страсти.
Если после завершения чтения книги Сазерленды - 2. История одной страсти вы захотите почитать и другие книги Поттер Патриция, тогда зайдите на страницу писателя Поттер Патриция - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Сазерленды - 2. История одной страсти, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Поттер Патриция, написавшего книгу Сазерленды - 2. История одной страсти, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Сазерленды - 2. История одной страсти; Поттер Патриция, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Розовое траминер в магазине Decanter