А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Да, но…
— Я все понимаю, Даниель, — пробормотала Джоли, расставляя все точки над i. — Ты меня не любишь, ты все еще хранишь верность Илзе.
Он не стал возражать, и тогда Джоли медленно опустила руку, которой зажимала его рот. И без его слов Джоли отлично понимала, что Даниель скорее умрет, чем позволит себе предать память о первой жене, о своей первой любви.
— Прости меня, — сказал Даниель через некоторое время.
«И меня прости», — подумала Джоли, но не произнесла вслух ничего, что могло бы показать, как она несчастна. Даниель склонился и нежно поцеловал ее в лоб.
Джоли беспокойно провела ночь, лежа под днищем походной кухни, в то время как ее муж лежал всего в нескольких шагах от нее. На другой день Джоли работала еще усерднее, чем прежде.
Наступил субботний вечер, и после обеда Даниель повез свою импровизированную семью на ферму. На полях в воскресенье никто не будет работать, объявил Даниель, а те, кто не поедет в город, сами приготовят себе еду.
Джоли проследила, чтобы Хэнк и Джемма хорошенько вымылись, перед тем как отправиться спать в соседнюю спальню. Попутно она рассказала им на ночь длинную и захватывающую сказку, после чего поднялась наверх, чтобы нагреть воды для ванны себе.
К ее неподдельному удивлению, Даниель уже успел сделать за нее эту работу. Она помылась, надела чистую ночную рубашку, однако даже не мечтала увидеть Даниеля раньше чем за завтраком. Сейчас он наверняка отправился на могилу Илзе и ее детей, чтобы вымолить у нее прощения за свои прегрешения, а потом, наверное, отправится спать в сарай.
Однако сегодня Джоли была слишком измучена — день выдался очень трудным, — чтобы размышлять на эту тему. Она высушила широким полотенцем волосы и расчесала их, затем подтащила бак к порогу и перевернула его прямо у входа. Слишком неподъемным оказался сейчас для нее этот бак, и миссис Бекэм с легкостью разрешила проблему, вылив мыльную воду под кусты.
Затем она растянулась на постели, настолько усталая, что трудно было даже пошевелиться. И все, же, заслышав шаги Даниеля, поднимавшегося по лестнице в спальню, Джоли словно обрела второе дыхание. И тем не менее она знала, что единственное, что может сейчас предложить мужу, так это покорно повиснуть без сил у него на руках. Она прислушивалась к его шагам, однако Даниель остановился на полдороге, постоял, а потом она услышала, как хлопнула дверь соседней спальни.
Джоли приложила раскрытую ладонь к теплой стене, которая сейчас отделяла ее от Даниеля. Через несколько секунд она расслышала стон пружин, на которые опустилось его грузное тело, и тут же поняла, что, несмотря на крайнюю усталость, не сможет заснуть. А если останется лежать рядом с Даниелем, правда, через стену, то просто разрыдается. Ей было необходимо что-то сделать, подышать свежим воздухом, что ли…
Джоли вскочила и поспешила в спальню детей. Хэнк глубоко и ровно дышал во сне, а вот Джемма беспокойно разметалась на кроватке, запутавшись в одеялах и ночной пижамке. Джоли посадила девочку на горшок, затем аккуратно уложила в постельку. Когда вернулась в свою спальню, то из-за двери соседней комнаты услышала громкий храп Даниеля. Она печально улыбнулась и легла в свою пустую постель.
Утром Джоли приготовила немудреный завтрак из поджаренных ломтиков хлеба, горячих овсяных лепешек и молока, а для детей принесла из кладовой банку консервированных персиков. Потом Даниель подогнал коляску прямо к входу в дом и посадил в нее Джемму и Хэнка. Детишки были одеты в воскресные костюмчики.
Хэнк сразу же удрал в задок экипажа и уселся там, свесив ноги. Джоли оставалось только надеяться, что его новые ботиночки и гольфики не покроются пылью за время их поездки в церковь.
Все места на длинных лавках, стоящих в маленькой церквушке со шпилем, были заполнены людьми. Они пришли сюда в это утро и приготовились пропеть первые псалмы. Джоли самой не верилось, но им четверым удалось найти местечко и получить требники. А прихожане тем временем обменивались удивленными взглядами, которые они украдкой бросали на Джемму и Хэнка.
Пастор рассказал историю о двух сыновьях Адама, которые жили на земле, и что Господь услышал, как вопиет кровь Авеля из-под той самой земли. Эту волнующую историю Джоли слышала несчетное количество раз, еще когда жила у тети Ниссы и дяди Франклина, которые тоже брали ее с собой в небольшую церковь у себя в Небраске5 однако всякий раз Джоли слушала эту историю очень внимательно.
Детишки явно почувствовали заметное облегчение, когда церковная служба закончилась. Они ринулись во двор, в то время как старшие принялись церемонно пожимать друг другу руки. Так, Джоли узнала, что миссис Блэкборроу, жена проповедника, сейчас страдает нервным расстройством и ее муж прямо-таки настоял, чтобы она осталась дома и подлечилась.
Верена Дейли шумно пробиралась прямо к Джоли, в то время как остальные дамы, сохраняя дистанцию, старались не замечать жену Даниеля.
— Я очень надеюсь, что вы останетесь на пикник, — сказала Верена.
Джоли успела заметить, что почти во всех экипажах на задках разместились объемистые корзины и коробки, но пока не могла понять, зачем они. Теперь она догадалась, что в них была провизия. Однако, оглядываясь на окружающих, она заметила их отводимые в стороны взгляды и поняла, что никогда ее не примут в это общество, не пригласят остаться на пикник. Так было бы, если бы не дружеское участие и вмешательство миссис Верены Дейли.
Все вышли из церкви на залитый солнцем двор. Детишки носились и шумно играли в камушки посреди могильных плит на церковном дворе. Джоли принудила себя улыбнуться.
— К сожалению, нас ждет дома обед. — Джоли солгала, стараясь говорить легко, непринужденно и достаточно громко, чтобы никто не догадался, как ей хочется на самом деле быть приглашенной на этот пикник.
Верена взяла Джоли под руку и заговорщицки оглянулась на Даниеля.
— Полагаю, ваш обед никуда не убежит. Вы его съедите вечером, — улыбаясь, сказала она. — А я наготовила целую кучу цыплят, ростбифов и бутербродов.
С этими словами Верена втащила Джоли в круг местных дам, которые встретили ее, поджав губы, однако Верена смело представила Джоли каждой из них.
Пожилые матроны так и остались при своем мнении, холодно представляясь Джоли, но те, что были помоложе, с любопытством поглядывали на нее, в их взорах даже появилось некое дружеское участие, если не откровенное расположение. «Конечно же, все они заинтересованы и даже заинтригованы появлением Джеммы и Хэнка», — подумала Джоли. Но в то же время ей пришла на ум еще одна потрясающая мысль: она, Даниель и дети выглядели как крепкая и единая семья, хотя сама она, Хэнк и Джемма самым необычным образом ворвались в жизнь Даниеля.
Джоли сидела на зеленом лугу, аккуратно обгладывая кусок жареного цыпленка и внимательно слушая захватывающий многословный рассказ одной молодой мамаши о том, как ее маленький сынишка Джек во время прогулки потерял пуговички от штанишек. Даниель тем временем присоединился к другим мужчинам, занятым игрой в подкову.
Проникшись атмосферой праздника, Джоли с удовольствием наблюдала за мужем. Он казался ей самым красивым из всех окружающих мужчин, он просто возвышался над ними. Ей он казался самым широкоплечим, улыбка — теплее, а глаза — добрее, чем у остальных. Короче, сердечко Джоли просто изнывало от любви к Даниелю.
Когда же пикник все же кончился, Даниель подсадил детишек в экипаж. Джоли успела уже сама взобраться туда, когда рядом сел Даниель. Она снова поймала себя на мысли о том, что во время этого пикника они были одной дружной семьей.
Едва приехав домой, Даниель быстро поднялся наверх и переоделся в свою обычную рабочую одежду. Джоли принесла из кладовой и принялась упаковывать копченое мясо, яйца, молоко, масло и сыр. Пока Даниель занимался мелкими хозяйственными делами, а ими приходилось заниматься либо ему самому, либо Дотеру, Джоли раздела детей и убрала их воскресные костюмчики, переоделась сама: сменила респектабельный наряд из коричневого сатина на любимый синий ситчик.
Вчетвером они съели легкий ужин, после чего посидели немного. Джоли знала, что ей предстоит неделя тяжкого труда, однако с радостью ждала возвращения в поле. Ей нравилось работать рядом с мужем, бок о бок с ним.
Сегодня вечерний воздух был холоднее, чем вчера, к тому же поднялся довольно сильный ветер. Джоли обратила внимание, что Даниель постоянно посматривает на небо и хмурится. Работники развели костерок неподалеку от ручья и пекли на углях картошку.
Приехали Джо и Нан. Миссис Калли выглядела немного осунувшейся, но Джоли искренне была рада ее видеть. Подруги уселись в дверном проеме походной кухни, попивая крепкий бодрящий чай, который приготовила Джоли по случаю их приезда.
— Мне очень жаль, что не смогла помочь тебе, — опустив глаза, тихо сказала Нан.
— А мне нужно было, чтобы ты не мешалась под ногами, — весело заметила Джоли, дотрагиваясь до руки подруги.
Нан удивленно посмотрела, на нее, затем заметила веселые искорки в ее глазах и сама звонко рассмеялась.
— В таком случае ноги моей здесь не будет до конца уборки урожая!
Джоли с важным видом отреагировала на реплику подруги:
— Может быть, все будет именно так. Разве может сравниться по степени значимости какая-то уборка урожая с заботой о будущем ребенке?
Нан замотала головой: -
— Даниель и Джо давным-давно сговорились о том, что будут помогать друг другу в уборке урожая.
Женщины задумчиво помолчали, посматривая на багровые отблески костра, разведенного на берегу ручья, и не спеша, по глоточку, отпивая ароматный крепкий горячий чай. Джоли незаметно для себя задумалась вдруг над своей участью и тут поняла, что хотя богатства, которыми она владеет, не так бросаются в глаза, однако они все же есть! У нее есть дом, полный еды, появились выходные платья, пожалуй, в первый раз с тех далеких пор, когда отец оставил ее у тети Ниссы. А сейчас появились и две подруги — Нан и Верена. У нее появились даже дети, пара очаровательных несмышленышей, которых она уже считала своими, ну, если не рассудком, то уж точно сердцем. Джоли задавала себе вопрос, в праве ли женщина просить еще что-то. Но она хотела еще кое-чего, всего только одного, но зато чего! Джоли молила Всевышнего, чтобы Даниель полюбил ее так же сильно, как он любил Илзе.
Наступило время укладывать детей спать. Джо и Нан отбыли домой. Яркий фонарь освещал им дорогу среди наступившей темноты. Наемные ра-. ботники раскладывали свои спальники на земле и устраивались поближе к костру. Глядя на пламя, они рассказывали друг другу многочисленные и нескончаемые байки о том, где им удалось побывать и что увидеть.
Джоли устроилась в дверном проеме походной кухни и читала томик стихов, которые разыскала на книжной полке в кабинете, когда перед ней внезапно предстал Даниель. И снова, к искреннему ее сожалению, Джоли испугалась его самого и того, что он намерен ей сказать. У нее вообще замирало сердце, когда Даниель вдруг возникал перед ней.
— Хэнк и Джемма заснули, — пробормотала Джоли, поскольку ничто иное ей в голову не пришло. Она никак не могла понять, что же было в этом человеке, к которому ее так страстно влекло и которого она так искренне смущалась.
Даниель поглядел на небо, озадаченно морща лоб. Джоли не требовалось много знаний, чтобы догадаться о том, что он боится дождя: это могло катастрофически сказаться на уборке урожая. Даниель оперся рукой о передок походной кухни и взглянул в глаза Джоли.
Джоли почувствовала себя совсем неуютно.
— Ты что-то хочешь мне сказать?
Даниель заговорил глухим, чуть хрипловатым голосом:
— Было так приятно видеть сегодня тебя, и Джемму, и Хэнка…
Джоли опустила голову, чтобы скрыть удовольствие, которое невольно раздвигало ее губы в улыбке. Он вспомнил о пикнике, и Джоли была рада услышать, что Даниель заметил еще что-то помимо игры в подкову.
— Они хорошие дети, — заметила Джоли, втайне надеясь, что он примет это к сведению, прежде чем окончательно решится отправить их обратно в Спокан.
Даниель как следует прокашлялся, прежде чем заговорить снова:
— Я все время думаю над тем, что ты сказала, ну, о том, что нельзя купить другого человека.
Хотя Джоли и не собиралась устраивать дискуссию по этому поводу, в его словах она все же интуитивно почувствовала скрытый подтекст.
— Ну, тогда я была уверена, что мы эту проблему раз и навсегда разрешили в Гражданской войне, став единой нацией, — быстро проговорила Джоли, надеясь, что Даниель не заметит, как предательски задрожали ее руки. Пытаясь скрыть это, Джоли принялась разглаживать складки юбки.
Однако печальный взгляд Даниеля слишком поздно напомнил ей о том, что он родился в Северной Каролине и скорее всего выступал на стороне южан. Однако опасный миг оба преодолели благополучно. Даниель даже улыбнулся, блеснув белыми зубами, но глаза его оставались печальными.
— Ну да, разрешили, — пробормотал он и добавил: — В нашей семье никогда не держали рабов. Мы просто не могли их прокормить.
Джоли ощутила, что чуть было не затронула какое-то очень больное место в душе Даниеля, и отчаянно попыталась избежать этого.
— А ты сражался в той войне?
Он тяжело вздохнул и уставился невидящим взором куда-то вдаль. Рука его по-прежнему покоилась на походной кухне.
— Да, Джоли, я воевал, — после томительной паузы ответил Даниель. — Спал на сырой земле, ел хлеб вперемешку со вшами. Я пропахал весь Юг в одной драной паре обуви. Однако я очень рад, что мне повезло и я остался жив. Многие парни с обеих сторон не могут похвастаться этим.
Джоли молчала. Та война затронула души многих людей, оставила в них горькие чувства, и, возможно, Даниель был одним из них
Он взял Джоли за руку и вдруг сказал:
— Ты очень красивая женщина…
Никто еще не говорил этого Джоли. Она была настолько тронута, что не смогла даже выдавить из себя слова обычной благодарности. Она только раскрывала рот, но не в силах была издать ни звука.
Даниель дотронулся рукой до ее лица, нежно провел пальцем вдоль четкой линии ее скул.
— Я буду скучать по тебе, когда ты уйдешь, — сказал он.
Джоли вздрогнула.
— Когда я уйду? — жалобно переспросила она.
Даниель молча кивнул.
— Ты была абсолютно права: я не могу быть твоим владельцем. И еще я думаю, что ты достойна того, чтобы начать новую жизнь где-нибудь еще. — Нежность внезапно исчезла из его голоса, а рука, гладившая ее щеку, решительно отдернулась. — Как только закончится уборка урожая, я отошлю тебя в Сан-Франциско. У меня есть друзья, которые помогут тебе получить развод и начать новую жизнь.
ГЛАВА 10
Даниель повернулся и решительно пошел прочь от походной кухни, но потрясенное лицо Джоли преследовало его. Ему очень хотелось взять назад свои слова о том, что он отошлет ее в Калифорнию, но не мог позволить себе сделать это. Достаточно того, что в нем уже пробудились несбыточные надежды, когда он занимался любовью с Джоли и когда позволил Джемме и Хэнку остаться, вместо того чтобы сразу же отправить их обратно в Спокан, когда нашел их спрятавшимися в его фургоне.
Даниель шел берегом ручья, в темноте едва слышно шептала пшеница. Он шел, пока не пропал из виду последний отблеск потухающего костерка, разложенного наемными работниками. Разглядев подходящий валун, Даниель устроился на нем, подобрал увесистый голыш и швырнул в воду. В свете луны ручей казался серебряной извилистой полоской. Даниель сидел и вдыхал нежный аромат спелых колосьев, ждущих, чтобы их убрали, смолотили, упаковали и продали.
Совесть грызла его, словно зверек своими острыми маленькими зубками: он предал свою нежную и тонкую Илзе, которая потеряла жизнь, пытаясь подарить ему сыновей и дочерей.
Даниель сильно швырнул еще один голыш, и его брови почти сошлись у переносицы. Но не одни лишь угрызения совести мучили его в данную минуту. Несмотря на то, что трагическая потеря Илзе и детей опустошила его душу, ему стало не по себе при мысли, что какая-то часть его еще способна страдать. И это при том, что самое худшее, что могло случиться, с ним уже случилось — он потерял самое ценное в своей жизни, по сравнению с чем все остальное: нашествие мышей или саранчи, его собственная болезнь или даже сама смерть — были сущими пустяками.
Теперь же опасность неожиданно подстерегла его с другой стороны. Ему предстояло заботиться о Джоли и о двухпострелятах, которых он сам привез сюда, даже не подозревая об этом. Ему предстояло полюбить их, отдать душу и самого себя новой семье, словом, снова подставить свою шею под топор судьбы. Нет, повторить этот путь было свыше его сил. Второго удара судьбы он не переживет.
Даниель тяжело вздохнул и почесал затылок. Ему казалось, что он не кривил душой, когда сказал Джоли, что хотел бы детей от нее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36