А-П

П-Я

 https://penza.angstrem-mebel.ru/catalog/divany/evroknizhka/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Мартен Жаклин

Поцелуй меня, Катриона


 

Здесь выложена электронная книга Поцелуй меня, Катриона автора по имени Мартен Жаклин. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Мартен Жаклин - Поцелуй меня, Катриона.

Размер архива с книгой Поцелуй меня, Катриона равняется 187.87 KB

Поцелуй меня, Катриона - Мартен Жаклин => скачать бесплатную электронную книгу



OCR Dinny
«Поцелуй меня, Катриона»: Русич; Смоленск; 1997
ISBN 5-88590-720-Х
Аннотация
Юная итальянка Катриона Сильвано всю жизнь мечтала о том, как будет выступать перед самой изысканной европейской публикой. И она не променяла бы свою мечту ни на что, если бы в ее жизнь не ворвался словно вихрь Питер Карлэйл, обаятельный англичанин, аристократ до мозга костей. Талантливая певица встает перед выбором: что предпочесть – страсть или исполнение мечты…
Жаклин Мартен
Поцелуй меня, Катриона
Во имя дружбы прежних лет, а также дружбы сегодняшней…
Посвящается Аните Карн, Хелейн Хэмерслау и Сильвии Левит
ВЫРАЖАЮ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ самой замечательной поклоннице моих произведений, кузине Айлин Дж. Кэрролл, которая покупает написанные мною книги и посылает их мне за автографом, не забыв при этом их похвалить и вложить деньги на обратную пересылку. Но Айлин никогда не выражает желания написать роман, если вдруг у нее появится свободное время.
ГЛАВА 1
В богатом и процветающем городке Фридженти, находившемся между Римом и Неаполем, ежегодно, в августе, проходил большой музыкальный фестиваль.
В эти дни население Фридженти увеличивалось почти втрое. Все дома и постоялые дворы наполнялись гостями и участниками фестиваля. Крестьяне с сыновьями шли спать в амбар, а их жены и дочери – в самую маленькую комнатку. Делалось это для того, чтобы как можно выгоднее сдать остальную часть дома толпе нуждающихся в жилье постояльцев.
Даже церковь на это время превращалась в репетиционный зал. В здании муниципалитета, в роскошном доме мэра и во дворце синьора Креспи, окна которого выходили на северную часть городка, радушно принимали почетных гостей. Отовсюду лились звуки скрипок и виолончелей, флейт и арф, рожков и органов, а в благоухающем цветами летнем воздухе ни днем, ни ночью не смолкали песни.
Только в эти пять дней в году, с самого раннего детства, Катриона Селестина Сильвано жила с ощущением полноты бытия. Она впитывала в себя все и радовалась всему, в том числе и тому, что ее мать, Элизабетта Сильвано, на этом торжестве музыкального искусства снова займет то достойное место, которое, по мнению дочери, принадлежит ей по праву. А дело в том, что Элизабетта всегда пела. Пела, когда нянчила своих шестерых детей, родившихся за одиннадцать лет супружества, пела, когда готовила обеды для своего многочисленного семейства, пела, когда скребла щеткой полы на кухне или штопала одежду.
Вместо закрытого платья из бумажной ткани, неуклюжих кожаных башмаков и столь ненавистного Катрионе белого длинного передника, являвшегося, по ее мнению, главным признаком униженного положения матери, Элизабетта оденет роскошное платье с глубоким вырезом, сшитое из пурпурного шелка. Оно красиво облегает фигуру и украшено богатой вышивкой. На ее ногах будут красоваться изящные атласные туфельки на высоких каблуках, а на плечах – кружевной шарф. Великолепный веер и маленькая нарядная театральная сумочка прекрасно дополнят этот праздничный наряд.
На сцене Элизабетта будет игривой и кокетливой, а ее изумительный голос зазвучит во всем его неповторимом великолепии. Она даже отдаленно не будет напоминать своим домочадцам ту нежную жену и заботливую мать, которую они знают и которая поет им свои тихие колыбельные песни. Катриона замрет в благоговейном восторге, а ее отец затрепещет от страха – уж на этот раз у него наверняка отнимут его Элизабетту.
– Приезжайте в Рим, – наперебой будут приглашать ее восторженные поклонники. – Приезжайте в Неаполь и во Флоренцию. Возвращайтесь в Англию – нам вас так не хватает.
«Сейчас эти люди отнимут у него жену – самое любимое и прекрасное, что есть у него в жизни».
Много лет назад Элизабетта отказалась от богатства и роскошных нарядов, оставила пение и музыку и посвятила всю свою жизнь семье и мужу. Она разделяла с ним супружеское ложе, готовила пищу, а при необходимости выходила работать и в поле. И вот сейчас она его покинет, не устояв перед очередным искушением. И разве можно ее за это винить? Ведь ему нечего предложить жене, кроме любящего сердца да тягот повседневной жизни.
Но каждый год происходило одно и то же: фестиваль заканчивался, а Элизабетта оставалась дома. Улицы пустели, палатки свертывали, гости разъезжались. Прекрасные песни, полные любви и страсти, радости и печали, веры и борьбы, больше не звучали.
Элизабетта снова одевала удобные старые башмаки и свободные платья из бумажной ткани, которые можно было носить без корсета и кринолина. Завязав на спине передник, она безмятежно помешивала мясную подливку, готовившуюся к ужину. Казалось, что другого выбора у нее никогда и не было, и быть не могло.
Катриона очень болезненно переживала эти перемены, происходящие с матерью ежегодно. Еще вчера та блистала на сцене и была похожа на сказочную принцессу, изумленная публика, затаив дыхание, слушала ее дивное пение, в которое она вкладывала всю свою душу. После каждого номера раздавался восторженный гром аплодисментов.
Отдавая отчет всей греховности своих мыслей, девочка никак не могла понять, как это маму угораздило выйти замуж за ее отца. Бесспорно, он был очень хорош собой. Но как можно связывать свою судьбу с простым фермером, который к тому же всю жизнь просидел во Фридженти, если природа одарила тебя таким голосом и талантом. Мама выросла в городе, получила прекрасное образование, много путешествовала. Она пела на сцене, и каждый вечер восхищенная публика забрасывала ее цветами. В Англии ей даже довелось выступить перед королевой Викторией и ее супругом.
Молодую Элизабетту Бьянчи наперебой расхваливали даже самые строгие критики.
Катриона зачитывала до дыр подшивки старых газет с восторженными отзывами о ее концертах. Самой судьбой Элизабетте уготовано было стать одной из величайших певиц в мире, но вместо этого она стала синьорой Сильвано, променяв блистательную карьеру певицы на супружескую жизнь, а сцену – на кухню. Теперь ей было не до оперных арий! Основным ее репертуаром были колыбельные песни, которые приходилось петь своим малышам.
Назойливый и подлый голосок постоянно нашептывал Катрионе, что ее мать поступила как последняя простушка. Как она могла снизойти до замужества с Винченцо Сильвано, простым фермером из Фридженти!
Этим летом девочке исполнилось одиннадцать лет. Сразу же после окончания фестиваля она задала матери вопрос, который очень долго ее мучил.
Катриона застала мать на кухне в старых кожаных башмаках и свободном платье из набивного ситца. Ее прекрасные золотистые волосы были небрежно закручены на затылке узлом.
Прошлым вечером Элизабетта стояла на круглой сцене, построенной в самом центре огромного шатра, который специально натягивали на время фестиваля. На ней было шелковое платье лимонного цвета и такие же атласные туфельки. Она с трудом удерживала огромные букеты цветов. После первой арии раздались громкие аплодисменты, после второй – публика пришла в крайнее оживление, а когда Элизабетта исполнила арию из оперы Моцарта, все зрители переполненного зала встали и громкими криками стали требовать, чтобы она повторила ее на бис. К ним присоединились слушатели, которым не хватило места в шатре.
Элизабетта отдала букеты двум своим дочерям, Бьянке и Катрионе, а одну бархатистую розу – мужу, который сидел между ними. В тот вечер она пела, как никогда. Наконец Винченцо поднялся и, отчаянно жестикулируя, закричал: «Хватит! Она устала!»
Катриона пришла в ярость – отец умудрился испортить маме ее звездный час! Правда, в душе девочка отлично понимала, что мама вовсе не разделяет ее чувств по этому поводу, а скорее солидарна с отцом.
– О Боже! Бедные мои ноги! – Услышала она ее тихий стон.
Винченцо взял Бьянку на колени, а Элизабетта села на ее место.
– Посмотри-ка под стул, – прошептал Винченцо.
Вместе с матерью Катриона заглянула под стул: там стояли старые рабочие башмаки Элизабетты.
– Пресвятая Дева! – она посмотрела на мужа с такой благодарностью, будто он подарил ей бриллиантовое ожерелье. Тайком она сбросила атласные туфельки и зашнуровала огромные отвратительные башмаки.
Как мама могла сделать такое?! Было видно, что эти ужасные башмаки для нее гораздо милее изящных туфелек, так же, как ее теперешняя убогая жизнь была ей больше по душе, чем прежнее великолепие, с которым она каждый раз расставалась без малейшего сожаления.
Катриона с обидой подумала, что уважала бы мать гораздо больше, если бы та не выглядела такой безмятежно счастливой. Любой на ее месте просто обязан был испытывать горе по поводу столь бездарно загубленной жизни.
Когда на следующий день после фестиваля девочка, зайдя в кухню, увидела мать в обычном убогом виде, делавшим ее такой заурядной, но зато весело напевающей какую-то песенку, она не выдержала:
– Ах, мама! Посмотри на себя! А ведь только вчера ты была похожа на сказочную принцессу!
Элизабетта пожала плечами.
– Ну и что? В этой роли я чувствовала себя весьма неуютно, – ответила она, как бы поддразнивая дочь. – Корсет был зашнурован так туго, что я едва могла дышать, а надо было еще и петь! Подожди, пока придет твой черед, Катриона. Даже железная кольчуга причинила бы меньше страданий, чем этот корсет, одетый под платье. А моя замысловатая прическа! Я думала, что еще секунда, и шпильки проткнут мне череп! Я уже молчу о высоких каблуках и атласных туфельках. Пресвятая Дева Мария! Да я просто не могла дождаться, когда снова одену свое старое платье, в котором мне так хорошо.
– Ты даже не возразила, когда папа прервал твой концерт! – воскликнула Катриона тоном обвинителя.
– Возразила? Да я молила Бога, чтобы твой отец сделал это как можно скорее! У меня разболелось горло, я устала от всех этих бесконечных репетиций… Да, это было приятно какое-то время, но мне все равно хотелось поскорее уйти домой.
– Ах, мама, ну как ты можешь!
Элизабетта улыбнулась, а затем, серьезно посмотрев на дочь, сказала:
– Я такая, какой меня сотворил Господь, и не хотела бы ничего менять. Он дал мне голос, которому я, как мне казалось, нашла правильное применение, но мне всегда чего-то не хватало. Я думала, что я совсем не совершенствуюсь в своем искусстве, что мало работаю. Как же плохо я тогда себя знала! Трудно поверить, какие глупости мне приходили в голову, пока я впервые не приехала во Фридженти на фестиваль. Один-единственный день вдруг изменил всю мою жизнь, и сразу все для меня стало ясно и понятно.
– Потому что ты встретила папу?
– Я гуляла по Фридженти с двумя подругами, и вдруг почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Я оглянулась и увидела его…
Мать так образно и вдохновенно рассказывала историю их встречи с отцом, что Катрионе казалось, что она все это видит своими собственными глазами – все-таки Элизабетта была замечательной актрисой!
Обнаженный по пояс, загорелый, с горделивой осанкой, Винченцо Сильвано стоял на телеге с сеном и разгружал ее. Во всяком случае, именно этим он занимался за минуту до того, как впервые увидел свою будущую жену. Потом он замер и, не отрывая глаз, смотрел на девушку. Ее подруги захихикали и пошли дальше, а она тоже остановилась и посмотрела на него. Казалось, они остались вдвоем на всем белом свете.
– У него были такие белоснежные зубы и такие сильные руки… Он был воплощением силы и грации. Я в жизни не видела таких красавцев! – серьезно констатировала Элизабетта.
Изумленная и испуганная волной новых нахлынувших чувств, девушка побежала догонять своих подруг.
В тот же вечер незнакомый красавец пришел на праздничные концерты искать Элизабетту. Сначала он бродил по улицам, вглядываясь в веселые лица танцующих, затем пошел в церковь, где в это время выступал хор, и, наконец, интуиция привела его в огромный шатер, в котором как раз пела Элизабетта.
Спускаясь по деревянным ступенькам под оглушительный гром аплодисментов, она ничуть не удивилась, увидев поджидавшего ее юношу. Элизабетта знала, что он придет – пути Господни были не такие уж неисповедимые.
Вместе они вышли из шатра и пошли прочь от шумной толпы, веселой музыки и смеха.
В тени деревьев Винченцо впервые нежно и страстно ее поцеловал.
– Меня зовут Винченцо Сильвано, – сказал он. – Я всего-навсего фермер.
– Нет! Никогда не говори так о себе. Не всего-навсего…
– Возьми мою жизнь. Она твоя, – сказал он. «Кто бы мог подумать, что папа может так красиво говорить?!» – Это очень удивило Катриону.
– А моя жизнь принадлежит тебе, – тихо ответила Элизабетта, ставя этими словами крест на своей карьере певицы. Ей так и не суждено было стать «одной из величайших».
Девочка с удовольствием узнала, что отец все-таки спросил: «А как же твое пение?»
– И что ты ему ответила, мама? – озабоченно спросила она. – Ты, разумеется, сказала, что пожертвуешь пением ради вашего счастья?
– Конечно, нет, – добродушно рассмеялась мать. – Это было бы ложью. С моей стороны не было никакой жертвы. Я ответила ему, что обожаю петь колыбельные песни.
– Ах, мама!
– Ах, Катриона! – передразнила ее Элизабетта и продолжила свое повествование.
Она рассказала дочери, что никогда больше не была ни во Флоренции вместе с оперной труппой, ни на гастролях в Англии. Не была она и в Риме, где выросла в доме у своих дяди и тети – ее не отпустил муж, так как боялся, что если жена попадет хоть на короткое время к людям своего круга, в мир музыки, то по приезде она будет смотреть на него, малограмотного фермера, совсем другими глазами.
– Но, мама, ведь он не мог удержать тебя, если бы ты захотела уехать? – с возмущением воскликнула девочка.
Элизабетта загадочно посмотрела на дочь.
– Нет, моя дорогая, он всегда мог меня удержать, – мягко сказала она.
Когда Катриона стала приставать с расспросами, как отцу это удавалось, Элизабетта рассмеялась и сказала, что расскажет ей когда-нибудь позже, когда та немного подрастет.
Девочка подумала о мужчинах, которых она видела в поле, об их загрубевших руках, потных телах, непристойных и скабрезных разговорах. Она не могла себе даже представить, что сможет влюбиться в одного из них и испытывать к нему такие же чувства, какие мать испытывала к отцу. Катриона содрогнулась при мысли о безрадостной перспективе стать похожей на мать и променять блистательную карьеру на какого-то смазливого парня, сгружающего сено с телеги.
Как будто угадав мысли дочери, Элизабетта ободряюще сказала:
– Ты никогда не сможешь стать такой, как я, а я не изменюсь и не буду такой, какой ты хочешь меня видеть, моя малышка. Раньше я удивлялась, зачем господь подарил мне такой голос, но когда тебе было столько же лет, как сейчас Бьянке, я вдруг все поняла: как бы я стала учить вас английскому языку и пению, если бы я не знала того, иного мира, совсем не похожего на мою теперешнюю жизнь? Как можно считать мою жизнь потерянной, Катриона, если у меня есть ты, твои братья и твоя сестра. Я вас всех так люблю! Наступит день, и ты поедешь в Рим…
– И в Англию, – подсказала матери девочка.
– Да, и в Англию, – улыбнулась Элизабетта. – И споешь ты там за себя и за меня. А уж я постараюсь как следует тебя подготовить.
Катриона не выдержала и призналась матери в своих опасениях.
– Но, мама, ведь мой голос совсем не так хорош и силен, как твой.
– Ну и что? – пожав плечами, сказала Элизабетта. – Просто ты не будешь в опере. У тебя чистый и красивый голос. Ты вкладываешь душу в песни. Чего же еще? Ведь, кроме оперы, есть еще концертные залы, наконец, оперетта. Я уверена, ты займешь достойное место на сцене. Ну, а теперь нам нужно заняться стиркой. Заодно мы будем петь старинные английские баллады, и у тебя будет прекрасная возможность поупражняться в языке.
Катриона с отвращением посмотрела на груду грязной рабочей одежды, приготовленной для стирки.
– И все же я не понимаю, за что можно так любить мужчину, чтобы бросить пение ради него. – Она брезгливо показала пальцем на белье.
– Когда ты станешь постарше, я расскажу тебе, как любовь может перевернуть всю жизнь женщины, хотя это тебе сейчас кажется странным и непонятным.
Элизабетта посмотрела на дочь смеющимися от счастья глазами:
– Ну, хватит о любви и о супружеском счастье. Нас ждет стирка. Я хочу, чтобы ты спела «Зеленые рукава». Только возьми более медленный темп, не такой, как вчера. Даже хором поют эту балладу тихо и неторопливо. Пойми, это баллада о любви, а не марш. Вот это я и хочу сейчас услышать…
Мать откинула голову, и ее дивный голос наполнил кухню и весь дом. Через открытые окна голос несся к ее любимому мужу и сыновьям, работавшим в поле:
«Девушка в платье с зелеными рукавами,
Ты была моей единственной радостью,
Никто, никто мне тебя не заменит!»

ГЛАВА 2
В следующем году к началу фестиваля Катрионе было почти тринадцать лет. Эти дни, как всегда, были для нее самыми счастливыми, а этот фестиваль – особенным, так как мать впервые позволила ей самостоятельно выступать на сцене.
Элизабетта никогда не позволяла дочери петь в хоре, так как ей не нравился руководитель – неделя занятий с таким учителем могла оказаться губительной для голоса девочки, на который Элизабетта возлагала большие надежды. Катриону это сильно огорчило, но она молча смирилась с приказом матери.
Элизабетта Сильвано сама подготовила дочь, позволив ей выступить с сольными номерами. Чтобы порадовать отца Умберто (а именно благодаря его уговорам мать согласилась на выступление дочери), Катриона сначала спела церковный гимн. Затем девочка исполнила итальянскую версию английской песни «Барбара Аллен», которую они перевели вместе с Элизабеттой. И, наконец, по просьбе публики, она спела свою любимую балладу «Зеленые рукава».
Когда она закончила, раздался гром аплодисментов, одобрительные возгласы и топот ног. Катриона почувствовала, что от успеха у нее голова пошла кругом. Она была счастлива. «Как можно устать от признания и восторженного поклонения публики?»
С огромными букетами цветов в руках, Катриона сошла по ступенькам со сцены. Девочке казалось, что она не идет, а парит в облаках. Ничто на свете не могло сравниться с радостным волнением, заполнившим в этот момент все ее существо.
Она выбежала из шатра и пошла по дороге. Ей хотелось побыть наедине со своей радостью. Душа маленькой певицы была наполнена ликованием.
Положив цветы под дерево, Катриона сбросила с ног атласные туфельки. Мама была права – они немилосердно сжимали ноги. Затем, подобрав пышные юбки, она избавилась от шелковых чулок. Оставшись босиком, девочка закружилась в танце…
«Девушка в платье с зелеными рукавами,
Ты была моей единственной отрадой,
Ты навсегда осталась в моем сердце».
– Ой!
Певица шлепнулась на землю, столкнувшись с каким-то мальчишкой, которого раньше не заметила. Песня ее внезапно оборвалась.
Мальчик тоже упал, но, в отличие от Катрионы, не издал при падении ни единого звука.
Казалось, он был всего лишь удивлен и только проворчал себе что-то под нос.
Они сидели на земле, уставившись друг на друга, и потирали ушибленные места.
В эту ночь ярко светила луна, и Катриона могла хорошо рассмотреть так некстати подвернувшегося ей мальчишку. У него было худощавое остренькое личико и ежик торчащих соломенных волос на голове.
«Да, до красавца ему далеко!» – подумала про себя девочка.
Незнакомец заговорил, и она сразу же поняла, что имеет дело с англичанином.
– Прошу прощения, синьорита Сильвано. Вы из-за меня упали.
У него был явный английский акцент – по-итальянски это звучало просто ужасно.
– Я говорю по-английски, – высокомерно заявила Катриона.
– Я так и думал. Когда вы пели английскую балладу, было видно, что вы понимаете то, о чем поете, а не просто зазубрили слова.
Такие взрослые суждения настолько не вязались с петушиным фальцетом мальчишки, что Катриона едва удержалась от смеха. Он как будто прочел ее мысли и укоризненно посмотрел на нее. Девочке стало стыдно, и она сделала вид, что закашлялась.
Незнакомец отвел руку за спину, а когда протянул ее Катрионе, та увидела маленькую белую коробку, перевязанную золотистой атласной ленточкой.
– Я привез это из Англии для вашей матери, но решил подарить вам, – сказал он по-английски.
Рука Катрионы застыла в воздухе.
– Но почему?
– Вы спрашиваете, почему я хочу сделать подарок вам, а не вашей матери?
– Да.
– Потому, – мальчишка отвесил ей низкий поклон, – что я с наслаждением слушал ваше пение.
Озорная улыбка внезапно осветила его некрасивое лицо.
– И потом, мне очень жаль, что из-за меня вы ушибли свой очаровательный задик.
Развязав атласную ленточку и открыв крышку, она в изумлении отступила на несколько шагов.
– Какая прелесть! – Пряча смущение, она уткнулась лицом в цветок, который был в коробке.
– Это белая орхидея, – сказал мальчик фальцетом, но пытаясь при этом походить на взрослого. – Они очень красивы, но ничем не пахнут.
– Спасибо. Она и правда изумительна.
– Как вы и ваш голос, Катриона Сильвано.
Катриона удивленно посмотрела на него. Он явно испытывал удовольствие от удачно сказанного комплимента и снова отвесил ей изящный поклон. Затем он галантно представился:
– Меня зовут Питер Карлэйл. Скоро мне исполнится пятнадцать.
– Как вы догадались, что я?..
– Так я прав? Именно это вы хотели узнать?
– Да.
– Ваше лицо так же выразительно, как и ваш голос. На нем отражаются все ваши чувства.
Катриона смущенно пробормотала «спасибо», хотя ей было не совсем понятно, можно ли расценивать слова мальчишки как комплимент. Ее охватила досада.
Несмотря на то, что англичанин был на целую голову ниже Катрионы и говорил писклявым голосом, в его присутствии она вдруг ощутила некоторую неуверенность, и это ей не понравилось.
Девочка подобрала с земли атласные туфельки и шелковые чулки, а Питер Карлэйл взял цветы.
– Можно, я провожу вас домой?
Катриона гордо подняла подбородок и отбросила назад густые черные волосы. В такие моменты братья дразнили ее «спесивой принцессой».
– Я могу добраться и сама, – высокомерно ответила она.
– Не сомневаюсь, – миролюбиво заметил Питер Карлэйл. – Дело вовсе не в этом.
Катриона подумала что ей было бы очень интересно поговорить с Питером об Англии, а кроме того, он помог бы донести цветы до фермы Сильвано, которая находилась в полумиле отсюда. Она уже открыла рот, чтобы ответить «да», как вдруг заметила, что в их сторону направляется один из ее братьев, Скотти, в сопровождении двух своих закадычных друзей – Гидо Карлино и Марко Манфреди. По возрасту они были ровесники Карлэйлу. Эта славная троица вполне заслуженно пользовалась репутацией самых отчаянных сорванцов и буянов в округе.
При мысли о том, что она может стать объектом для насмешек своего братца и его приятелей, девочку охватила дрожь. Если они увидят ее в обществе расфранченного коротышки-англичанина, облаченного в светлые панталоны, темную курточку и шелковый галстук, ей придется многие месяцы терпеть издевательские насмешки и дурацкие намеки по поводу «заморского кавалера». «О, Боже! Просто подумать страшно!»
Пробормотав слова благодарности и быстро попрощавшись, Катриона схватила цветы и побежала прочь.
Когда через два дня Элизабетта Сильвано выступала на сцене, девочка вся извертелась, высматривая среди публики Питера Карлэйла. Он находился в окружении мужчин, в которых можно было с первого взгляда узнать англичан. Гостей сопровождал сам герцог Креспи с супругой.
Похоже, писклявый мальчишка был важной персоной. Впрочем, об этом можно было сразу догадаться по одежде, манерам и великолепной белой орхидее, которую он преподнес ей в подарок. Без сомнения, он – гость герцога Креспи.
Встретившись глазами с Катрионой, маленький Карлэйл вежливо поклонился и, не выражая особого дружелюбия или радости, отвел глаза в сторону.
«Должно быть, позавчера вечером он очень обиделся на меня за внезапное бегство, – подумала Катриона.
Встряхнув головой, девочка отвела взгляд и стала смотреть прямо перед собой. «Что ж, тем хуже для него! Завтра фестиваль заканчивается, и, возможно, мы никогда больше не увидимся».
Так бы, наверное, и произошло, если бы на следующий день после закрытия фестиваля, охваченная каким-то странным беспокойством, Катриона не отправилась на прогулку вдоль озера, находившегося в северной части городка.
Дойдя до поворота дороги, ведущей к замку герцога Креспи, она увидела стайку деревенских мальчишек в рабочей одежде. Гидо, Марко, Луиджи Рамбуни и ее братец, Скотти, тесным кольцом окружили Питера Карлэйла. Тот был одет в элегантный костюм для верховой езды.
Катрионе костюм показался сущей нелепицей, как, впрочем, и дразнившим его мальчишкам. Однако это никак не оправдывало их безобразного поведения.
– Вы только взгляните на этого английского клоуна! – Луиджи прицелился и бросил ком грязи, попавший прямо на кремовые брюки англичанина.
– А какие у него мощные мускулы! – здоровенный детина ткнул пальцем Питера прямо в грудь.
Мальчишки выкрикивали обидные замечания по поводу маленького роста и хилого телосложения англичанина. Совсем распоясавшись, они стали делать непристойные намеки, унижавшие его мужское достоинство. Сам Питер стоял среди града сыпавшихся на него оскорблений и глупо улыбался. Казалось, он делает вид, что воспринимает выходку ребят как шутку.
Катриона подбежала к обидчикам и, подобно урагану, обрушилась на них. Она сильно ударила Луиджи ногой под колено и закатила увесистую оплеуху своему несносному братцу.
– Это и есть ваше хваленое гостеприимство?! – сердито крикнула девочка, дав пощечину Марко Манфреди, который пытался как-то оправдаться. – Вы вообразили себя взрослыми и сильными? Если бы об этом безобразии узнали ваши отцы, они спустили бы с вас шкуру! Тоже мне, мужчины!
– Мы и не думали бить его. Просто хотели немного пошутить, – пробормотал Гидо.
– Хорошенькие шутки! – презрительно воскликнула Катриона. – Навалились четверо на одного, вы, бессовестные скоты!
Гидо отбежал на почтительное расстояние и ядовито парировал:
– А ты – сварливая и горластая ведьма! Тебе никогда не найти мужа в нашей деревне, потому что дураков, которые возьмут тебя замуж, здесь нет!
Катриона с угрожающим видом направилась в его сторону, и Гидо разумно предпочел ретироваться. Когда она повернулась лицом к англичанину, всех его обидчиков словно ветром сдуло. Те, кому удалось ускользнуть от ее крепких кулаков, были уничтожены ее злым языком и тоже обратились в постыдное бегство.
Катриона с отвращением заметила, что Питер Карлэйл выглядит еще более бледным и жалким, чем до того, как она пришла ему на помощь.
– Они больше не будут к тебе приставать, – пообещала она, не скрывая своего презрения.
– Они вовсе ко мне не приставали. Кто тебя просил вмешиваться?
Не веря своим ушам, Катриона в изумлении уставилась на мальчишку:
– Не приставали? А что же они в таком случае делали? Любовались твоим элегантным английским костюмом?
– Я сам прекрасно знаю, что они делали, – спокойно заявил он. – Я терпел их выходки потому, что они не причиняли мне вреда. Ведь они мне ничего не сделали, верно?
– Ну, это как сказать, – насмешливо сказала девочка. – Смотря что ты подразумеваешь под словом «вред». Может быть, англичанам и нравится, когда их высмеивают. В таком случае…
– В таком случае, – надменно перебил ее мальчишка, – тебе не следовало вмешираться не в свое дело. Тем более, что никто тебя об этом не просил.
– Какая неблагодарность! – Катриона задохнулась от возмущения. От гнева и унижения ее лицо стало малиновым.
– В следующий раз, когда ты надумаешь оказать кому-нибудь подобную услугу, сначала поинтересуйся, есть ли в ней нужда! – нахально продолжал англичанин.
Возмущенная девочка быстро оглянулась по сторонам. Они были совершенно одни. Мать с отцом никогда не узнают о том, что она сейчас скажет этому мерзавцу, а следовательно, ей нечего бояться.
– Катись ты ко всем чертям, Питер Карлэйл! – обрушилась она на него, совершенно забыв о том, что всего лишь несколько минут назад упрекала своего братца и его друзей за отсутствие гостеприимства, которым так славился Фридженти.
– И ты катись туда же, – ответил он, стараясь уклониться от меткого удара Катрионы.
С огромным удовольствием она влепила пощечину зарвавшемуся нахалу, но в то же мгновение сама отлетела назад, шлепнувшись на землю.
«Подумать только, этот мерзавец посмел ее ударить!»
Сидя на земле, она ошарашенно смотрела на англичанина, который стоял рядом и, тяжело дыша, судорожно сжимал кулаки.
Наконец обоюдное оцепенение прошло. Кулаки Карлэйла разжались, а девочка стала обиженно потирать ушибленный зад. Мрачное выражение на лице мальчишки сменилось невольной усмешкой.
– Кажется, нас преследует злой рок. Наши встречи всегда сопровождаются ушибленными задами, – сказал он и дружелюбно протянул Катрионе руку.
Не обращая внимания на протянутую руку, Катриона проворно вскочила на ноги и, ни к кому не обращаясь, бросила в пространство:
– Куда безопаснее ударить девчонку, если страшно связываться с мальчишками.
– А знаешь, тот парень был прав – ты и впрямь сварливая, горластая ведьма! Сомневаюсь, что ты найдешь себе жениха во Фридженти.
– Вот и хорошо! – воскликнула Катриона. – Я никогда и не собиралась хоронить себя в этой деревне! Я поеду в Рим, а потом в Англию. Я собираюсь посвятить себя музыке и не желаю связывать себя замужеством. Не хочу портить себе жизнь из-за какого-нибудь тупого, эгоистичного мужлана, возомнившего о себе Бог знает что!
– Похожего на мальчишек из этой деревни?
– А ты думаешь, где-нибудь есть другие?
– А ко мне это тоже относится?
– Ха! – презрительно фыркнула девочка. – Ты будешь первым в этом списке.
– Когда-нибудь я заставлю тебя пожалеть об этих словах.
– Ты?
– Да, я!
Катриона, выведенная из себя окончательно самоуверенностью англичанина, стала изрыгать страшные итальянские ругательства, которые не осмелились бы произнести вслух ни ее брат Скот-ти, ни его приятели. Карлэйл, казалось, не слышал ее бурных излияний. Он лишь слегка приподнял брови в знак презрения.
– Тебе когда-нибудь придется извиниться. Ты будешь смиренно просить прощения за свою грубость, сварливость и неумение себя вести.
– Ты помрешь, дожидаясь моих извинений!

Поцелуй меня, Катриона - Мартен Жаклин => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Поцелуй меня, Катриона автора Мартен Жаклин дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Поцелуй меня, Катриона у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Поцелуй меня, Катриона своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Мартен Жаклин - Поцелуй меня, Катриона.
Если после завершения чтения книги Поцелуй меня, Катриона вы захотите почитать и другие книги Мартен Жаклин, тогда зайдите на страницу писателя Мартен Жаклин - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Поцелуй меня, Катриона, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Мартен Жаклин, написавшего книгу Поцелуй меня, Катриона, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Поцелуй меня, Катриона; Мартен Жаклин, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 blv парфюм