А-П

П-Я

 кровать с металлическим изголовьем 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Майлз Розалин

Я, Елизавета - 3. Королева


 

Здесь выложена электронная книга Я, Елизавета - 3. Королева автора по имени Майлз Розалин. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Майлз Розалин - Я, Елизавета - 3. Королева.

Размер архива с книгой Я, Елизавета - 3. Королева равняется 164.16 KB

Я, Елизавета - 3. Королева - Майлз Розалин => скачать бесплатную электронную книгу






Розалин Майлз: «Королева»

Розалин Майлз
Королева


Я, Елизавета – 3




«Я, Елизавета»: Вагриус; Москва; 1997

ISBN 0-330-30-977-3,5-7027-0196-8 Аннотация Роман написан в форме мемуаров английской королевы Елизаветы Первой, правившей в 1558-1603 гг. Долгая, полная приключений жизнь позади. Королева вспоминает дворцовые интриги и религиозные войны, которые одних ее сподвижников привели к вершинам власти, а других — на эшафот. Она пишет о своем отце, Генрихе VIII, убийце ее матери; о двоюродной сестре Марии Стюарт, павшей жертвой в борьбе за престол; о себе самой — забитой девочке, превратившейся в великую правительницу... Розалин МайлзКоролева ПРОЛОГ Королева…Regina Anglorum…Королева Англии, наследница английских монархов.И каждый в Англии, не щадя жизни, пойдет за меня в бой.Я слышала музыку звезд. Блистающие потоки блаженства пронзали меня, наполняли сердце и питали готовую разорваться душу. Я — королева!На один ослепительный миг я увидела вечность во всем ее сиянии, а в ней — о, Боже! — отца, и его отца, и наш королевский род, ветвь, длящуюся от первого дня Творения Фраза, навеянная видением Макбета «До Судного ли дня продлится эта ветвь?» В. Шекспир, IV акт.

.И в тот же самый блаженный миг я расхохоталась над представшим мне зрелищем. Ведь все это — ложь, фиглярство и самообольщение, не больше.Наш королевский род насчитывал лишь двух королей, в тонких жилах основателя нашей династии, юного Генриха Тюдора, текло меньше доброй английской крови, чем у любого другого английского короля со времен нормандского ублюдка, Вилъгельма Завоевателя. Генрих был чистой воды полукровка, валлийско-французская помесь.Gaudeamus igitur! Возрадуемся же и восхвалим дедушку Генриха за ловкость рук, поднесем ему свое восхищение на королевском блюде!Незаконнорожденные и полукровки, полукровки и незаконнорожденные, сила нашего королевства…Теперь, когда все они мертвы, я, Елизавета, королева Англии, могу сказать — в предках Генриха Тюдора по мужской линии царственность и не ночевала, разве что, если быть совсем точной, лежала рядом. Ко времени смерти Генриха V, Оуэн Тюдор, дед будущего Генриха VII, был всего лишь доверенным слугой королевы, хранителем ее гардероба. И этот-то гардеробщик пролез под одеяло безутешной вдовы и, женившись, одним махом стал лордом-постельничъим и Главным спальником Ее Величества Королевы, Главным управляющим Королевского Тела и Валлийским Отведывателем Королевиных деликатесов — словом, королевское величие снизошло на него, подобно греху, через близость.Этот келът-верхолаз поплатился за свою самонадеянность головой. Но его странствие в чужие края (королева была француженкой) и возделывание вдовьей нивы принесли плоды. Ибо отпрыск этого союза таким же точно прыжком достиг другой царственной невесты, последней из Ланкастеров, и Тюдоровская династия будущих королей вышла в поход.Кстати, его сын, мой дед Генрих, «Всеанглийская роза Тюдоров», за все отрочество ни разу не ступил на английскую землю своей валлийской ногой («Валлийской и лягушачьей в придачу», — злословили враги). В постоянной опасности из-за близости к трону, он половину юности провел в навозных замках Южного Уэльса, другую половину — в бегах, вместе со стариком-дядюшкой крадучись по задворкам Бретани — «Собачья дыра, мальчик мой, — рассуждал Джаспер, — однако лучше вам расти в этой конуре, чем в Англии».И отсюда, наконец, пришел юный Генрих заявить свои права на Англию с какими-то двумя тысячами бойцов — французов, валлийцев, шотландцев — только не англичан, как вы можете заметить!Более века валлийские барды пели о грядущем возвращении Тюдора. Народ ждал прихода Мессии-Тюдора. Однако валлийцу что пророчество изречь, что плюнуть — цена одна; он всегда охотнее бранился и бахвалился, чем бился и боролся. И в то время как Генрих вел свой многоязыкий, вооруженный копьями и кольями отряд в тот пыльный август, только один вельможа, лорд Тальбот, пришел к нему на помощь (осудите ли вы меня за то, что я по сей день удерживаю Тальботов при себе!).И в битве при Босворте горбун Ричард (отдадим дьяволу должное) бился, как сам дьявол, кромсая вражеские печенки, — так вепрь в последнем исступлении клыками рвет в клочья воздух. И не переметнись граф Стенли на сторону Генриха, Ричард бы победил.Тогда и началось возвышение дома Тюдоров, из праха Ланкастеров и Йорков. Так полукровка, сын французской королевы, воспылавшей к своему хранителю гардероба, вспрыгнул на трон и сел вровень с Фридрихом III, императором Германским, его сыном Максимилианом I, только что коронованным королем Римским, Карлом VIII Французским и Яковом III Шотландским, назвавшись другом и братом этой монаршей компании. И все это — едва достигнув двадцати четырех лет!Нападаю ли я на дедушку Генриха?Нет, рукоплещу ему, так же, как рукоплещу его выбору будущей королевы, единственной женщины, способной исцелить раны, нанесенные Войною Алой и Белой розы, — моей бабушки-тезки, юной принцессы Елизаветы.От нее пошло червонное золото Тюдоровских волос, бледная кожа и точеные черты, которыми, что греха таить, мы так тщеславимся.И это было больше, чем брак по расчету. «Я люблю тебя, милая, — писал он весенней порою их любви, — и томлюсь по тебе больше, чем сердце умеет выразить».И это была хорошая пара, а он — хороший король. Он возродил измученную землю, опустошенную войною и сильными мира сего. Он подавил мятеж, низвел его до состояния вши, ползущей по телу политики. Он боролся с интригами. Он не заводил фаворитов.И он берег свои чресла не для любовников того или иного пола. У него не было ни Марии Болейн, ни Бесси Блант, ни Пирса Гавестона, возлюбленного Эдуарда П. Ни один из его детей не корчился от боли под бичующим «ублюдок!» — о, если б мой отец был так же осмотрителен, когда расплескивал свое семя!Он не расточал понапрасну свое естество; и точно так же не расточал понапрасну деньги. Он крепко держал свою казну — «крепче, чем сжатый кулак, как выразился граф Сент-Джон, его лорд-казначей, и ни капли не утекло сквозь пальцы»! Таким образом, он оставил государство в прибыли.И Генрих был миротворцем — он всегда больше миловал, чем казнил. За двадцать четыре года Генрих ни разу не вторгся в чужие пределы и ни разу не покинул своих. Он оставил по себе чистую совесть и безупречные балансовые ведомости — неплохое наследство.И неплохой урок для свежеиспеченной королевы Я дала обет усвоить его целиком. Клянусь, в тот день в Хэтфилде он явился рассказать мне это все. А я обещала помнить — помнить и следовать… Глава 1 «Золотые слова — взять, удержать, сберечь», — говорят в народе. Взять, удержать, сберечь… Это — обо мне. Я задыхалась от радости. Но хотя голова у меня кружилась, а душа трепетала в эти первые минуты опьянения, внутренний голос оставался трезвым и нашептывал: «Взять — самое простое; сумей теперь удержать и сберечь».
В прозрачном ноябрьском воздухе я слышала свой собственный сбивчивый голос — он доносился как бы со стороны:— Благодарение Богу! Это Его дела! Обнародуйте новость! Сообщите императору Священной Римской Империи, испанскому королю, английским послам, лорду Роберту Дадли, королям французскому, датскому и шведскому…Лорду Роберту Дадли? Как затесался он среди великих мира сего?Не спрашивайте. Не знаю.Жидкая грязь, на которой я стояла, пропитала чулки и холодила колени. Вслед за гонцами в парк набился народ. Их сиятельства встревожились: «Ваше Величество, ради всего святого, пройдите в дом!»Величество…Есть ли слово слаще?С большой галереи я смотрела на волнующуюся толпу, что запрудила двор, и от полноты сердца не могла даже плакать. Воздух гудел от колокольного трезвона, далеко на горизонте горел сигнальный маяк, передавая от одной сторожевой башни к другой весть о моем восшествии на престол. Служители выкатывали из погребов бочки и бочонки, обрадованные гуляки под гром здравиц распивали светлый искристый эль.И вдруг посреди толпы чистый, высокий голос запел: Молились мы в годину бед:Господь, храни Элизабет!Когда детей терзают плоть,Даруй нам нашу Бесс, Господь!В раю их дух, в могиле плоть;Молитвам нашим внял Господь! И тут я разрыдалась.Дрожащая, бессловесная Кэт цеплялась за мою руку, Парри, окрыленная видением будущего могущества, вдохновенно тарахтела о платьях и драгоценностях, уборах и белилах, корсажах, гофрированных манжетах и шлейфах в сорок футов длиной. Каждый из моих приближенных ликовал по-своему. Эскам стучал кулаком по ладони и цитировал древних греков, казначей Парри орал по-валлийски, Чертей без стеснения рыдал то на одном, то на другом плече онемевшего, сияющего Вернона.Вайн с горсткой слуг сдерживал в дверях напор охрипшей от криков толпы. Впрочем, одного тихого человека пропустили сразу.— Моя милостивейшая владычица!Преклоненные колени, строгий наряд, мягкая черная судейская шапочка, сумка со свитками и актами — мой Сесил!Смеясь и плача, я подняла его с колен.— Мой дорогой, добрый друг!Он тряхнул головой, улыбаясь пронзительными серыми глазами.— К вашим услугам, мадам.Его слова, его тяжелая сумка с документами, его рвение — все говорило об одном.— Ладно, сэр, — отвечала я, — раз так, служите мне изо всех сил!Мы приступили в тот же вечер у меня в комнате, сдвинув колени у очага, похожие больше на школьницу и учителя, чем на королеву и ее советника.— Перво-наперво следует замириться с Францией, мадам, покончить с войной, — настаивал Сесил, — укрепить границы — а для этого восстановить флот, — но ограничиться обороной. Ведь война стоит денег, денег у нас нет, казна истощена. Чтобы все это осуществить, ваша милость должны установить свое правление через Тайный совет и далее через судей, должностных лиц, судебных исполнителей и приставов, клерков и околоточных надзирателей по всей стране.Мне стало страшно. Справлюсь ли я со всем этим? Сама, одна?Сесил, похоже, угадал мои мысли, потому что улыбнулся и добавил:— Но первым делом ваша коронация!Моя коронация!..— С которой вам помогут члены вашего Тайного совета.Члены моего Тайного совета…Мои тайные советники…Мои, мои советники…
Они ждали меня в большом сводчатом зале Хэтфилда, мои тайные советники, усталые и сумрачные, с лицами пустыми, белыми, словно пергамент, ожидающий моей подписи и печати.Я вошла в алом с головы до ног, все на мне пламенело рубинами — от обруча на волосах до пряжек на туфлях, однако сама была бледна, как зимний рассвет.Сердце мое замирало, к горлу подступала тошнота, когда я оглядывала ряды коленопреклоненных мужчин: вот мой двоюродный дед, лорд Говард, с ним юный герцог Норфолк, вот лорд-казначей Полет, вот Сассекс, Дерби и Бедфорд, рядом с ними Арундел, Гастингс и Шрусбери — эта троица неизменно сопровождала Гардинера, когда сей добрейший епископ являлся меня запугивать, вот Клинтон и Норфолк, Пембрук и Паджет, да, да, Паджет, а рядом с ним эта гадина Рич — палач Анны Эскью и орудие Ризли — хотя сам Ризли, слава Богу, счел за лучшее оставить двор, — и все их присные, разряженные в пух и прах, чтобы засвидетельствовать почтение королеве.Кому из них можно доверять?Тишина стояла гробовая, казалось, дрожал сам воздух. И немудрено! Немудрено, что у смело глядящих лордов в душе тряслись их благородные поджилки! Последний раз я видела их всем скопом, когда они отправляли меня в Тауэр. Могли ли и я, и они это забыть?И все же забыть надо.Я должна забыть, я, королева, — сейчас или никогда…Я сжала руками резные львиные головы на подлокотниках — они были холодные.— Милорды, — начала я, — Господь свидетель, я скорблю о смерти сестры… но Он возложил на меня это бремя, и я не вольна отказаться. Мы все — рабы Божьи и должны быть покорны Его воле. И коли я должна править, я буду править!Если они ожидали услышать робкую зеленую девчонку, то они просчитались. Кто-то шумно выдохнул, кто-то испуганно сморгнул — да, это была сладкая месть. Я ликовала.Однако мой долг — не мстить за прошлые обиды, а глядеть в будущее. «Прежде всего подберите себе совет», — сказал Сесил. При отце в совет входило двадцать лордов; Мария по слабости, а также из желания угодить мужу, возвышая его людей, раздула их число почти до пятидесяти. Слишком много — подсказывало мне чутье. Мой совет будет меньше.Кому можно доверять?Все пятьдесят советников Марии стояли передо мной на коленях, с непокрытыми головами, готовые по моему слову вывернуться наизнанку. Еще бы, ведь место в совете или при дворе — безусловно власть. А власть — это уважение, уважение — это деньги, деньги — это власть, для тех, кого я пожелаю к себе приблизить.Кому можно доверять? Как поведут себя Дерби, Шрусбери, Арундел, Нортемберленд, Уэстерморленд, великие лорды Севера, католики до мозга костей, враждебные ко всему, что связано с именем «Болейн», — станут ли они служить женщине и еретичке? Я не могу разом прогнать всех Марииных людей. Но, быть может, выход — разбавить их своими родичами и единоверцами, ввести в совет моего двоюродного деда Говарда, кузенов Фрэнсиса Ноллиса и Генри Кэри, столь же крепких в новой вере, как эти лорды — в старой? Кого-то я могу возвысить сама — Сэсил упомянул своего свояка, умного законоведа и члена парламента, сэра Николаса Бэкона, — надо бы с ним поговорить…Кому-то из старых знакомцев придется уйти — тому же Паджету, этой ядовитой жабе, Ричу!А как с остальными?Это не к спеху!— Милорды, — промолвила я со сладчайшей улыбкой, — вы видите меня перед собой — простую девушку, Божью девственницу, руководимую нынче Им одним. Многолюдство порождает сумятицу — мне нужен совет, с которым я сумею сладить, маленький совет по моим скромным нуждам. И вскоре я его назначу.К вашим услугам, милорды, я прибегну по мере надобности. Однако вам, сэр Вильям, — я шагнула к Сесилу и взяла его за руку, — я поручаю возглавить совет и, не щадя живота, трудиться на благо мое и моего королевства.Я знаю — вы неподкупны и всегда будете руководствоваться соображениями полезности.Знаю и то, что могу положиться на вашу деликатность, и обещаю вам свою. Разрешаю вам вести переговоры по своему усмотрению, здесь и за границей, с врагом и с другом, представлять меня во всех делах. Облекаю вас соответствующей властью.Позже мой Сесил написал: «Тайны, сохраняемые меж принцессой и ее секретарем, можно уподобить нежному чувству влюбленных, скрываемому даже от друзей». Так оно и было: в важнейших делах государства, как в делах любви, в брачном союзе умов. Я знала, что его рассудительность, кропотливость, изобретательность, преданность мне не изменят. Теперь предстояло испытать его патриотизм — и мой…Дом — начало всего: прежде наведи порядок в собственном доме.Попивая сладкое золотое вино и жуя засахаренные вишни, я сражалась с новой непомерной задачей: кто будут мои приближенные дамы.Первый шаг сомнений не вызывал: Кэт и Парри станут моими гофмейстеринами, обер-фрейлинами, хранительницами гардероба, августейших книг и безделушек, августейшего спокойствия!Что до остальных…— Вам надо окружить себя дамами, миледи, и обязательно самыми лучшими! — поучала Кэт, вполне освоившаяся со своей новой ролью. — Вот, например, леди Екатерина Грэй, кузина вашей милости, и леди Джейн Сеймур, дочь покойного лорда-протектора, леди Анна Рассел, дочь герцога Бедфорда, — все добрые протестантки, мадам, вполне достойные быть рядом с королевой.Екатерина, кузина Екатерина — тощая бледная лисичка, точь-в-точь покойница Джейн, только без ее ума. Зато, надо полагать, с гонором, еще бы, ведь теперь она старшая в роду! Мало радости постоянно видеть ее рядом с собой, принимать ее услуги днем и ночью!И все же теперь она — моя очевидная наследница; она при мне выполняла ту же роль, что я — при Марии. Лучше пусть будет рядом, под присмотром, чем невесть где и невесть с какими мыслями. Ладно, я согласна.— Кэт…— И другие ваши родственницы, мэм, хоть и дальние: свояченицы вашего кузена Генри, сына Марии Кэри.Урожденной Марии Болейн.Да, я не забыла Генри. Я покажу миру, что родная кровь — это родная кровь, добрая кровь Болейнов…Кэт не унималась:— У вашего двоюродного зятя, Фрэнсиса Ноллиса, есть две дочери, Леттис и Сесилия, от вашей кузины, дочери вашей тетушки Марии, и еще одна Мария — леди Мария Говард, дочь лорда Говарда, вашего двоюродного деда…Как она их всех помнит?— Довольно, Кэт! Теперь ты обер-фрейлина, вот и выбирай кого хочешь, лишь бы были молодые, здоровые, пригожие и стойкие в вере… Только папистских гадюк я рядом с собой не потерплю!И это только начало. Предстояло еще разбираться с придворными и челядью, постельничьими и дворецкими, камеристками, лейб-гвардейцами и телохранителями…А от Марии мне досталась чета придворных дураков — Вил и Джейн Сомерс, отцовские карлики, итальянский жонглер, две итальянские карлицы, Ипполита и Томасина, да еще арапчонок, наряженный, как мартышка, в широкие штаны и черную курточку с золотой мишурой…Куда их всех деть?Близилось обеденное время, и я чувствовала, что верный Сесил опять расхаживает в галерее со своими бумагами. Голова раскалывалась, в ушах звенело, все тело было натянуто, как струна. Коронация, казна, воинство и флот, Испания и Франция — волнами проносилось в мозгу. Но одна мысль господствовала над всеми.Доскакал ли гонец до Норфолка? Из всех моих посланий европейским, монархам это — самое для меня дорогое, его везет гонец, посланный по моему личному приказу на самом резвом коне…Сколько миль от Хэтфилда до Фрамлингхэма!Когда его ждать?
Вечерний воздух лучился золотом и багрянцем, закат догорал, на небосводе проступила бледная облатка луны. Окрестный народ по-прежнему валил валом: кто предлагал товар, кто — услуги, кто пришел просто порадоваться вместе с нами. Но даже сквозь гул толпы я различила четкий, нарастающий звук, мерный четырехтактный топот мчащегося галопом коня.А вот и он сам: огромный, безупречно-белый скакун с грохотом пронесся по дороге и одним прыжком, словно крылатый Пегас, перемахнул через ограду в парк. Лишь один человек в Англии может совладать с таким скакуном, отважиться на подобный прыжок…А вот и он, в самую нужную минуту, о, Господи! Господи Боже, ведь это он, у моих ног, целует мне руки…— Ваше Величество!Он плакал: по его тонкому, красивому лицу текли слезы… из глаз, которых я уже не чаяла в этой жизни увидеть, разве что во сне…Он стал старше — смуглее, серьезнее……это был……это был……это был… Глава 2 — Робин!Мой Робин.В залог своей любви он привез мне дубовые листья (знаете ли вы, что его имя происходит от латинского robur — дуб?). Дуб — символ Англии, символ крепости, символ верности и несгибаемости!А я давно придумала и мысленно пообещала ему придворную должность, идеальную должность для идеального наездника.И на следующий день, когда я выехала в Лондон, рядом со мной гарцевал на белом жеребце новый смотритель королевских конюшен. За нами ехал Сесил, слегка огорченный тем, что его лошадка оказалась на двадцать дюймов ниже Робинова скакуна и моей длинноногой кобылы.Нас провожала тысячная толпа, и чем ближе к Лондону, тем она становилась больше. А я сидела на золотисто-гнедой кобыле в лиловом бархатном платье, пышном, словно распустившаяся пармская фиалка, в венце из аметистов, с развевающимся на ветру золотистым шарфом, и рядом с двумя такими мужчинами чувствовала себя воистину королевой.Однако на подъезде к Тауэру меня затрясло, как в лихорадке, из глаз брызнули слезы. Здесь мучилась Джейн, здесь умерла моя мать, здесь на глазах у Робина казнили его брата и отца, здесь я готовилась прожить свою последнюю ночь. «О, Господи! — рыдала я. — Многих наследных принцев низринули до здешних узников, но мало кто из здешних узников, подобно мне, возвысился до принцессы! Боже Всемогущий, Ты избавил меня, как Даниила изо рва львиного; во всю мою жизнь не устану возносить Тебе хвалу!»А знаете, что отец Робина перед смертью был вынужден принять католичество? Отречься от своей веры, стерпеть унижение на глазах тех, кто пришел поглумиться над ним у ступеней эшафота, — чтобы спасти от лютой смерти сыновей. И все же старший, лорд Джон, сложил голову в темнице. Ему не было и двадцати двух. Удивительно ли, что Робин ненавидит папистов и льнет ко мне?И в это Рождество в Уайт-холле Робин не упустил случая показать всем, что папизм мертв.«Ибо старая римская шлюха, — дерзко заявил он, — в последний раз задирала юбки на этой земле!»Поэтому мы устроили пантомиму в ярких нарядах и под развеселую музыку, где попы и монахи выступили жадными черными шутами, епископы — жирными свиньями и тупыми ослами, кардиналы — волками, стригущими простодушных овечек — народ. Славное получилось угощенье для испанцев, которые еще оставались при моем дворе. У Ферии глаза вылезли из орбит, словно его сейчас хватит удар, но пришлось ему терпеть. Мы с Робином, спрятавшись за моим веером, потешались над его смятением не меньше, чем над выходками ряженых. А потом плясали, плясали, плясали самую быструю, самую стремительную гальярду, какую когда-либо отплясывали при дворе.А что же Эми, грудастая смуглянка Эми, его жена!Он не говорил, я не спрашивала, voila.
А потом была моя коронация.Ш-ги-ш, я и сейчас их слышу: колокольный звон, пальбу, возгласы толпы: вся Англия до хрипоты выкликает пятисложное Е-ЛИ-ЗА-ВЕ-ТА!..Я знала: мне следует венчаться на царство с такой пышностью, чтобы никто не усомнился в законности моих прав. Уже и так католики, и попы, и миряне, беспокоились и злились — тревожились за свою власть и пугались возвращения наших изгнанников, таких, как Эшли, муж Кэт, или мои кузены Ноллис и Кэри, тех, кто при Марии бежали от гонений в мирную Швейцарию.— Вот, волки сбегаются назад из Женевы, этой выгребной ямы протестантизма! — ярились они со своих кафедр.В Рождество Господа нашего Иисуса Христа громогласный епископ посмел по римскому обряду поднять Святые Дары передо мною, своей королевой!— Прекратите комедию! — рявкнула я на него.Однако он не унялся. И я знала, что многие — кто шепотом, кто в открытую — говорят, мол, я не та королева, потому что прижита вне брака, а значит, престол должен перейти по линии старшей сестры отца к шотландской королеве, моей католической кузине Марии.Поэтому я решила закатить такую коронацию, чтобы поразить своим могуществом даже врагов. «Предоставьте это мне, мадам, — уговаривал Робин, — и я, ваш церемониймейстер, явлю вас народу, как ни ему, ни вам даже не снилось. Только доверьтесь мне!»И я согласилась.Он хотел, чтобы все было самым лучшим образом, я же — чтобы все прошло как можно скорее, и наши люди сбивались с ног в попытке угодить нам обоим.— Ваша милость, парча из Антверпена, пурпур из Браганцы, шелк цвета слоновой кости из Китая…— Мадам, честью ручаюсь, это паутинка, бабочкины крыльца, трепетание мотылька, дыхание ангела!Бог весть как им это удалось, но к середине января у Парри и Кэт были готовы четыре церемониальных платья. Дату назвал ученый астролог (его нашел Робин): он составил мой гороскоп и пообещал мне долгую жизнь под знаком восходящей — всегда восходящей Девы.
В назначенное утро Дева встала после бессонной ночи, но в том состоянии, когда усталость пропадает и чувствуешь себя бесплотной.— Нет, не надо ничего взбадривающего, Кэт, ни вина, ни пива, мне ничего не надо!Взглянув в мои сияющие глаза, Кэт оставила меня питаться воздухом и восторгами.И впрямь, я словно плыла из Тауэра в Вестминстер, сперва во дворец, потом в старое аббатство, где венчались на царство и похоронены мои отец и дед. Через Истчип, мимо собора Святого Павла, вниз по Ладгейт-хилл, вверх по Флит-стрит, по набережной вдоль Темзы меня несло по сплошной паутине, сотканной из криков толпы, пения хоров, колокольного трезвона, пушечной пальбы, грохочущей, как при конце света.— Вы должны показаться народу, миледи! — объявил Робин.И я показалась — парящая над толпой в платье из золота и серебра, в паланкине, обитом белым атласом, на восьми подушках белого атласа, расшитых золотом.Золотом? Мы купались в золоте, мы ехали в золоте и по золоту. Я восседала на раззолоченных носилках, под златотканым балдахином, который поддерживали четыре лорда; даже мулы, которые несли паланкин, были обвешаны золотом — золотые уздечки, золотые попоны, золотая сбруя. За мной ехал Робин, тоже в золоте, на черном скакуне, чтоб оттенить безупречную масть моей молочно-белой кобылы, которую он вел за золотые поводья на случай, если в ней возникнет надобность.Впереди ехала верхом многочисленная свита: придворные, судьи, духовенство и чиновники.Рядом со мной восседал на коне лорд-мэр с золотым скипетром, по другую руку от него — герольдмейстер Ордена Подвязки с золотой державой. Сзади шел лорд Пембрук с поднятым мечом государства: на тяжелых, позолоченных зимним солнцем ножнах сверкали бесчисленные жемчужины. Возле носилок маршировали парламентские приставы, рядом — королевские пенсионеры, рядом — лейб-гвардия в новых алых бархатных камзолах с золотыми и серебрянными блестками, позади — сорок моих дам, разодетых в парчу и багрянец, ибо мы перевернули всю Англию, да что Англию, весь мир в поисках всего самого лучшего!И наконец, народ… О, мой народ, никогда я его так не любила! Тысячами, десятками тысяч, с осунувшимися от холода синими лицами, люди выстаивали под утренним снегом, в дорожном месиве, чтобы приветствовать мой кортеж.— Взгляните на ее милость! — рыдала женщина. — Взгляните на ее благословенный лик!— Долгой жизни и радости! Всех благ королеве Елизавете!— Спасибо! — кричала я в ответ. — Вот увидите, я буду вам хорошей королевой и госпожой!На колени мне летели букеты и бутоньерки из сухих бессмертников, вереска и тимьяна. Престарелая дама бросила пучок розмарина. Розмарин — это для памятливости: как навязчиво этот запах воскрешает прошлое! Бери, дружок, и помни! Я оглянулась на Робина и по его глазам поняла: он тоже вспомнил.— Господь да благословит Ваше Величество!— Храни вас всех Господь, — отвечала я, — и спасибо от всего сердца!— Благодарение Богу, что вы есть, госпожа!Молитвы и благословения, приветствия и пожелания счастья сыпались золотым дождем.И золото, кстати, тоже — у Чипсайд-кросс лорд-мэр Лондона вручил мне алый атласный кошель с тысячей марок золотом. Однако лучший подарок — тот, что не купишь ни за какие деньги, — слабый выкрик одного дряхлого старика:— Я вспоминаю старого короля Гарри Восьмого! Теперь Англия снова заживет весело!И пантомимы, сценки на каждом углу — милое и наивное выражение преданности и гордости! У Малого канала — живая картина: старец с косой и в саване, рядом — хорошенькая девица.— Эй! Остановите паланкин! — крикнула я. — Что это значит?— Она, с разрешения Вашего Величества, изображает Истину, дочь старика-Времени, — последовал ответ.— Времени! — Я весело рассмеялась и помахала старику. — Воистину время привело меня сюда!Во дворце я сменила золотое и серебряное платье на королевское алое — как сердцевина розы, как любовь, как кровь. Вырезанное под самое горло, с маленьким плоеным воротником из снежно-белой камки, оно было обещанием целомудренной скромности, этакой неосыпавшейся розой, и в нем я по пунцовому ковру двинулась к аббатству.И тут, в решающий момент, силы мне изменили. Я дрожала как осиновый лист. От приторно-сладкой волны ладана у входа меня чуть не стошнило. Я тряслась, не в силах ступить и шагу, все мои члены охватил девственный трепет.— Мужайтесь, Ваше Величество! — раздался хриплый шепот у самого уха.Графы Шрусбери и Пембрук поддерживали меня под руки, их супруги несли мой шлейф.И все же я вздрогнула, вступая в аббатство, когда холодная сводчатая огромность взорвалась светом и шумом, озаренная тысячей тысяч свечей, наполненная громогласными выкриками тысячи тысяч глоток.Однако в алтаре мы остались одни — я, старик епископ… и Бог…Да, Он был здесь, в какое-то бессмертное мгновение я ощутила Его близость!Не верите? Не думаете, что Он освятил своим присутствием меня, мое помазание, благословил мою страну и мое правление?Он был здесь: я знала, я чувствовала, Он вдохновил меня на мой путь. Ибо с этой секунды мне предстояло стать королевой — и я, словно невеста, жаждала обнять свое предназначение, слиться с ним, отдаться душой и телом…Шаг за шагом женщины готовили меня к этой секунде. С меня сняли бархатную шапочку, воротник, манжеты, рукава, робу, платье, корсаж. цепи и серьги, юбки, даже туфли. На мне осталась одна сорочка — лишь тонкий льняной покров между моей стыдливой наготой и пронизывающим холодом…И даже ее пришлось распахнуть для поцелуя святой мирры — брр! Как оно холодило мою неприкрытую грудь! И еще оно было прогорклое — как терпко и странно оно пахло, стекая между грудей! Я задыхалась от холода и от экстаза. Грубым, как у работника, старческим большим пальцем епископ трижды начертал на моем теле крест — на лбу и над каждой грудью, вдавливая и вдавливая так сильно, что у меня поднялись соски, но он, похоже, этого не заметил — он надевал коронационное кольцо на мой левый безымянный палец.Так я сочеталась браком: я отдалась и повенчалась, ибо в эту секунду что-то овладело моим телом и душой. Пусть мои ноги, руки, лицо были холодны как лед — внутри глубочайшая женская суть затрепетала, теплота, жар пронизали меня, и я поняла, что принадлежу Англии, повенчана с Англией, живу ее жизнью, что я — душа Англии, ее ангел-хранитель, мать и любовница, жена и королева.Королева…Я беззвучно рыдала, как все мы, женщины, рыдаем в минуты величайшего счастья.И вот самое роскошное из моих платьев, коронационное облачение, золотой, затканный серебром шелк, манжеты тончайшей венецианской парчи оторочены золотой каймой. На шее, на груди, на плечах — ожерелья из плоскогранных сапфиров с большими круглыми рубинами и жемчужными подвесками. А сверху — королевская мантия: расшитый золотом шелк в цвет платью с горностаевым воротником в двадцать дюймов шириной, отороченный по подолу горностаем, — знак королевского достоинства. Поверх мантии струились мои незаплетенные волосы, распущенные по-девичьи, золотисто-рыжие, как и лучистый шелк робы, — все олицетворяло полную гармонию и согласие.Все, кроме моей девической слабости, — ибо сердце мое замирало, колени дрожали, ноги подкашивались…Затем на меня возложили корону святого Эдварда, самую древнюю и священную. И наконец, корону, которую мне предстояло носить до конца церемонии…Как разгулялись в тот день призраки! Ведь корона была изготовлена для Эдуарда, по его отроческой головке, и пришлась мне как раз впору! До чего же она была хороша:

Я, Елизавета - 3. Королева - Майлз Розалин => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Я, Елизавета - 3. Королева автора Майлз Розалин дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Я, Елизавета - 3. Королева у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Я, Елизавета - 3. Королева своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Майлз Розалин - Я, Елизавета - 3. Королева.
Если после завершения чтения книги Я, Елизавета - 3. Королева вы захотите почитать и другие книги Майлз Розалин, тогда зайдите на страницу писателя Майлз Розалин - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Я, Елизавета - 3. Королева, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Майлз Розалин, написавшего книгу Я, Елизавета - 3. Королева, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Я, Елизавета - 3. Королева; Майлз Розалин, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://1st-original.ru/goods/guerlain-idylle-eau-sublime-1491/