А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ветер дул, должно быть, в сторону Шеннон, потому что они заметили ее лишь тогда, когда их разделяло не более сотни футов.В том месте, где стояла Шеннон, снег был вытоптан. Здесь же остались лежать и гильзы от патронов.Более внимательно осмотрев оленьи следы, Бич наглядно представил себе животных, которые мирно щиплют листья кустарников, а затем вдруг в панике пускаются в бегство. Следов крови он не обнаружил.«Должно быть, промахнулась», – подумал Бич.Следы говорили о том, что Шеннон и Красавчик бросились преследовать оленей. Судя по глубоким отпечаткам ботинок, девушка бегом пересекла луг и углубилась в лес, перепрыгивая через мелкие препятствия и карабкаясь по косогору. Рядом со следами Шеннон видны были следы пса. Неровный шаг Красавчика подтверждал то, что он щадил свою раненую лапу.Внезапно Бич вскинул голову и посмотрел в сторону пика, который неясно вырисовывался во мгле. Что-то заставило его прислушаться.Ни звука. Тишина.Им овладело беспокойство. Возникло ощущение, что Шеннон произнесла его имя.Он снова напряг слух. Однако ничего, кроме вздоха ветра, не услыхал.Бич заставил себя снова сосредоточить внимание на следах."Шеннон не следовало брать с собой Красавчика. О чем только она думала?Черт побери, если бы она была способна думать, она бы не стала выходить из хижины".Но теперь уже ничего не поделаешь. Она отправилась в это холодное утро добывать себе пищу, которую он мог бы – и собирался – добыть для нее.«Этот снежок может выглядеть приятным, но от него, как от дьявола, можно ожидать любого подвоха». Следы привели к ручью, в русле которого громоздилось множество валунов. Снег прикрыл опавшие ветви и пеньки. Идти по ним было скользко, и Шугарфут ступал с большой осторожностью.Внезапно Бич увидел пятна крови на снегу. Они сопровождали следы одного из оленей.«Все-таки Шеннон не промахнулась. Во всяком случае, не совсем промахнулась».Когда Бич обнаружил свидетельство того, что Шеннон поскользнулась и упала, он не на шутку разволновался. Им овладела тревога, которая все время нарастала.Ему постоянно чудилось, что он слышит голос Шеннон, окликающий его, и Бич подумал, уж не сходит ли он сума.Ибо ничего, кроме завывания студеного ветра, различить было нельзя.«Несчастная дурочка! Ведь так можно подвернуть ногу! У раненого оленя хватит сил, чтобы покрыть много миль, все зависит от раны. Если она будет бежать за ним, она пропотеет, а когда остановится – промерзнет».Бичу не хотелось думать, что может случиться потом. Он знал не один случай, когда человек замерзал потому, что не смог правильно распределить силы.След несколько раз пересекал ручей. Пятна крови на снегу становились все более обильными. Один из оленей явно отставал, не поспевая за своими сотоварищами.Овраг стал более глубоким, склоны его более крутыми. Даже здоровым оленям было нелегко их преодолевать. И хотя природа наделила их не двумя, а четырьмя ногами, было видно, что они скользили по снегу не реже Шеннон и Красавчика.В одном месте, как свидетельствовали следы, Шеннон внезапно остановилась. Здесь можно было увидеть гильзы от патронов.Бич поднялся в стременах, осмотрелся и сразу же обнаружил останки оленя. Шеннон разделала его с ловкостью, которая доказывала, что это было для нее не внове. То, что не могла унести, она подвесила на ветвях, чтобы мясо не растащили хищники.«Что ж, Молчаливый Джон хоть чему-то ее научил. Конечно, шкура вряд ли на что сгодится из-за дыр от дроби, а во время еды нужно быть осторожным, чтобы не сломать зуб о дробину, но желудок, вне всякого сомнения, можно этим мясом насытить».Дальнейшие следы Шеннон вели к ущелью, которое петляло среди горных отрогов. Благодаря недавним изысканиям Бич знал, что оно выведет к поросшему лесом склону в полумиле от хижины. Это был, пожалуй, самый короткий путь к дому Шеннон и самый удобный для пешехода, но не для лошади, потому что там придется несколько раз пересекать ручей.Бич был на лошади.На какое-то время у него возникло искушение поехать ущельем – к этому подталкивала тревога, которую он не мог в себе побороть.«Не будь большим глупцом, чем ты есть, – сказал себе Бич. – Ни к чему заставлять Шугарфута мочить ноги в ледяной воде и подвергать его риску сломать ногу».И тем не менее сердце подсказывало ему отправиться вслед за Шеннон. А здравый смысл говорил, что с Шеннон все будет в порядке.Инстинкт шептал, что именно ее голос окликал его в тишине.Бич развернул мерина и пустил в обход. Как ни беспокойно было на душе, он не торопил Шугарфута, повторяя про себя, что, когда он доберется до хижины, найдет Шеннон дома целой и невредимой. Теплая хижина будет наполнена знакомыми запахами бисквита и мяты.Правда, все это будет не для Бича…За этими мыслями он незаметно преодолел две мили.Он увидел хижину. Но из трубы не шел дым. Не пахло бисквитами, а главное – не было видно следов от ущелья.Беспокойство, которое владело Бичом, перешло в смятение, затем в ужас. Он развернул Шугарфута и осмотрелся вокруг.Не было заметно никакого движения. Бич торопливо расстегнул седельную сумку и извлек из нее подзорную трубу. Выдвинув на полную длину, он приставил ее к глазу, но не увидел ничего, кроме снега, ослепительно поблескивающего в просветах между деревьев.И никаких следов… Глава 17 Бич прошел почти все ущелье, пока нашел Шеннон. Стоя по колено в воде, она пыталась палкой раздвинуть два валуна в русле реки.Внезапно раздался треск, палка сломалась, и Шеннон полетела в воду.Лишь теперь Бич понял, что же произошло. Перебегая ручей по камням, Красавчик поскользнулся, и его задняя лапа попала между двумя валунами, сдвинуть которые Шеннон было явно не под силу.Судя по тому, что возле валунов валялась уже не одна искореженная палка, Шеннон уже долгое время безуспешно пыталась с помощью такого рычага сдвинуть валуны и вызволить Красавчика.Когда Шугарфут остановился на заснеженном берегу ручья, Шеннон медленно выпрямилась, не без труда разгибая спину. Движения ее казались неловкими – по всей видимости, у нее занемели от холода руки.Бич соскочил с лошади.– Выходи из ручья, пока не закоченела совсем! – скомандовал он.Возможно, из-за шума бурливого ручья она не услышала слов Бича. Так или иначе, она сунула еще одну длинную палку между валунами и всем телом навалилась на нее.Палка сломалась.Лишь благодаря проворству Бича Шеннон снова не оказалась в ледяной купели. Бич сгреб ее в охапку, поднял и опустил в седло на Шугарфута. Сняв с себя куртку, он закутал девушку.– Оставайся здесь! – крикнул Бич. – Ты слышишь меня, маленькая дурочка? Сиди здесь!– К-красавчик…– Я вызволю его, но если ты станешь дергаться, я перво-наперво отвезу тебя в хижину. Поняла?На сей раз, похоже, слова Бича дошли до Шеннон. Она нервно кивнула. Он взял ее закоченевшие руки и положил их на луку седла. Несколько мгновений он испытующе смотрел на нее, затем повернулся к Красавчику, который тремя ногами стоял в воде бурлящего ручья.– Стало быть, Красавчик, – обратился к нему Бич, ступая в ледяную воду, – ты попал в переплет, бедняга.Огромный пес приветственно махал хвостом и поедал Бича ясными волчьими глазами. Тело его было сухим. Если он и замерз, то по нему это было незаметно. Он даже не дрожал.Бич нагнулся и осторожно ощупал пса. Ран и вывихов Бич нигде не обнаружил.– Кажется, ты чувствуешь себя получше, чем твоя хозяйка, – пробормотал Бич. – Надо как-то вытащить твою лапу и при этом не повредить ее.Говоря это, он ласково гладил пса и одновременно рассматривал валуны, прикидывая, каким образом решить проблему. Он уперся сперва в один, затем во второй валун, прикидывая, насколько основательно они сидят.«Тяжелые камешки, что и говорить… Но сдюжить можно», – подумал Бич.Красавчик тихонько заскулил, когда Бич снова стал пробовать по очереди валуны, пытаясь определить, который из них может поддаться.– Потерпи, малыш. Я слышу тебя и не прищемлю тебе лапу.Он подобрал несколько поломанных палок и сунул их в расселину недалеко от лапы пса. Пользуясь камнем, как молотком, до отказа забил палки между валунами.– Это чтобы они не прищемили тебе лапу, – объяснил Бич. – А теперь терпи и держись, малыш. Придется попотеть… Не обойдется и без ругани.Присев на корточки, Бич сунул руки в ледяную воду и стал отгребать гравий из-под основания облюбованного им валуна. Это нужно было сделать для того, чтобы удобнее схватиться за камень. Работал Бич быстро, понимая, что руки в ледяной воде вскоре перестанут его слушаться.– Нам повезло, – проговорил Бич, подводя обе руки под низ валуна. – Здесь есть небольшой выступ… за который… можно… ухватиться…Последние слова Бич произносил сквозь зубы, изо всех сил нажимая на камень. Камень против камня. Ноги Бича слегка соскользнули, но Бич не отступал.Несмотря на то что вода была ледяной, на лице Бича выступил пот. Сердце стучало, как колокол, глаза его превратились в щелки, зубы были плотно сжаты. Надо всего лишь чуть-чуть сдвинуть валун, чтобы освободить пса.Внезапно Красавчик дернулся и с радостным визгом выскочил из ручья.Бич отпустил валун и выпрямился, тяжело дыша и широко улыбаясь. Красавчик, видимо, щадил ногу, попавшую в расселину, но во всех других отношениях выглядел бодрым.– А теперь домой, малыш, – показал рукой Бич.Пес посмотрел на Шеннон, которая сидела в седле.– Домой! – повторил Бич, выходя из ледяного ручья.Красавчик повернулся и потрусил по косогору вниз в направлении хижины.Бич подошел к Шеннон. Бросив один лишь взгляд на подернутые пеленой глаза и посиневшие губы девушки, он понял, что ее поддерживает лишь сила воли.Тем не менее Шеннон сделала попытку слезть.– Куда это ты? – крикнул Бич. – Я сказал тебе, чтобы ты сидела в седле!Шеннон хотела что-то объяснить, но губы не слушались. Тогда она трясущейся от холода рукой показала в сторону.Лишь теперь Бич заметил рюкзак с оковалком оленины, который она оставила в стороне, когда бросилась на выручку Красавчику.У Бича было большое искушение сесть в седло позади Шеннон, бросить к черту оленину и гнать что есть духу домой. Тем не менее он подошел и поднял рюкзак. Непреклонная решимость Шеннон, которую она продемонстрировала тем, что отправилась на охоту, произвела впечатление на Бича. Для нее оленина означала возможность выжить в самом прямом смысле слова. И хотя Бич был зол на Шеннон за то, что она отправилась охотиться, он не мог не признать, что охота оказалась удачной.– Вот он, – коротко бросил Бич, положил рюкзак ей на колени и сел позади нее.Когда Бич протянул руку, чтобы взять поводья, он понял, что Шеннон озябла гораздо сильнее, чем он полагал.Можно сказать, она промерзла насквозь. Бич почувствовал, что ее бьет озноб.– Проклятие! – ругнулся он.Держа в одной руке поводья, Бич обнял девушку другой и пришпорил мерина. Шугарфут двинулся в путь. С точки зрения Бича, Шугарфут шел слишком медленно, но с точки зрения здравого смысла иначе было нельзя.В течение нескольких минут, пока они ехали до хижины, дрожь Шеннон еще больше усилилась. Пожалуй, если бы ее не обнимали сильные руки Бича, она вряд ли бы удержалась в седле.У хижины их уже поджидал Красавчик.Бич спешился, снял с седла Шеннон и понес в хижину. Девушка не забыла про оленину и вцепилась в нее так, словно это было самое дорогое в ее жизни.– Если бы у тебя еще и ума было столько, сколько воли и характера, – проговорил Бич, открывая ногой дверь хижины.Первым внутрь проскочил Красавчик. Сотрясаемая дрожью Шеннон молчала.В комнате было холодно. В плите лежали приготовленные дрова. Красавчика, похоже, холод не слишком беспокоил. Он прошел в свой угол и, взвизгнув от удовольствия, растянулся на чепраке.Бич положил Шеннон на кровать, накрыл ее медвежьей полостью и стал растапливать плиту. Руки у него настолько замерзли, что зажечь спичку ему удалось лишь после нескольких попыток. Наконец в плите заполыхал огонь. Впрочем, плита разгоралась не столь быстро, как Бичу хотелось бы.Бич чувствовал, что продрог насквозь, а ведь он стоял в воде не так долго, как Шеннон, да был крупнее ее, крепче ее.Не без труда после пяти попыток ему удалось зажечь лампу. Когда он повернулся к кровати, его взгляд упал на буфетную дверцу, которая скрывала проход к горячему источнику.Бич без колебаний подошел к кровати, поднял Шеннон, взял фонарь и направился к буфету. Он открыл дверцу, и из пещеры пахнуло благотворным тепломНеяркий золотистый свет озарил внутренность пещеры. Бич снял с Шеннон промокшие насквозь ботинкиСбросил одеяло и стащил куртку, в которую сам ее и закутал. Затем стал торопливо снимать с девушки заледенелую мокрую одежду.Шеннон ничего не говорила и не открывала глаз, пока Бич раздевал ее. Ее бил озноб.– Шеннон, ты слышишь меня? Шеннон!Девушка медленно открыла глаза. Вздох облегченияВырвался из груди Бича.– Ты сейчас примешь великолепную теплую ванну, – проговорил Бич. – И перестанешь дрожать, и все будет чудесно… Ты поняла меня?Шеннон еле заметно кивнула. Было слышно, как стучат ее зубы.– Ну и молодец, сладкая девочка. Надо выгнать простуду, чтобы она не забралась внутрь.Говоря это, Бич стащил с себя промокшие ботинки и одежду. А через несколько секунд он внес Шеннон в бассейн. Широкий каменный помост, который соорудил Молчаливый Джон, находился на такой глубине, что вода доходила Бичу до груди, а Шеннон, которую он придерживал обеими руками, – до подбородка. Живительная теплая влага бурлила вокруг Шеннон, возвращая ее к жизни.При первом прикосновении вода показалась Бичу обжигающей, хотя он знал, что в этой части бассейна она горячей быть не должна: слишком велик был контраст между температурой воды и переохлажденной кожей.– Ты как себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Бич. – Тебе не больно?Шеннон отрицательно покачала головой.Некоторое время было слышно лишь потрескивание фитиля в лампе да серебряное бульканье воды, омывающей иззябнувшие тела Бича и Шеннон. Бич обеими руками прижимал к себе Шеннон, чувствуя, как она дрожит.Бич мог точно сказать, когда включился мозг Шеннон. Она все еще продолжала дрожать, но внезапно напряглась и попыталась отстраниться от Бича. Однако он не разжал объятий.– К-крас-савчик, – пробормотала она.– С Красавчиком все в полном порядке. Он чувствует себя гораздо лучше, чем ты. Нет необходимости выскакивать и бежать к нему. Ты все еще как сосулька. Оставайся в воде, пока окончательно не согреешься.Шеннон не стала спорить. Говорить ей было трудно, и она лишь кивнула.Но больше она не прижималась к Бичу. Она хорошо помнила, как он в прошлый раз оттолкнул ее, и не хотела снова оказаться в таком же положении. Это было бы слишком горько и больно.А Бичу было приятно своим телом ощущать тело девушки, чувствовать легкое прикосновение шелковистых волос к своему плечу, когда Шеннон слегка покачивалась в воде.Но стоило ему только обнять ее покрепче, как она напряглась и сделала попытку отодвинуться.В конце концов тепло сделало благое дело, и Шеннон оттаяла. Тело ее обмякло и расслабилось.Наступил момент, когда девушка вдруг поняла то, что Бич осознавал еще тогда, когда спускался с ней в бассейн: они оба были нагими.– Отпусти меня, – отчужденным голосом сказала она.– Ты ведь еще дрожишь.И действительно, трепет прошел по ее телу, хотя он уже не имел никакого отношения к ознобу.– Я чувствую с-себя х-хорошо, – прошептала Шеннон.– Превосходно, – холодным тоном произнес Бич. – В таком случае ты можешь мне объяснить, какого дьявола тебя понесло на холод, когда следовало спокойно спать в тепле и в безопасности?– Я пошла охотиться.– Это я и сам вижу. Но зачем?Шеннон подняла голову и в первый раз взглянула Бичу в глаза. Несмотря на внешнее спокойствие, чувствовалось, что он взбешен.«Ничего нового, – подумала Шеннон. – Он бешеный с того момента, когда я сказала, что люблю его».– А зачем люди вообще охотятся? – вопросом на вопрос ответила Шеннон.– Неужто ты думаешь, что я такая скотина, что не обеспечу тебя олениной?В сапфировых глазах Шеннон отразилось неподдельное изумление.– Я так не думаю.– Если бы я стал охотиться ради тебя, ты бы приняла от меня дичь?– Да.– В таком случае объясни, для чего ты отправилась на охоту? – допытывался Бич.– Ты же не будешь все время за меня охотиться, поэтому я должна научиться обеспечивать себя.– Ты гораздо лучше обеспечивала бы себя, если бы жила у Кэла и Вилли.– Это ты так считаешь.– А ты, конечно, так не считаешь.– Не считаю, – подтвердила она. – И кроме того, я не могу оставить Чероки и Красавчика.– Красавчика можно взять на ранчо.– Чероки не пойдет.– Откуда тебе знать?– Это первое, о чем я спросила, когда вернулась.Теперь пришла очередь Бича удивиться.– Неужто ты спрашивала?Шеннон молча кивнула.– У меня было достаточно времени, чтобы поразмышлять о том, почему ты уехал таким расстроенным и сердитым, – сказала Шеннон. – Я решила, что надо вернуться, чтобы… затем попытаться жить не своей, а чужой жизнью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33