А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/paco-rabanne-lady-million-861/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Ли Ребекка Хэган

Цветущий вереск


 

Здесь выложена электронная книга Цветущий вереск автора по имени Ли Ребекка Хэган. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Ли Ребекка Хэган - Цветущий вереск.

Размер архива с книгой Цветущий вереск равняется 164.87 KB

Цветущий вереск - Ли Ребекка Хэган => скачать бесплатную электронную книгу



OCR Dinny; SpellCheck Elenor
«Цветущий вереск»: АСТ, Харвест; Москва; 2006
ISBN 5-17-025402-4, 985-13-8499-2
Аннотация
Офицеру королевских войск в мятежной Шотландии может угрожать немало опасностей, и бесстрашный Нейл Клермонт, граф Дерроуфорд, отлично это понимает. Но разве мог он предположить, что главная опасность для него – женитьба на прекрасной предводительнице клана воинственных горцев!
Страшный сон убежденного холостяка, внезапно ставший явью?
Нет! Странное начало красивой истории настоящей любви – любви пылкой и страстной, нежной, чувственной – и счастливой.
Ребекка Хэган Ли
Цветущий вереск
Пролог
В горах Шотландии
1716 год
Жизнь клана закончилась со смертью его предводителя Макиннеса. Он лежал на доске, завернутый в свой лучший плед и усыпанный ветками падуба, его когда-то сильные руки, казалось, сжимали рукоять меча. Скоро он отправится в свой последний путь, чтобы обрести покой на церковном дворе. Скорбные стенания волынок, играющих «похоронную песнь Маконесов», отдавались эхом в холодном тумане долины, далеко разнося печальные вести. Старейшины клана Олд Тэм, Алисдэр и Дугал подняли доску с телом вождя с похоронных дрог и понесли к церкви, пошатываясь под его весом.
В некогда могущественном клане Макиннесов (или Маконесов, как назывался клан на гэльском языке) не осталось воинов, чтобы перенести его предводителя к месту последнего пристанища. Шестеро сыновей вождя и сотни родственников остались лежать на поле битвы, когда восстание шотландских горцев было жестоко подавлено. Непоколебимая преданность клана Макиннесов своему лорду и его неизменная верность Маккиннону и законному королю Шотландии обошлись ему очень дорого. Не было больше ни мужей для женщин клана, ни отцов для их детей, и не осталось родственников, чтобы жениться и родить сыновей. А Маккиннон, который гнил сейчас в тюрьме, не мог прийти на помощь своим союзникам. Не было еды в горной долине, и ее нельзя было достать ни за какие деньги, да и шотландских гиней тоже не было, чтобы ее купить. А стада прекрасного скота с высокогорных пастбищ стали добычей англичан и кланов-предателей, сражавшихся на их стороне. Клан Макиннесов потерял все богатства и лишился всех земель, кроме тех, что окружали замок Маконес. Древний замок, родной дом Макиннесов, с незапамятных времен переходящий от поколения к поколению, все, что у них осталось. Лето восстания уничтожило клан.
Одно короткое лето мятежа и бесконечная осень возмездия.
Остатки некогда могущественного клана, босые и дрожащие в холодном тумане, смотрели, как старики подняли вождя на плечи. Два мальчика, еще не достигшие десятилетнего возраста, и один израненный воин, переживший пятьдесят второй день рождения, гордо вытянувшись во весь рост, заиграли традиционный коронек, погребальную песнь шотландских горцев, в честь погибшего предводителя. Скорбная процессия последовала за старейшинами. Погибшего лорда перенесли на церковный двор, и все оставшиеся в живых мужчины и женщины клана знали, что к весне рядом с ним в могилы лягут многие из них. Если в ближайшее время кто-то не примет решительных мер, следующее собрание клана Макиннесов будет сборищем призраков.
Глава 1
Форт Огастес
недалеко от Килкемина, Шотландия
1716 год
Он ненавидел Шотландию всеми фибрами своей души. Нежные лавандовые и глубокие пурпурные краски сумерек, скрывающих сверкание глубоких вод Лох-Несса и окутавших долину, вместо ощущения благоговейного трепета и величия вызывали у Нейла Клермонта, седьмого графа Дерроуфорда, приступ тошноты.
Майор лорд Клермонт – так теперь стал называться Нейл, вступив в Королевские инженерные войска его величества, – стоял один на вершине недостроенной стены с бойницами, куда он приходил каждый вечер в течение последних четырех месяцев и наблюдал, как солнце опускается за холмы и горные утесы. Нейл использовал эффектные шотландские сумерки в качестве своего личного барометра, системы мер его неуклонно убывающей терпимости к свежему воздуху и сверкающим горным озерам и ручьям. И с каждым днем его отвращение к огромным вересковым пустошам и далеким горам становилось все сильнее. Он ненавидел и Лох-Несс, и пустоши, и узкие горные долины, окружающие их. Он ненавидел отцветающий вереск, покрывающий пустоши, и почти непроходимые тропы и тропинки, выдающие себя за дороги в этом захолустье. У него вызывали брезгливость деревни и маленькие крытые соломой лачуги, усеивающие пейзаж, но больше всего Нейл Клермонт презирал горные кланы, населяющие эти недоступные места. Эти гордые, дикие горцы и их упорный отказ подчиниться превосходящей военной силе были причиной того, что Нейл проводил вечера, стоя на стене крепости, вместо того чтобы работать над своими планами и чертежами в уютном кабинете лондонского особняка.
– Вы представляете собой прекрасную мишень для этих диких горцев, майор, стоя тут в одиночестве в красном мундире.
Нейл оглянулся и увидел на строительных лесах сержанта Марсдена, прячущегося за стеной, чтобы его не достали камни и стрелы или случайная пуля. Нейл пожал плечами. На вересковых пустошах не было ни одного дерева и ни одного укрытия в пределах видимости.
– Думаю, я в безопасности, – ответил он. – Я не вижу ни одного свирепого горца, по крайней мере, за стенами. – Он выразительно посмотрел на босых прачек и проституток, маячивших во дворе, на большинстве которых была одежда из клетчатой ткани мрачных цветов, указывающих на принадлежность к разным кланам.
Марсден ухмыльнулся:
– Вы же не хотите лишить ваших бедных солдат женского общества?
– Разумеется, нет, – сказал Нейл. – Во всяком случае, до тех пор, пока вы платите этим женщинам достаточно, чтобы они ночью не перерезали вам горло. – Незачем было говорить сержанту о том, что, даже если он не принимал щедрые подарки, предлагаемые шотландскими женщинами каждую ночь, он испытывал к ним жалость, видя их отчаянное положение, и всегда бросал несколько гиней в корыта для стирки, когда при обходе стены форта проходил мимо прачек.
– Это не так уж сложно, майор. Тем более что это всего лишь немного хлеба и эля. И совсем не трудно кое-что сэкономить из нашего дневного рациона, чтобы оплатить двух или трех шлюх за ночь.
Нейл, стиснув зубы, взглянул на босых, нечесаных, грязных женщин, слоняющихся по форту.
– Представь, сколько ты мог бы получить за целую буханку, – проворчал он.
Марсден опять ухмыльнулся:
– За такое количество хлеба я мог бы купить их всех. Мне кажется иногда, будто я снова оказался на Стрэнде. Но это… – Сержант посмотрел на своего командира, потом на небо и махнул рукой, как будто обнимал всю Шотландию. – Это ничуть не похоже на Лондон, не так ли, майор? Я никогда не дышал таким свежим воздухом и не видел ничего подобного в Лондоне. Ни навозной кучи, ни жалких домишек в пределах видимости, только вереск и горы.
– Просто обернись. – Нейл скривился, глядя на кучу навоза и открытые уборные в углу форта.
Гордясь конструкцией Огастеса, Нейл часто думал о том, что недостроенный форт легко можно принять за оскорбительную рану или болячку на чистых первозданных полях, так же как и тех солдат, что разместились в его казармах. Хотя он и гордился тем, что генерал Уэйд доверил ему строительство дорог и фортов в шотландских горах, все-таки в первую очередь Нейла интересовало само строительство, а не его причины. Он был архитектором и инженером, а не солдатом, и его угнетал тот факт, что его присутствие в Шотландии принесет многим мужчинам, женщинам и детям страдания, разорение и нищету. Чем-то эти горцы, выскребающие себе пропитание из бесплодной, каменистой земли, непригодной для земледелия, напоминали Нейлу мальчишек-бродяг, копошащихся в грязи возле пристани и вылавливающих хоть что-то съедобное со дна Темзы во время отлива. Он презирал способ, каким бродяги были вынуждены находить себе пищу среди городских отходов, и неизменную грязь и бедность в их лачугах. Но в отличие от многих богатых аристократов Нейл не находил ничего веселого в том, чтобы устраивать охоту на несчастных мальчишек и топтать их лошадьми, избавляя таким способом от земных страданий. Он считал, что пугать, убивать или калечить слабых и беспомощных ради развлечения или по любым другим причинам бесчестно. Отчаянная, безысходная нищета. И в Шотландии, и в Лондоне было полно нищих. Нейл содрогнулся, не в силах оторвать взгляд от женщин, бродящих по грязной площадке для парадов. Это зрелище преследовало его повсюду. Он глубоко вздохнул и вспомнил о Лондоне и сотнях чертежей, над которыми раньше работал. О планах, как улучшить город, как сделать его красивым. В Лондоне Нейл знал, что делать, как составить план, с чего начать…
Он разочарованно вздохнул. Лондон – это город. Город, где только часть населения жила в ужасных условиях. Но здесь… Здесь почти каждый за границами Эдинбурга ходил босой и голодный. А из-за того, что Нейл уступил требованию деда и получил офицерский чин, он оказался в ловушке, там, где быть не хотел. Его долг перед королем и страной и восстание в Шотландии не дали ему возможности продолжить обучение архитектуре у сэра Кристофера Рена. То, что он занимался массовым строительством фортов и дорог, ведущих в глубь Шотландии, должно было бы удовлетворить его потребность построить лучший мир, но Нейл не хотел строить его на земле, которую он ненавидел.
Он хотел перестроить свой дом. Он хотел перестроить Лондон. Он хотел воплотить свою мечту – создать новый Лондон, с великолепными зданиями и соборами, и превзойти своего учителя. Он хотел разбивать парки и площади и окружать их аккуратными рядами домов на маленьких участках земли, куда можно было бы переселить бедняков из их грязных трущоб. Нейла очень беспокоило, что, пока он стоит на недостроенной зубчатой стене форта Огастес, его великолепные планы нового Лондона пылятся в кабинете его городского дома.
Он смотрел на местных босоногих женщин и думал о лондонских портных и той сумме, которую тратил на любовницу, чтобы она ходила в шелках и атласе. Дебора постоянно жаловалась, что ей нечего надеть, в то время как эти шотландки, у которых действительно не было ничего, носили свои рваные пледы с такой гордостью, будто это были горностаевые мантии.
Каждый раз, глядя на женщин в форте, Нейл с грустью думал о будущем Деборы, мечтал о том, чтобы поскорее вернуться в Лондон и уберечь ее от попыток найти другого покровителя или, того хуже, оказаться выброшенной на улицу. Он постарался обеспечить ее, оставив приличную сумму своему адвокату, чтобы она могла удовлетворять все свои капризы, пока он торчит в глуши Каледонии, но Дебора ничего не понимала в финансах. Она уже промотала состояние своего покойного мужа, и Нейл хотел удостовериться, что она не истратила все, что он оставил на ее содержание. Дебора была расточительной и избалованной, и ей нравилось, что Нейл потакал всем ее прихотям. А если адвокату придется ограничить Дебору в расходах – Нейл знал свою любовницу слишком хорошо и не сомневался, что она тут же отправится искать более щедрого покровителя. А что, если новый любовник окажется жестоким или таким же мотом, как она сама? Как он сможет защитить ее от этого?
Он заперт в Шотландии, зависит от честности своего адвоката и понятия не имеет, сколько времени понадобится Деборе, прежде чем она окажется в таком же ужасном положении, в каком оказались эти женщины. Дебора не понимала, что между жизнью богатой любовницы и отчаявшейся шлюхи существовала огромная разница и разница эта заключалась в деньгах. Деньги просачивались сквозь нежные, белые, тщательно наманикюренные пальцы Деборы как вода, в то время как ее шотландские подруги из форта Огастес продавали свои тела и свое будущее за кусок хлеба и эль – за объедки со стола своих врагов. Даже на таком расстоянии Нейл видел, что некоторые женщины были беременны, и их вид злил и печалил его. Скоро у этих женщин прибавится голодных ртов, хотя они уже сейчас едва могут прокормить самих себя.
Нейл в отчаянии запустил руку в волосы. Иногда ему казалось, что вся Шотландия создана лишь для того, чтобы оскорблять его чувства. Он спустился с лесов, чтобы присоединиться к сержанту в их ночном обходе строительства. Работы на внешней стене проводились в спешке, и в одной из секций все еще оставалась дыра, через которую мог пройти целый строй солдат, а кусок стены позади уборных был слишком низким, и его легко могли преодолеть люди, имеющие веревки и лестницы. Хотя врагов пока не было видно, Нейлу тем не менее не нравилось такое положение вещей. Он не ревновал своих солдат к женскому обществу и не осуждал этих женщин за их способ зарабатывать на жизнь, но и не доверял им, хотя и жалел. Нейл не мог оставить форт без охраны. Он не общался с местными женщинами и потому не был уверен, что эти женщины были их союзниками, но главное – он не мог утверждать, что женщины, приходившие в форт каждый день, были теми же самыми, кого пустили сюда вчера или позавчера. Они вели себя дружелюбно, потому что готовы были продать себя любому, кто сможет им заплатить, но Нейл знал, что видимость не всегда соответствует действительности. История изобиловала примерами падения фортов из-за предательства изнутри, но Нейл не мог убедить своего командира, генерал-майора сэра Чарлза Оливера, что проститутки и прачки не глупы и не слепы, а также все слышат и при необходимости могут рассказать своим соплеменникам о том, что увидели и услышали. Сэр Чарлз позволил группе шотландских женщин свободно входить в форт Огастес и не желал даже слышать о том, что эти шлюхи могли представлять угрозу для безопасности форта. Но Нейл всегда был настороже. Дыра в стене обеспечивала легкое проникновение врагам со стороны пустошей. А горцы – народ отчаянный.
Вместо того чтобы продолжать безжалостное преследование горцев, вместо того чтобы строить форты для уничтожения кланов и их вождей, король Георг должен был согласиться на мирные переговоры. Шотландская армия и ее союзники были разбиты наголову, запасы провизии подходили к концу, урожай сожжен, а скот забит. Кланы голодают уже сейчас, а до зимы еще несколько месяцев. В преследовании горцев не было никакого смысла. Георг мог бы купить лояльность всех шотландских горцев несколькими возами хлеба, сыра и эля.
– Как вы думаете, сэр? – Спросил Марсден, когда Нейл закончил свою инспекцию. – Сэр?
Оторвавшись от своих мыслей, Нейл взглянул на сержанта.
– Прошу прощения?
– Я спросил, что вы думаете, сэр.
– Я думаю, что эта страна чертовски бедна, чтобы быть красивой. Я думаю о том, что меня уже тошнит от вида голодных женщин и детей, торгующих своим телом ради куска хлеба.
Сержант опустил глаза и смущенно переступил с ноги на ногу:
– Я имел в виду стену, сэр. – Я спрашивал, что вы думаете о строительстве стены.
– А, это. – Нейл смутился. – Я думаю, мы должны поставить двух дополнительных часовых у проема и усилить патруль у нижней стены.
Марсден простонал:
– Сегодня ночью?
– Конечно, сегодня, – ответил Нейл.
– Но, майор, сегодня же праздник!
– Какой праздник?
– Сэр Чарлз приказал отпраздновать завершение строительства внешней стены.
– Внешняя стена не закончена, – напомнил Нейл сержанту. – В ней проем в четыре фута шириной, и мы уже две недели ждем, когда доставят камень из Эдинбурга.
– Знаю, сэр, но сэр Чарлз назначил празднование еще несколько недель назад.
– Но я говорил ему, что мы не уложимся в график. – Нейл стиснул зубы. – Я сообщил ему о состоянии стены сегодня утром. Он ничего не говорил о празднике. Проклятие! В стене огромная дыра. Это не повод для праздника.
– Сэра Чарлза не волнует, закончена стена или нет. Его волнует только его график. Только о нем он докладывает генералу Уэйду. А его график говорит, что стена закончена.
– Он лжет генералу Уэйду о своих достижениях в рапортах, а потом назначает празднование для солдат, не уведомив об этом меня? – Нейл был в ужасе.
Марсден кивнул:
– Он заказал дополнительные бочонки вина и эля уже пару месяцев назад. Они прибыли с последним обозом, и сэр Чарлз прятал их в кладовой все это время. Он приказал не трогать их до праздника. – Хотя сержант старался изо всех сил, ему не удалось скрыть своего возбуждения. – Это будет настоящий праздник, сэр! С едой, напитками и музыкой. Сэр Чарлз пригласил нас всех, а некоторые женщины даже принесут бочонки с медом.
Нейл удивленно поднял брови. Неужели шотландские женщины, нищие до такой степени, что вынуждены продавать себя за кусок хлеба, принесут бочонки драгоценного меда для английского праздника?
– А что насчет стражи?
– Сегодня не будет никакой стражи.
– Господи! – От волнения волосы у Нейла встали дыбом. – Этот дурак что, никогда не слышал о троянском коне? Он разве никогда не читал классиков? Он не знает, что нужно бояться данайцев, дары приносящих?
Сержант Марсден почесал голову:
– Вот на это я не могу ответить, сэр. Я не знаю, известно ли сэру Чарлзу обо всех этих данайцах и такой породе лошадей. Да я и сам ничего не слышал ни о каких троянцах.
– Я говорю не о настоящих лошадях. Я говорю о большом деревянном коне, в котором прятались греческие воины.
– Наши часовые не сообщали ни о каких воинах, ни греческих и никаких других.
Нейл помассировал затылок, чтобы прогнать тупую боль.
– Я имел в виду мифологических, из истории…
– Какой истории?
– Греческой, – терпеливо разъяснил Нейл. – Классические греческие мифы и легенды, о которых этот идиот Чарлз Оливер, очевидно, не имеет ни малейшего понятия. Конечно, он никогда не читал классиков, – продолжал Нейл, вспоминая тощего, прыщавого юнца, каким был их командующий в школьные годы. – Спотти Оливер и по-английски-то едва мог читать. Он недостаточно умен, чтобы изучать классиков. Он недостаточно умен, чтобы вообще что-либо изучать. Вот почему его отец купил ему офицерский чин. Единственное, в чем Спотти что-то понимает, это выпивка и мода. Он генерал-майор армии его величества, – вздохнул Нейл. – И этот болван едва может сидеть в седле! Он не знает ничего о военной стратегии. Об армии он не знает даже того, что нужно держать вражеских женщин за стенами гарнизона и что нужно ставить часовых, зато он знает, как заказать вино и эль и как устроить пирушку! – Нейл закончил свою обличительную речь и обратился к сержанту: – Сэр Чарлз все еще разговаривает с каменщиками из Эдинбурга?
– Нет, сэр. Сэр Чарлз отпустил их час назад.
– Хорошо, – кивнул Нейл. – Мне нужно немедленно с ним поговорить, и лучше сделать это сейчас, пока он один.
– Это невозможно, сэр, – возразил сержант Марсден. – Сэр Чарлз удалился в свои личные апартаменты и приказал его не беспокоить.
Нейл бросил взгляд в сторону квартир офицеров, потом в который уже раз взглянул на проституток в гарнизоне. Спотти Оливер пользовался репутацией привередливого модника и убежденного сноба. Хотя женщины в форту Огастес были не во вкусе его командира, Нейл понимал, что во время войны даже Оливеру пришлось несколько снизить уровень своих притязаний. Он повернулся к сержанту, вопросительно подняв брови.
Сержант Марсден покачал головой:
– Понимаете, генерал Оливер беседует со своим портным.
– Что? – Нейл не верил своим ушам.
– Когда я последний раз видел его, сэр Чарлз примерял новый мундир для сегодняшнего праздника.
Глава 2
Замок Маконес
Они все смотрели на нее. Все старейшины клана, составлявшие когда-то тайный совет ее отца. Сначала она думала, что ошибается, что все события последних дней сделали ее излишне чувствительной, Джессалин Макиннес не могла больше не обращать внимания на странные взгляды, какими смотрели на нее старые воины, собравшиеся вместе в огромном зале. Их осталось трое – Олд Тэм, Алисдэр и Дугал. Те самые трое, которые сегодня утром с трудом несли на своих плечах тело ее отца. Снова взглянув на них, Джессалин прикусила губу и наморщила лоб. Они пристально наблюдали за ней. Она не могла винить их за это. Ее отец был мертв вот уже два дня, и все ее родственники – особенно старейшины – имели право знать, чего можно ожидать от нового главы клана. Олд Тэм, Алисдэр и Дугал сражались вместе с ее отцом. Она была женщиной. Старейшины, вероятно, считали, что она слишком юна, слишком неопытна, слишком женщина, чтобы стать главой клана Макиннес. И в душе она соглашалась с ними. Она не знала, что это такое – быть главой. Джессалин натянула на плечи старую шаль, выпрямилась и осторожно одернула юбку, надеясь, что она волшебным образом удлинится, чтобы прикрыть ее босые ноги. Все женщины и дети клана были босы, потому что не было ни сапожника, ни кожи, чтобы изготовить обувь. Ее отец потратил последние гинеи на сапоги, оружие и провизию, готовясь к битве с сассенаками. А кожу, которую не использовали для обуви и щитов, конфисковали войска короля Георга, когда напали на их деревню. Как дочь Макиннеса, Джессалин с радостью отдала всю обувь, чтобы воины ее клана были хорошо экипированы для битвы. Она была не против ходить босиком, но теперь она была Макиннес, а потому считала, что главе клана неприлично дрожать от холода. Ее отец никогда не дрожал. И она тоже не будет. Сосредоточившись на этой проблеме, Джессалин наморщила лоб и прикусила губу в отчаянной попытке не поджать пальцы ног от жгучего холода, исходящего от каменного пола. Теперь в ее жизни не было места женской слабости. Она не могла себе позволить плакать и причитать, как делали это ее родственницы. Она не могла рвать на себе волосы и рыдать, пока глаза не покраснеют и не опухнут, а горло не заболит от крика. Она не могла оплакивать своего отца так, как ей хотелось. Она должна быть сильной. Она должна стать такой, какой ее хотели видеть эти люди. Она должна доказать себе и всем, что достойна оказанной чести и справится с ответственностью, которую унаследовала от своего отца. Она должна стать настоящей Макиннес. И чтобы стать ею, она должна сделать то, что делали до нее поколения вождей после смерти своих предшественников. Она должна спрятать свою скорбь, проявить силу и возродить традиции, созвать совет старейшин и составить план выживания.
Джессалин встала со своего места, собираясь выйти из зала.
Эндрю Маккарран, хранитель истории клана, остановился на середине рассказа об одной из великих и славных битв против Кэмпбеллов и посмотрел на Джессалин:
– Я расстроил вас, миледи? Или рассердил пересказом этой истории?
Члены клана, собравшиеся вокруг камина послушать рассказы Эндрю, повернулись и посмотрели на нее, и Джессалин вспомнила, что, если ее отец вставал посреди рассказа, это означало его разочарование или недовольство повествованием.
– Нет, – поспешно заверила она Эндрю. – Я просто собиралась принести мою маленькую грифельную доску. Пожалуйста, продолжайте. Я скоро вернусь.
Но Эндрю не мог продолжать свое повествование. Он украдкой бросил взгляд на старейшин. Если глава клана покинет зал, она может невольно узнать о планах, которые они так тщательно скрывали. Если леди Джессалин уйдет, ее родственницы захотят последовать за ней, а если кто-то проговорится, Эндрю не осуществит миссию, наложенную на него старейшинами, – отвлекать внимание леди Джессалин.
Но леди Джессалин не знала об этом, и, чтобы удержать ее, Эндрю обратился к своей восьмилетней внучке Ханне:
– Пойди принеси с женской половины грифельную доску нашей госпожи.
Когда Эндрю обратился к Ханне, Джессалин посмотрела на культю, оставшуюся на его руке вместо кисти. Несмотря на то что другие его раны зажили, Эндрю был для всех постоянным напоминанием о потерях клана Макиннес в последнем мятеже. Он потерял правую руку, пытаясь защитить Гарри, своего первенца, от английского меча. Но это его не спасло. Его сын погиб на поле битвы и был похоронен с прижатой к груди рукой отца. Ханна потеряла отца, Эллен – мужа, а Эндрю Маккарран, прекрасный фехтовальщик, всю жизнь изготовлявший палаши, выковывая их из стали и обращая против врага, занял место барда, убитого в сражении, и теперь стал сказителем клана.
– Прямо сейчас? – заныла Ханна. – Почему Джесси не может сходить сама?
Эллен, мать Ханны, вздохнула:
– Леди Джессалин теперь предводитель нашего клана, вот почему. И не к лицу ей бегать и приносить себе что-то, когда полно других, кто может сделать это за нее.
– Но история… – настаивала Ханна.
– Иди, – прошипела Эллен. – Делай, что тебе сказано. – Ханна нахмурилась и посмотрела на Джессалин:
– Но дедушка рассказывает о том, как старый вождь нас спас. А все говорят, что Джесси…
– Ш-ш, дитя! – прервала ее Эллен, приказывая дочери замолчать.
Но ящик Пандоры уже был приоткрыт. Мысль вырвалась наружу и повисла над мужчинами и женщинами, собравшимися вокруг камина, как ядовитые испарения.
– Что тебя так беспокоит, малышка? О чем все говорят? – Джессалин опустилась на колени перед девочкой и погладила ее по голове.
– Леди Джессалин, она всего лишь ребенок. Она не знает… – начала мать Ханны.
Джессалин подняла глаза на Эллен:
– Я не согласна. Думаю, Ханна осмелилась сказать правду, потому что еще не научилась притворяться. – Она повернулась к девочке. – Ну а теперь, Ханна, пожалуйста, не бойся и расскажи, что обо мне говорят.
– Они говорят, что клан в беде и старый вождь умер, а ты должна учиться, прежде чем занять его место.
– Это правда, – кивнула Джессалин.
– Ну, если ты новый вождь, мне кажется, тебе нужно не письма писать, а дослушать рассказ дедушки.
– Почему? – Джессалин прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
– Потому, что это важно, а дедушка еще не закончил. – Ханна потянулась и, взяв руку Джесси, крепко сжала ее. – Потому, что ты – новый предводитель клана и ты должна слушать и учиться. Разве ты не хочешь услышать конец истории? Ты не хочешь узнать, как древнему вождю удалось спасти наш клан?
Это было именно то, что ей нужно было знать.
– Да, – ответила Джессалин. – Очень хочу. Вот поэтому я и собиралась принести мою грифельную дощечку. Я буду делать заметки, пока твой дедушка рассказывает, и попытаюсь составить план, как вернуть клану Макиннес его былое величие.
Ханна улыбнулась:
– Тогда, если дедушка согласен подождать минутку-другую, я сбегаю принесу тебе твою дощечку.
Примерно часом позже, когда Джессалин старательно переписывала составленный ею план действий, Олд Тэм, Алисдэр и Дугал сошлись около двери, ведущей во внутренний двор, чтобы обсудить свой план.
– Девочка выглядит не слишком хорошо, – без всяких околичностей заявил Олд Тэм.
– Она тяжело переживает смерть Каллума, – согласился Алисдэр.
Дугал кивнул:
– Боюсь, ей будет трудно нести такое бремя.
Не желая терпеть несправедливость, Олд Тэм поджал губы и прищурился, глядя на Дугала.
– Я сказал, что она не очень хорошо выглядит, Дугал, – повторил Тэм. – Я не говорил, что она не справится. Она Макиннес. Она справится или умрет, но сделает все, что в ее силах. Это я тебе обещаю.
– Я знаю, что она Макиннес, – проворчал Дугал. – Она дочь Каллума Макиннеса до мозга костей. Этого я и боюсь, – добавил он. – Разве ты не заметил, друг? У девочки в чем только душа держится, и она бледна, как белый вереск.
Тэм украдкой взглянул через плечо на девочку, о которой шла речь.
Склонившись над дощечкой, Джесси Макиннес сидела, окруженная женщинами и детьми клана. Она была одета в черную сорочку и тартан, небольшой прямоугольный шотландский плед с цветами клана Макиннес, такой же потрепанный, как и шаль. Несмотря на то, что огонь в очаге горел не сильно, влажный торф все же давал немного тепла. Тэм заметил, что Джесси собрала своих домочадцев, чтобы дети и немощные старики могли погреться у огня. Он улыбнулся, втянув воздух ртом через свои оставшиеся четыре зуба, потом запустил руку под шапку и почесал лысеющую макушку. Они поступили правильно, признав Джессалин главой клана. В этом нет сомнения. Она достойна старого Каллума – тот тоже нужды своих людей ставил выше собственных. Малышка Джесси всегда была достойна своего отца, всегда думала сначала о своем клане, а уж потом о себе. Именно поэтому они с Алисдэром и Дугалом держали в тайне от нее свои планы.
Старый Макиннес был чрезмерно предан Стюарту, и эта преданность слишком дорого, ему обошлась, но зато никто и никогда не мог обвинить Макиннеса в глупости. Он знал, на что шел, когда решил поддержать короля в его справедливых притязаниях на трон Шотландии. Он отдавал себе отчет, что такое английское вторжение, и понимал его опасность для образа жизни горцев. Каллум Макиннес сражался за Якова Стюарта только ради независимости Шотландии. И он с самого начала знал, что шансы на победу невелики. Старый вождь смотрел, как его сыновья и родичи погибают на поле брани, и осознание того, что он сам привел их к такому концу, наполнило его печалью и зажгло в нем решимость обеспечить выживание своего рода. А это значило, что нужно позаботиться о Джессалин, потому что она единственная из его семи детей осталась в живых.
Теперь Каллум был мертв, и старейшины клана должны были позаботиться о Джессалин – даже если бы им пришлось делать это тайно. Это был их долг. Старый Макиннес завещал им это на смертном одре.
– Значит, договорились, – подвел итог разговору Алисдэр. – Сделаем, как приказал старый вождь.
– Договорились. – Три старых воина пожали друг другу руки.
– И как мы это сделаем?
Олд Тэм поправил свою шапку, выпрямился во весь рост и молча направился к двери. Алисдэр и Дугал последовали за ним.
– Мы поступим так, как всегда поступали, – ответил он, когда они оказались за стенами замка. – Мы начнем с разведки.
Дугал улыбнулся, в его здоровом глазу сверкнули веселые искорки.
– И куда мы направимся?
Олд Тэм чуть не подпрыгивал от ликования, когда объяснял свой план товарищам.
– Сначала по дороге вокруг озера и по горной долине въедем в деревню Килкемин.
Алисдэр присвистнул:
– В Килкемине англичане строят форт.
– Да, – кивнул Тэм. – А где еще мы сможем найти здорового и красивого мужа для нашей госпожи?
Алисдэр фыркнул:
– В любом другом месте, но не в Килкемине. Вся Шотландия, кроме Килкемина. Да даже союз с Кэмпбеллами был бы лучше для нас и для девочки, чем брак с одним из солдат короля Георга.
– Я не собираюсь отдавать девочку Кэмпбеллам. – Дугал поморщился, произнося ненавистное имя.

Цветущий вереск - Ли Ребекка Хэган => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Цветущий вереск автора Ли Ребекка Хэган дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Цветущий вереск у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Цветущий вереск своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Ли Ребекка Хэган - Цветущий вереск.
Если после завершения чтения книги Цветущий вереск вы захотите почитать и другие книги Ли Ребекка Хэган, тогда зайдите на страницу писателя Ли Ребекка Хэган - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Цветущий вереск, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Ли Ребекка Хэган, написавшего книгу Цветущий вереск, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Цветущий вереск; Ли Ребекка Хэган, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Красное полусладкое кахетия на сайте Decanter.ru