А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 





Кэтрин Коултер: «Строптивая невеста»

Кэтрин Коултер
Строптивая невеста


Невеста – 2



OCR Angelbooks
«Коултер К. Строптивая невеста»: АСТ; М.; 2000

ISBN 5-237-05156-1Оригинал: Catherine Coulter,
“The hellion bride”, 1992

Перевод: Е. А. Мухина
Аннотация На Ямайке красавица София Стэнтон-Гревиль пользовалась скандальной известностью женщины весьма свободного поведения и точно целью задалась подтвердить свою сомнительную славу. Иначе зачем бы ей упорно пытаться соблазнить молодого английского аристократа Райдера Шербрука? Однако чем дальше, тем больше подозревает Райдер, что под маской легкомысленной обольстительницы скрывается чистая и невинная девушка, затеявшая рискованную игру с непонятной пока для него целью… Кэтрин КОУЛТЕРСТРОПТИВАЯ НЕВЕСТА Глава 1 Монтего-Бей, ЯмайкаИюнь, 1803 год В городе она пользовалась скандальной известностью: говорили, что у нее по меньшей мере три любовника. Такое количество избранников сердца местную публику несколько шокировало. Согласно слухам, в их число входил один из богатейших людей в округе адвокат Оливер Сассон, человек средних лет, холостой, с постной, невыразительной физиономией и впалой грудью. Вторым счастливчиком был Чарльз Грэммонд, владелец обширной сахарной плантации рядом с Кэмил-холлом, где жила наша героиня. Супругой плантатора была решительная женщина, которая родила ему четверых детей, к сожалению, не оправдавших даже самых скромных надежд своих родителей. Третьим в списке любовников шел младший сын герцога Гилфорда лорд Дэвид Локридж, сосланный отцом так далеко от родных мест по причине драчливого нрава — за три года отпрыск высокородного семейства успел принять участие в трех дуэлях и убить двух своих противников и, кроме того, выказал необыкновенное пристрастие к игре в карты и не пустил на ветер оставленное ему бабушкой наследство лишь благодаря своему удивительному везению.Лорду Локриджу исполнилось двадцать пять лет, он имел ангельскую наружность и на редкость злой язык, был высок и строен.Сразу же по приезде в Монтего-Бей Райдер зашел в местную кофейню «Золотой дублон», где и услышал об этих трех мужчинах, причем их поступки обсуждались завсегдатаями кофейни в мельчайших деталях, а личность любвеобильной молодой особы публика почему-то обходила странным молчанием. Невысокое, вытянутое в длину здание кофейни располагалось по соседству с местной церковью, что было довольно необычно. Хозяин заведения, человек предприимчивый и дальновидный, преуспевал; среди его клиентов были, помимо прочих, самые богатые и влиятельные люди острова, и влекли их в «Золотой дублон» не столько угощение и выпивка, сколько юные и очаровательные дочки и племянницы хозяина, с милой улыбкой прислуживавшие гостям. Существовала ли на самом деле какая-нибудь родственная связь между девушками и их патроном, никого не интересовало, во всяком случае, владельцу кофейни вопросов на эту тему никогда не задавали. Завсегдатаи встретили вновь прибывшего приветливо; стоило ему сесть за столик, как немедленно была принесена кружка густого темного грога. Райдер с удовольствием отхлебнул вкусного напитка и, моментально ощутив приятную теплоту в желудке, расположился поудобнее и стал лениво разглядывать собравшихся в кофейне людей. Он был очень рад, что его морское путешествие наконец-то закончилось и под ногами чувствуется устойчивая поверхность, а не зыбкая палуба корабля. Отправиться на Ямайку, в этот далекий и забытый Богом уголок земного шара, Райдера заставило странное, даже истеричное письмо Сэмюеля Грэйсона, управляющего Кимберли-холлом, сахарной плантацией, находившейся на этом острове и принадлежавшей старшему брату Райдера Дугласу, графу Нортклиффу. В своем письме управляющий, пребывавший, видимо, в крайней степени нервного возбуждения, описывал невероятные, сверхъестественные события, происходившие в последнее время на плантации. Райдер счел подобные россказни не более чем глупой чепухой, но его брат не на шутку встревожился и решил, что следует немедленно плыть на Ямайку и на месте разобраться, что к чему. Недавняя женитьба не позволяла Дугласу отправиться в путешествие, вместо него пришлось ехать Райдеру. Путь до Ямайки был неблизкий, и только спустя семь с половиной недель корабль, на котором плыл Райдер, бросил якорь в гавани Монтего-Бей.Экзотический остров встретил путешественника невыносимой для европейца душной жарой — лето было в самом разгаре, — и теперь, в кофейне, Райдер наслаждался относительной прохладой. Он вспомнил о чудном письме Грэйсона и усмехнулся про себя. По его мнению, страхи управляющего не стоили и выеденного яйца, однако во всей этой истории было и что-то непонятное, какая-то загадка или тайна, а Райдер любил тайны. Кто-то сидевший неподалеку от него снова завел разговор о молодой прелестнице и ее трех любовниках, и Райдер раздраженно подумал: «Какие странные люди! Неужели им больше не о чем говорить?» В этот момент входная дверь открылась, и в кофейню вошел не кто иной, как герой местных сплетен, адвокат Оливер Сассон собственной персоной. На секунду или две воцарилось неловкое молчание, а потом один из пожилых достойных джентльменов радушно воскликнул:— А-а, вот и наш дорогой Оливер, наш друг, настолько любезный, что он готов делить трапезу со своими братьями во Христе.— Ну что вы, Альфред, — раздался другой голос, — он делит с ближними не всю трапезу, а только десерт!— Да-да, я знаю, что вы имеете в виду, — произнес толстый джентльмен и плотоядно ухмыльнулся. — Хотел бы и я попробовать тот десерт и узнать, каков он на вкус. А ты как считаешь, Морган?Райдер выпрямился на стуле и с интересом прислушался к разговору. «Кто же эта женщина о которой так много говорят и которая так умело управляется с тремя мужчинами?» — удивился он про себя. Незнакомка вызывала у него любопытство. Отправляясь сюда, Райдер был уверен в том, что ему придется изрядно поскучать, что местные сплетни утомят его, но выходило совсем наоборот.— Я считаю, что известный нам всем десерт, — отозвался человек по имени Морган, — вряд ли напоминает по вкусу вишневый пирог, но уж наверняка лорд Дэвид, вкусив его, облизывает губы.— Давайте спросим Оливера. Пусть прозвучит его авторитетное мнение, так мы получим сведения из первых рук.Оливер Сассон был очень умелым адвокатом, и притом удачливым. Он благословлял тот день, когда прибыл в Монтего-Бей: сегодня он являлся доверенным лицом трех плантаторов, живших в настоящее время в Англии и всецело доверявших ему. Сэр Оливер вздохнул. Он слышал провокационные реплики завсегдатаев кофейни, но ничем не показал своего недовольства и только терпеливо улыбнулся.— Дорогие друзья, — обратился он к посетителям с легкой улыбкой, — леди, о которой вы сейчас говорили, выше всяких похвал. И, прошу вас, не завидуйте, ибо зависть никогда еще не принесла ничего, кроме вреда.С этими словами он подозвал к себе хорошенькую рыжеволосую девушку — дочку или племянницу хозяина, — одетую в платье с глубоким вырезом, открывавшим любопытным взорам немалые прелести, и заказал бренди. Получив заказ, адвокат достал газету и углубился в чтение, не обращая больше ни на кого внимания.«Как же зовут ту женщину? Кто она?» — спрашивал себя заинтригованный Райдер. Ему не хотелось никуда уходить, город с его жарой, пылью и духотой был ему неприятен, но в порту наверняка сходил с ума от ожидания и неизвестности управляющий Сэмюель Грэйсон, и нужно было отправляться в путь. Райдер с неохотой поднялся, заплатил по счету, попрощался со своими новыми знакомыми и вышел на улицу, в удушливый нестерпимый зной. Стоило Райдеру пройти несколько шагов, как его окружили оборванные темнокожие дети, горевшие желанием услужить джентльмену и получить монету. Они были готовы протереть ему обувь грязной тряпкой или вымести перед ним дорогу с помощью трех-четырех прутиков, связанных вместе. Дети хором кричали: «Масса! Масса!» — и, чтобы отвязаться от них, Райдер швырнул в воздух пригоршню мелочи и быстро пошел в сторону пристани. Дети неприятно поразили его своим нищенским видом, мало чем отличавшимся от вида других негров, влачивших жалкое существование рабов.В порту противно пахло тухлой рыбой, и Райдера чуть не вырвало от отвращения. Он торопливо пробирался к тому месту, где его должен был ждать управляющий. Вокруг кипела работа: чернокожие рабы разгружали недавно зашедший в гавань корабль, а двое надсмотрщиков погоняли их бичами, внимательно следя за ходом разгрузки. Сэмюель Грэйсон нетерпеливо ходил взад и вперед по пристани, то и дело вытирая мокрый от пота лоб. Увидев Райдера, он чуть в обморок не упал от радости. Райдер дружелюбно улыбнулся и протянул управляющему руку:— Сэмюель Грэйсон, если не ошибаюсь?— Точно так, милорд. Я уж думал, вы не приехали. Но, на мое счастье, мне попался капитан того корабля, на котором вы плыли, милорд, и он сообщил мне, что нашел в вашем лице отличного собеседника.Райдера позабавил этот отзыв; капитан Оксенберг действительно проникся к нему расположением, но отнюдь не благодаря остроумию Райдера, а исключительно из благодарности, так как последний отказал молодой и ищущей любовных приключений миссис Оксенберг, пытавшейся его соблазнить, о чем впоследствии капитану стало известно.— Несмотря на все ваши опасения, я сейчас нахожусь здесь, целый и невредимый, и прошу вас, любезный, не называйте меня милордом, так вы можете обращаться к моему старшему брату, графу Нортклиффу, ко мне же, как ко второму сыну пэра, по правилам следует обращаться «достопочтенный Шербрук». Но достопочтенный звучит нелепо, особенно здесь, в Вест-Индии, под этим палящим тропическим солнцем. В здешних краях вполне подойдет и мистер. Какая у вас тут страшная жара! Солнце печет немилосердно, а духота! Я чувствую себя так, словно целую милю тащил на спине лошадь.— Благодарение Богу, что вы здесь! Я так ждал вас и должен сказать вам, мастер Райдер, что у нас неприятности, большие неприятности, и я даже не представляю, что делать в данной ситуации. Какое счастье, что вы приехали, а что касается жары, то вы к ней скоро привыкнете, и тогда…Мистер Грэйсон внезапно замолчал и куда-то уставился затаив дыхание. Райдер проследил за направлением его взгляда и увидел прелестную молодую женщину. С самого начала, несмотря на то что женщина находилась довольно далеко, Райдер понял, кто она. Да, это была та самая знаменитая особа, о которой судачили все и которая с удивительным умением приручила троих взрослых мужчин. Они все плясали под ее дудку и готовы были выполнить любую ее прихоть. «Любопытно, какие у нее бывают капризы?» — подумал Райдер, и на этом его интерес к незнакомке закончился. Семь с половиной недель, проведенных на борту бригантины «Серебряный прилив», давали себя знать, и он быстро забыл и о женщине, и о ее любовниках; ему было бы абсолютно все равно, окажись она заклинательницей змей из Индии или главной местной шлюхой, каковой она, скорее всего, и была. Жара стала совершенно нестерпимой, Райдер задыхался и отчаянно надеялся, что слова Сэмюеля Грэйсона, обещавшего ему постепенное привыкание к удушливому зною, окажутся правдой. В противном случае Райдер опасался, что единственным его занятием на острове Ямайка будет лежание в тени под кустом. Управляющий неотрывно следил за женщиной, подобно несчастному псу, облизывающемуся на кость, которой завладели другие, более крупные и свирепые собаки.— Мистер Грэйсон, — окликнул управляющего Райдер, и тот с трудом отвел глаза от женщины и вопросительно посмотрел на хозяина. — Я думаю, нам пора отправляться в Кимберли-холл. А по дороге вы расскажете мне о положении дел на плантации.— Хорошо, ми… мастер Райдер. Я готов. Какая женщина! Ее зовут София Стэнтон-Гревиль. Н-да… — Грэйсон промокнул носовым платком потный лоб.— А! — сказал Райдер с оттенком иронии и пренебрежения в голосе. — В путь, Грэйсон! И советую вам закрыть рот, а то, неровен час, залетит туда какая-нибудь муха, вон их сколько летает.Сэмюель Грэйсон совету последовал, но рот сумел закрыть не без определенных усилий со своей стороны, так как предмет внимания бедного управляющего, юная и обворожительная София Стэнтон-Гревиль, в этот момент слезала с лошади с помощью молодого джентльмена, и случайно — а может, и нет? — под пышными юбками показалась на мгновение ножка в шелковом чулке. Райдер лишь покачал головой, недоумевая, как такая заурядная вещь, как женская нога, могла превратить здравомыслящих, опытных мужчин в слюнявых идиотов. Сам он повидал на своем веку такое количество дамских ножек, да и других частей женского тела, что предпочел бы созерцанию недоступных прелестей хорошую тень или хотя бы зонтик от солнца.— Кстати, Грэйсон, будет лучше, если вы перестанете звать меня мастером Райдером. Для вас я просто Райдер.Управляющий кивнул и бросил последний взгляд на прекрасное видение.— Я не понимаю, — сказал он, обращаясь скорее к себе или в пространство, чем к Райдеру, — вы ее увидели, эту чудесную женщину, и она оставила вас равнодушным! Это невероятно!Они подошли к двум смирным коням, которых держали под уздцы чернокожие мальчишки, и Райдер ответил:— Она всего лишь женщина, Грэйсон, поймите. Ни больше ни меньше. Поехали.Управляющий протянул Райдеру широкополую шляпу, и тот с удовольствием надел ее. Хоть какое-то облегчение, защита от солнца!— Неужели здесь все время так печет? — спросил Райдер и подумал, что ехать верхом по такой жаре вряд ли возможно.— Летом здесь всегда так. И по здешним дорогам можно ездить только верхом, экипаж не проедет. Даже дамы вынуждены передвигаться на лошадях.Грэйсон с легкостью вскочил в седло, а Райдер уселся на крупного гнедого жеребца с печальными глазами.— До плантации почти час езды, — заметил управляющий, — не так уж и мало, но дорога проходит недалеко от воды, и поэтому обязательно будет легкий ветерок. А усадьба стоит на возвышенности, и из-за этого там всегда ветрено и жара не так сильно чувствуется. Вам понравится у нас, обязательно понравится, я уверен.— Вот и отлично! — воскликнул Райдер, удобнее усаживаясь в седле и глубже надвигая шляпу на лоб. — А теперь — вперед! И расскажите, что там у вас случилось. Какая такая беда?Грэйсон говорил долго, в деталях описывая, как на плантации внезапно начинает клубиться желто-голубой дым, змеей уходящий в небо; как неизвестно откуда возникают странные мерцающие белые и зеленые огни и как раздаются страшные стоны, а затем появляются запахи, идущие, кажется, из самой преисподней. Управляющий считал, что это проделки сатаны и когда-нибудь он нападет на тех, кто живет на плантации, и неизвестно что с ними сотворит. Не далее как неделю назад загорелся сарай, стоявший рядом с усадьбой, и пожара чудом удалось избежать, хорошо хоть Эмиль («Мой сын», — пояснил Грэйсон) и рабы вовремя спохватились, а не то хозяйству был бы нанесен огромный ущерб. В заключение Грэйсон поведал хозяину о том, как три дня назад на веранду усадьбы упало огромное дерево.— И на дереве не было следов топора, не так ли? — предположил Райдер.— Ну что вы! Разумеется, не было, — уверенно заявил Грэйсон. — Мой сын тщательно осмотрел то дерево и ничего не нашел. Это происки дьявола, нечистая сила. Теперь и Эмиль соглашается со мной, а раньше-то он посмеивался над моими страхами. — Грэйсон глубоко вздохнул. — Один из наших слуг клянется, что видел огромного зеленого змея!— Как вы сказали?— Огромного зеленого змея. Это символ их главного божества.— Кого «их» и какого божества? — изумленно спросил Райдер.Управляющий немного помолчал, а потом объяснил:— Я забыл, что вы приехали из Англии, а там об этих вещах ничего не знают. Я имею в виду магию вуду.— Значит, вы полагаете, Грэйсон, что здесь не обошлось без нечистой силы?— Полагаю, что не обошлось. Я хоть и белый человек, сэр, но долгое время прожил на Ямайке и видел много такого, чего в Европе не бывает, и поэтому европейцы не способны всего этого понять. Для них вуду — полная бессмыслица, тарабарщина. Верьте мне, сэр, на плантации бесы разгулялись, не иначе.Райдер верил в существование сверхъестественных сил так же мало, как и в честность шулера. Когда управляющий вопросительно посмотрел на своего собеседника, тот, нахмурившись, сказал:— Вы должны простить меня, Грэйсон, но я не верю в эту ерунду. Разноцветные дымы и огни создаются при помощи смешивания различных химических веществ. У меня нет ни малейших сомнений в том, что ваши фейерверки устраивает не зеленый змей, а обычный человек, из плоти и крови. Нам следует выяснить, кто этот человек и зачем он это делает. Грэйсона слова Райдера совершенно не убедили.— Вам известно не все, сэр, — продолжал он гнуть свое. — После Французской революции на Гаити произошел переворот.
1 2 3 4 5 6 7