А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Бакленд нахмурился.
— Мне не вполне понятен ход ваших мыслей, — проговорил он. — Объясните, почему вы решили, что ваш богатый хозяйственный опыт — залог идеального брака?
У Кэт упало сердце — по его хмурому лицу было видно, что надеяться ей не на что. Она смущенно потупилась, потом, оторвав взгляд от вытертого ковра, взглянула прямо в голубые глаза Бакленда, ставшие вдруг странно непроницаемыми.
— Все дело в вашей мануфактуре, — призналась она. — Я знаю, как работают такие предприятия и что нужно сделать, чтобы они приносили прибыль. Если мы оба возьмемся за дело, фабрика очень скоро начнет приносить доход. Подумайте, скольким крестьянам мы могли бы помочь!
Воображение уже рисовало перед ней эту великолепную картину, и Кэт, вся во власти мечты, совершенно забыла о своем твердом намерении вести себя с Баклендом, как подобает воспитанной барышне. Она плюхнулась в кожаное кресло напротив, скинула туфли и поджала под себя ноги.
— Знаете, мне как-то довелось прочитать про мистера Коука из Норфолка. Вы тоже наверняка о нем слышали. Он постоянно экспериментирует у себя в имении, совершенствуя методы ведения хозяйства. У него здорово получается! Мы могли бы последовать его примеру. Подумайте над моим предложением, Джордж! Объединившись, мы могли бы оказать огромную помощь здешним фермерам. Вы даже не представляете, как им трудно! Ведь три года здесь был неурожай — то из-за нехватки влаги, то из-за ее избытка… — Помедлив несколько мгновений, она смущенно улыбнулась и спросила: — Ну, каков будет ваш ответ? Вы женитесь на мне?
Пока Кэт описывала преимущества их совместной жизни, Бакленд невольно представлял себе золотые пшеничные нивы, волнуемые бесконечными котсуолдскими ветрами. Но разве ему есть дело до этих полей — и до этой женщины, которая, словно школьница, забралась с ногами в кресло напротив? Возбужденно блестя карими глазами, она говорит о мельницах, суконных мануфактурах и прибыли, как ее ровесницы — о романтическом вальсе с милым сердцу поклонником!
Что и говорить, Кэт не похожа на других женщин, но все же она одна из них. Амелия желала заполучить титул, Кэт — суконную мануфактуру, но ни той, ни другой не был нужен он сам…
Бакленд посмотрел на носок своего сапога, который поцарапал утром, садясь на лошадь, и спросил:
— А что же Эшвелл? Вы уже отказались от намерения завладеть его состоянием?
Поглощенная только практической стороной дела, Кэт выпалила:
— Если вы откажетесь от моего предложения, тогда мне, конечно, придется выйти за Эшвелла!
Кровь бросилась Бакленду в лицо. Он тряхнул головой, и идиллическая картина совместной жизни двух тружеников-филантропов, с таким энтузиазмом нарисованная Кэт, мгновенно исчезла.
— Так, значит, теперь вы решили оставить в покое моего друга и обратить свою благосклонность на меня? — еле сдерживая гнев, проговорил Бакленд. Как же он ненавидел и презирал этих расчетливых искательниц выгодной партии, вступавших в брак ради титула, богатого приданого или состояния! — Только не говорите, что причина кроется в моем безмерном обаянии!
Заметив перемену в его настроении, Кэт огорченно откинулась на спинку кресла. Он все-таки разозлился! И почему она решила, что он согласится? Глядя в его рассерженное лицо, Кэт почувствовала, что тоже начинает закипать.
— Разумеется, ваше обаяние здесь ни при чем, — сделав, над собой усилие, сказала она ровным бесстрастным голосом. Бакленд прищурился.
— Помните, я сказал, что не дам вам заманить в свои сети Джеймса? Неужели вы думаете, что после этого я соглашусь на вас жениться в расчете на какие-то мифические финансовые выгоды? И потом, ваши планы насчет сельского хозяйства… — Он безнадежно махнул рукой и усмехнулся. — Дорогая моя, я не фермер, и у меня нет никакого желания им стать!
— А кем вы хотите стать, мистер Бакленд? Разве уже открыли школу для никчемных повес и прожигателей жизни, где вы могли бы отточить свое мастерство? Чем вы собираетесь жить? Эшвелл, по крайней мере, пишет стихи, хотя у него есть и титул и деньги!
Бакленд злорадно ухмыльнулся — рассказать бы ей, кто на самом деле ее «Эшвелл»! Как она могла подумать, что он женится на особе, которая выбирает себе мужа, как лошадник чистокровного скакуна?
Кэт вскочила на ноги, споткнувшись о брошенные перед креслом туфли.
— Вам нечего мне ответить, не так ли? — проговорила она сердито. — Вы только и можете, что высокомерно ухмыляться. Боже, сколько презрения в вашем взгляде! Но я не боюсь вашего презрения, мистер Бакленд. Думайте обо мне что угодно, для меня ваше мнение значит не больше, чем дуновение ветерка!
Он тоже вскочил и грубо схватил ее за плечи.
— Какое право вы имеете так обо мне говорить?! Что вы обо мне знаете? — гневно вскричал он. — Ничего! Так не смейте судить о том, о чем не имеете ни малейшего понятия!
— А у вас есть право судить меня? — воскликнула Кэт с обидой, и у нее на глазах закипели слезы. — Не потрудившись разобраться в моих чувствах, вы сразу же меня осудили! Но за что? Я всегда старалась быть с вами честной, никогда ни в чем не обманывала. Согласитесь, я могла бы просто вскружить вам голову и заставить на мне жениться, не афишируя своих намерений. Ведь вы гораздо более уязвимы для женских чар, чем вам кажется! Мне достаточно было бы только некоторое время подержать вас на расстоянии да пару раз у вас на глазах упасть в обморок, и вы бы не устояли!
Бакленд побагровел и тряхнул девушку за плечи.
— Будьте вы прокляты! Как вы смеете со мной так говорить?! Я никогда, слышите, никогда не попадусь в ваши сети! О, судьба не раз сталкивала меня с охотницами за чужими деньгами. Такие, как вы, готовы выйти за кого угодно, лишь бы у него были деньги!
— Но разве я виновата, что так ведется испокон века? Вы знаете, каково это — зависеть от отца-картежника? Он спустил мое приданое, спустил все наше состояние! — Кэт говорила торопливо, словно боялась не успеть высказать всю боль, что накопилась у нее на сердце за долгие годы. — Думаете, мне приятно смотреть на мужчину, прикидывая, достаточно ли он богат, чтобы стать моим женихом? О нет, Бакленд, мне противно! Но у меня нет другого выхода, вы можете это понять?
Голос Кэт вдруг сорвался, и она зарыдала. Бакленд обнял ее, и она обессиленно опустила голову ему на грудь.
— Простите меня, Кэт, — пробормотал он виновато. — Я был с вами жесток!
— Я сама виновата, мне не стоило заводить этот глупый разговор, но я подумала… — Она горестно всхлипнула. — Впрочем, неважно. Давайте забудем и о моем предложении, и о нашем разговоре.
Бакленд бережно отстранил ее от себя, заглянул ей в глаза и отер мокрые щеки.
— И почему мы не встретились десять лет назад?.. — спросил он со вздохом.
— Не знаю, — улыбнулась она сквозь слезы. — Наверное, потому, что мне было всего одиннадцать!
Оба рассмеялись.
— Я не могу на вас жениться, Кэт, — посерьезнев, сказал он. — Вы мне нравитесь, у нас много общего, но все-таки я вынужден отвергнуть ваше предложение. Брак по расчету не для меня.
Возвращаясь в Чипинг-Фосворт, Бакленд не стал погонять лошадь. Под мерный стук копыт по гравию он погрузился в глубокую задумчивость. Он снова видел нежное, тонкое, но неживое лицо Амелии под белой погребальной кисеей. Как ее мать зарыдала, забилась в истерике у гроба! Сам Бакленд тогда не пролил ни слезинки, он как будто умер вместе с возлюбленной.
Ах, каким юным, безмятежным было лицо Амелии в гробу! Неразумное дитя, она любила играть сердцами влюбленных в нее мужчин и как-то незаметно для Бакленда похитила и его собственное. И забрала с собой в могилу! Бакленд с горечью усмехнулся. Сколько уже лет он живет на этом свете без сердца…
Ему было двадцать лет, когда они встретились с Амелией. Гордая, своенравная красавица казалась юнцу волшебницей Цирцеей, перед чарами которой не мог устоять ни один мужчина. И она действительно была хороша! Ее губы напоминали ему благоуханные лепестки только что раскрывшейся розы, а их прикосновение — первый весенний дождь, пробуждающий землю от зимнего сна… Но что мог тогда дать Бакленд светской красавице, дочери богатого виконта? Да, он верил в свою звезду и был полон надежд на будущее, но в настоящем вел весьма скромную жизнь. Кроме ничтожной собственности в Кенте, у него не было ничего, что он мог бы положить к ногам возлюбленной, привыкшей ни в чем себе не отказывать. Однажды он видел, как она со смехом швырнула в озеро безумно дорогую шляпку, имевшую несчастье ей надоесть.
Однако устоять перед ее чарующей прелестью было невозможно. Он стал неотступным спутником Амелии, ее верным пажом, игрушкой в ее цепких руках. Сколько раз она его целовала — в темных коридорах, на террасах, в потаенных уголках обсаженных кустами аллей…
И в это же самое время она флиртовала с Саппертоном.
Когда за Баклендом закрылась входная дверь, Кэт побежала в гостиную, встала одним коленом на обитый светлым ситцем диван и, схватившись за его спинку, выглянула в окно. Бакленд вскочил на лошадь, выехал на дорогу и вскоре скрылся из виду. У Кэт тоскливо защемило сердце. Неужели он потерян для нее навсегда?..
Отвернувшись от окна, она опустилась на диван и задумалась, машинально разглаживая оборки платья. Она так гордилась этим платьем, а Бакленд на него даже не взглянул… Еще бы, ведь она сразу кинулась рассказывать о своем дурацком предложении.
Кэт приложила к горевшему лбу ладонь, и она показалась ей очень холодной. Господи, как можно было думать, что Бакленд согласится? Нет, они совершеннее понимают друг друга, Бакленд решительно не желает войти в ее отчаянное положение…
Внезапно до Кэт донесся звук разбитого стекла. Встревоженная, она бросилась в библиотеку, распахнула двери и ахнула. На полу среди осколков графина и бокала лежал навзничь Джаспер, уютная комната со старинными книжными шкафами вдоль стен благоухала бренди. Кэт оцепенело уставилась на отца — он спал как младенец. Прибежавшие из прихожей Вайолет и Мэгги, потеснив хозяйку, заглянули внутрь.
— Это сквайр! — воскликнула Мэгги.
Тряхнув головой, Кэт решительно направилась к Джасперу и принялась собирать валявшиеся вокруг него осколки хрусталя. Служанки последовали ее примеру, и втроем они довольно быстро справились со своей задачей.
— Вайолет, пожалуйста, пришли ко мне кучера Питера, — распорядилась Кэт. — Надо перенести его на диван.
Мэгги побежала за метлой, а Кэт осмотрела голову Джаспера — к счастью, порезов не было. Глядя на обрюзглое лицо отца, Кэт почувствовала, как в ней закипает злость. Так больше жить нельзя! Бакленд, конечно, прав, считая, что вступать в брак надо по любви, но как мало общего с реальной жизнью имеет его принцип!
Как все девушки ее возраста и круга, Кэт, конечно, мечтала о страстной любви и счастливом замужестве. Сколько раз ей грезился прекрасный возлюбленный, когда она читала стихи Эшвелла! В какой-то момент ей даже показалось, что она могла бы полюбить Бакленда, но Кэт не позволила этому чувству развиться: наученная горьким опытом последних пяти лет, она слишком боялась нищеты. А теперь, когда выяснилось, что Бакленд довольно состоятелен, он не хочет на ней жениться! Что ж, придется скрепя сердце выходить за Эшвелла…
Погладив отца по дряблой щеке, Кэт выпрямилась и отошла к окну, продолжая размышлять о Джеймсе. Он оказался совсем не таким, каким рисовался в своих стихах. Пожалуй, он более чувствительная, ранимая, но менее страстная натура, чем можно было бы предположить. Ах, если бы у него был темперамент Бакленда! Но может ли страстная любовь гарантировать счастье в браке? Кэт очень сомневалась. Ей довелось увидеть немало влюбленных пар, чье счастье меркло очень скоро после заключения брачного союза. Взять хотя бы молодых Мортонов, Луизу и Джона. Год назад казалось, что счастливее их нет никого на свете, а поглядите на них сейчас! Когда Джон думает, что за ним никто не наблюдает, его глаза становятся такими пустыми и безжизненными, а лицо приобретает такое отсутствующее выражение, что кажется, будто душа его уже давно умерла, осталась одна телесная оболочка.
Послышался заливистый храп, и Кэт снова посмотрела на отца. Как он отвратителен, когда напивается до бесчувствия! Пусть о нем позаботятся слуги, а с нее довольно! Она торопливо вышла через высокую застекленную дверь в свой маленький ухоженный сад и принялась расхаживать по аккуратным, посыпанным песком дорожкам.
Ах, если бы у нее была уверенность, что брак с Джеймсом даст ей хоть капельку счастья! И сможет ли она сама дать счастье поэту, если он все-таки сделает ей предложение? Она чувствовала себя виноватой перед Джеймсом — ведь она разыгрывала перед ним утонченную барышню, когда на самом деле ей больше всего на свете хотелось бы барахтаться в ручье в крепких объятиях Бакленда… Нет, это не невинная шалость, а гораздо хуже!
Девушка прижала ладони к горевшим щекам. Пора покончить с мечтой о Бакленде, довольно мучить себя! Надо думать об Эшвелле, о том, как научиться быть с ним счастливой и сделать счастливым его.
Всю следующую неделю Кэт отчаянно флиртовала с Джеймсом. Он явно симпатизировал ей, и она старалась завоевать его окончательно. Бакленд внимательно наблюдал за ее ухищрениями, но молчал, и только иногда, когда Кэт особенно откровенно льстила самолюбию Джеймса, в глазах Бакленда мелькал упрек. В общем же, он вел себя так, словно решил больше не мешать Кэт в осуществлении ее плана. Она не могла понять, в чем дело, но чем больше Бакленд отстранялся от нее, тем сильнее ее к нему тянуло. Кэт наслаждалась каждой фразой, которой удавалось с ним перекинуться, как измученный жаждой путник наслаждается каждым глотком воды у долгожданного источника…
Что касается Джеймса, то он выражал свою симпатию к ней все более явно, и Кэт очень надеялась, что скоро он предложит ей руку и сердце. Впрочем, она не испытывала при этом никакой радости. Стараясь воодушевить себя, она рисовала в воображении великолепные картины будущей жизни в качестве леди Эшвелл, но все затмевало воспоминание о чудесной улыбке Бакленда, о его поцелуях и объятиях… Кэт чувствовала себя попавшим в силок кроликом. «С Баклендом у меня нет будущего!» — твердила она себе. Да, он подарил ей несколько упоительных поцелуев, но они в прошлом, пора наконец забыть о них и впредь постараться никогда не оставаться с ним наедине.
Наступил день отъезда на экскурсию в старинный городок Тьюксбери. Кэт в широкополой шляпе, украшенной лентой в горошек, которая завязывалась под подбородком, с зонтиком и ридикюлем в левой руке подошла к одному из ожидавших экипажей, с удовольствием отметив про себя, что народу собралось довольно много. В толпе она чувствовала себя в безопасности: ведь не решится же Бакленд поцеловать ее при всех! Путешествие обещало стать очень интересным, кроме всего прочего, еще и потому, что она надеялась воспользоваться случаем и поощрить Эшвелла к более настойчивым ухаживаниям.
К экипажу подошла Мэри, подруги поцеловались, чуть отклонившись в разные стороны, чтобы не зацепиться полями шляпок, и прыснули со смеху, потому что, несмотря на свои старания, все же задели друг друга.
— Ой, какая ты сегодня красивая, Кэт! — воскликнула Мэри. — Оборки на платье из того же материала, что и лента на шляпе. Очень оригинально!
— Мы с тобой сегодня обе в зеленом с белым, как близнецы, — улыбнулась Кэт, бросив искоса взгляд на Бакленда. Его высокая широкоплечая фигура на фоне лазурного неба выглядела особенно эффектно.
— Что ты такое говоришь! — расхохоталась Мэри. — Разве я могу с тобой сравниться?
К девушкам с самым радостным видом приблизился Джеймс и принялся подробно объяснять им, как будет проходить поездка, поскольку накануне помогал сэру Уильяму составить план путешествия.
Наконец, рассевшись по экипажам, компания тронулась в путь. Кэт с облегчением отметила про себя, что Бакленду отвели место в пятом по счету экипаже вместе с леди Чалфорд и викарием. Когда проехали Стинчфилд, на сердце у Кэт заметно полегчало, и с каждой милей, отделявшей ее от имения и Джаспера с его долгами, становилось все легче и легче. День в Тьюксбери она намеревалась провести без забот!
Ее соседи по открытой четырехместной коляске, Мэри и Джеймс, с увлечением болтали. Поначалу Кэт прислушивалась, потом перестала и лишь время от времени улыбалась Эшвеллу, надеясь, что в дороге этого вполне достаточно для осуществления ее плана. На ослепительно синем небе сверкало солнце, от свежего утреннего воздуха шла кругом голова. Она еще успеет наслушаться разглагольствований Джеймса за долгую совместную жизнь!
К концу второго часа путешественники поменялись местами — Мэри и Джеймс отправились к леди Чалфорд, а к Кэт подсели Бакленд, Лидия и молоденькая девушка по имени Фанни.
Чтобы не смотреть на Бакленда, Кэт уставилась на пробегающие мимо поля, а Бакленд принялся рассказывать дамам анекдоты из жизни лондонского света.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41