А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— А почему здесь небезопасно?
— Потому что неразумно спускаться сюда одной. Но если вам захочется осмотреть часовни, их в Париже достаточно. Прекрасная часовня есть в Нотр-Дам, но, к сожалению, сейчас она закрыта. — Алан пошел вниз, одной рукой придерживаясь за стену. — Я пройду вперед и поищу, где зажигается свет. Будьте осторожны на ступеньках, — предупредил он в тот момент, когда вдоль лестницы вспыхнули тусклые электрические лампочки.
Сэмми напряженно всматривалась в темноту.
— Вы уверены, что нам следует спускаться? — спросила она с сомнением.
— Конечно. Ребенком я часто приходил сюда. Здесь был портье, Рене, который показывал мне подвал, пока матушка примеряла свои наряды.
Он взял Сэмми за руку. За поворотом начиналась бесконечная узкая винтовая лесенка, зажатая между каменными стенами и уходящая в непроглядную темноту, куда не проникал свет. Позади громыхал тяжелыми ботинками Чип.
— Часовня — это небольшое помещение, расположенное под святилищем, — глухим эхом разносился голос Алана де Бо. — Обычно их строят в форме креста. Берегите голову, — предупредил он, когда молодые люди достигли последней ступеньки.
Их взору открылась комната, похожая на пещеру. Каменные стены, низкий потолок, заставивший всех пригнуться, потому что головы почти упирались в грубые каменные своды. В часовне было холодно и сыро, словно в холодильнике, пахло пылью, камнями и плесенью.
Прошло не менее минуты, прежде чем глаза Сэмми привыкли к темноте.
— Боже праведный, — содрогнулась Саманта. — Что это такое?
Стоящий позади нее высокий молодой человек в сером костюме пригнул голову, чтобы не коснуться потолка.
— Они великолепны, правда? Это гробницы. Одиннадцатый или двенадцатый век. Могилы рыцарей времен Крестовых походов.
— Могилы? — Ей показалось, что перед ней люди, но потом Сэмми разглядела склонившие головы каменные изваяния.
Она оглянулась и заметила Чипа, который, прислонившись к стене, стоял на ступеньках в пятне тусклого света. Впервые его вид подбодрил девушку.
Сэмми последовала за Аланом туда, где потолок спускался еще ниже. Де Бо обошел каменную скульптуру, так что она оказалась между ними Сэмми почти касалась спиной влажной стены.
— Вас это пугает? — извиняющимся тоном спросил Алан — Я не хотел, поверьте Европейцы привыкли к старинным местечкам такого рода, но я забыл, что с американцами дело обстоит иначе. — Губы его растянулись в улыбке. — Может, вам станет лучше, если я признаюсь, что в ресторане на верхнем этаже Центра международной торговли в Нью-Йорке у меня душа в пятки уходит.
Каменная фигура рыцаря, возлежащего на крышке саркофага со скрещенными на груди руками, была выполнена хорошим скульптором. Казалось, что рыцарь просто спит. Единственным источником света в этом каменном мешке служила тусклая лампочка.
— Я не боюсь. — Она обдумывала, как изложить это в докладе Джексону Сторму: «Пункт 47. Подвальное помещение: часовня с рыцарскими саркофагами в удовлетворительном состоянии». — Здесь действительно кто-то захоронен?
Молодой человек облокотился на скрещенные руки каменного рыцаря и посмотрел на Саманту.
— Да, это настоящие гробницы. Когда я был маленьким, это место приводило меня в трепет. Я старался представить себе, как все было при монахах. В средние века на месте современного Парижа лежали зеленые поля и виноградники. Монахи пасли овец. Мирная сельская жизнь, все дышало красотой. Сам город был небольшим грязным поселением на островке Иль-де-ла-Ситэ посреди Сены. — Длинным пальцем он указал на каменную скульптуру — Как сюда попали рыцари — в определенной степени загадка. Плащи выдают членов братства святого Иоанна из Иерусалима. Видите крест на плече?
Тело лежащего между ними рыцаря полностью, от груди до ног, покрывал щит — резной серый камень, подернутый плесенью. Руки были скрещены на груди, словно он читал молитву. На голове каменного изваяния был шлем, переносицу прикрывала узкая защитная пластина.
— Их здесь двое. Другой лежит вон там, в алькове напротив. Кажется, они братья.
— Братья? — удивилась Сэмми. — Вы уверены?
Он пожал плечами.
— Нет. Но они совершенно одинаковые. Обычно я представлял себе двух братьев, возвращающихся из Крестового похода. Они остановились в монастыре и уже не смогли его покинуть. Может быть, их скосила чума. В те времена в городе постоянно свирепствовали эпидемии.
Сэм задрожала. Здесь было темно и холодно, как в настоящей пещере.
— Очень интересно. — Она старалась держаться вежливо. — Вы что, историк?
Алан засмеялся.
— Боже упаси. Французские дети изучают это в школе. Ужасно скучно, между прочим. Взгляните, — указал он на свод над головой. — Видите, какие низкие потолки? Эти люди, по нашим меркам, были невысокими, даже рыцари. Оружие в музеях доказывает, что некоторые из них были просто коротышками. Они страдали от болезней и войн, возможно, от не слишком хорошего питания и умирали молодыми. Те времена можно назвать трагическими, — серьезно и тихо закончил он. — Вы верите в привидения?
Сэмми, до сих пор восхищенно слушавшая рассказ, посмотрела на Алана с сомнением.
— В привидения?
— Ничего серьезного. — Молодой человек старался не смотреть ей в глаза. — Правду сказать, это еще одна особенность дома. Наннет и Сильвия обязательно расскажут вам. Монахи в черных одеждах время от времени бродят по комнатам Дома моды Лувель. Многие их видели.
Сэмми понимала, что де Бо шутит, но он делал это с таким серьезным видом, что она не удержалась и подхватила игру.
— Я знаю. Они пользуются лифтом, — сказала она как можно серьезнее. — Я попыталась сегодня на нем подняться, и там точно был призрак.
— Вы, американцы, ужасные циники, ни во что не верите. Посмотрите, — предложил Алан, — разве это шутка? Наклонитесь пониже. Вглядитесь в лицо этого несчастного.
Каменные черты были прекрасны: четкая чувственная линия рта, красиво очерченный подбородок, волевые, мужественные черты.
Сэмми, нахмурившись, долго смотрела на изваяние.
— Боже, вы привели меня сюда только для того, чтобы показать это?
Громкий смех Алана де Бо внезапным эхом прокатился по сводчатой часовне.
— Ага! Наконец-то вы заметили!
Лицо рыцаря, без сомнения, было точной копией самого Алана. Саманта озадаченно переводила взгляд с одного на другого. Гробницы были настоящими, в этом она не сомневалась. Так что же здесь происходит?
— Это простое совпадение. — Выражение ее лица вызвало у Алана улыбку. — Ну, конечно, все французы на одно лицо, правда? Вспомните Луи Журдана, Трентиньяна, Жана Поля Бельмондо или хотя бы старика Шевалье. Старая история. Вы не можете нас различить.
— Знаете, вы странный человек.
Алан де Бо оказался шутником, несмотря на привлекательную внешность и прекрасные манеры, которые, конечно, помогали ему внушать людям доверие.
— Простите меня, пожалуйста, но я не удержался, — вновь засмеялся он. — Если говорить серьезно, я привел вас с вполне определенной целью. Это не слишком хорошее место, если вы надумаете прийти сюда одна. Поскольку у вас будут ключи от всех помещений, я хотел сам показать вам подвал и быть рядом, когда вы это увидите.
Он сунул руку во внутренний карман пиджака, вытащил визитную карточку и протянул ее Саманте.
— Это мой парижский телефон. Я владею компьютерной фирмой в Ниме, на юге Франции, но в Париже у меня офис. Мы занимаемся главным образом высокими технологиями для французских аэрокосмических программ, таких как «Ариана».
До них одновременно дошла несуразность сцены: Саманта, принимающая из рук специалиста по компьютерам визитную карточку в часовне одиннадцатого века. Они рассмеялись, глаза их встретились, и вдруг наступила тишина.
Сэмми поняла, что этому мужчине удалось произвести на нее глубокое впечатление. Он очарователен, элегантен и обладает замечательным чувством юмора. Если бы она встретила его в другое время, в любой другой год своей жизни, то задумалась бы, не выйдет ли из этого что-то серьезное. Невозможно было не заметить его выразительного взгляда. Невозможно было не понять, что она отвечает ему тем же.
— Да, конечно, спасибо… за карточку, — сказала Сэмми, глядя в сторону.
Алан протянул руку и взял ее ладонь в свою.
— Пообещайте поужинать со мной, — тихо попросил он. — Пожалуйста, не отказывайтесь. Позвольте доказать вам, что я прекрасный экскурсовод. Разрешите показать вам Париж: Эйфелеву башню, Елисей-ские Поля, Иль-де-ла-Ситэ, Нотр-Дам. Объедем весь город, а потом поужинаем.
Сэмми задумчиво откинула голову назад. Она знала, что вне работы ей не следует встречаться с таким человеком, как Алан де Бо. Она любит Джексона Сторма.
— У меня очень много дел. Не думаю, что удастся выбрать время для экскурсии.
Она посмотрела на карточку, которую все еще держала в руках. В тусклом свете лампочки удалось прочитать только то, что было набрано самыми крупными буквами: «Корпорация АЛЬТАКОМП. Компьютерная техника». Далее следовал адрес в Ниме.
Сэмми посмотрела в противоположный угол часовни Чип, скрестив руки на груди, стоял рядом с лестницей, прислонившись к стене. Электрическая лампочка за его спиной едва освещала черные кудри и лицо. Казалось, он наблюдает за тем, как на его глазах происходит кража со взломом.
Алан проследил за ее взглядом.
— Он не слышит, — шепотом успокоил де Бо. — Вас беспокоит его присутствие?
— Не могу сказать, что он мне безумно нравится. Чем он вообще занимается? — тихонько поинтересовалась Сэмми. — Он ночует здесь?
Алан взглянул на нее с удивлением.
— Насколько мне известно — нет. Он близкий друг Соланж Дюмер. И все-таки скажите «да», — настойчиво попросил он, заслышав шаги на лестнице. — Скажите, что согласны поужинать со мной.
Сэмми все еще сомневалась. Этот кокни — друг Соланж Дюмер? Той самой «С. Дюмер, директор Дома моды Лувель»?
— Кто он? — повторила она.
Алан де Бо пожал плечами.
— Близкий друг директрисы Соланж Дюмер. Остается ли он здесь на ночь? Не думаю. Соланж живет в Пасси.
Сэмми внимательно посмотрела на молодого человека, желая удостовериться, что правильно поняла его слова: означает ли «близкий друг» по эту сторону Атлантики то же самое, что и в Нью-Йорке?
Времени на вопрос у нее не оказалось. Шаги звучали все громче. Алан оторвался от каменного саркофага и выпрямился, слегка ударившись головой о низкий сводчатый потолок.
В этот момент шаги замерли. Электрическая лампочка осветила высокие каблуки, стройные ноги и подол бежевого платья. Чип оттолкнулся от стены и выпрямился.
— Mais, que faites-vous la en bas? — раздался высокий чистый женский голос.
— Если не ошибаюсь, — произнес Алан де Бо, морщась и потирая рукой затылок, — это именно она.
5
ЭСКИЗ
Проснувшись в воскресенье утром, Сэмми поняла, что должна связаться с Нью-Йорком.
Джеку звонить нельзя. В любой другой день — да, но не в воскресенье, потому что выходные он проводит в Коннектикуте с Марианной и дочерьми. Связь с женатым мужчиной — прежде Сэмми всегда осуждала такое. «Но еще хуже первым делом вспоминать об этом, просыпаясь утром», — сказала она себе, перекатываясь на широкой кровати и протягивая руку, чтобы взять часы с ночного столика.
В Париже было девять часов утра. Значит, в Нью-Йорк звонить слишком рано. Однако совершенно необходимо переговорить с Минди Феррагамо, уточнить кое-что, прежде чем она в понедельник встретится с директрисой Дома моды Лувель. Отчет для штаб-квартиры Джексона Сторма в Нью-Йорке окажется не таким простым делом, как все они думали. Звонок, конечно, придется отложить на несколько часов, но за это время следует продумать, что она собирается сказать.
Сэмми перевернулась на спину и прикрыла глаза, стараясь не обращать внимания на затхлый запах, исходящий от кровати, покрытой какой-то невероятной простыней из черного атласа, и привести мысли в порядок. Она никогда не отличалась способностью составлять отчеты и все еще ощущала последствия долгого перелета, но хотела выполнить поручение как можно лучше. Если в ее голосе прозвучат панические нотки, это никак не укрепит ее позиции в корпорации. Необходимо четко представить себе, что нужно сказать.
«О'кей, так что же сообщить?» — со вздохом подумала Сэм.
Может, так: «Дом моды Лувель — старое здание на улице Бенедиктинцев, что недалеко от рю де ла Пэ. Большие площади, которые сейчас не используются, особенно конторские. Работников в ателье немного. Одна из портних одновременно занимается примерками». Не слишком хорошо, но все-таки какое-то подобие доклада.
Пошив одежды для похорон — можно ли считать это основной деятельностью заведения? Лучше промолчать, пока она сама не разберется. Часовня с могилами рыцарей в подвале? Смешно. Директриса — мадам Соланж Дюмер — говорит, что не знает английского, а ее дочь, которая работает здесь же моделью?
По крайней мере, одна загадка: почему прекрасная Софи подвизается в таком салоне, как Дом моды Лувель, — разрешилась, как только появилась мадам Дюмер. Саманте даже не понадобились тихие комментарии Алана де Бо, сообщившего, что Соланж Дюмер — мать Софи. Сходство сразу же бросалось в глаза: та же фигура, высокая грудь, кожа цвета взбитых сливок и рыжие волосы. Мадам Дюмер вовсе не пришла в восторг от несколько взъерошенной Сэм Ларедо в вязаной кофточке, джинсах и ботинках — неожиданного представителя Джексона Сторма из Нью-Йорка.
При помощи Алана де Бо, взявшего на себя обязанности переводчика, Сэмми узнала: мадам Дюмер очень сожалеет о том, что мадемуазель Ларедо прибыла в такое неподходящее время — в выходные дни. Резко повернувшись и поднимаясь вверх по ступенькам, директриса сказала, что прямо в понедельник утром, прибыв в свой офис, встретится с представителем Сторма.
Не слишком любезно, никакого желания сотрудничать. Было ясно, что сообщение о продаже ателье оказалось для управленческого персонала Дома моды Лувель такой же неожиданностью, как и для руководства компании Сторма. В одном Сэмми была уверена: перед встречей с директрисой необходимо переговорить с Минди Феррагамо. Ей нужны кое-какие руководящие указания. Слишком многие вопросы до сих пор оставались без ответа.
Из того, что она увидела в Доме моды Лувель, стало ясно: стиль работы этого Дома моды не совпадает с тем, что можно назвать общей тенденцией для подобных заведений. И все-таки, даже принимая во внимание все — от старинного, похожего на музей здания в темном тупике до полупустых контор, мастерских и откровенно враждебно настроенной мадам Дюмер, — может, этого недостаточно, чтобы говорить о странностях Дома моды Лувель?
Оставались, правда, еще и загадочные клиенты. Кое-кого из них она уже видела: Алан де Бо. его сестра, побирушки-итальянки. Все это только повод для новых вопросов. Как могут старуха и ее внучка заказывать здесь туалеты, если даже манекенщица знает, что они слишком бедны, чтобы оплатить счета? Единственный способ выяснить это — ознакомиться с бухгалтерией. Сэмми нахмурилась и сжала губы. Ведь это дело Денниса Волчека, не так ли?
После полудня она подошла к золотисто-белому телефонному аппарату рядом с кроватью. Минди Феррагамо чаще всего проводила воскресные дни в своей квартире в Манхэттене, созваниваясь с фабриками в Бразилии и Мексике, а также с руководителями отделений корпорации Джимми Энгом в Гонконге, Дайшеком Кимом в Сеуле и Чарли Ли на Тайване, где в разгар сезона работа велась круглосуточно семь дней в неделю. Сэмми собиралась просто сообщить, что прибыла в Париж, и с этого начать разговор.
Она никак не ожидала, что дозваниваться придется долго. Из Нью-Йорка нетрудно позвонить в любой европейский город — достаточно набрать нужный код. Но сегодня разговор то и дело откладывался. Когда наконец в трубке раздался голос Минди Феррагамо, помехи на линии не позволяли услышать почти ни слова.
Сэмми пришлось кричать.
— Это Сэмми из Парижа. Думаю, следует сообщить, что я добралась нормально.
— Да, детка. — Голос Минди звучал неразборчиво и, похоже, немного обеспокоенно. — Я жду важный звонок. Сэмми, что там у тебя?
По тону Минди Сэмми сразу же догадалась: происходит нечто неладное. Ей, видимо, следовало дождаться понедельника и переговорить с самим Джеком.
— Минди, я могу подождать и связаться завтра с Джеком. — Она вовсе не желала показать, будто чувствует себя виноватой. — Прости, что побеспокоила, если ты сейчас занята.
— Послушай, Сэмми. Чертовски трудно связаться с Чарли Ли, а я как раз с ним разговариваю.
Сэмми не могла понять, в чем дело. Минди говорила не торопливо, а нетерпеливо, словно хотела сказать: «Не занимай мое время».
— Джека нет в городе, Сэмми. Можешь звякнуть мне в конце недели?
В конце недели? Саманта совсем ничего не понимала; она оказалась за тысячи миль от чего-то важного, происходящего в Нью-Йорке без ее участия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35