А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Молодец, сынок. Я горжусь тобой.
Вольф несколько секунд задумчиво смотрел на звезду, лежащую на столе, потом снова приколол ее к рубашке.
– Их поколебали твои слова, – сказал он матери. – Думаю, мисс Ролингс будет нетрудно убедить комитет, что они найдут в ее лице отличного учителя. Если, конечно, она сама захочет.
Шериф вспомнил тонкие черты ее одухотворенного лица, широко открытые фиалковые глаза, чувственный рот, изящную осанку, ее волнистые черные волосы и грудь, соблазнительно вырисовывавшуюся под тонкой материей ночной рубашки. Опять услышал ее голос, низкий бархатный голос, от звука которого в нем начинала бурлить кровь. Он был уверен, что при желании Ребекка Ролингс может убедить кого угодно и в чем угодно. Недобрые предчувствия терзали сердце Вольфа, когда они с матерью покидали город в крытой повозке, спасавшей обоих от дождя.
Оставалось только надеяться, что они не сделали ошибки, вступившись за Ребекку Ролингс перед жителями города.
Что им про нее известно? Она не дурна собой, чертовски хорошо стреляет из пистолета, стремится к независимости, знает больше, чем говорит. Вольф нахмурился. И в придачу дьявольски упряма.
Вспомнив, как отчаянно Ребекка отстаивала свою независимость, как гордо отвергала любую опеку, вспомнив боль в ее глазах, когда он сказал, что далеко не все в Паудер-Крике будут ей рады, Вольф понял, что она утаивает от посторонних свою внутреннюю жизнь.
Но это не его ума дело. У него нет времени думать о женщине, от которой не приходится ждать ничего хорошего ни ему самому, ни Билли и которая желает нести в себе свою боль. Он уже прошел через нечто подобное, и это оставило в его душе одни сожаления. Как бы ни была красива мисс Ролингс, он не попадет дважды в одну и ту же ловушку, чего бы это ему ни стоило, никогда не впустит в сердце женщину, имя которой Неприятности.
Билли с тревогой смотрел на грозовое небо, где зловещие тучи сливались в густую черную массу. Было ясно, что гроза собирается страшная. Бело-голубая вспышка молнии, за которой тут же раздались оглушительные раскаты грома, едва не заставила мальчика повернуть обратно.
Его мучила совесть. Отец с бабушкой думают, что он сейчас дома. Уезжая в город, они предупредили о надвигающейся грозе, наказали присматривать за домом и сделать упражнение по правописанию, которое составила для него Мэри Адамс. Бабушка помешана на образовании, и раз в городской школе нет учителя, она время от времени дает ему уроки, чтобы, по ее словам, голова не оставалась без дела.
Но Джоуи уговорил его следить за преступницей, которая живет на ранчо Пистоуна, и сказал, что если он боится, то может и не ходить с ним.
Конечно, он пошел. У него не было выбора.
И все же Билли покинул дом не сразу: закончил упражнение по правописанию, немного поборолся с совестью и только потом оседлал Синего, позвал Сэма и поскакал к ранчо Пистоуна. Он раскроет замыслы этой Ребекки Ролингс, потом расскажет все отцу, и Джоуи тогда увидит, что он уже не ребенок.
Однако на грозу Билли не рассчитывал. По крайней мере на такую стремительную и яростную.
Они встретились с Джоуи около холма в четверти мили от ранчо. Ветер гнал пыль и перекати-поле, ели и лиственницы зловеще шумели над мальчиками.
– Готов? – Джоуи был на год старше Билли, выше ростом, шире в плечах, с ярко-рыжими курчавыми волосами и добродушным веснушчатым лицом. Уши торчали в стороны, как у гнома.
– Конечно, – уверенно отозвался Билли, хотя не чувствовал никакой уверенности. Плохой день они выбрали для своей затеи и если не поторопятся, то лишь вымокнут до нитки и ничего не узнают.
– Пошли, – скомандовал Билли в ответ на поскуливание Сэма. – Может, лучше оставим лошадей здесь и дойдем пешком?..
В это мгновение небо прорезала серебряная нить. Молния ударила в ель, возле которой стоял Джоуи. Мальчики закричали от страха, а Сэм издал леденящий душу вой.
Но особенно испугались лошади. Синий, вздрогнув, присел на задние ноги и попятился. Как только Билли не исхитрялся, чтобы остаться в седле! Зато кобыла Джоуи рванула вперед так резко, что мальчика снесло веткой ближайшей ели. Он с глухим стуком ударился о землю, а лошадь его скрылась за деревьями.
– Джоуи!
Раскат грома и шум внезапно хлынувшего дождя поглотили крик Билли. Он спрыгнул с седла, подбежал к другу, попытался его поднять. И тут увидел, что Синий с диким ржанием поскакал в сторону дома.
«Не паникуй», – приказал себе мальчик, сглотнув подкативший к горлу ком. Молния вновь рассекла небо пополам, ветер и дождь хлестали склонившегося над другом Билли. «Хорошо еще Сэм со мной», – подумал он, стараясь не заплакать. Жалобно скуля, пес на брюхе подполз к Джоуи. С его бурой шерсти ручейками стекала вода, глаза, блеснувшие в серо-зеленой мгле, выражали ужас.
– Джоуи, очнись. Пожалуйста, очнись, – умолял Билли, вглядываясь в лицо друга, и, когда увидел на виске кровь, понял, что дела совсем плохи.
«Одному мне не справиться». Мальчик растерянно оглянулся по сторонам.
– Все зависит только от нас, Сэм, от тебя и меня, – прошептал Билли дрожащими губами.
Он вскочил на ноги. Без Синего ему не добраться до города. Даже до ранчо Адамсов, находившегося за пистоунским, бежать придется очень долго.
Пистоунское ранчо… Оно здесь, за холмом, в четверти мили отсюда.
Билли вспомнил слова отца: «Держись от нее подальше».
Но сейчас экстренный случай. Джоуи нужна помощь, и немедленно. Даже преступница поможет раненому мальчику, он был в этом уверен. Билли постарался заглушить в себе внутренний голос, который нашептывал ему, что сейчас у этой Ролингс, возможно, какой-нибудь тип вроде Фесса Джонса.
Но выбора нет. Последний раз испуганно взглянув на окровавленное лицо друга, Билли кинулся за помощью.
– Вперед, Сэм! – Ветер бил ему в лицо, ноги скользили по мокрой земле. – Надо торопиться!
Глава 9
Ее внимание привлек лай собаки. Непрерывный и тревожный лай отчетливо слышался за гулом дождя и шумом деревьев. В доме горело два фонаря, дров хватит, чтобы топить камин до самого утра. Ребекка была напугана и решила сегодня не ложиться.
Лай…
Она подбежала к окну, вгляделась в темноту, но ничего не увидела, кроме сплошной завесы дождя и раскачивающихся веток. Горы вдали казались сказочными чудовищами.
Лай послышался ближе.
И вдруг она разглядела маленькую бегущую фигурку, а рядом – большого рыжего пса.
«Что бы это значило?» – подумала Ребекка, бросаясь к двери.
Мощный порыв ветра пригнул к земле верхушки деревьев и чуть было не сбил с ног мальчика, но тот, хотя и спотыкался на каждом шагу, все же не останавливался, и собака лаяла еще неистовее.
Когда они взбежали на крыльцо, девушка широко распахнула перед ними дверь, прислонилась к косяку, пропуская в дом мальчика с собакой.
Господи, ему же не больше десяти-одиннадцати лет. Красная фланелевая рубашка прилипла к худенькому телу, с головы вода течет прямо в глаза.
– Нужна помощь, – выпалил он, встав перед ней как вкопанный. И, словно подтверждая серьезность его заявления, собака дважды гавкнула.
– Входи! Что случилось?
Ребекка взяла мальчика за руку, потянула за собой, но он отпрянул и замотал головой.
– Со мной все в порядке, плохо Джоуи. – Худой темноволосый мальчик умоляюще смотрел на нее огромными серыми глазами. Казалось, он не замечал, что насквозь промок, вымазался в грязи, что от холода у него посинели губы. Но Ребекку больше взволновало напряженное, отчаянное выражение его лица. – Кажется, он сильно ранен. Он упал с лошади, когда ударила молния. Он там, за холмом, мэм, лежит и не встает. Вы должны ему помочь.
– Подожди минутку.
Ребекка чуть ли не бегом поспешила в кладовку, достала из ящика сложенный плащ и, одеваясь, посмотрела на мальчика с собакой.
– Ты оставайся здесь. Сними все мокрое, возьми в спальне одеяло и закутайся в него. Я найду твоего друга.
Он замотал головой. Его рот и выражение лица казались ей странно знакомыми. Мальчик решительно сказал:
– Нет. Будет скорее, если я вам покажу. Ребекка кивнула:
– Идем.
Вскоре они нашли Джоуи, который успел прийти в себя и стонал, лежа на грязной траве. Позже Ребекка не могла понять, как ей удалось поднять и донести его на руках до самого дома. Темноволосый мальчик и его собака шли рядом. Гроза по-прежнему свирепствовала.
Казалось, прошла целая вечность, пока они вошли наконец в дом.
– С ним все будет в порядке, – выдохнула усталая Ребекка, положив раненого на диван. Осматривая кровоточащий висок, она говорила второму мальчику: – Снимай одежду, пока не простудился до смерти. Иди в спальню, найди в комоде фланелевые рубашки, надень одну сам, а другую принеси ему. И захвати с кровати одеяло. Вы оба сможете в него завернуться. – Увидев его озабоченную физиономию, Ребекка ободряюще улыбнулась: – Не волнуйся, рана неглубокая. Сейчас перевяжу, и все будет хорошо. Как его зовут?
– Джоуи.
– Джоуи, – сказала она, растирая его холодные руки. – Джоуи, ты меня слышишь?
Тот перестал стонать и удивленно посмотрел на нее.
– Все в порядке, Джоуи. Не шевелись. Ты поправишься.
Ребекка сняла с него мокрую одежду, надела и застегнула на все пуговицы рубашку, которая закрывала ему колени. Пока второй мальчик и собака отогревались у камина, наблюдая за ней, она промыла рану и смазала ее мазью.
Когда Джоуи охнул, мальчик у камина улыбнулся.
– Похоже, он будет жить, – уже почти весело сказал он и погладил собаку по влажной голове.
– Похоже, – спокойно ответила Ребекка и достала бинт. – А не выпить ли нам горячего чая?
Через минуту оба мальчика держали в руках по кружке, над которыми вился пар, распространяя вокруг мятный аромат.
Дети сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу под одеялом.
– Так, имя одного я знаю. Может, и ты скажешь, как тебя зовут? – предложила она темноволосому мальчику.
Ребекка чувствовала себя очень уютно, сидя в теплой гостиной и слыша неослабевающий шум грозы за окном. Размышляя о своих чувствах, она удивлялась тому, насколько светлее и радостнее стало в доме, когда тут появились двое мальчишек.
Темноволосый отхлебнул из кружки, с довольным вздохом облизнул губы и ответил:
– Меня зовут Билли Бодин.
Ребекка замерла на своем жестком стуле и еще крепче сжала в ладонях кружку. Этот мальчик – сын Вольфа?
Ну конечно. Те же глаза, еще по-детски невинные, но такие же серьезные и умные, та же манера пристально смотреть на окружающий мир.
Она постаралась беззаботно кивнуть.
– А я Ребекка Ролингс.
– Знаю.
– Правда? Откуда? – Говорил ли Вольф про нее в присутствии жены и сына? Или, может, о ней упоминала Кетлин…
– Все знают, – сказал Билли, и улыбка осветила его маленькое красивое лицо.
«Из него вырастет настоящий сердцеед. Как его…» – Ребекка не стала додумывать свою мысль.
– Откуда? – продолжала допытываться она.
– Ну так. Весь город про вас говорит.
– Ему сказал папа, – вставил Джоуи. Раненый оправлялся на глазах, к веснушчатому лицу вернулся румянец, глаза начали весело блестеть. – Бэр Ролингс натворил в здешних краях много всяких дел. Мама говорит, он…
– Цыц, Джоуи! – Билли вдруг понял, как неприятно будет Ребекке узнать, почему сегодня в городе собрание и что Миртль Ли предлагала выгнать ее из Паудер-Крика. Вот и лицо у нее стало бледнее, чем минуту назад. С их стороны нехорошо пересказывать городские слухи. Билли вдруг ощутил стыд за затею со шпионством. Это была дурная, жестокая игра, хотя они вовсе не собирались обижать Ребекку. – Джоуи, не надо сейчас заводить об этом речь, – поспешно сказал он. – Мисс Ролингс нет никакого дела до слухов, я уверен.
– Напротив. Все в порядке, Билли, я не расстраиваюсь, что бы про меня ни говорили. Расскажи, какие ходят слухи?
Мальчик колебался, но ее ласковый взгляд и спокойный голос заставили его подчиниться.
– Ну…
Нет. Он не мог.
– Это из-за ограбления банка, – снова встрял Джоуи. Опустошив свою кружку, он откинулся на спинку дивана и важно добавил: – Когда убили мою двоюродную сестру Лотси.
Сердце Ребекки остановилось. «Господи Боже!»
Выражение ее лица подействовало даже на Джоуи, который пробормотал что-то невнятное, взглянул на Билли, ища поддержки, и наконец замолк.
Но Ребекка хотела выяснить все до конца:
– Ну, продолжай. Я хочу знать, что было.
И Джоуи рассказал ей про ограбление банка, про то, как убили кассира, а его кузину Лотси Мейсон сшибла лошадь одного из бандитов, и она упала в грязь на глазах у своей матери.
– О Господи! – прошептала Ребекка и закрыла лицо руками.
Стыд и горе разрывали ей душу. «Бэр, Бэр, Бэр, что ты наделал?» И все же в глубине души она знала, что ее отец не мог задавить ребенка. Он был превосходным наездником, а при его силе и ловкости просто невероятно, чтобы он не сумел избежать столкновения, даже если девочка внезапно оказалась посреди дороги. Бэр не смог бы дальше жить, причинив хоть какой-то вред ребенку, и за те шесть лет, пока она училась в школе мисс Райт, он совершенно не изменился. Ребекка не заметила ни раскаяния, ни вины, которые, несомненно, проявились бы, случись нечто подобное. Но другие – Расс Гэглин, Хоумер Белл, Фред Бейкер – в таких обстоятельствах могли бы жить в ладу с собой.
Тем не менее Бэр виновен хотя бы отчасти. Он спланировал ограбление и руководил им. Он был главарем.
Ее размышления прервал голос Билли:
– Извините, мисс Ролингс. Нам не следовало рассказывать все это вам.
Ребекка проглотила ком в горле.
– Я должна была узнать. Спасибо вам. Что ей говорил Вольф Бодин?
«Не ждите, что дочь Бэра Ролингса примут здесь с распростертыми объятиями».
Теперь она знала почему. Знала причину. Настоящую причину.
Наверное, следует воспользоваться советом шерифа, сесть в дилижанс и уехать отсюда.
Но куда? Она медленно обвела взглядом свою маленькую, чисто прибранную гостиную с потрескивавшим камином, вспомнила свои планы на будущее, которые связывала с этим ранчо, вспомнила, как хотела купить техасских лонгхорнов, построить жилье для работников и загоны для скота. Вспомнила, как хотела обустроить дом, повесить на окна новые занавески, приобрести со временем пианино, как мечтала, чтобы в ее жилище всегда было полно музыки и цветов…
– Мисс Ролингс… с вами все в порядке? Мальчики испуганно смотрели на нее. Она вдруг осознала, что по ее щекам текут слезы, и нетерпеливым жестом смахнула их с лица.
– Конечно. Все хорошо. Просто я подумала, что о вас уже беспокоятся. Ваши родители знают, куда вы отправились в такую грозу?
Они переглянулись.
– Нет, мэм, – покраснел Билли. – Пожалуйста, не спрашивайте, почему мы пошли гулять в грозу.
– Ну, это меня не касается, – отмахнулась Ребекка, хотя сама недоумевала, с чего бы ребятам вздумалось гулять на ее участке. – Ваши лошади, наверно, уже прибежали домой, и родители теперь сходят с ума. Придется мне поехать к ним и сказать, что все в порядке…
Прежде чем Ребекка успела договорить, в дверь громко постучали. Сэм, до того спокойно лежавший у ног Билли, вскочил и зарычал. Снова раздался нетерпеливый стук. Пес, не сводя глаз с двери, зарычал еще громче.
– Мисс Ролингс! Откройте! Скорее! Распахнув настежь дверь, она увидела Вольфа Бодина в желтом плаще, с которого ручьями стекала вода. За ним стоял дородный мужчина с обветренным лицом, тоже закутанный в плащ.
– Они здесь. Целые и невредимые, – сказала она, раньше чем кто-либо из мужчин успел произнести хоть слово. – Входите. Как вы узнали?
– Джоуи хвастал своему брату, что пойдет сегодня вечером сюда, – проворчал в ответ дородный господин и, увидев мальчиков, закутанных в одеяло, замер посреди гостиной. – Джоуи, ты заслуживаешь порки! – воскликнул он. – А что у тебя с головой?
– Я ударился об ветку, когда Пеппер сорвался с места. Но сейчас уже все хорошо, мисс Ролингс позаботилась обо мне. Даже не болит, пап. Честно.
Вольф Бодин молча уставился на Билли. Тот покраснел и опустил глаза.
– У тебя есть что мне сказать, сын?
– Извини, папа.
– А мисс Ролингс?
– Извините, мэм.
– За что он извиняется? – удивленно спросила Ребекка.
– Пусть сами объяснят. Джоуи сник.
– Мы ничего плохого… шериф Бодин…
– Билли!
– Мы пришли, чтобы следить за вами, мэм, – жалобно признался Билли, уставившись в пол и боясь взглянуть на Ребекку. – Мы хотели узнать, правда ли, что вы преступница. Оказывается, нет. Теперь я вижу…
– Ты знал это еще до того, как отправился шпионить, не так ли, Билли? – холодно прервал сына Вольф, и Ребекка не могла понять причину его гнева. – Я велел тебе оставить мисс Ролингс в покое. И не выходить сегодня из дома, потому что надвигалась гроза.
– Да, сэр.
– Джоуи было сказано то же самое, – вставил Кэл Брейди, сердито хмурясь. Он повернулся к Ребекке и отвесил поклон: – Мы вам обязаны, мэм. Я ваш должник. Сейчас я заберу парня домой, но завтра его мать приедет к вам, чтобы высказать благодарность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30