А-П

П-Я

 1st-original.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Бурден Француаза

Искушение страстью


 

Здесь выложена электронная книга Искушение страстью автора по имени Бурден Француаза. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Бурден Француаза - Искушение страстью.

Размер архива с книгой Искушение страстью равняется 284.78 KB

Искушение страстью - Бурден Француаза => скачать бесплатную электронную книгу






Француаза Бурден: «Искушение страстью»

Француаза Бурден
Искушение страстью



OCR Roland; SpellCheck Vallensya
«Искушение страстью»: Рипол Классик; Москва; 2005

ISBN 5-7905-2675-6 Аннотация Этот современный роман, сохранивший лучшие традиции литературы XX века, охватывает широкий круг исторических и политических событий, в которые оказывается втянутой семья Морванов.Любовь и страсть, головокружительный успех и личная драма, надежда и предательство, – короче, всю гамму человеческих чувств суждено испытать героям романа.Казалось бы, под мудрым руководством Клары – старейшей в роду – они успешно справятся со всеми невзгодами, посланными судьбой. Однако тайна, которую хранит Клара, подобно бомбе замедленного действия, способна в любой момент взорвать единый клан Морванов, созданию которого она посвятила жизнь. Франсуаза БурденИскушение страстью Моей матери Жеори Буэ; ее сильный характер и горячий темперамент вдохновили меня на создание образа Клары. С глубочайшим уважением и огромной любовью. I Валлонг, 1945 Клара вздрогнула: до нее донесся звук выстрела, сильно приглушенный толстыми стенами. В изголовье кровати она нащупала выключатель грушевидной формы и судорожно на него нажала. Из темноты высветилась привычная обстановка: два бержера, обитых шелком цвета слоновой кости, стол, покрытый скатертью с оборкой, тяжелые узорчатые занавески и маленький дамский столик, где она писала письма.Привстав, Клара прислушалась, но дом снова погрузился в тишину. Уверенная, что выстрел ей не почудился, Клара поспешно накинула халат и устремилась к двери. У нее было не просто предчувствие, а уверенность, что произошла трагедия и сейчас перед ней предстанет тот ужас, которого она так боялась и мучительно ожидала уже столько времени, что привыкла жить в гнетущей тревоге. Она точно знала, что однажды, днем или ночью, случится непоправимое, – и вот этот момент настал.Наверху лестницы ей стало дурно, и она чуть было не повернула назад, но, крепко вцепившись в перила из кованого железа, ступенька за ступенькой, начала спускаться. Сейчас она не могла позволить себе обморок. Сердце сильно билось, но она не стала возвращаться за лекарством. От этих пилюль все равно мало толку: Клара не была больна, а лекарство принимала, чтобы успокоить семью. Годы войны были тяжелыми, и не только из-за лишений. У каждого свое горе.Большая передняя была погружена в полумрак ночников: каждый вечер, прежде чем подняться в спальню, Клара сама зажигала их. Под ее босыми ступнями плитка пола казалась ледяной. Она глубоко вдохнула, чтобы набраться храбрости, и, приблизившись к кабинету Эдуарда, вошла туда без стука.Сначала она увидела Шарля: он стоял неподвижно посреди комнаты. И почти в тот же момент заметила Эдуарда: с залитым кровью лицом и остекленевшим взглядом, распластавшийся на столе, на бюваре, он был уже неузнаваем. Здесь же, рядом с чернильницей, был револьвер.– Господи, – чуть слышно выдохнула она, – это случилось!Ее дыхание больше походило на хриплые рыдания: она отчаянно старалась не потерять контроль над своими словами и действиями. Даже для нее удар был слишком силен. Шарль пошевелился, но она остановила его движением руки.– Может быть, есть письмо? – начала она. – Ну, что-нибудь, что объясняло бы…Она приблизилась к младшему сыну и прильнула к нему в напрасной надежде на поддержку.– Мама, – шепнул он, – мне надо тебе сказать…Он сомкнул руки у матери на затылке, не давая ей смотреть на Эдуарда, но та сопротивлялась с удивительной силой.– Нет, ничего не говори, молчи, Шарль, умоляю тебя, молчи!Сын бессильно посмотрел на нее, и она поняла, что ее авторитет все еще был непререкаем.– Последнее время твой брат был в депрессии, он подолгу просиживал здесь, – четко произнесла она. – Мадлен это сводило с ума и детей тоже. А я ничем не могла помочь. Ни я, ни кто-либо другой. Ты ведь тоже так думаешь? Что же, теперь ничего не исправишь.– Выслушай меня, – снова попросил он строгим голосом.Не обращая на него внимания, Клара продолжала свою мысль, ее терзал страх за судьбы детей Эдуарда. Однако ни одна слеза не выдала ее горя. Она реагировала на все, как и подобает вождю клана. Это была исключительная женщина, и Шарлю не следовало об этом забывать. Какой бы ни была боль, Клара умела держать удар. А тут у нее просто не оставалось выбора.Отстранив Шарля, она окинула взглядом кабинет. Самое ужасное – этот револьвер; когда-то он принадлежал ее мужу, его привез адъютант. Она вспомнила о другой жуткой войне, когда мужа призвали, несмотря на его возраст (тогда на фронт стали отправлять юношей и ветеранов), он геройски проявил себя и, разделив участь многих других, погиб на поле брани, оставив ее вдовой. Револьвер вместе с посмертными наградами передали через адъютанта. Военная медаль, военный крест и благодарность отечества. Бедный Анри! Мысль о том, что Эдуарда убило его оружие, была невыносима. Во время немецкой оккупации револьвер с охотничьими ружьями тщательно прятали за бочками и мешками с углем в глубине самого дальнего подвала. После освобождения Эдуард сам принес их оттуда.Клара лишь мельком взглянула на обмякшее тело старшего сына: она боялась, что эта страшная картина навсегда врежется в ее память. И все-таки то, что произошло, должно было случиться: она это всегда знала, она это предвидела. Это было неизбежно.– Мама… – вздохнул Шарль у нее за спиной. Она протянула руку, взяла револьвер и, посмотрев на него, с отвращением отбросила на край стола.– Позвони в жандармерию, – сказала она, не оборачиваясь. – Твой брат был очень набожен, надеюсь, священник не откажет…Самоубийство не открывало двери рая, но она не сомневалась, что сумеет получить согласие священника. Эдуард достаточно страдал, она сама тому свидетель, смертью он искупил все свои ошибки. Церковь должна согласиться на отпевание, а о позоре не будет даже речи, она лично за этим проследит.Клара, все еще не оборачиваясь, ждала действий Шарля: она была уверена, что, в конце концов, он должен сдвинуться с места, ведь телефон находился в холле. Она ждала, напряженная до дрожи в мышцах, и, наконец, услышала, как он направился к двери. Конечно, больше всех должна была страдать она – Клара это понимала, – но сейчас она не имела на это никакого права.Как только Шарль вышел, Клара перестала сдерживать слезы. Ей казалось, что она съеживается, уменьшается и врастает в пол.– Мой милый, мой бедный сын, – всхлипывала она.Ее пальцы неловко касались волос Эдуарда в последней ласке. Он никогда не был ее любимцем, и она вдруг горько пожалела об этом. Если бы она любила его больше, смогла бы она уберечь его от этих страстей? Нет, скорее всего, нет; Эдуард не испытывал недостатка любви: Анри буквально обожал сына с самого его рождения.Глухой голос Шарля – должно быть, он разговаривал по телефону – вернул Клару к реальности. Кто отважится подняться к Мадлен, разбудить ее и сообщить, что ее муж пустил себе пулю в голову? Кто сообщит ей, что она стала вдовой, как и ее свекровь, только уже не с такими почестями; что теперь она должна носить черное и воспитывать троих детей одна? Впрочем, не совсем одна. Семья непременно окружит вниманием ту, которая скоро превратится в «бедную Мадлен». О том, чтобы такой эпитет заслужил Эдуард, не было и речи.– Жандармы в пути. Мама, мне надо тебе объяснить.Она не слышала, как вернулся Шарль, и резко обернулась, оторвавшись от болезненного созерцания, в которое погрузилась незаметно для себя.– А мне надо поговорить с Мадлен! – жестко отрезала она.Наверное, ей придется ждать рассвета, чтобы в своей комнате выплакаться. А быть может, у нее не будет этой возможности никогда. Кларе пришлось собрать все силы, чтобы дойти до порога, где стоял ее сын.– Закрой дверь, – приказала она. – Это не спектакль.Она видела, что Шарль растерялся от того хладнокровия, с которым она брала ситуацию в свои руки. В конце концов, у него тоже была привычка командовать: ведь на войне он был офицером, хотя очень скоро стал узником концлагеря, а потом узником мрачной крепости, из которой вернулся всего два месяца назад.– Я хочу коньяку, – потребовала она.Властным жестом Клара взяла сына за руку и увлекла в библиотеку. Ночь была свежа, и в камине еще осталось несколько углей. Шарль протянул ей полстаканчика янтарной жидкости с бодрящим ароматом, она внимательно следила за сыном. Он был все еще очень красивый, несмотря на крайнюю худобу: элегантный и благородный, как до войны. Эдуард всегда и во всем завидовал Шарлю. Его внешности, его смелости и даже уму.– Шарль, запомни, самое главное для нас – это семья. Ты согласен со мной?Серые глаза сына остановились на ней с тем отсутствующим выражением, которое с некоторых пор стало ей слишком знакомо. Увы, Шарль заплатил слишком высокую цену войне и нацистскому безумию.– Надо подумать о детях, – не отступала она. – О твоих детях, а теперь и о детях Эдуарда. Мы вместе будем их воспитывать, правда? Я сделаю все, что смогу, пока я жива. И ты тоже должен. Ты будешь их воспитывать, Шарль, хочешь ты того или нет!По стеклам скользнул свет фар. После Освобождения шторы перестали задергивать, будто в отместку за годы комендантского часа. Голос Клары прозвучал обреченно:– Я думала, все трагедии позади, но как я ошибалась!Возле дома остановился грузовик на газогенераторе, хлопнули дверцы. Потом наступила тишина, нарушаемая лишь стуком маятника. Шарль не сводил глаз с матери.– Знаешь, – медленно проговорила она, – это какое-то проклятие…Клара, наконец, произнесла это слово и, с трудом переведя дыхание, решительно тряхнула головой. Теперь ей предстоят объяснения с жандармами, врачом, священником, вдовой, а еще нужно проследить за Шарлем: он мог сорваться в любой момент, – надо спасать то, что осталось от династии Морванов. Эдуарда она оплачет потом. Зазвонил колокольчик, и, проглотив душившие ее рыдания, Клара гордо подняла голову.Самоубийство Эдуарда имело свое объяснение. Войну он провел изгоем: для участия в ней он был признан негодным. Проблема со здоровьем осталась у него с детства: из-за падения с лестницы и неудачной операции колено осталось неподвижным, нога перестала гнуться. С годами хромота усилилась, поскольку он отказывался пользоваться палкой. Конечно, речь шла не о серьезном увечье, однако в призыве ему отказали, а потом признали окончательно негодным для военной службы.В этом несчастном случае Клара очень долго винила себя. Это ее недосмотр, это она не уследила за сыном. При виде Эдуарда ее всегда охватывало чувство вины, заменявшее недостаток любви. Он родился слишком рано, ей был лишь двадцать один год, и она была не готова стать хорошей матерью. Она обожала балы, танцы, всевозможные светские безумия нарождающегося столетия; сначала она считала, что беременность ее обезобразила, потом ее связал младенец, так что сил радоваться материнству не оставалось. Анри все понял – он был чутким партнером – и впредь вел себя осторожно, поэтому рождение Шарля шесть лет спустя стало праздником доброй воли. Этот ребенок появился у Клары в благоприятное время. И поскольку Анри уже давно занимался Эдуардом, Клара с чистой совестью посвятила себя Шарлю.С самого начала он оказался легким, очаровательным ребенком. Анри водил Эдуарда по музеям и проверял уроки, она ходила с Шарлем в цирк и радовалась, когда он хлопал в ладоши. Отец занимался образованием старшего, а мать играла с младшим – словом, все четверо были счастливы, во всяком случае, Клара утешала себя этой мыслью. Потом разразилась Первая мировая война, положив конец семейной идиллии. Когда Анри погиб на фронте, Эдуарду только-только исполнилось четырнадцать, он был уже подростком, а Шарль – всего лишь восьмилетним ребенком. Они по-разному восприняли смерть отца. Перед Эдуардом разверзлась Амбруаз Парэ (1510–1590) – средневековый французский хирург, много внимания уделял ортопедии и травматологии, внес большой вклад в протезирование.

пропасть, и Клара так никогда и не сумела восполнить отсутствие отца.В восемнадцать лет Эдуард избрал медицину, затем специализировался в хирургии. Могло показаться, что причиной этого выбора был бездарный практикант, который искалечил его колено. На самом же деле он последовал примеру отца: до гибели под Верденом Анри был видным хирургом. Медицина вообще была наследственной вотчиной Морванов в течение многих поколений: помимо Амбруаза Парэ, они могли гордиться еще несколькими предками – и Эдуард ими гордился.Шарль решил не подражать старшему брату и стал адвокатом, для того времени в этом не было ничего необычного, да и ему это подходило больше. Блистательный, красноречивый, способный к учебе, он первый год провел на действительной военной службе в только нарождающейся авиации, а потом второй год – добровольцем, чтобы получить диплом пилота и лейтенантские нашивки. Он обожал летать, обладал массой достоинств, и его жизнь складывалась удачно.Своим остроумием Шарль веселил Клару, был ласковым и умел тронуть ее сердце; она в этом не признавалась, но ей льстило его поведение – сначала примерного сына, а потом зрелого мужчины. Эдуард же оставался мрачным, никому не пытался понравиться: в эмоциональном одиночестве он зациклился на своей физической неполноценности. Ему хотелось, чтобы его уважали или жалели. Между братьями не было никаких точек соприкосновения: их всегда интересовали разные вещи. Эдуард вовсе не пытался соревноваться с Шарлем, предоставляя младшему преуспевать во всех спортивных забавах, сам же предпочитал блистать во время коктейлей с бокалом шампанского в руке, рассказывая в мельчайших подробностях об операциях в больнице Валь-де-Грас.Клара часто устраивала приемы. Почти каждый вечер особняк на авеню Малахов был ярко освещен: в безумной атмосфере между двумя войнами многие спешили жить, После смерти Анри она пять лет пребывала в трауре, но с 1922 года снова начала появляться в свете и принимать у себя. Она не хотела навязывать сыновьям отшельническую жизнь, а что касается ее самой, то в свои сорок лет она не утратила желания нравиться. Однако, если она и принимала ухаживания, то любовников не заводила. Во всяком случае, о них никто не знал. Клара чувствовала слишком большую ответственность за династию Морванов, чтобы путаться с кем попало, и старалась вести себя как истинная глава семьи. Даже если нравы стали вольными, а модная эмансипация позволяла женщине быть более раскованной, Клара знала границы, которые переходить нельзя. Читать Арагона и слушать Равеля – пожалуйста, но прослыть веселой вдовой – об этом не могло быть и речи.Вскоре одной из ее первоочередных задач стал поиск достойной супруги для Эдуарда. Эта женщина должна была дать ему то сочувствие, о котором он мечтал, должна была гордиться им и его врачебной деятельностью, и проявлять некоторую покорность. Последнее качество Клара считала необходимым: за долгие годы наблюдений она заметила в Эдуарде властолюбивые замашки. Она внушала себе мысль, что таким образом он восполняет недостаток уверенности в себе, что это способ скрыть комплексы. На самом же деле она просто отказывалась признать, что в старшем сыне было нечто злобное, даже нездоровое, и, может быть, в этом частично виновата она сама.Мадлен казалась ей идеальной кандидатурой. Во-первых, она была единственной наследницей преуспевающего промышленника, во-вторых, она отвечала всем требованиям Клары. Ничем не примечательная, но любезная, она с восторгом слушала, когда Эдуард рассказывал о больнице, где начинал хирургическую практику; кроме того, она была ревностной католичкой и вполне прилично образованна. Не очень красивая, она была исполнена свежести своих двадцати лет. Прибегнув к помощи умелой портнихи и потратив немало сил, Клара сделала Мадлен привлекательной. Во время званых ужинов Мадлен всегда оказывалась рядом с Эдуардом, и тот, в конечном счете, заметил ее. Девушка ловила каждое его слово, улыбалась, потупившись – и он был завоеван.Через полгода в церкви Сент-Оноре д'Эйло состоялось пышное бракосочетание. Платье делало Мадлен просто очаровательной, и Клара торжествовала, когда Эдуард в свои двадцать шесть лет наконец-то выглядел удовлетворенным. Полная преданность молодой жены неожиданно придала ему статус соблазнителя. Ему это было очень нужно: он никогда не умел нравиться. Его романы – кстати, весьма редкие – почти всегда оканчивались неудачей. В отличие от брата, коллекционера сердец и побед, Эдуард, запутавшись в собственных комплексах, никого не мог влюбить в себя. Что же до многозначительного вида, который он для уверенности так охотно на себя напускал, то это только заставляло случайных подруг зевать от скуки.Благодаря Кларе, все правильно рассчитавшей, Мадлен тоже нашла свое счастье, по крайней мере, на первое время. Восхищение Эдуардом ослепляло ее, и она перешла от покорности воле отца к покорности мужу. Чтобы стать идеальной женой, она искала общества и совета свекрови и с радостью поселилась в особняке на авеню Малахов. Здесь она родила троих детей: Мари в 1930-м, Алена два года спустя и еще через год – Готье. Пока старший брат предавался радостям брака и отцовства, Шарль без памяти влюбился. Из всех девушек, увивавшихся вокруг него, он видел только одну, ослепившую его до головокружения. Ее звали Юдифь Мейер; этой дивно красивой еврейке он посылал цветы и посвящал стихи, которые писал по ночам. Он даже едва не провалил экзамены, и это он, ни разу не получивший плохой оценки за весь университетский курс! Обеспокоенная Клара потребовала познакомить ее с Юдифью, и та ей неожиданно понравилась. Ну как же можно остаться равнодушной к такой обворожительной красоте? Как устоять перед таким обаянием, умом и веселостью? Клара была очарована.– Я представляю тебе Юдифь Мейер, – объявляет Шарль. Если его беспокоит мнение матери, то девушку, кажется, совсем нет. Она вдруг начинает улыбаться, жмет руку Клары, выдерживая ее взгляд. Что в ней поражает, так это естественность. Врожденная легкость. Она знает, что очаровательна, но не играет на этом, а пользуется только представившимся случаем. На все вопросы она отвечает искренне, без вызова, но и без смирения. Она поднимает взгляд на Шарля, стоящего рядом с креслом, вовсе не ища поддержки, а просто ради удовольствия посмотреть на него.Клара слишком хорошо знает младшего сына, чтобы не заметить, до какой степени это серьезно. Двое молодых людей, даже еще не помолвленных, уже являются семейной парой. Это так очевидно, что Кларе нечего сказать. Она без особой убедительности напоминает Шарлю о возрасте, об учебе, которая еще далеко не закончена, но она уже поняла, что Юдифь Мейер будет ему идеальной женой и что откладывать бессмысленно.Покоренная Клара предлагает шампанское. Юдифь сразу соглашается и добавляет, что этот напиток – ее любимый, потому что праздничный. От полноты чувств Шарль переполняет бокал, и девушка одаривает его лучезарной улыбкой. Ей все в радость.Сожалея, что Юдифь принадлежит к скромной семье бедных торговцев, Клара все-таки позволила своему второму сыну сочетаться браком; итак, в двадцать два года, будучи еще студентом, Шарль женился на Юдифи. Эта трогательная свадьба, на которой счастье лилось рекой, все-таки породила озлобление – у Эдуарда. Его задела разница между его женой – этой белесой невзрачной гусыней, успевшей после первых родов набрать пятнадцать килограммов, – и неотразимой женой Шарля. Рядом с блистательной Юдифью Мадлен походила на матрону. А Эдуард чувствовал себя рядом с братом совсем невыразительным и уже старым, хотя ему было всего около тридцати. Более того, присутствие на свадьбе многочисленных друзей Шарля: пилотов в парадной форме, партнеров по теннису, поло, лыжам – словом, целой толпы веселой молодежи превратило чопорную церемонию в незабываемый праздник, закончившийся только на рассвете.С того дня несчастный Эдуард начал страдать. Он завидовал Шарлю, жаловался на жизнь и в довершение всего поддался искушению постыдных чувств к невестке. Разумеется, Юдифь даже не замечала его. В нем и вправду не было ничего, чтобы привлечь внимание такой женщины, как она, – лишь скорбная складка в уголках губ да многозначительный вид, который он по-прежнему напускал на себя. В любом случае Юдифь видела только Шарля, она была от него без ума, и, видя их пылкую любовь, Эдуард выходил из себя. К счастью, молодожены решили жить подальше от авеню Малахов, в квартире рядом с Пантеоном, подаренной Кларой им на свадьбу. Шарль снова принялся за учебу и спешил получить диплом адвоката. Мать выделяла им содержание, а Юдифь делала его совершенно счастливым. Через шесть месяцев после свадьбы родился Винсен, без каких-либо признаков недоношенности, через два года Даниэль и, наконец, в 1937 году – Бетсабе.Клара оказалась во главе большой семьи, она баловала шестерых внуков, и это целиком поглощало ее. Благодаря выдающейся предприимчивости, ей удавалось преумножать состояние Морванов: она любила цифры, крупные финансовые операции, спекуляции и биржевые курсы. После девальвации франка половина ее капиталов была переведена за границу, а финансовый советник, чьими услугами она продолжала пользоваться после кончины Анри, на правах наблюдателя одобрял ее инвестиции.В Париже еще не говорили о войне, но Гитлер уже объявил о своей цели – завоевании нового жизненного пространства «силовыми методами». Мюнхенский сговор состоялся, когда Бетсабе только начинала ходить. Через год, третьего сентября, Франция и Великобритания объявили войну рейху, и Шарль, как офицер запаса, был призван в авиацию. За несколько месяцев люфтваффе Люфтваффе – военно-воздушные силы Германии времен Второй мировой войны. Руководил ими генерал-фельдмаршал, а затем рейхсмаршал авиации Герман Геринг

Геринга закрепили успех при помощи атак и пике своих зловещих бомбардировщиков – «штук» Штука» («Stuka») – сокращение от немецкого Sturzkampfflugzeug – пикирующий бомбардировщик; название пикирующего бомбардировщика «Юнкерс-87».

. Самолет Шарля был сбит в битве на Соме, он успел выпрыгнуть с парашютом, но едва приземлился, как оказался в плену у немцев.Для Клары весь ад только начинался. Она себе и представить не могла, что двадцать лет спустя ей придется пережить ужасы новой войны. Первая забрала у нее Анри, и при мысли о том, что вторая может отнять любимого сына, Клара сходила с ума. Что же до Эдуарда, он не был мобилизован и остался единственным мужчиной в семье. На него легла ответственность за женщин и детей, и он настоял, чтобы все переехали на юг, во владение Морванов в Валлонге, расположенном между Сен-Реми и Боде-Прованс, где обычно семья проводила лето. В этом многокомнатном доме было достаточно места, чтобы всем разместиться; также там были огород, курятник и четыре гектара парка, куда пустили откармливаться овец и телят. Жизнь в Валлонге устроилась без особых трудностей: основным занятием всех французов в то время была забота о пропитании. Лет пятнадцать назад Клара потратила немало денег и провела в дом электричество, затем водопровод, построила две просторные ванные комнаты и установила чудесную новинку – единственный в деревне телефон.Впервые вся семья объединилась под одной крышей. Дети были счастливы. Мари, Ален, Готье, Винсен, Даниэль и маленькая Бетсабе дни напролет на свежем воздухе играли в фермеров. Мадлен и Юдифь ценили общество Клары – своим спокойствием она вселяла в них уверенность, – а Эдуард нашел работу в Авиньонском госпитале. Они жили бы почти нормально, если бы не полное отсутствие вестей от Шарля. Где он находится, что с ним? Юдифь металась, изводя себя этими вопросами, но ответа на них не было, и в глазах у нее все время стояли слезы. Эдуарду хотелось бы ее утешить, но в присутствии жены и матери он ничего не мог предпринять по отношению к хорошенькой невестке, к которой до сих пор испытывал навязчивое влечение.Прошел целый год, а многочисленные письма Клары в различные министерства не давали результатов. Чиновники из Виши предлагали обратиться в Международный комитет Красного Креста в Женеве или в Центр розыска и информации о военнопленных в Париже, учитывая, что Шарль офицер и если он еще жив, то, скорее всего, находится в концлагере в Германии или Польше. Теперь надо было только отыскать его следы среди миллиона заключенных! Клара не теряла надежды и продолжала заниматься поисками, однако, занятая написанием писем в своей комнате, она не замечала, что под ее крышей происходит что-то неладное.Каждое утро Эдуард отправлялся в больницу, где обычно оперировал. К оккупации он относился безучастно, не помышляя ни о сопротивлении, ни о коллаборационизме. Даже разговоры о политике он почти не поддерживал, не утруждал себя прогнозами и не рисковал слушать запрещенное радио. Он замкнулся в себе и казался равнодушным ко всему, кроме своей хорошенькой невестки: он пожирал ее жадным взглядом.Из этого состояния его вывело официальное уведомление о том, что Шарль находится в Форэ-Нуар, куда он был переведен после попытки побега из Вестфальского лагеря. Признанный опасным, лейтенант Морван не имел права ни на переписку, ни тем более на посылку. Для Эдуарда это известие оказалось потрясением. Оно не осчастливило, не успокоило, а, скорее, оглушило его.Едва успокоившись тем, что младший сын жив, Клара оказалась перед новой нависшей серьезной опасностью. Юдифь была еврейкой, а антисемитская кампания, вскормленная немецкой пропагандой, набирала обороты. Время стало опасным: коллаборационисты, трусы и завистники писали бесчисленные доносы. Здесь, на юге Луары, Юдифь сначала не проставляли отвратительную желтую звезду на документах, но в 1942 году, после высадки союзников в Северной Африке, остатки разбитых фашистов начали преследовать евреев по всей Франции. Клара никому не доверяла и умоляла Юдифь не показываться в деревне, чтобы о ней забыли. Даже Мадлен время от времени бросала на нее странные взгляды, будто оценивая опасность, которую невестка навлекала на Морванов. Клара потеряла сон, она начала жалеть о выборе Шарля, проклиная не только немцев, но и всех подряд. Что до Юдифи, то она боялась еще больше, чахла и вдруг по непонятной причине стала избегать общения со всеми, кроме маленькой Бетсабе. Присланная Шарлем и наполовину перечерканная цензурой открытка не могла утешить ее: она беспокоилась за мужа, зная, что он способен на все, лишь бы вернуться домой. Она говорила Кларе, что каждую ночь ей снится, как Шарль сидит в карцере, голодает, его пытают, расстреливают. Она рыдала в подушку, заставляла себя прочитывать десятки молитв, но не верила в их силу. Она так тосковала по Шарлю, что отдала бы десять лет своей жизни, чтобы хоть пять минут побыть рядом с ним, обнять его; в отсутствие мужа ее любовь к нему только усилилась.В сгущающейся с каждым днем атмосфере страха Клара держалась стойко. Безволие Эдуарда возмущало ее, но она гнала от себя всякие мысли и по-прежнему доброжелательно улыбалась ему, пытаясь не замечать его трусость. Она помогала Мадлен со стиркой, ходила к окрестным фермерам, чтобы раздобыть мяса или молока, достала с чердака старую швейную машинку и перешивала на ней платья себе и невесткам. Ее жизнелюбивый характер противостоял всем бурям, и она даже находила силы, чтобы придумывать игры для внуков.С опозданием больше чем на месяц Юдифь узнала, что в Париже арестовали и выслали ее родителей, имущество конфисковали. Оно было совсем скромное: магазин и мебель из маленькой квартирки, которую они снимали наверху, в районе Бастилии. Это известие окончательно добило Юдифь: она приняла решение ехать в столицу, и ничто не могло остановить ее. Напрасно Клара ее отговаривала: через два дня молодая женщина с Бетсабе на руках села в поезд. Ей необходимо было знать, что случилось с ее родителями: эта чудовищная неопределенность была для нее невыносима. Больше года ей пришлось ждать, пока что-то выяснилось про Шарля, и для новой муки у нее не было сил. Она объявила, что тоже хочет бороться против врага, хочет быть полезной, а вести жизнь живого мертвеца за толстыми стенами Валлонга для нее невыносимо.На перроне вокзала Клара махала платком и не знала, что видит невестку с внучкой в последний раз. Через два дня, на рассвете, Юдифь была схвачена в квартире близ Пантеона. Она попала в гестапо и была угнана в Равенсбрюк вместе с пятилетней дочкой. Они погибли там почти одновременно. Об этом семья узнала много времени спустя. Как и многих других евреев, ее арестовали по анонимному доносу.Конец войны стал для Клары настоящей Голгофой. Вся забота о Винсене и Даниэле легла на нее, и она не знала, сироты они или нет. Ей казалось, что им каждую минуту грозит опасность, она бледнела при каждом звонке в дверь и всего боялась. Эдуард совершенно не помогал ей. Он был единственным мужчиной в семье, но, если бы его вообще не существовало, никто бы не заметил разницы. После исчезновения Юдифи он окончательно погрузился в молчание. На настойчивые вопросы он отвечал, что ему не по себе. Его отец когда-то погиб за отечество, его брат, все еще находившийся в немецком плену, тоже проявил себя, а он военные годы провел как рантье, как тыловая крыса: от него никому не было пользы. Может, за этими словами скрывался крик о помощи, но Клара не расслышала его. Она думала лишь о том, чтобы защитить внуков, металась в поисках следов Шарля, молилась за Юдифь и Бетсабе, ей приходилось управлять имением и заботиться о том, чтобы семья не голодала. Высадка союзников в далекой Нормандии и капитуляция Германии год спустя стали одними из самых счастливых дней ее жизни. От радости она проплакала несколько часов – а ведь из нее ничто не могло выжать и слезинки, – потом спустилась в подвал и принесла три бутылки шампанского, специально припасенного для такого случая. Даже детям разрешили выпить, а потом разбить бокал, как делают русские. Казалось, жизнь начнется снова: война окончена, Шарль должен был вернуться.Но надо было запастись терпением. После третьей попытки побега его отправили в замок Кольдиц под Лейпцигом – крепость особого режима для особо опасных офицеров. Через год Шарля перевели в другой лагерь, на западе Дрездена, откуда 11 мая всех заключенных освободила 77-я дивизия 11-й американской армии. Возвращение в Париж – часть пути он проделал пешком – заняло у Шарля три недели. Оттуда он позвонил Кларе, и она была вынуждена рассказать ему об ужасной гибели Юдифи и Бетсабе.

Искушение страстью - Бурден Француаза => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Искушение страстью автора Бурден Француаза дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Искушение страстью у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Искушение страстью своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Бурден Француаза - Искушение страстью.
Если после завершения чтения книги Искушение страстью вы захотите почитать и другие книги Бурден Француаза, тогда зайдите на страницу писателя Бурден Француаза - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Искушение страстью, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Бурден Француаза, написавшего книгу Искушение страстью, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Искушение страстью; Бурден Француаза, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://decanter.ru/product/glenmorangie-signet-id6125