А-П

П-Я

 современные комоды для гостиной 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Бретон Ги

Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток


 

Здесь выложена электронная книга Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток автора по имени Бретон Ги. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Бретон Ги - Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток.

Размер архива с книгой Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток равняется 284.01 KB

Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток - Бретон Ги => скачать бесплатную электронную книгу






Ги Бретон: «В кругу королев и фавориток»

Ги Бретон
В кругу королев и фавориток


Истории любви в истории Франции – 3



OCR Angelbooks
«Бретон Г. Истории любви в истории Франции. Книга 2 [т.3-4]»: КРОН-ПРЕСС; 1993

ISBN 5-8317-0031-3, 5-8317-0046-1 Аннотация В третьем томе цикла «Истории любви в истории Франции» читатель прочтет о том, что вся политика Генриха IV, да и всех прочих, направлялась женщинами, в которых он влюблялся.А все потому, что добрый король Генрих заботился не только о том, чтобы каждому крестьянину сунуть по курице в кастрюлю. Он клал курочек и в собственную постель… Бретон ГИВ КРУГУ КОРОЛЕВ И ФАВОРИТОК Моему деду Элиасему Юрфо
История, не принимающая во внимание проблемы пола, является, по сути дела, выхолощенной и невразумительной. Дж. Ретрей Тейлор * * * Ришелье, прекрасно знавший женщин благодаря личной и, возможно, излишне обширной для его положения практике, писал в своих «Мемуарах»: «Надо признать, что, коль скоро мир погубила именно женщина, ничто не может нанести государствам большего вреда, чем женский пол, который, прочно утвердившись при тех, кто ими правит, чаще всего заставляет государственных мужей поступать так, как этому полу заблагорассудится, а это, значит, поступать плохо».Звучит зло, но подмечено, верно, потому что наши очаровательные подруги всегда оказывали огромное влияние на политику.К несчастью, наша эпоха, которую иначе как эпохой «стриптиза» не назовешь, являет собой, стоит только обратиться к истории, самый яркий пример притворной добродетели, и среди нынешних авторов учебных пособий по истории я не могу назвать ни одного, способного высказаться так, как это сделал кардинал. Современные историки почему-то совершенно, добровольно обходят молчанием роль женщин, даже если эта роль оказывалась благотворной.Никого сегодня не интересуют милые пустяки. Только войны.Большинство предпочитает изображать, да еще и в подробностях, ужасные сцены побоищ, нежели лежащую на диване парочку… И те же учителя, которые, ни минуты не сомневаясь, внушают детям, что все короли действовали, движимые такими порочными страстями, как ненависть, ревность, зависть, гнев, алчность, отказываются во имя морали, как я полагаю, признать, что эти мужчины могли совершать поступки под влиянием такого чувства, как любовь.Впрочем, как уверяет нас американский социолог Дж. Ретрей Тейлор, «история, не принимающая во внимание проблемы пола, является, по сути дела, выхолощенной и невразумительной».И я вновь готов представить тому доказательства.
В томах I и II моего сочинения я показал ту основополагающую роль, которую сыграли женщины в создании нашей страны: Клотильда, Юдифь, Агнесса Сорель, Луиза Савойская, Франсуаза де Шатобриан, Диана де Пуатье, Мари Туше и т. д.В третьем томе читатель прочтет о том, что вся политика Генриха IV, да и всех прочих, направлялась женщинами, в которых он влюблялся.А все потому, что добрый король Генрих заботился не только о том, чтобы каждому крестьянину сунуть по курице в кастрюлю.Он клал курочек и в собственную постель… В СВОИ ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ КОРОЛЕВА МАРГО ИМЕЛА ДВУХ ЛЮБОВНИКОВ Подвижная, точно ртуть, она мгновенно начинала вибрировать, сколь бы незначителен ни был приблизившийся к ней объект. Пальма де Кайет В полдень 24 мая 1553 года несколько лакеев, выбежав из замка Сен-Жермен-ан-Ле, устремились в сад с радостными криками:— У королевы начались роды! У королевы начались роды!Придворные, отдыхавшие после обеда на террасе и умиротворенно взиравшие на спокойные воды Сены, тут же повскакали с мест и бросились в комнату Екатерины Медичи.И вот уже плотная толпа обступила постель, в которой металась флорентийка. Истошный крик, исторгнутый из ее груди, подтвердил восторженным присутствующим, что их побеспокоили не напрасно. Быстрым движением врач отдернул простыни и с подчеркнуто серьезным видом склонился над оголенным животом Ее Величества, в то время как стоявшие вокруг дамы старались сдержать натиск господ дворян, которые не желали упустить ни малейшей детали из этого захватывающего зрелища. В конце концов, королева произвела на свет упитанное дитя, которое придворный эскулап тут же показал всем присутствующим.— Это девочка, — сказал он, бросив многоопытный взгляд на ребенка.Одна из компаньонок взяла малышку на руки, представила ее Генриху II и Диане де Пуатье Детей французского королевского дома всегда представляли официальной любовнице короля («История любви в истории Франции», том II).

и только потом опустила в колыбель, где на нее смогли наконец взглянуть братья: будущий Франциск II девяти лет, будущий Карл IX трех лет и будущий Генрих III, которому как раз в это время исполнилось восемнадцать месяцев.— Мы назовем ее Маргаритой, — сказал король.По забавной случайности именно этой малышке, ставшей впоследствии самой знаменитой соблазнительницей в нашей истории, было дано имя цветка, который влюбленные наделяют способностью определять истинность своих чувств. «Немножко, очень, страстно, безумно…»Она оказалась той, кто всю свою жизнь любил любовь безумно. * * * В годы раннего детства жизнь Марго была целомудренной, и можно было предположить, что она станет такой же маленькой девочкой, как и другие: она играла в куклы, не обнаруживая в этих играх ни намека на извращенность, которая могла бы порадовать психоаналитиков, и не проявляла никакого нездорового любопытства.В одиннадцать лет все изменилось. Казалось, какой-то нестерпимый огонь сжигает ее изнутри. Взгляды, которые она стала бросать на мальчиков, вызывали беспокойство у окружающих. И тогда, по словам Брантома, «Екатерина Медичи, видя, что у дочери слишком горячая кровь, принялась давать ей с любой едой сок барбариса, который во Франции зовется кислицей» См. «Сатирический развод», приписываемый Пальме Кайету (1963): «Не было во всей Франции человека, любого вида и качества, с кем бы она ни была, готова удовлетворить свою похоть. Ей было все равно, с кем испытать наслаждение. Ни возраст, ни рост, ни происхождение не имели никакого значения, лишь бы утолить жажду, насытить аппетит, и в свои одиннадцать лет она не отказывала никому».

. Средство, видимо, оказалось не слишком эффективным, поскольку вскоре у Маргариты появилось два любовникаИми были Антраг и Шарен. Кто из них стал первым? Малая история по этому поводу хранит молчание, и мы никогда не узнаем, кому из них выпала честь быть первопроходцем.Вот что говорит об этом автор «Сатирического развода» «Учитывая ее возраст (одиннадцать лет), Антраг и Шарен воспользовались лишь первыми вспышками разгоравшегося в ней огня, который усиливался с каждым днем, и так как им не удавалось его погасить, тем более что Антраг однажды перетрудился и тем самым сократил себе жизнь, она бросила взгляд на Мартига и удерживала его на нем так долго, что, в конце концов, поставила его под свои знамена». Этот, третий, любовник встречался с ней в кущах парка Сен-Жермен-ан-Ле и преподал ей упоительные уроки по интересующему ее предмету…Несколько лет эта девочка продолжала свои забавы с самыми разными дворянами, и никогда ей даже в голову не могло прийти, что она делает что-то не то. Выросшая среди девиц Летучего эскадрона, она находила вполне естественным следовать своим инстинктам и забираться в постель к молодым людям, которые ей нравились…Любовь для нее не имела греховного вкуса, и она отдавалась ей радостно, не ведая стеснения, которое порождает скованность. Все казалось ей простым, позволительным, и в самых, казалось бы, необычных галантных ситуациях она не испытывала никакого смущения.Вот так в пятнадцать лет она и стала любовницей трех своих братьев.Некоторые чересчур стыдливые историки отказываются верить в эти ужасные мерзости, но автор «Сатирического развода» не оставляет на этот счет никаких сомнений: «Очень скоро к числу своих гнусных побед она смогла прибавить и победу над тремя юными братьями, один из которых, а именно Франциск (будущий герцог Алансонский), продолжал эту кровосмесительную связь до конца своей жизни; Генрих же из-за этого потерял к ней уважение и с тех пор никогда не мог любить ее».Это обвинение подтвердил и Агриппа д`Обинье.Но, главное, у нас есть признание самой Маргариты: узнав, что ее брат после того, как стал королем Генрихом III, высказывал недовольство ее поведением, она воскликнула: «Он жалуется, что я провожу время в занятиях любовью, вот это да! Он что, забыл, что первым уложил меня?»Впрочем, эта кровосмесительная любовь лежит в основе возникновения нового религиозного ордена, что должно хоть немного утешить горюющие души. Дю Вэр рассказывает, «что епископ Грасский, первый капеллан покойной королевы Маргариты, сообщил с ее слов, сказанных ему строго конфиденциально, что учреждение Ордена Святого Духа было осуществлено из любви к ней, потому что цвета Ордена — это ее собственные цвета: бледно-зеленый, золотисто-желтый и сине-фиолетовый; что вензель с двойным М для нее то же, что D и и для Генриха III; что он действительно ее очень любил, хотя у нее к этому не было ни малейшей склонности и что он всегда добивался от нее того, что хотел, только силой…»Вот почему вплоть до 1830 года весьма важные господа, сами того не ведая, продолжали увековечивать память об этом прискорбном беспутстве. * * * Когда Маргарите исполнилось восемнадцать, красота ее стала так привлекать мужчин, что у нее появились трудности с выбором. Брюнетка с глазами цвета черного янтаря, она была способна одним своим взглядом воспламенить все вокруг, а кожа ее была такой молочной белизны, что Маргарита из желания похвастаться, да и забавы ради принимала своих любовников в постели, застеленной черным муслином…Одежда, которую она носила, отличалась редким бесстыдством, поскольку назначение ее состояло в том, чтобы ничего не скрыть из выразительных достоинств хозяйки. «Ее красиво-причудливые одеяния, ее украшения, — пишет Брантом, — приводили к тому, что все вокруг в нее влюблялись, и ни одно платье не осмеливалось скрыть ее великолепную грудь из опасения обеднить то прекрасное зрелище, которое открылось миру; потому что никогда еще человеческому взору не приходилось созерцать ничего красивее, белее, полнее и телеснее того, чем обладала Маргарита. Большинство придворных буквально обмирали при виде такого богатства, в том числе и дамы из самого близкого ее окружения, с которыми я встречался, и коим разрешалось поцеловать ее от избытка восхищения» Брантом. Жизнь знаменитых дам.

.Это было как раз то время, когда она влюбилась в своего кузена герцога Генри де Гиза, двадцатилетнего белокурого красавца.Оба темпераментные и лишенные какой бы то ни было стыдливости, они отдавались любовным играм там, где их настигало желание, будь то в комнате, в саду или на лестнице. Однажды их застали даже в одном из луврских коридоров, где «они занимались вселенским грехом…» «Их интимные отношения были столь неприкрытыми, что, по слухам, они заключили тайный брак». (Давила. История гражданских войн во Франции, Лондон, 1755).

.Карл IX, который тогда правил, ничего не знал об этой достаточно далеко зашедшей идиллии вплоть до 25 июня 1570 года. В тот день месье дю Гаст разбудил короля в пять часов утра и подал ему письмо. В полусонном состоянии Карл взял письмо и принялся читать. Но сон его как рукой сняло, когда он понял, что держит в руках любовное послание Маргариты герцогу де Гизу. Слова, употреблявшиеся в нем, были так грубы и непристойны, что не оставляли ни малейшего сомнения относительно характера отношений между корреспондентами.А надо сказать, что король просто ненавидел де Гиза за ум и широкую образованность.При одной только мысли, что этот фат, придававший столько блеска и без того могущественному Лотарингскому дому, смог соблазнить его сестру, он впадал в настоящее безумие. Не потрудившись даже одеться, он прямо в ночной рубашке помчался к Екатерине Медичи.— Читайте, — сказал он.Королева-мать, как всем известно, обладала умом, на редкость предрасположенным к интригам. И там, где Маргарите виделось лишь увлекательное приключение, способное удовлетворить ее желания, флорентинке почудились козни противников. Желая возбудить гнев короля, она заявила, что де Гиз действует под влиянием амбиций, с единственной целью стать в один прекрасный день мужем одной из дочерей Франции.— Это преступное оскорбление Вашего величества! — воскликнула она.Гвардейца охраны послали за Маргаритой, и она явилась с заспанными глазами, не понимая, в чем дело. Не успела она войти в комнату, как король и королева-мать набросились на нее. Нанося ей удары ногами и кулаками, они повалили ее на пол, обзывая «кошелкой, мешком для пожитков, чистильщицей трубок»… И тут нельзя не признать, что оскорблять подобными словами дочь короля совершенно недопустимо.Маргарита вырвалась из их рук с окровавленным носом, распухшим лицом, растрепанными волосами и. изодранной в клочья одеждой. Вид ее был так жалок, что Екатерина перепугалась, как бы вокруг не догадались о том, что произошло, и приняла меры по восстановлению потерь с помощью компрессов и теплой воды. Мало того, она еще целый час сама зашивала порванное платье дочери.Но если Екатерина удовлетворилась преподанным Маргарите уроком, то Карлу IX этого было мало. Он пригласил своего сводного брата, бастарда Ангулемского, и поручил ему убить герцога во время очередной охоты, намеченной на следующий день.— Вот тебе две шпаги, — сказал он брату, — одной из которых ты заколешься сам, если завтра не убьешь Генриха де Гиза!К счастью, Маргарита прослышала про этот дьявольский план, предупредила любовника, и тот остался дома. Несколько недель спустя, желая создать впечатление, что с этой связью покончено, она убедила герцога жениться на Екатерине Клевской, вдове принца Поркена…Красавец Генрих согласился на эту меру предосторожности с тем большим послушанием, что втайне он уже давно был частым гостем в постели принцессы…Во избежание повторения подобных инцидентов следовало как можно быстрее подыскать мужа Маргарите. Королева-мать подумала в связи с этим о сыне Антуана де Бурбона, молодом Генрихе Наваррском, который тогда еще не имел репутации прожженного донжуана, хотя склонность его к этому всем была известна. Жанна д`Альбре, мать Генриха, была предупреждена. Убежденная протестантка, сверхдобродетельная и подозрительная, она презирала женщин, красящих лицо, носила высокие, стоячие воротники и вечно источала какой-то прогорклый запах. Ее очень беспокоило, что придворные нравы могут испортить сына, и потому она попросила передать королеве-матери, что возражает против этого брака.Екатерина поняла, чего опасается Жанна. Она записала ей полное кротости письмо и пригласила провести несколько дней в замке Шенонсо. «Вам не следует ничего бояться, — убеждала она несколько неуклюже, — потому что я люблю вас и не желаю вам ничего плохого».Королева Наваррская была задета. В ответ она писала: «Я не знаю, Мадам, почему вы мне сообщаете, что хотели бы видеть моих детей и меня и что совсем не для того, чтобы причинить нам зло; извините меня, если при чтении вашего письма мне захотелось рассмеяться, потому что вы приписываете мне страх, которого никогда не имела и никогда не верила в то, что вы, по словам некоторых, едите маленьких детей…»Видя, что переговоры не заладились, Екатерина отправила монсеньеров де Бирона и де Кенсе в Нерак с миссией уладить дело. После многих недель нелегких переговоров Жанна д`Альбре согласилась прибыть ко двору французского короля, чтобы там поговорить о будущем «наших дорогих деток».В Шенонсо она приехала 12 февраля 1572 года. Екатерина встретила ее с преувеличенными восторгами. Но так как обе были в равной мере хитры и коварны, обсуждение вскоре стало приобретать не совсем приятный оборот. Разойдясь по вопросу о религии, они вели бесконечные споры, и каждая отстаивала свою веру с такой злобой, что то одна, то другая чувствовала себя больной. Разумеется, сектантство в гораздо большей степени было присуще Жанне д`Альбре. Она считала, что о браке не может быть и речи до тех пор, пока весь двор не обратится в протестантство.— Но в таком случае, — возразила Екатерина, — я хочу, чтобы господин Кальвин стал католиком.Королева Наваррская не воспринимала шутки подобного рода, и однажды вечером, чувствуя, что с нее довольно, она отправила на редкость любопытное письмо своему Генриху, который остался в Нераке: «Сын мой… Королева-мать обращается со мной по-хамски… Она только и делает, что насмехается надо мной и пересказывает другим совершенно обратное тому, что я ей говорю, и в результате все мои друзья осуждают меня, а я не знаю, как уличить ее во лжи. Например, когда я сказала королеве: „Мадам, мне сообщили, что я будто бы говорила вам то-то и то-то“, тогда а как это было сказано именно вами, она все это шумно отрицала, смеялась, мне в лицо и вела себя со мной так, что вы бы удивились моему терпению и признали бы, что я в этом превзошла Гризельду. Я уверена, что если бы вы знали, в сколь трудном положении я здесь нахожусь, вы бы прониклись ко мне сочувствием. Мне приходится терпеть крайне суровое обращение, выслушивать бессмысленные речи и издевки, вместо того чтобы они обсуждали со мной со всей серьезностью, как того заслуживает дело. Все это меня просто доконало, потому что я решила ни за что не выказывать своего возмущения, и мое терпение иначе как чудом не назовешь… Я боюсь заболеть, потому что чувствую себя очень плохо.Ваше письмо пришлось мне по вкусу, и я хочу показать его Мадам Маргарите, если удастся. А что касается ее портрета, то я пошлю за ним в Париж. Она красива, рассудительна, любезна, но выросла в гнусной, испорченной среде, где я не увидела ни одного человека, от кого не исходил бы этот дух развращенности. Податель сего письма расскажет вам, что король продолжает злоупотреблять своей свободой, что очень жаль. Я бы не хотела ни за что на свете, чтобы вы приехали сюда и здесь остались. Вот почему я желаю вас женить с тем, чтобы потом вы и ваша жена уехали из этого растленного места. Если до сих пор я думала, что развращенность двора велика, то теперь я увидела, что она безмерна. Здесь не мужчины берут женщин, а женщины — мужчин. Если бы вы здесь оказались, вам бы не удалось от этого ускользнуть, разве что вас спасла бы величайшая милость Божья».В глубине души Жанна д`Альбре была горда тем, что сможет женить своего неотесанного сына на сестре короля Франции, и потому она в конце концов договорилась с Екатериной. Бракосочетание произошло 18 августа 1572 года у портика собора Парижской богоматери, где духовенство, желая удовлетворить всех, отслужило торжественную мессу, но так, что она не соответствовала правилам ни одной религии…Во время церемонии произошел инцидент, который лишний раз продемонстрировал жестокость короля. В тот момент, когда Маргарита должна была произнести свое «да», она, не испытывая ни малейшего влечения к неопрятному гасконцу, бросила отчаянный взгляд в сторону братьев и заколебалась. Тогда Карл IX, стоящий позади, ударил ее кулаком по затылку. Oт сильной боли новобрачная опустила голову, и священник счел это за знак согласия…На этот брак, естественно, съехалось множество протестантов, которые спустя пять дней, в Варфоломеевскую ночь, все до одного были убиты. Вот почему на следующий день после резни Карл IX, разразившись своим грубым вульгарным смехом, воскликнул:— Ха! А неплохая… у моей толстой Марго. Черт побери, я думаю второй такой во всем мире не сыщешь; она приманила всех моих мятежных гугенотов. Он, правда, потом наловил немало других [Во время этой трагической ночи в комнате новобрачной произошел малоизвестный инцидент. Один из гугенотов, преследуемый лучниками, вбежал в комнату и спрятался в постели, где уже лежала Маргарита. Она, сжалившись над ним, добилась у капитана гвардии сохранения его жизни.Неизвестно, как спасенный дворянин выразил ей свою признательность…]. КОРОЛЕВА МАРГО ПОЛУЧАЕТ ГОЛОВУ СВОЕГО ЛЮБОВНИКА Сумасбродства любви — вот суть истинной Нинон де Ланкло После Варфоломеевской ночи Генрих Наваррский, отрекшийся от протестантства ради сохранения жизни, находился под неусыпным наблюдением. Екатерина Медичи не особенно доверяла ему.И она была права. Пока Маргарита приводила в их супружескую постель всякого, кто только ей кивнет, Генрих плел заговоры.Вместе с Монморанси, Тюренном, Гитри-Бертишером он создал тайную организацию, целью которой было свергнуть с престола Карла IX, устранить герцога Анжуйского, ставшего королем Польши, и посадить на престол Франциска, герцога Алансонского, самого младшего сына Екатерины Медичи.Франциск, отличавшийся нравом завистливым, амбициозным и злым, окружил себя настоящими головорезами, способными убить всякого, кто ему чем-то досадил или оказался несдержан на слово, и подготавливал захват замка Сен-Жермен-ан-Ле, где находился король.И, однако, как пишет в своих «Мемуарах» герцог Бульонский, «посреди всех этих хитросплетений всегда оставалось место для многочисленных любовных связей, бывших при дворе вечным источником постоянных ссор; немного можно назвать, а то и вовсе не припомнить инцидента, в котором не были бы замешаны женщины, чаще всего оказывавшиеся причиной бесконечных несчастий для тех, кто их любил и кого они любили».В числе фаворитов герцога Алансонского был сеньор Бонифаций де Ла Моль, блестящий танцор на придворных балах и любимец всех дам. «Монсеньор герцог, в услужении у которого он находился, — рассказывает Пьер де Л`Этуаль, — дарил его своей дружбой и бесконечными милостями, в то время как королю он был ненавистен по причине некоторых своих особенностей, имеющих отношение скорее к миру любви, чем к миру войны, поскольку данный дворянин прослыл не столько поклонником Марса, сколько усерднейшим почитателем богини Венеры; к тому же он был очень суеверен, очень набожен и от частого посещения месс весь пропах ладаном (так, во всяком случае, говорили гугеноты). Он действительно не ограничивался ежедневным присутствием на мессе, но слушал их по три, а то и четыре в день; бывало, и пять, и шесть раз, даже находясь в армии, — явление крайне редкое для людей этой профессии. Если верить слухам, то день, когда он не был на мессе, он считал проклятым днем. Остаток дня и ночь он обычно проводил в занятиях любовью, будучи глубоко убежден, что прослушанная с набожным рвением месса очищает от всех грехов и распутств, которые до этого совершались; знавший об этом его убеждении покойный король часто говорил со смехом, что тем, кто пожелал бы вести учет развратных деяний де Ла Моля, достаточно сосчитать количество месс, на которых тот присутствовал» Генрих III пошел в своем святотатстве еще дальше, Дю Вэр рассказывает, что в молодости король «посещал дам борделя и оценивал их природные данные с помощью бусинок из своих четок» (Анекдоты, 1615).

.Этот богобоязненный развратник был просто создан для Маргариты, которая сама с необычайной легкостью переходила из церкви в альков и укладывалась в постель со своими любовниками, в то время как волосы ее еще благоухали ладаном.Однажды он увидел ее, одетую в платье из брокара с большим вырезом, позволявшим «видеть эту высокую и полную грудь, по которой обмирали все придворные», и, конечно, сразу в нее влюбился…Влюбился так, что утратил всякую веру в себя, забыл, что он красив, и внушил себе, что одно лишь небесное провидение поможет ему добиться расположения Маргариты. И тогда ему в голову пришла парадоксальная, иначе не назовешь, идея обратиться за помощью к Пресвятой Деве.Целыми днями он с яростным упорством перебирал четки, но результатом этого была лишь мозоль, образовавшаяся на указательном пальце. Возмущенный, он решил обратиться за помощью к нечистой силе и потому попросил Козимо Руджиери, мага Екатерины Медичи, чтобы тот приворожил Маргариту.Козимо вылепил из воска статуэтку, похожую на принцессу, надел ей на голову корону и, взяв виноградную косточку, уколол статуэтку в то место, где должно располагаться сердце. При этом он бормотал какие-то заклинания на древнееврейском…Убежденный в могуществе подобного колдовства, Ла Моль на гнутой же день предстал перед Маргаритой с весьма уверенным видом. Темпераментная королева Наваррская и без того давно заприметила Бонифация. Покоренная его красотой, она почувствовала, как «в ней снова разгорается огонь желания», и с нетерпением ждала, когда он сделает ей хотя бы малейший намек.В тот день он позволил себе взглянуть на нее с чуть большей настойчивостью. Маргарита тут же устремилась к нему, схватила за руку и повлекла в свою комнату, где они занялись любовью, да так шумно, что через два часа уже весь двор знал, что у королевы Наварской появился еще один любовник.Карлу IX об этом тут же доложили. На следующую ночь он притаился на лестнице вместе с Генрихом де Гизом, бывшим любовником Маргариты, и со шпагой в руке ждал Л а Моля с намерением убить его; но никто не появился. Предупрежденный кем-то о намерениях короля, галантный поклонник провел всю ночь у королевы Наваррской.Ла Моль был провансальцем. Лежа в постели, он не мог отказать себе в желании рассказать Маргарите о заговоре, который замышлял Генрих Наваррский, и о той важной роли, которую в этом заговоре должны были сыграть он сам и один из его друзей по имени Коконас, любовник герцогини Неверской.Маргарита, выслушав признание, пришла в ужас. Как дочь короля, она знала, что всякий беспорядок наносит ущерб короне, и потому, несмотря на свою любовь к Ла Молю, сообщила об этом Екатерине Медичи.Герцог Алансонскнй и король Наваррский были тут же посажены под домашний арест, а тем временем армия получила приказ выступить против мятежников Нормандии, Юга и Центра.Видя, что дело проиграно, герцог Алансонский бросился в ноги Екатерине, рыдал, просил прощения и заявил, что именно Ла Моль и Коконас были душой заговора. Со своей стороны, Генрих Наваррский счел себя оскорбленным возводимой на него клеветой и очень энергично защищался.Таким образом, оба инициатора заговора очистили себя от всяких подозрений, и гнев короля пал на Ла Моля и Коконаса. Им и пришлось заплатить за всех.В один из майских дней 1574 года им сгрубили головы на Гревской площади. Тела их были четвертованы и вывешены на городских воротах на потеху черни.С наступлением ночи герцогиня Неверская и Маргарита, чувствуя некоторые угрызения совести, послали одного из своих друзей, Жака д`Орадура, выкупить у палача головы казненных. Поцеловав их в охладевшие уста, они затем старательно уложили головы в ящики и на другой день приказали их набальзамировать.После этого, по свидетельству историка, «они наполнили рот каждого убиенного драгоценными камнями, которые те дарили своим дамам при жизни, и обернули головы в свои самые роскошные юбки; потом все было залито свинцом и помещено в деревянные ящики. Наконец, с помощью самодельных орудий женщины выкопали две ямы на Монмартре, ведь погибшие были мучениками, и захоронили головы».Останки Ла Моля и Коконаса ждала любопытная судьба. Вот что рассказывает в своих «Мемуарах» Бассомпьер:«В последнее время мадам де Монмартр, осуществившая серьезные преобразования в своем аббатстве и запретившая монахиням покидать монастырь, приказала обнести аббатство оградой; когда при строительстве ограды копали землю, были найдены два ящика, а в них две головы с набитыми драгоценностями ртами; к находке отнеслись с большим благоговением и решили, что головы принадлежали мученикам за веру, которые усердием христиан были захоронены в этом месте вместе с драгоценностями; так их обнаружили, и была построена часовня мучеников веры, а головы поместили в оправу и превратили в почитаемую реликвию…» От Валуа Маргарита унаследовала самые извращенные вкусы. Тальман де Рео писал, «что она носила юбки с огромными фижмами, в которых было множество карманов и кармашков по всей окружности, и в каждый она клала коробочку с сердцем одного из ее почивших любовников; по мере того, как они умирали, она заботилась о том, чтобы сердца бальзамировались…

. Так что иногда и любовь приводит на небеса…Несколько дней Маргарита добросовестно старалась сохранять верность памяти драгоценной пропажи. Усилия ее заслуживали тем большей похвалы, что вокруг — нее увивалось множество молодых людей, чья учтивость была слишком подчеркнутой, чтобы заподозрить их в честных намерениях.Она бы, конечно, очень скоро забыла о своем трауре в постели одного из этих молодых людей, если бы не носила на вороте своей блузки маленькую головку мертвеца в качестве памятки о любимом.Но даже самые сильные чувства не устоят перед зовом природы. Уже через неделю Маргарита стала ощущать какое-то необычное возбуждение, из-за которого стала неразговорчивой и не находила себе места. Ей требовалось что-то успокоительное. И она нашла такое средство в лице молодого придворного по имени Сен-Люк, который славился неистощимой мужской силой. За несколько встреч он совершенно избавил Марго от мучений. После этого молодая королева снова стала появляться на придворных балах. В один из вечеров она познакомилась с красавцем, которого звали Шарль де Бальзак д`Антраг, и стала его любовницей. Она, конечно, не знала, что этого дворянина ей подсунул герцог де Гиз, которому хотелось приблизить ее к своей партии…Двор тогда находился в Лионе, где и праздновал возвращение Генриха III из Польши.Король всегда любил свою сестру несколько своеобразной любовью. Узнав, что она делит ложе с д`Антрагом, он страшно возмутился и решил растолковать Генриху Наваррскому, что пора бы ему уже позаботиться о своем супружеском достоинстве. Заодно он собирался сообщить ему и о тех кровосмесительных играх, которые Марго вела с герцогом Алансонским, чтобы тем самым рассорить между собой руководителей недавнего заговора.Бедняга и не подозревал, что Наваррец прекрасно осведомлен о поведении своей жены и сам тем временем без зазрения совести предается самому безудержному разврату.Однажды король посадил Беарнца в свою карету, повез на прогулку и как бы Случайно привез его на улицу, где жил д`Антраг. У двери его дома стояла карета Маргариты, которую легко было узнать по ее золотистому цвету и по желтым бархатным сиденьям.— Твоя жена там, со своим любовником, — сказал суверен.Наваррец смущенно улыбнулся.

Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток - Бретон Ги => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток автора Бретон Ги дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Бретон Ги - Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток.
Если после завершения чтения книги Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток вы захотите почитать и другие книги Бретон Ги, тогда зайдите на страницу писателя Бретон Ги - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Бретон Ги, написавшего книгу Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Истории любви в истории Франции - 3. В кругу королев и фавориток; Бретон Ги, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://1st-original.ru/goods/loris-azzaro-chrome-legend-774/ 

 Пронин Виктор Алексеевич - А вы не ждали нас... http://www.libok.net/writer/6646/kniga/38179/pronin_viktor_alekseevich/a_vyi_ne_jdali_nas