А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И я не ошибся.Не могу сказать, что все разговоры стихли. На самом деле многие продолжали беседовать, не обращая внимания на выкрики мальчишки. Но некоторые перестали разговаривать. Я наблюдал, как люди замолкали в середине переговоров, не закончив фразы и открыв рот, как сбитые с толку бараны. Я видел, как некоторые шептались, некоторые в растерянности чесали себе голову, а некоторые оглядывались, ища того, кто ответит на призыв мальчишки. Мальчик, обходивший зал, привлек к себе не меньше внимания, чем известная актриса, которая бы расхаживала обнаженной в мужском клубе.Мальчик закончил обход, пожал плечами и вернулся к своим обязанностям. Маклеры, которых отвлек мой эксперимент, постепенно вернулись к своим делам. Но несколько минут спустя я увидел человека, который встал со своего места и направился к мальчику.Это был любовник Мириам, Филип Делони.Я видел, что он спросил что-то у мальчика и вышел. Я встал и подошел к мальчику, который собирал грязную посуду со столов.— Что сказал этот человек?— Он хотел узнать, кто послал эту записку, мистер Уивер.— И что ты ему сказал?— Я сказал, что это вы, сэр.Я засмеялся. А почему, собственно, и не сказать?— И что он?— Он хотел прочитать записку, но я ему сказал, что порвал ее, — как вы просили.Я не мог винить мальчишку за его честность, Я поблагодарил его и покинул кофейню «У Джонатана».Когда я вышел на улицу и направился в сторону Биржевой улицы, в лицо мне ударил сильный ветер. Почему Делони интересовался Мартином Рочестером? Простое ли это совпадение, что он связан с Мириам — и в то же время каким-то образом с человеком, который, судя по всему, виновен в смерти моего отца? Я не мог с уверенностью ответить на этот вопрос. Но я подумал, что не могу более считать, будто мой интерес к кузине Мириам отвлекает меня от работы. Я уверился, что ее любовник имеет какое-то отношение к смерти моего отца.Я бродил по улицам, пока не оказался вблизи Граб-стрит, где, как сказала миссис Наум Брайс, владелица книжной лавки, должен был находиться магазин Кристофера Ходжа, который печатал брошюры моего отца. Я зашел в пивную на Граб-стрит, чтобы узнать нужный адрес, но человек за стойкой покачал головой.— Магазина больше нет, — сказал он. — И Ходжа тоже больше нет. Пожар. Он погиб в огне. Мальчишки-ученики получили ожоги. Могло быть даже хуже, скажу я; по крайней мере, это случилось, когда он распустил остальных по домам.— Пожар, — повторил я. — Когда это случилось? Человек за стойкой поднял глаза к потолку, припоминая.— Где-нибудь три, может, четыре месяца назад, — сказан он.Я поблагодарил его и направился к Муэр-лейн, чтобы снова повидаться с вдовой мистера Брайса. Она вышла из задних комнат и заулыбалась, увидев меня. Я попросил поговорить без свидетелей, и она провела меня в небольшую гостиную, где я устроился на стареньком протертом канапе. Она села в кресло напротив и распорядилась принести нам чаю.— Чем могу служить вам, сударь? — спросила миссис Брайс.— Я хотел кое-что уточнить. Видите ли, мне показалось довольно странным, что вы посоветовали мне обратиться к мистеру Кристоферу Ходжу с Граб-стрит, тогда как и магазин мистера Ходжа, и сам мистер Ходж сгорели несколько месяцев тому назад.Миссис Брайс в нерешительности то открывала, то закрывала рот.— Вы меня удивляете, — наконец сказала она. Вы раните меня, сэр, предполагая, что я могла обмануть вас. Если бы я была мужчиной, я бы вызвала вас за подобную оплошность. Но поскольку я женщина, я вынуждена делать вид, что вы меня не знаете и что ваши оскорбления относятся к другому человеку, — человеку, которого не существует.— Я готов искренне извиниться, если составил неправильное суждение.— Уверяю, мне не нужны извинения. Я лишь хочу, чтобы вы зря не заблуждались. Насколько я помню, сударь, когда вы спросили, кто издатель сочинений мистера Лиенцо, я назвала Кристофера Ходжа, поскольку он действительно опубликовал несколько брошюр мистера Лиенцо. Я хорошо знала мистера Ходжа, так как он был близким другом моего мужа и моим. После смерти мистера Брайса мистер Ходж помогая мне в делах. Я знала и о его гибели, которая меня необычайно взволновала. Должна вам заметить, что я не сообщила вам о смерти Кита Ходжа только потому, что вы перебили меня, дабы узнать о мистере Делони, а затем неожиданно удалились. Если я опустила какие-то интересующие вас детали; вы должны понимать, сэр, что сами тому виной, поскольку удалились с такой поспешностью.Я встал и отвесил поклон:— Вы правы, миссис Брайс, я действительно очень спешил. — Я снова сел.— Это не важно. Как я уже сказала, я только хотела прояснить для вас ситуацию. Хотя, — проговорила она, едва сдерживая улыбку, — меня удивляют ваши обвинения в обмане. Когда мистер Делони вчера зашел в мою лавку, я спросила его, удалось ли вам с ним побеседовать. Когда я назвала ему ваше имя, он заверил меня, что никогда не учился с вами в одной школе, а потом употребил на ваш счет такие эпитеты, которые я не решусь произнести вслух. Видите, сударь, с моей точки зрения, выходит, что это вы меня обманули.Мне оставалось лишь рассмеяться, что я и сделал от души. Я снова встал и поклонился миссис Брайс:— Вы преподали мне урок, мадам. Благодарю вас. Она лишь очаровательно улыбнулась мне, как умеют улыбаться вдовы.— Должна сказать, ваш ответ удивил меня. И мне интересно узнать, почему вы решили обмануть меня относительно мистера Делони.— Миссис Брайс, — начал я, — буду с вами откровенен, но надеюсь, вы простите, если я буду так же осмотрителен. Меня наняли, чтобы выяснить, была ли смерть мистера Лиенцо действительно вызвана несчастным стечением обстоятельств. У меня есть подозрение, что это не так и что его смерть была связана с определенными сведениями, которыми он обладал и которые хотел обнародовать. В моем распоряжении была рукопись его сочинения, которую я утратил, и я хотел выяснить, не пытался ли мистер Лиенцо напечатать ее до своей смерти. Если я ввел вас в заблуждение или если мне показалось, что вы ввели меня в заблуждение, — это объясняется лишь тем, что мое расследование требует крайней осмотрительности и недоверчивости.Миссис Брайс открыла от удивления рот.— Вы хотите сказать, — начала она, — что мистер Делони имеет к этому какое-то отношение?Я не хотел делиться своими подозрениями, поэтому сказал, что в случае с мистером Делони мои подозрения не оправдались.— Что касается пожара в лавке мистера Ходжа, — продолжал я, — вам ничего не показалось подозрительным, учитывая, что вы были с ним близко знакомы?Миссис Брайс покачала головой:— Нет, несмотря на то что его смерть чрезвычайно расстроила меня, я не усмотрела никакого злого умысла в этом несчастье. Все это было необычайно печально, и только. Неужели вы подозреваете, сэр, что магазин был подожжен, а мистер Ходж убит, чтобы не допустить публикации сочинения Лиенцо? Это невероятно.— Я тоже так думал, — сказал я, — до недавнего времени. Не могу утверждать, что эти предположения являются правдой, но это вполне возможно, сударыня.— Полагаю, сначала необходимо выяснить, был ли этот текст в лавке, когда случился пожар. Так вышло, что после его смерти я взяла его дела на себя. Он просил об этом в своем завещании. Большая часть материалов сгорела, но кое-какие конторские книги уцелели. Если желаете, мы могли бы взглянуть на них.Я поблагодарил миссис Брайс,и мы отправились в ее кабинет, где она вручила мне полдюжины конторских книг, от которых исходил запах гари и плесени. Они были исписаны мелким, но разборчивым почерком Ходжа, и во второй раз за последнее время я испытал неприятное чувство, разбирая записи, сделанные человеком, которого, вполне возможно, лишили жизни. Вместе мы изучали книги в течение двух часов и пили чай. Миссис Брайс объясняла мне записи и говорила, какие издания продавались хорошо, а какие плохо, какие нравились ее мужу, а какие не очень. Наконец, после того как нам пришлось зажечь несколько свечей, поскольку уже смеркалось, миссис Брайс нашла в одной из книг запись: «Лиенцо — заговор бумаг ». — Вот н неоспоримое доказательство, — тихо сказал я, глядя на запись.Миссис Брайс долго ничего не говорила.— Это не доказывает, что кто-то убил мистера Ходжа, — наконец сказала она. — Но тем не менее вы бы оказали мне неоценимую услугу, если бы перестали заходить в мой магазин. Глава 26 Вернувшись в дом дяди, я обнаружил, что старый Исаак, слуга, ждал меня, чтобы вручить только что доставленную большую посылку.— От кого это? — спросил я у Исаака. Он покачал головой:— Мальчишка, который принес посылку, не сказал, сэр. Он отдал ее мне, протянул руку за монетой и убежал, не ответив на мой вопрос.Я был в нерешительности. Анонимные посылки пугали меня, и мне не нравилось, что игроки, которые играли в эту игру, нашли меня в доме дяди.Я осматривал посылку, когда вошла Мириам и весело поздоровалась со мной. Однако выражение моего лица ее встревожило.— Вас что-то беспокоит?Я почувствовал себя неловко, когда она пристально посмотрела на мой подбитый глаз, но по крайней мере ее прежняя холодность исчезла. И этого было для меня достаточно.Я показал ей посылку. Она только пожала плечами.— Откройте, — сказала она.Затаив дыхание, я начал развязывать упаковку. Мириам с интересом смотрела, как я вскрываю посылку, где обнаружил удивительные вещи. Внутри был костюм и билет на бал-маскарад, который давали вечером в Хеймаркете. К костюму прилагалась записка:
Сэр!Вы приглашаетесь посетить бал у мистера Хайдеггера сегодня вечером, где получите ответы на многие волнующие вас вопросы. Когда все присутствующие скрыты под масками, никто не испытывает стеснения в разговоре. С нетерпением жду встречи с вами в месте, где я надеюсь проявить себя. Друг
Мириам попыталась заглянуть в записку, но я поспешно сложил и убрал ее.— Как интригующе! — сказала Мириам. — Почти как в романе.— Даже слишком, — сказал я, доставая костюм. Возможно, тайный корреспондент надеялся отвести от меня подозрения, выставив в столь нелепом виде, так как это был костюм лоточника-тадеско. Костюм состоял из лохмотьев и обвислой шляпы, а также лотка, к которому были прикреплены несуразные безделушки. Маска скрывала только верхнюю часть лица. На ней были прорези для глаз, расположенные над бутафорскими, злобно выпученными глазками и непомерно огромным носом. Копна фальшивых рыжих волос должна была замаскировать собственные волосы, а спутанная накладная борода — нижнюю часть лица.— У кого-то абсурдное чувство юмора, — заметил я.— Это помогает установить, кто послал костюм?— Не очень, — сказал я в задумчивости, — если только это не дело рук моего друга Элиаса.— Пойдете на бал? — спросила Мириам.Ее голос звучал взволнованно, было видно, что она находит всю затею захватывающей, как в приключенческом романе. Ей и в голову не приходило, что это могла быть опасная ловушка.— Да, конечно пойду, — сказал я.Однако я не собирался подчиняться условиям, навязанным мне анонимным покровителем. Поэтому я послал за Элиасом, который прервал репетицию своей пьесы, чтобы встретиться со мной на Брод-Корт.Мы с Мириам сидели в гостиной, хотя она практически со мной не разговаривала. Я погрузился в раздумья, а она читала книгу стихов. Несколько раз она хотела что-то мне сказать, но потом передумывала. Мне бы хотелось, чтобы она сказала, что у нее на уме, но мои мысли были так заняты новой загадкой, что я не мог сформулировать вопрос, Поэтому я молчал, пока Исаак не ввел в комнату Элиаса. По его лицу было видно, что он хотел отпустить какую-то остроту насчет жителей квартала, но, заметив Мириам, придержал свой язык, сраженный ее красотой.— Уивер, — сказал он, — я вижу, было мудро с твоей стороны ничего не рассказывать о красоте твоей кузины. Подобные сокровища должны держаться в тайне, иначе их могут похитить. — Он отвесил низкий поклон Мириам.— Но вас, сэр, он не утаивал, — сказала Мириам. — В частности, он говорил, что у него есть большой и надежный друг Элиас, на которого он может положиться как ни на кого другого в мире.Элиас снова поклонился, сияя от гордости. Мириам улыбнулась, довольная собой.— Он также сказал мне, что его большой друг — вольнодумец, способный на любую ложь, чтобы обмануть простодушного человека.— Бог мой, Уивер!Она засмеялась.— Может быть, он этого не говорил, просто я сама пришла к такому выводу.— Сударыня, вы неправильно меня поняли, — сказал Элиас в отчаянии.— Элиас, — резко сказал я, — у нас срочное дело, и время работает против нас.На лице Элиаса появилась шаловливая улыбка.— Что произошло, мой печальный еврейский друг?Я подумал, что в сложившихся обстоятельствах было бы лучше, если бы Мириам нас покинула. Она была не в курсе наших дел, и я не имел ни малейшего намерения посвящать ее в них.Как только Мириам вышла, я показал Элиасу записку и приглашение.— Что ты знаешь об этих балах?— Ты шутишь, — сказан он, — маскарады у Хайдеггера — самая модная вещь. Я бы стыдился, если бы не посещал их регулярно. Приглашения достаются только самым большим модникам. — Он достал два билета из своего бумажника. — Я иду туда сегодня в компании с мисс Люси Дастон, молодой честолюбивой дамой. У нее небольшая, но важная роль в комедии, которая в скором времени произведет фурор на Друри-лейн.— Ты действительно пойдешь туда, — сказал я с улыбкой, — но вместо красивой актрисы у тебя будет другой компаньон, в обществе которого ты не соскучишься. — Я снова улыбнулся. — И у меня есть для тебя соответствующий костюм. — Я продемонстрировал костюм, который прислали вместе с приглашением.Элиас посмотрел на него с ужасом:— Боже, Уивер, ты шутишь! Думаешь, я откажусь от вечера с прелестной Люси, чтобы разгуливать по дому Хайдеггера в костюме бородатого нищего? Мне никогда уже не удастся приблизиться к подобной красотке. Похоже, всякий раз, как я влюбляюсь в актрису, она исчезает, а я остаюсь с одной из девок Уайльда. Я вижу, ты не понимаешь, какой вред будет причинен моей конституции, если мне не удастся завлечь в постель эту девушку.Я положил руку ему на плечо:— Должен сказать, я тобой восхищен. Ты приходишь сюда с билетом и, уверен, с костюмом, который я могу взять в долг. Я думаю, мы прекрасно проведем время.Элиас взял костюм и стал рассматривать маску.— Сказать по правде, Люси не обладает твоим остроумием, — сказал он мрачно, — но компаньон ты, признаюсь, суровый. Никто из моих друзей не осмелится попросить у меня ничего подобного.— Именно поэтому тебе нравится проводить время в моем обществе, — сказал я улыбаясь.— Твой дядя, вознаградит мои усилия, когда мы поймаем убийцу?— Уверен. Если ты еще не успеешь обогатиться с доходов от пьесы, твоя помощь в этом деле сделает тебя богачом.— Великолепно! — воскликнул Элиас— Давай теперь поговорим о твоей кузине-вдовушке.Как хорошо известно уважаемому читателю, в то время, к которому относится мое повествование, маскарады были на пике популярности. Но до тех пор, пока сам однажды не посетишь такой маскарад, трудно до конца представить, что же это такое. Вообразите себе огромный красивый зал, играет чудесная музыка, в изобилии разносят превосходные яства, а вокруг расхаживают сотни странно одетых мужчин и женщин.Анонимность делает женщин раскованными, а мужчин еще раскованней, и скрытое под маской лицо позволяет обнажить те части ума и тела, которые обычно скрывают в общественном месте.Вдобавок никто из гостей не говорит обычным голосом, предпочитая особый, маскарадный писк. Итак, чтобы получить картину этого собрания, представьте Хеймаркет, наполненный писклявыми панами и молочницами, дьяволами и пастушками и, конечно, бесчисленными черными домино. Это идеальный костюм для мужчин, любящих атмосферу маскарада, но лишенных воображения, желания или же чувства юмора, чтобы нарядиться пастухом, арлекином, монахом или каким-нибудь другим модным персонажем. Под чудесные звуки итальянского струнного оркестра эти одинаковые фигуры, закутанные в черное, в масках, скрывающих верхнюю часть лица, двигались по залу, подобно волкам, кружившим вокруг раненого оленя. На мне тоже был такой черный наряд. Сначала я хотел надеть костюм Элиаса. В соответствии со своим вкусом мой друг намеревался нарядиться Юпитером. Мы даже зашли к нему на квартиру примерить костюм, но оказалось, что одеяния олимпийского бога слишком тесны для меня, поэтому мы отправились приобретать маскарадное домино.Элиас отвел меня к портному, с которым был в дружеских отношениях. Иначе говоря, в данный момент он не был его должником. Ателье портного славилось маскарадными костюмами. Войдя, мы увидели двух джентльменов, приобретающих домино. Пока шла примерка, я сообщил Элиасу последние новости, включая самую неприятную — что старый Бальфур владел акциями «Компании южных морей» на двадцать тысяч Фунтов.— Неудивительно, что он оказался разорен, — сказал Элиас, когда я надевал черное домино и завязывал капюшон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56