А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Ты просто чудо! Я люблю тебя больше всех на свете! — воскликнул Глеб и, направившись в коридор надевать башмаки, стыдливо покраснел от собственных слов.
— Что вы бросили в стакан этому человеку? — прошипел Жеряпко, перевесившись через подлокотник кресла. — Он отправился в туалет и до сих пор не вернулся!
— Ну, догадайтесь, что я бросила в стакан, раз он так надолго ушел в туалет, — пожала плечами Рита.
— Вы же сказали, что у него поднялось давление!
— Ну да. Уверяю вас, оно у него скоро понизится.
— Это что, секрет народной медицины?
— Ай, отстаньте, — отмахнулась Рита. — Кстати, пока его нет, займу-ка я его место и погляжу в иллюминатор.
Она показала Жеряпко меленькие белоснежные зубки и, порхнув юбочкой, пересела на место исчезнувшего соседа. Федор обреченно прикрыл глаза. Нет, ему не справиться с этой девицей, нечего и пытаться.
Почти в ту же самую минуту стрелки часов сошлись на цифре двенадцать, и в проходе появился человек. У него была скучающая походка. Он медленно шел в хвост самолета, скользя глазами по пассажирам. Увидев Риту, прилипшую к иллюминатору, внезапно сбился с шага и так удивился, что маска равнодушия против воли соскользнула с его лица. Он подхватил ее, что называется, на лету и снова водрузил на место. Поравнявшись с Ритой, человек наклонился, одним легким движением бросил ей на колени квадратный конверт и, ускорив шаг, пошел вперед. Взгляд его, однако, все еще оставался прикован к Рите.
Этим обстоятельством воспользовался мальчик, мать которого сладко спала, свесив голову на грудь. Мальчик был в том нежном возрасте, когда развлекаются исключительно с помощью взрослых и за их счет. Увидев, что дяденька идет вперед, а смотрит назад, он выставил на его пути ноги. К вящей радости ребенка, дяденька споткнулся и повалился в проход, с чувством произнося ужасно потешные слова и выражения.
Когда конверт приземлился к ней на колени, Рита подскочила от неожиданности и вскинула голову. Жеряпко сидел на своем месте, прикрыв глаза, рядом по-прежнему никого не было. Только впереди слышалась какая-то возня и заливистый смех ребенка.
«Дети, что ли, балуются?» — подумала Рита, потом пожала плечами и, повертев конверт в руках, попыталась посмотреть на свет, что там внутри. Но конверт был слишком плотным. И, главное, никаких надписей — куда, кому, от кого.
«В конце концов, его бросили на колени именно мне», — подумала Рита и недрогнувшей рукой оторвала полоску с правого края.
Потрясла. Из конверта выпали фотографии и маленький листок бумаги. Там было напечатано: «Россия», 5 25". Рита повертела листок в руках, отложила в сторону и принялась за фотографии. На них был изображен мужчина, который явно не подозревал, что на него навели объектив. Он не позировал, просто занимался своими делами. Вот он идет по тротуару в белом полотняном костюме с беспечным выражением на лице. Вот стоит возле киоска с сигаретами, разговаривая по мобильному телефону. Вот толкает большие стеклянные двери, над которыми красуется внушительная вывеска «Ларец приключений». На этом снимке кто-то красным фломастером поставил на лбу у мужчины аккуратный крестик.
Рите человек со снимков не понравился.
«Всюду старикашки, — про себя вздохнула она. — Просто рок какой-то». На самом деле старикашке было лет пятьдесят, в самом центре макушки, среди его черных, довольно густых еще волос сияла аккуратная лысина размером с донышко от стакана. Лицо было неприятным, с глубоко посаженными темными глазами. «Прямо злобный карлик, — содрогнулась Рита. — Интересно, зачем мне подсунули его фотографии? А, ладно, как-нибудь все выяснится». Она затолкала их обратно в конверт и, небрежно бросив его на соседнее сиденье, снова отвернулась к иллюминатору.
Через минуту прямо над ее головой послышалось рассерженное восклицание. Повернувшись, Рита увидела своего пропавшего попутчика, который держал конверт в руке и сверлил ее глазами.
— Кто вам разрешил это вскрыть? — прошипел он.
— Наконец-то я услышала ваш голос! — обрадовалась Рита. — А что касается конверта, так на нем ничего не написано! И кому нужен этот ваш черномазый субъект, хотелось бы мне знать!
— Уйдите с моего места, — злобно потребовал сосед.
— Я же не виновата, что вы были в сортире, когда пришла ваша почта, — надулась Рита, освобождая для него кресло.
Усевшись, красавчик засунул конверт во внутренний карман пиджака. Рита злорадно заметила, что пиджак за время пути изрядно помялся на спине. А таблетка согнала с его лица не только излишнюю красноту, но и вообще все краски мира. «Что ж, с попутчиком мне явно не повезло, — рассудила Рита. — Все красивые мужчины одинаковы. В сердце у них сквозняк, а в голове тараканы. — Она посмотрела на часы, и мысли ее тут же приняли другое направление. — Интересно, па-» пуля встретит меня в аэропорту?"
— Это бомба! — сообщил Жеряпко в телефонную трубку. — И скоро она взорвется прямо в офисе шефа.
— Секс-бомба? — переспросил на том конце провода Кумарикин.
— Отнюдь, — сказал Жеряпко. — Я имею в виду совсем другое. У девицы вместо мозгов кукуруза, которая в ее горячей голове превращается в поп-корн. Причем процесс идет непрерывно, рождая сумасшедшие идеи.
— Вы ведь в аэропорту? Кстати, а где она сейчас?
— Ушла в дамскую комнату, а я звоню.
— Хорошо, что звоните. Потому что вас встречают.
— Кто?
— Жена шефа, не прозевайте ее.
— Вот счастье-то! — оживился Жеряпко. — Сложу с себя ответственность.
— А.., ваша подопечная не слишком долго отсутствует? — с тревогой спросил Кумарикин.
— Возможно, она занялась переустройством общественной уборной. Если дело показалось ей стоящим.
— Неужели все так серьезно?
— Серьезнее не бывает.
Заканчивая разговор, Жеряпко заметил, что за ним исподтишка наблюдает какой-то неприятный тип: небольшого росточка, с плоским лицом и вызывающе кривыми ногами. Тонкий эстет Федор непроизвольно поморщился: с таким анатомическим дефектом надо носить брюки, брюки, а не джинсы в обтяжку! Заметив, что на него смотрят, кривоногий коротышка опустил свои цепкие глазки и, отвернувшись, нырнул в толпу. «Что, если это человек Саши Ядовитого? — всполошился Жеряпко. — Пока меня не было, бандиты выяснили, где я служу, куда уехал и когда вернусь обратно!» Его живот мгновенно превратился в морозильную камеру, где уже образовался первый комочек снега.
— А вот и я! — возвестила подошедшая Рита, хлопая Федора по плечу. — Извините, что долго. В вашем туалете оказалось так красиво, что мне оттуда просто не хотелось уходить!
— Понимаю, — пробормотал тот, глазами прокладывая путь к выходу. — Вас тут встречают.
— Кто? — с искренним любопытством спросила Рита. — Папа?
— Нет, его жена.
— Надеюсь, она старше меня, — пробормотала та.
В этот момент через стекло Жеряпко заметил Аллу Стрелецкую, которая стояла возле автомобиля, поигрывая сигаретой.
— А вот и ваша новая родственница! — обрадованно воскликнул он.
Рита поглядела в том направлении, куда он указывал, и сморщилась:
— Фу, какая красивая!
Жеряпко вывел Риту на улицу и, подведя к жене шефа, начал озираться по сторонам.
К его ужасу, кривоногий коротышка никуда не делся. Он крутился возле багажных тележек, усердно кося глазом в сторону Жеряпко. К этому моменту комочков снега в желудке у Федора скопилось уже вполне достаточно для того, чтобы его начал бить озноб.
«Надо оторваться от этого типа во что бы то ни стало, — решил он и посмотрел на женщин. Они оживленно беседовали, растянув губы в улыбках. — Сейчас я побегу, — подумал Федор, — коротышка кинется за мной, я улизну от него, тотчас же возвращусь к машине, и мы умчимся». Решение было дельным. Интуиция Федора уже почуяла очередное повышение по службе.
— Мне надо отойти, — сообщил он, обращаясь к жене шефа. — Ненадолго.
— Ну, мы подождем, идите, — махнула та рукой.
Жеряпко метнулся обратно к двери, врезался в толпу, пролетел несколько метров по инерции, затем резко свернул вправо, надеясь спрятаться за журнальный киоск. Однако ему не повезло. На его пути как из-под земли выросла дородная тетка, которая держала в левой руке гамбургер, а в правой — поводок со скачущей собачкой. Собачка умоляла хозяйку поделиться с ней обедом, вставала на задние лапы и настойчиво тявкала. Она-то первой и попалась Федору под ноги. Когда он со всего маху наступил на голодное животное, оно истошно закричало и изо всех сил рвануло в сторону, дернув поводок. Тетка дернулась следом, клацнула зубами и взмахнула рукой, в которой был гамбургер, съездив Федору по носу. Не нарочно, конечно. Котлета из гамбургера выпала и брякнулась на пол. Федор, пошатнувшийся после оплеухи, тут же, как по заказу, раздавил котлету каблуком.
Собачка мгновенно просекла, что теперь вожделенная еда находится к ней гораздо ближе, чем прежде. С радостным визгом нырнула она вслед за Федором за газетный киоск и принялась кидаться на его ботинок.
— Уйди, глупый ты зверь! — забормотал Федор, заметив, что в зал вбежал коротышка и теперь озирается по сторонам.
Он несколько раз лягнул собаку ногой, но это ее только раззадорило. Хозяйка тем временем подобрала поводок и тоже заглянула за киоск. Увидев, что Федор стучит ногой по морде ее питомца, она рассерженно крикнула:
— Дурак! Оставь собаку в покое!
— Она первая на меня напала, — возразил тот, крутясь на месте, потому что противное животное вознамерилось во что бы то ни стало отгрызть прилипшую котлету от его ботинка.
Не обнаружив Жеряпко в зале, коротышка решил снова выйти на улицу к женщинам, рассудив, что туда же рано или поздно вернется и объект его слежки. Увидев, что его преследователь уходит, наивный Федор решил, что благополучно избежал опасности, поэтому нужно быстро уезжать. Отскоблив котлету от ботинка, он осчастливил собачку и бросился вон из зала. Забравшись на заднее сиденье автомобиля, облегченно вздохнул и тут же безвольно обмяк. Когда Алла нажала на педаль газа, он уже так глубоко погрузился в свои мысли, что ничего вокруг себя не видел. И не заметил, что за их автомобилем пристроились целых два «хвоста». За рулем запыленных «Жигулей» сидел кривоногий коротышка, нацепивший темные очки, а в сияющей свежестью «Тойоте» — сосед Риты из самолета, синеглазый красавец с римским профилем.
* * *
— У твоего отца неприятности, — объясняла между тем Алла. — Поэтому он не приехал в аэропорт.
— Что за неприятности? — спросила Рита, тотчас же проявляя озабоченность. — Может, я помогу?
— Нет, вряд ли, — хмыкнула Алла. — Это связано с его прошлыми романами.
— Вы меня, что ли, имеете в виду? — надулась Рита.
— Нет, нет, ну что ты! Сейчас Федор Ильич выйдет, и я расскажу.
Она нажала на тормоз, и машина плавно скользнула к тротуару.
— Вот и приехали. «Техноконсульт» — фирма твоего отца, — Алла кивнула головой в направлении входа в аккуратный особнячок. — Федор Ильич! — позвала она, обернувшись к скрючившемуся позади Жеряпко. — Приехали.
— Да, да! — Тот вздрогнул и, открыв дверцу, вывалился на улицу. Испуганно оглядываясь, он потрусил ко входу. Мимо на приличной скорости проехали запыленные «Жигули». За ними на некотором расстоянии с вызывающей неторопливостью — серебристая «Тойота». Алла не обратила на них никакого внимания. Она повернулась к Рите и положила изящную руку на спинку ее сиденья.
— Хочу, чтобы ты была осведомлена с самого начала. Глеб меня, конечно, не одобрит… Впрочем, ему можно не говорить, что ты в курсе.
— Конечно, — тут же согласилась Рита. — Мужчины созданы не для разговоров.
— Для чего же? — с любопытством спросила Алла. — Хотелось бы узнать твою точку зрения.
— Ну… Для других вещей, — уклончиво ответила Рита. — Так что там с папиными увлечениями?
— У твоего отца есть маленькая слабость.
— Да? И как ее зовут?
— Ее? — Алла невесело рассмеялась. — Если бы все было так просто!
— Понятно, — сказала многомудрая Рита. — У папы неприятности с женщинами.
— Точно, — подтвердила Алла, — с женщинами. Веришь ли, их убивают. Одну за другой.
Рита уставилась на свою новую мачеху, неприлично разинув рот.
— Это как в кино про маньяков? Вы меня не разыгрываете? — наконец спросила она.
— Я тебя не разыгрываю.
— И что, папу подозревают в убийствах?!
— Да что ты! — испугалась Алла. — Его не подозревают. Просто он очень взвинчен.
Дело в том, что обе.., хм.., девушки работали под его началом.
— Обе? Выходит, их было две?
— Две. Одну сбил неизвестный водитель, вторая вроде как пала жертвой весеннего таяния снега — на нее упала сосулька с крыши.
Да, кстати, в деле есть отвратительная подробность. Обе девушки погибли в свой день рождения. Первой, ее звали Марина Пахомова, исполнялось в тот день двадцать два года.
А второй, Ксении Бажановой, — двадцать три. Именно из-за этого «совпадения» в милиции думают, что это на самом деле никакие не несчастные случаи.
— И давно это началось? — деловито спросила Рита.
— Двенадцатого марта. А двадцать первого апреля продолжилось.
— Значит, май мы благополучно миновали, — тут же оживилась Рита. — А что, у папы есть еще какие-нибудь.., хм.., бывшие привязанности на работе?
— У тебя острый ум, — похвалила Алла. — Сразу схватываешь суть. Лично я убеждена, что у него на работе целая куча привязанностей. И, судя по нервозному поведению твоего отца, скоро грядет день рождения одной из них.
— А милиция? — вспомнила Рита.
— Милиция была столь любезна, что вообще не обнаружила связи между девушками и твоим отцом. Если кто-то из служащих фирмы и знал о романах, то своего шефа не продал.
А может, никто и не знал. Я и сама проведала обо всем только что, притом случайно. Нет, я, конечно, была в курсе, что он бегает за девочками, но вот за кем конкретно…
— Послушайте, а почему вы со всем этим миритесь? — спросила Рита. — Романы, девочки…
— А что я могу сделать?
— Ну, не знаю. Приструнить его.
— Да что ты! Лишить Стрелецкого удовольствий — это все равно что обидеть ребенка.
— Тогда вы могли бы его бросить.
— Зачем? — пожала плечами Алла. — Я женщина с запросами. Мне нужен обеспеченный муж. А все обеспеченные мужчины до странного похожи друг на друга. Веришь ли: они разнятся только в мелочах. Так стоит ли заводиться?
— Действительно, — пробормотала Рита. — Раньше я как-то над этим не задумывалась…
— Возможно, ты еще слишком молода…
— Ну, не настолько, чтобы игнорировать чужой опыт, — заявила Рита.
— Я начала этот разговор для того, чтобы ты не комплексовала, если Глеб покажется тебе.., немного странным. Знай: это касается вовсе не тебя.
Глеб Стрелецкий тем временем совершенно забыл про предстоящую встречу с дочерью. Он сидел в своем просторном офисе и тупо смотрел на открытку, лежавшую на отполированном ореховом столе. Сей полиграфический продукт на первый взгляд казался весьма заурядным. Аляповатый букет, и поверху надпись золотом: «С днем рождения!»
Зато текст на обратной стороне открытки впечатлял. Во-первых, все слова были вырезаны из журнала и довольно криво наклеены одно вслед за другим. Но больше всего настораживало, даже пугало содержание: «Будет справедливо, если ты умрешь, пока еще молода. С днем рождения, куколка!»
Открытка была адресована Софье Елизаровой, одной из бывших пассий Глеба, которая работала в архиве на первом этаже. Полчаса назад перепуганная насмерть Софья ворвалась в кабинет и дрожащей рукой протянула ему открытку.
— Это я нашла сегодня утром в почтовом ящике! — стуча зубами, сообщила она. — Что мне делать?
— Во-первых, сядь! — Глеб выпрямился в кресле, чтобы казаться внушительней. — Не паникуй раньше времени. Сейчас во всем разберемся.
Он взял открытку кончиками пальцев, так, на всякий случай, чтобы не оставить отпечатков, и положил перед собой той стороной, на которой содержалось послание.
— Да, неприятно, — через некоторое время сказал он. — И глупо. Я бы даже внимания не стал обращать, если бы не известные обстоятельства.
— Я от страха просто голову потеряла! — жарко зашептала Софья, подсаживаясь поближе к нему.
Говоря по совести, Глеб был вовсе не против, чтобы эта дама действительно лишилась столь необременительного для нее предмета, как голова. «А я ведь совсем недавно был от нее без ума. Может быть, у меня плохой вкус? — подумал Глеб. — Вроде нет. Тогда почему никто не зарится на этих женщин после меня?» Уловив тоску во взгляде бывшего любовника, Софья сверкнула глазами и потребовала:
— Я хочу, чтобы ты меня защитил!
— Хорошо, я дам тебе телохранителя, — быстро согласился Глеб. — Он будет тебя повсюду сопровождать.
— А ночью?
— Можешь на ночь брать его домой, если хочется. По сути дела, тебе надо пережить только послезавтрашний день, я правильно понимаю?
— Надо же, ты помнишь, когда у меня день рождения! — подобрела Софья.
«Еще бы мне не помнить, — раздраженно подумал Глеб. — Такие сумасшедшие траты».
1 2 3 4