А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

.. Не перевелась ещё офицерская честь!
А что Ельцин, спрашиваешь? То же, что и всегда. В ту ночь, как ты помнишь, он не соизволил обратиться к нации (как и в пору нынешнего кризиса вместо того, чтобы успокоить людей, обсуждал с болгарским президентом перспективы сотрудничества. В стране паника, у людей испаряются последние копейки, а у президента душа болит, что с Болгарией торговля вялая...). Тогда на телевидение отправили Костикова - брешь прикрывать, он пытался что-то мямлить: Ельцин, мол, со своим народом, переживает, весь на защите конституционного строя. А он не с народом был - с бутылкой, оттащить от которой его и трактором невозможно. Нажрался, прости за грубость, сел в вертолет, благо тут же, на Ивановской площади дожидался, и улетел восвояси - в санаторий "Русь"... Танки стояли уже на мосту, у Белого дома.
И ещё поразили меня твои коллеги с Первого канала телевидения, скажи им, пусть не обижаются, тем более что канал отключил их тогдашний начальник, большой храбрец Брагин. Но все же... Сутки съемочная группа безвылазно просидела в Кремле в одном из кабинетов. Я понимаю, не работает канал. Но можно было хотя бы для архива поснимать, никто не препятствовал. Си-эн-эн ведет прямую трансляцию из Кремля, а эти друзья всю ночь на стульях промыкались, даже во двор не вышли...
Стыдно сегодня за всех, кроме "Альфы". За вас стыдно, пресс-службу, где ты тогда служил. Не успели танки ударить по парламенту, как тут же началась пьянка. За что бокалы поднимали? Впрочем, что я спрашиваю? Этажом ниже мы все хорошо слышали...
За себя стыдно, хотя удалось под утро (всю жизнь буду гордиться этим) лично вывести из Белого дома около двадцати вооруженных казаков, убедить их не стрелять по людям... Вспоминаю тогдашнее состояние. Нервы, как "верный "калашников", на взводе, тревожно, темно, светомаскировка. Ожидали штурма Кремля. Самое страшное, отдай Коржаков приказ стрелять - выстрелили бы. Сволочи, конечно...
"С ЛЕГКИМ СЕРДЦЕМ..."
(Рейс Токио-Москва)
Спустя восемь дней после штурма Ельцин отправился с визитом в Японию. Еще тлел обезображенный парламент, не все трупы успели опознать, ночью действовал комендантский час. Какие-то сметливые предприниматели успели за пару дней выбросить на прилавки магазинов оригинальную водку "Краснопресненская" - на этикетке не пшеница, как заведено испокон, а пылающий Белый дом. Остроумно. Водка шла нарасхват. Что мы за страна?
Перед отлетом из Внуково, по традиции, Ельцин на минуту подошел к журналистам. Сияя, заявил, что противостояние в Москве закончилось. Власть крепка и следователи наши быстры - супостаты все как один в "Матросской Тишине". Прощаясь, сказал с улыбкой:
- С легким сердцем я покидаю Москву...
Журналисты опустили глаза.
...Я уверен, что и сегодня, в пору нарождающейся смуты, которая неизвестно чем закончится (тогда было противостояние властей, ныне - власти и всего народа), наш президент-оптимист опять широко улыбнется, приложит руку к отреставрированному сердцу и заявит:
- Дорогие россияне! Как гарант Конституции заявляю: кризис преодолен.
В Горках-9, не спорю, - преодолен. Мы к этому ещё вернемся и кратко изложим, как полковник Г. с кризисом боролся. Гарант же Конституции, как известно, не тамбовский окорок, на хлеб не положишь...
...Не знаю, легко ли было на сердце у президента, но когда летели обратно из Токио, я лично наблюдал, что творилось с его подопечными. В переполненном самолете (журналисты, сотрудники охраны, мидовцы) царило похоронное уныние. Бессонные ночи до и во время штурма, затем влажный стремительный Токио, где все из рук валилось - то журналисты терялись, то пропадали официальные бумаги, то опаздывал транспорт, - сделали свое дело. Люди переутомились, глубоко запустили руки в поклажу и откупорили водку. Лететь предстояло долго. К середине пути пустые бутылки катались по салону, как в старые времена - по проходам в кинотеатре. Голоса постепенно окрепли, и центральный салон превратился в многоголосый нестройный хор. Физиономии раскраснелись, глаза стали шарить по салону - к кому бы прицепиться. Еще полчаса - и в передовом президентском лайнере началась коллективная истерика.
Трое журналистов, сойдясь в кружок, материли моего коллегу, сотрудника пресс-службы, за то, что японская пресса получила официальные документы якобы раньше российской. Он рыдал в голос, как многодетная мать, брошенная мужем, и прикрывал голову руками. В хвосте высокопоставленные сотрудники МИДа добивали очередные пол-литра, одного из них мутило, но до туалета он уже дойти не мог. Прощайте, красочные японские подарки, до свидания, шелковые кимоно! Какой дурак их тут оставил на поругание?
Визг девушки, журналистки одной из газет, на секунду перекрыл всеобщий гвалт. Она удирала от дюжего охранника, пытавшегося утащить её в передний, фешенебельный салон. Между ними вырос парень из "Интерфакса" и заявил пьяному Рэмбо: "Пошел вон, дурак!" Стальные пальцы впились в его горло. Журналист начал хрипеть, глаза вылезли из орбит. Но на помощь никто не шел. Наконец, подоспели пилоты (больше трезвых не обнаружилось) и, вдвоем повиснув на руке атлета, в последнюю секунду сумели разжать пальцы...
Так мы, строгие кремлевские чиновники, воплощение здоровья нации, сопровождали в официальной поездке нашего президента, бодрого оптимистичного человека...
ЖОР ЖОРЫЧ - ЗВЕЗДОЧЕТ
- Генерал Георгий Георгиевич Рогозин был для Кремля, как выражаются твои коллеги-пижоны, фигурой знаковой, - продолжает полковник. - Я знаком с ним давно, со времен Высшей школы КГБ. Запомнилось офицерское собрание 1976 года. Времена были строгие. Докладчики читали по бумажке. Вдруг на сцену буквально влетает молодой офицер в морской форме капитан-лейтенанта. Черная форма, черные волосы, черные усы, а лицо бледное, нервное. И речь его необычна. Впервые за годы учебы я услышал трезвые и даже горькие оценки обстановки в нашей школе. Георгий рассказал ошарашенной аудитории о том, что несколько курсантов, наших товарищей, пытались изнасиловать девушку, она не выдержала издевательств и выбросилась из окна. Другие до исподнего проигрываются в карты, третьи - теряют секретные документы. Руководство нахмурилось, но поддержало смелого аспиранта. Вскоре все училище знало его в лицо... Я только с годами понял - то выступление было тонким расчетом, всю жизнь он любил покрасоваться, выделиться из толпы, особенно в Кремле, где за неимением других талантов стал придворным шаманом и звездочетом, а также правой рукой Коржакова...
В КГБ Рогозина быстро раскусили. К 1992 году он дослужился лишь до советника отдела в управлении военной контрразведки. Затем перешел внештатным консультантом в экономическую комиссию Лобова. Решил, наконец, уволиться, уехать к матери во Владивосток, где в юности морячил на каком-то плавсредстве (вот откуда любовь к морской форме!) и где его завербовали наши славные органы. Но попал не во Владивосток, а в Кремль, где в это время стремительно шло создание Службы безопасности президента и куда его кто-то сосватал с Лубянки. На Ратникова, а потом и на Коржакова он произвел хорошее впечатление - подтянут, аккуратная щеточка уже седых усов, педант, а это ценят в Кремле. Я уже работал в службе, курировал оборонную промышленность, и мы часто виделись в коридорах с Жор Жорычем. Вскоре я заметил перемену, произошедшую в нем. То ли стал чуть высокомернее, то ли глубоко переживал свое нежданное восхождение на вершину власти. Ведь вспомни 92-й год. Эйфория! Мы ночи напролет проводили на работе, обсуждали, как будем обеспечивать безопасность охраняемых лиц, спорили о месте нашей службы в системе безопасности государства и о безопасности государства в целом.
Но изменился Рогозин не поэтому. Вот причина. Коржакову очень по душе пришлась давняя страсть Георгия - парапсихология, астрология, предсказания, всякие там оккультные науки. Учти - демократия на дворе, а не время братьев Лаутензак... Много позже Жор Жорыч в многочисленных интервью отрицал свое кремлевское шаманство, но я-то точно знаю, видел собственными глазами его "продукцию" - графики, диаграммы, карты расположения светил, которые он ярко раскрашивал. И на каждой - личная круглая печать с фамилией, как у доктора... Коржаков ему в конце концов звание генерал-полковника выхлопотал, хотя Рогозин контр-адмиралом желал стать. Едва ли не каждый день приходил к шефу на доклад. "Сегодня планеты выстроились так, что нужно быть поосторожнее в принятии решения, хорошо бы его отложить..." Представь себе - предсказания в области оперативной работы! А небесные диаграммы целых политических структур! А порча политиков! Вот почему, оказывается, у Зюганова ничего не получается... Вполне допускаю, что Жор Жорыч нашаманил и наезд Службы безопасности на Гусинского у мэрии, и коробку из-под "ксерокса"...
Нас со Стрелецким, кстати, первыми вышвырнули из службы. А ведь не нужно было трогать эту коробку! Сколько их было, не счесть... Промашку дали. А все после того, как Коржаков обратился к Ельцину с просьбой всю финансовую документацию по предвыборной кампании сосредоточить в службе. Этого рыжий Толик со своим штабом пережить не смог...
Спрашиваешь, составлял ли Рогозин гороскопы Ельцину? Едва ли. Ельцин бы не потерпел. Президент у нас сам предсказатель, всему государству диаграммы рисует. Ванга, понимаешь... Немцов с Чубайсом до 2000 года, рубль никогда не упадет...
И ведь учти, это в элитной спецслужбе происходило. Что же тогда на местах делается? Вот и не спрашивай, почему мы сегодня у края какой-то там бездны колеблемся...
ГОРКИ ЕЛЬЦИНСКИЕ
...Кризис в Горках-9, о котором мы упоминали выше, вышел вот какой.
Управление делами президента пару лет назад тихо-мирно достраивало дом, никого не посвящая в проектную документацию, не откровенничая с многочисленными зеваками и завистниками, которые издалека и с прищуром разглядывали контуры державного здания, возводимого неизвестно для кого и на какие деньги. Они-то, недоброжелатели, видать и настучали в местную налоговую инспекцию на неведомого богатея. И налоговые службисты по незнанию нагрянули на стройку, наорали на начальника строительства, изъяли все финансовые документы. Каково же было удивление, когда общая сумма строительства составила 27 тысяч рублей! "Кто ж над нами так издевается?" стукнули кулаком по столу инспектора. Срочно направленный из Кремля на машине с мигалкой полковник Г. объяснил, кто. И документы отобрал. И велел покрепче прикусить язык...
ФАНЕРНАЯ ДВЕРЬ
- Чего же удивляться, - продолжает полковник, - если и окружение ведет себя так же. Возьмем военно-техническое сотрудничество. Об этом много говорилось в прессе. То, что произошло в "Росвооружении" у Шурика Котелкина и здесь, у Бориса Кузыка в Кремле, - позор Службы безопасности, мой личный позор, ведь я их курировал. Знал об их проделках, о том, что исчезло 50 миллионов долларов. И ничего не мог поделать, знал и молчал. Что я, ангел, что ли? Ты же сам в Кремле работал, знаешь, как там зрение меняется, парализуется воля. И вовсе не кажется, что страна катится в пропасть. Они и сейчас, тани, вали и абрамовичи, не чувствуют... Вот у тебя дома, к примеру, фанерная дверь. Соседям надо об этом знать? Пусть думают, что железная. До сих пор многие уверены, что в Кремле высокие крепкие стены, что за ними люди хоть и не выдающиеся, но все же государственного ума, ищут выход из кризиса, не спят по ночам... Фанера там, одна фанера, которую и кулаком вышибить можно... Есть, конечно, порядочные люди. Но вспоминаю, как увольняли. У бывшего опера не так много мест, куда можно устроиться, банки, охранные структуры. Так вот, почти во все места, куда пытался наняться, звонил на опережение какой-то добрый человек из службы и обливал меня грязью... Чего удивляться? Президент тоже бывших соратников не щадил. Ельцин всех предал. Всю страну. Отступился. Считаю - самый тяжкий грех...
"И МЫ НИКУДА НЕ ГОДИМСЯ..."
В конце разговора полковник Г. сказал:
- По идее, народ должен был кинуться на улицы с криком "грабят!", но ничего подобного не наблюдается, все устремились не к Кремлю, а в магазины скупать гречку. Покорность вековая, проклятая... Я, конечно, не призываю на баррикады, но как-то надо себя защищать. Народ в массе необразован. Он понимает, что государство-наперсточник его обманывает, но что делать - не знает. Власть у нас, конечно, поганая. Но и мы, поверь, никуда не годимся.
Что я вижу в будущем? Уничтоженные вклады, нищие толпы. Страна бомжей! Они, как гунны, в конце концов все сметут на своем пути. И часть профессиональных оперативников, которых гонят сегодня с Лубянки, став люмпенами, возглавят эту орду. Но это будет ещё не завтра. Еще будут попытки сломать Конституцию, которую Ельцин написал для личного пользования, создать коалиционное правительство. Только, друзья, как ни садитесь... Необходимое решение сегодня - принятие парламентом закона о президенте. Пусть дадут ему охрану обильную, пусть живет в Горках и носа не показывает, Тане - дачу, внуку - колледж в Винчестере. Но только пусть он уходит в отставку!
И вот ещё что. Страшнее всего не бунт и не революция. Страшнее всего грядущие безмолвные смерти на бескрайних меридианах отечества. Как представлю себе одиноких обобранных старух где-нибудь в Вологодской области - не по себе становится. Дай Бог, чтобы хватило у них дров, и была конфета к чаю, и чтобы автолавка с продуктами не завязла в грязи. Дай Бог, чтобы они благополучно перезимовали...
Беседовали с полковником в сентябре прошлого года. Спустя три месяца мой сосед, владелец дома в Подмосковье, со страхом рассказывал: когда выпал первый снег, связь его деревни с большим миром прервалась. Единственный на всю округу магазин заколотили крест-накрест - нечего продавать, некому покупать. Пенсии малочисленным обитателям покосившихся черных изб не выдают уже больше года. Дети разлетелись по миру, колымят, забыли о родителях. Запасы продуктов и дров на исходе. Если доживем до лета, вздыхали старики, придется вспоминать голодные 30-е, лебедой питаться да лопушками. Одна старуха, горевал сосед, лета уже не увидит. Пошла пешком (о транспорте давно забыли) в соседнее село к доктору да замерзла по дороге. Соседи насилу нашли, откопали в придорожном сугробе заледеневший труп...
Впереди - новая зима. Начало третьего тысячелетия... до нашей эры "Я ПРИШЕЛ ДАТЬ ВАМ ВОДКУ..."
(Опыт записи кремлевского сна)
М и т р о ф а н.
И теперь как шальной хожу.
Ночь всю така дрянь в глаза лезла.
Г - ж а П р о с та к о в а.
Какая ж дрянь, Митрофанушка?
М и т р о ф а н.
Да то ты, матушка, то батюшка.
Д.И. Фонвизин.
Недоросль
Незадолго до ухода из Кремля пришлось, как и многим чиновникам, заниматься разработкой национальной идеи. Ничего путного не надумал, лишь извел сотни киловатт электроэнергии - компьютер не выключался сутками. Глаза стали красными, голова тяжелой - как у бурсака, одолевающего накануне госэкзамена пятилетний курс литературы - от Гомера до писателей-деревенщиков. Иные коллизии этой идеи (оставшейся недодуманной), не давали покоя и по ночам...
"...Толпа заполнила всю площадь до отказа (лишь в девяносто первом, после путча, здесь был такой людской водоворот). Накачанные парни безопасность - сомкнули плотным кольцом Ельцина. Как на шарнирах, с каменным лицом он двигается медленно к трибуне. Сейчас поднимется и скажет: "Россияне! Идея, что нас всех объединяет, скрывается за этим покрывалом. Там монумент, который я народу решил оставить в память о себе. Когда-то здесь стоял железный Феликс, хороший памятник, но очень уж зловещий. Его мы скинули на радость демократам, засеяли травой пустую клумбу, из Соловков гранитный камень скорбный доставили как память об ушедших. Но все же не давала мне покоя одна идея, что нас всех объединяет - н а ц и о н а л ь н а я идея, так сказать. Десятки умников из разных управлений моей администрации потели, но ничего в башках их не родилось, бумаги тонны две перевели. И что же? Самому, как прежде, приходится все делать - печь указы, спецпредставителей по миру рассылать, чтоб одолеть балканский этот кризис. Как будто нашей родине несчастной гуманитарная помощь не нужна..." Но я отвлекся...
Тут сползает покрывало, и гул восторга заполняет площадь. Один лишь раз - когда Дзержинского тащили, подъемным краном ухватив за горло, - всего лишь раз такое помню здесь...
На постаменте высилась Бутылка - белый мрамор. По этикетке вязью золотой три строчки - "Русской водке. Ты нас объединяла и в сраженьях, и в горестях, и в радостях побед. Не предавала, не лилась напрасно, так будь навек защитницей от бед!"
Все ветви власти, что сошлись на площадь, рукоплескали ельцинскому дару. Чугунный бог - Зюганов - улыбался и жал прочувствованно президентску длань. "Теперь мы - вместе, Николаич, прочь раздоры, импичменты вам больше не грозят.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17