А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Егорыч примостился в кресле рядом.


* * *

Глеба лихорадило. Он спешно собирал всю наличность, которая была доступна. Итак, на них вышли люди Артура. Несмотря на заверения Бурана, Виноград не верил, что операция пройдет успешно, а значит, на его жизнь вряд ли поставит самый рискованный букмекер.
На зарубежных счетах скопилось не так уж мало, еще двести пятьдесят тысяч долларов лежало в кожаном коричневом портфеле, который он собирался прихватить с собой в северный город.
Кто же все таки убийца? Из-за кого пришлось торопиться и в спешке совершить ошибку?
Глеб уже проклинал себя за королевские замашки. Ведь жили же в одном городе, не трогали друг друга, и все шло хорошо. Теперь он решил ударить первым и просчитался.
С другой стороны, — оправдывал себя Глеб, — выбора не было. Эти три убийства были выгодны только ему и его людям. Да и Артур не стал суетиться, подождал, пока все прояснится и назначил стрелку со всеми серьезными коллегами по их законному и не очень бизнесу.
Времена отморозков прошли, и Виноград это знал. Тем не менее ему удалось укрепиться в городе, который вовсе не раскрывал объятия перед бывшим детдомовцем.
Да, Глеб вырос в детдоме и в четырнадцать лет уже совершил свою первую квартирную кражу. Сядь он сразу, может быть жизнь и пошла бы другим путем, но он получил условно и уже через полгода испытал на своей шкуре всю прелесть колонии для несовершеннолетних, куда все-таки попал за нанесение телесных повреждений. Потом было еще две ходки за разбой.
В колонии он быстро стал первым: стальные кулаки и контролируемая ярость сделали его опаснейшим подсудимым. Несмотря на свою молодость, за четыре года тюрьмы он успел прославиться и среди более старших собратьев по несчастью.
Так что при выходе на свободу проблем с работой и деньгами не возникало. Его быстро прибрала к рукам зарождающаяся перспективная бригада.
Он проходил период больших бабок и отстрела в шестерках, не раз подставляя свою голову под пули, как табельных ПМов, так и бандитских Беретт и Магнумов.
Теперь многие заглядывали ему в рот, льстили, старались задобрить. К Глебу обращались местные политики, которые не нашли поддержки у Конева. Он становился реальной альтернативной силой, но дозреть до полного контроля всего города не успел, точнее ему просто не дали.
Виноград задумался и набрал внутренний номер своей секретарши.
Приятный голосок навевал грустные мысли о скором расставании с этим комфортом.
— Слушаю вас, Глеб Александрович.
— Леночка, закажи мне срочно турпутевку в Турцию или Египет, или на любые острова, лишь бы с безвизовым режимом, на послезавтра. Да, вылетать я буду из Мурманска. Но это срочно. Прозондируй столичные турагентства.
— Что-то случилось? — Обычно Лена никогда не лезла в дела босса, но сейчас по его голосу поняла: грядут неприятности.
— Нет, просто хочу отдохнуть. Причем немедленно.
Этот ответ сделал подозрения секретарши еще сильнее, но она, как истинно грамотный работник, тут же начала исполнять приказание шефа с завидным рвением.
Глеб не продумал до конца, как он перевезет через границу такую сумму денег. Безусловно, в местной таможне есть свои люди, а там Мурманские ребята должны помочь. В старушке — Европе, куда он непременно переправится с островов или любой другой точки земного шара, его ждали гораздо большие деньги, которые удалось сколотить за три года.
В общем королем Запада он не будет, но и голодной смертью не умрет.
Вот только помогут ли Мурманские ребята, если покушение на Конева не удастся, оставалось огромным знаком вопроса. Самые большие проблемы могут возникнуть с Сашей Мельником, несмотря на свою молодость он старается жить по старым понятиям, но деньги любит не меньше других. Поэтому резких движений не предпримет, пока не получит однозначную информацию, или совет от тех, кого уважает. А одного из таких людей, руководителя Мельниковской службы безопасности Михаила Олейникова Глеб хорошо знал. Старый Мурманский ГБшник, весьма уважаемый в Мурманске, церемониться не будет, и порекомендует взять Винограда в тиски, пока все окончательно не прояснится. Пожалуй, именно его и его бойцов следует опасаться больше всего.
Тем не менее, настроение у Глеба улучшилось, и он даже заказал себе в кабинет бутылочку коньяка. До отлета в Мурманск оставалось около двух часов.


* * *

Юля молча лежала в своей комнате в доме отца. Хотя она давно жила самостоятельной взрослой жизнью Артур навсегда зарезервировал одну из двадцати шести комнат в своем доме для любимой дочери.
Она коротала время, обдумывая свою неожиданную ссору с Романом. Все случившееся не умаляло ее желания слышать его голос, смотреть в глаза, чувствовать прикосновения. Но страсть притупилась, перестала сжигать ее душу до основания. Включилось критическое мышление и трезвый рассчет.
Отец строго настрого запретил выходить из дома вплоть до послезавтрашнего утра. Даже институт придется пропустить, хотя в отношении образования дочери Артур Конев всегда был крайне щепетилен.
В ее распоряжении был телевизор со спутниковой антенной, широчайший выбор видеокассет, музыкальный центр, компьютер, спортзал и даже бассейн. Не доставало всего одной вещи, но самой ценной — свободы.
Юля перевернулась на другой бок. Спать неохота, читать тоже. Позвонить по телефону некому. Кроме Ромы, у нее не было больше друзей, с которыми можно просто поболтать о том, о сем, поделиться своими маленькими радостями и большими победами, вместе поплакать над огорчениями.
С подругами не заладилось, потому что все девчонки завидовали ей, кто тайно, а кто совершенно открыто. Их постоянная лесть, громкое восхищение, понимающие улыбки, все это раздражало Юлю, которая с детства старалась мыслить и действовать искренне.
С парнями тоже не очень получалось. Все ее ухажеры видели себя в роли обеспеченных мужей, которые смогут порыться у тестя в кармане, а о любви думали единицы. Не о красивом Юлином теле и привлекательном лице, а о внутреннем мире, которым ценен каждый человек.
Она вспомнила одного парня из школы, который посвящал ей стихи, носил полевые цветы, провожал домой. Как давно это было. Где он теперь?
И Рома. Он нежный, чувственный, тонкий. Но мужчина должен проглядывать за маской любого интеллектуала. Охотник и защитник: эти два качества любой парень обязан сохранить и выпестовать. А сегодня он не только оскорбил ее отца, но и подспудно показал, как боится близости с дочерью бандитского авторитета.
Юля не понимала феминисток и иже с ними, хотя была сильной девушкой. Но иногда в жизни наступали моменты, когда ей хотелось уткнуться в надежное мужское плечо, поплакать и пожалеть себя.
Сегодняшний день был из этого разряда.


* * *

Буран окончательно успокоился. Его надзорные не предпринимали никаких агрессивных действий: значит решили брать с поличным, чтобы избежать недопонимания и кривотолков.
Это слегка упрощало ситуацию. Он созвонился с Батуриным и выяснил, что тот тоже засек своих преследователей.
Теперь Игорь с тщательностью шахматиста, который стоит на грани проигрыша финальной партии матча за звание чемпиона мира, продумывал варианты своих дальнейших действий.
Можно поступить совсем просто: просидеть так до завтра, а перед самой операцией технично ликвидировать наблюдателей, а затем завершить задуманное. Но в таком варианте крылись серьезные подводные камни. Судя по всему пасут вовсе не мальчики, поэтому убрать их будет не так уж легко. Да и связь по рации сто процентов регулярная. Через короткий промежуток времени начальство узнает об их выходе из игры и забьет тревогу.
Нет, тут надо действовать хитрее.
— Вася, ты сиди и наблюдай за домом, так, чтобы они тебя хорошо видели, а я пойду, вспомню навыки ползанья по-пластунски, а заодно их чуткость проверю.
— Ладно, Игорь, только смотри поаккуратнее.
Реутов подошел к краю холма с биноклем в руках и принялся разглядывать дом. Буран залез обратно в машину и улегся на заднем сидении. В таком положении он пробыл минут пятнадцать, до определенного момента, когда у наблюдателей должна притупиться бдительность. Затем тихонечко открыл правую заднюю дверь, которую не могли видеть их дистанционные конвоиры, и выскользнул наружу.
До ближайших кустов не более пяти метров. Их Игорь преодолел по всем правилам, вжимаясь телом в землю и ничуть не заботясь о своем гардеробе, который не успел еще сменить.
Дальше задание упрощалась до максимума. Он поднялся на ноги, но не в полный рост, и тихо пошел в сторону засады, внимательно разглядывая почву под ногами, старясь не нарваться на вредную хрустящую ветку, стоящую жизни стольким героям голливудских боевиков.
Тихо добраться до места оказалось делом непростым, но возможным. Игорь вспомнил фильмы о войне во Вьетнаме, где американские командос постоянно застигали неприятеля врасплох, подбираясь тихо, как муравьи. Подойдя ближе, он снова лег на землю и пополз, извиваясь как змея. Он подполз почти вплотную и хладнокровно разглядывал двух парней, которые периодически посматривали в бинокли на их машину.
Одеты в джинсы и футболки, через которые у обоих просматривается развитая мускулатура. У одного на поясе рация. Две винтовки СВД подчеркивали серьезность намерений этих ребят. Практически не разговаривают между собой, понимая каждый жест друг друга. Скорее всего профессионалы.
Значит люди Артура точно засекли их и подключили своих специалистов к контролю за действиями команды Бурана.
Ну что ж, это серьезно усложняет задачу, но при правильной постановке дела, может значительно упростить ее.
Буран так же осторожно пополз обратно, по пути обдумывая новый план, который был прост и эффективен.
Он залез в машину тем же способом, что и покинул ее. Переждал минут десять и не таясь вылез через противоположную дверь. Реутов спокойно наблюдал за домом. Он посмотрел на подошедшего шефа, и на лице не дрогнул ни один мускул.
— Ну как, — издалека вопрос Реутова можно было легко принять за безразличное «ну что, хорошо выспался?».
— За нами следят двое, точно не любители. У них все как положено: СВДшки, рации, мощные бинокли. Нужно выкручиваться.
— И что ты предлагаешь?
— Собирайся, сейчас мы уезжаем. Я пока сделаю пару звонков.
Пока ничего не понимающий Реутов плелся к машине, Буран позвонил Степану и обрисовал ему ситуацию. Совет шефа звучал просто: «ищи новые варианты, а для этого внимательно осмотри весь прилегающий район, пусть понервничают, побегают за тобой».
—И еще, я подключаю к операции Серегу-малого, так что если нужна помощь, он в деле.
Вторым абонентом, с которым связался Игорь был Серега-малой, постоянно работавший у них на подхвате. Но из-за возраста, а парню было всего семнадцать, его не брали на ответственные дела, но тот успел отлично зарекомендовать себя на второстепенных. Сегодня выбирать не приходилось.
— Серега, нам понадобится твоя помощь. Возьми у кого-нибудь из пацанов машину, только чистую, и завтра в 18.30 она должна стоять на западной трассе, возле тоннеля. Там есть рекламный щит Мальборо, оставь под ним.
— Все сделаю, тачку лучше старую, или брать новье? — Серега даже не удивился. Его часто выдергивали на разные дела в любое время суток. Но платили парню хорошо, и скоро он сможет купить собственную квартиру и съехать от родителей-алкашей. Тогда и девушку можно к себе привести, не то, что сейчас.
— Неважно, лишь бы не сломалась в неподходящий момент. — Буран знал, что Сереге можно доверять. Однажды благодаря Виноградовским его вытянули из тюрьмы, куда он едва не попал за ночной гоп-стоп. Дали откупного потерпевшим и ментам, но Малой рассчитался сполна.
Через пару часов с похожей просьбой к Сереге обратился Батурин, и Малой понял: троица вышла на крупное дело. Он еще раз пожалел, что родился так поздно и пропускает все самое интересное.
Реутов уже завел машину.
— Куда едем?
— Ко мне домой, и сильно не газуй, а то всполошатся раньше времени.
Когда шестерка поехала, рации наблюдателей ожили. Расслабившиеся было бойцы Елисеева попрыгали в три машины, которые по очереди должны вести Бурана и его напарника.
— Вон та девятка зеленая, это первые. — Игорь усмехнулся.
Пока они доехали до его дома, успели отфиксировать все три ведущих их машины.
— Посиди в машине и движок не выключай. Пусть понервничают.
Но Реутов нервничал сам. Затея с покушением на такого влиятельного человека, да еще находясь под колпаком его людей, определенно напоминала самоубийство. Был только один успокаивающий фактор: Буран всегда придумывал хитрые фишки, от которых противники терялись и сдавались практически без боя. Что он выкинет сейчас?
В это время Игорь уже вышел из своего подъезда со спортивной черной сумкой. Он закинул багаж на заднее сиденье и уселся рядом с Реутовым.
— Поехали заправимся, а потом прокатимся по городу.
Реутов молча повиновался, понимая, что нестандартные действия — это часть плана. Они катались пять часов, часто останавливаясь возле разных домов. Игорь выходил из машины, а Василий не глушил мотор, доводя напряжение преследователей до предела. Буран обычно появлялся минут через пятнадцать, и они продолжали путь.
— Слушай, не выдержал Реутов. Куда ты все время заходишь?
— Ты что, Вась, до сих пор не въехал? Я просто стою в подъездах, думаю, выкуриваю сигаретку и возвращаюсь. Мы им нервы мотаем и интригуем заодно. Пусть теперь весь следующий день проверяют эти адреса и ищут зацепки. Тогда и людей свободных поменьше останется, а мыслей дурных, наоборот прибавится. Пусть запутают сами себя.
— Ага! — восхитился Реутов. Он так и не оценил важность подобной психологической войны, но сама идея поморочить кому-то голову была ему по душе.


* * *

Виктор не сразу разыскал карточный клуб «Золото азарта». Таксист тоже поначалу не сообразил, о каком именно месте идет речь, и связался с диспетчером для уточнения координат.
Клуб оказался в том же районе, где Виктор провел свое детство. Шесть лет назад на этом самом месте была запущенная стройка, прозванная в народе «польской». Такое название объяснялось весьма тривиально: когда-то поляки арендовали этот участок рядом с центром города, чтобы построить супер-современную гостиницу класса люкс. Но они не изучили ментальности русского народа. Стройматериалов, заложенных в смету, которую просчитывали самые грамотные специалисты, хватило только на три четверти стройки. Сформированные из наших умельцев бригады никак не могли уложиться в график. Инфляция пожирала денежные средства, по недосмотру слишком рано переведенные в рубли.
В общем, стройка остановилась, и поляки выставили незавершенку на аукцион.
А гостиница тем временем начала обслуживать первых клиентов: бомжей всех мастей, молодежь, желающую выпить или уединиться, бездомных животных и прочих субъектов, не обеспеченных крышей над головой.
Затем предприимчивые горожане начали понемногу разбирать стены, отколупывать облицовку, вывозить песок.
В таком плачевном состоянии оставлял Виктор это чудо польской недальновидности, с которой наш народ в очередной раз сыграл в Ивана Сусанина.
Но сейчас перед изумленным взглядом Сухова открывалась совершено иная картина. Прекрасный пятиэтажный комплекс с затемненными окнами, облицованный снежно-белой плиткой, везде мелькают рекламные вывески фирм, все подъезды к этому великолепию заасфальтированы. У дверей офисов, расположенных на первом этаже, стоят искусственные пальмы.
Рядом с величественным зданием примостилась летняя площадка фешенебельного ночного клуба со странным названием «Гюйс». Разноцветные лучи прожекторов разрезали темнеющее небо, а зажигательная музыка заманивала всех прохожих своим ошеломительным ритмом.
Внимание Виктора сразу привлекла сияющая желтым светом, несмотря на относительно светлое время вывеска с готическим шрифтом «Золото азарта». Судя по месторасположению и собственно внешнему виду, напрашивался простой вывод: дела у карточного клуба идут прекрасно.
— Это когда ж успели такую махину выстроить? — поинтересовался Сухов у бородатого таксиста средних лет, — еще лет шесть назад тут такая разруха царила.
— Да, поляки серьезно лоханулись. Выставили объект за полтора миллиона долларов, а его никто не собирался покупать. В конечном итоге сговорились с одной строительной фирмой на пятьсот тыщ зеленых, и те за два года превратили эту свалку в настоящий торгово-развлекательный центр.
— С ума сойти, — коротко заметил Виктор. Эта метаморфоза еще раз позволила ему во всей полноте ощутить:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20