А-П

П-Я

 фесториджинал ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Кивинов Андрей Владимирович

Чёрная метка - 1. Полнолуние


 

Здесь выложена электронная книга Чёрная метка - 1. Полнолуние автора по имени Кивинов Андрей Владимирович. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Кивинов Андрей Владимирович - Чёрная метка - 1. Полнолуние.

Размер архива с книгой Чёрная метка - 1. Полнолуние равняется 26.52 KB

Чёрная метка - 1. Полнолуние - Кивинов Андрей Владимирович => скачать бесплатную электронную книгу





Андрей Владимирович Кивинов
Полнолуние


Чёрная метка Ц 1


Андрей Кивинов
Полнолуние

ВНИМАНИЕ: В соответствии с проектом закона, внесенным на рассмотрение в Государственную Думу, чтение данной книги запрещено с 10 до 22 двух часов, как содержащей сцены насилия и жестокости.

«Черный юмор – убежище от светлого безумия»
Витаутас Каралюс. Литовский писатель

***

«…Радио «Нафталин – FM». Реклама. Если диарея застала вас в пути, примите народное средство…»
Я крутанул ручку старенькой магнитолы, убрав рекламу, и попытался поймать музыку или хотя бы новости.
– Зря не дослушал, – сидевший за рулем Никита погладил ладонью выпирающее под рубашкой пузо, похожее на небольшой воздушный шарик, – мы в пути. Вдруг застанет? И не знаешь, что принять.
– Меня – не застанет, – я энергично накручивал ручку, но кроме шипения эфир ничего не выдавал.
– Здесь плохо берет. Поставь кассету. В бардачке лежит. Этого, который «Смак» ведет. И чего их всех петь тянет? Ну, показывал бы, как звезды борщи варят и не лез бы на эстраду. Денег, что ли не хватает?
Никита придуривается. Это в его ключе. С болью в глазах брякнет какую-нибудь чушь, а потом наблюдает за реакцией собеседника. Я распахнул бардачок, отрыл старенький сборник «Машины времени». Тут же заметил потрепанную пеструю книжку из серии «Иронический детектив» со следами машинного масла на мятой обложке.
– Дюдики любишь?
– Да нет, – покачал головой Никита, – подарили. Там бумага хорошая, удобно стекла протирать, когда запотевают.
– Так ты хоть читал?
– Читал.
– И как? Много иронии?
– Хватает. То бабу найдут без головы, то мужика выпотрошенного.
Я так смеялся, так смеялся….
Я кинул книгу обратно, воткнул кассету в магнитолу, распечатал пачку чипсов и, пожевывая, снова уставился в раскрытое боковое окно, за которым мелькали живописные родимые просторы. Леса, поля, реки и прочие, воспетые классиками красоты. Золотились помаленьку облака. Пестрые веночки на деревьях, как напоминание о бренности и необходимости соблюдения скоростного режима. Встречный поток теплого воздуха ласково гладил правую щеку, словно ладонь нежной любовницы. Макаревич голосил про «Синюю птицу».
– Я спиннинг на всякий случай захватил, – сказал Никита, – Валерка говорил, у них в реке лещи есть. Завтра с утречка можно покидать. Совместить приятное с полезным. Когда еще в деревню выберемся?
– Лучше за грибами. Я спиннинг ни разу в жизни не держал.
– Можно и за грибами. Сейчас красные идут.
Едем мы вообще-то не на рыбалку и не грибы собирать. А проводить весьма ответственное общественно-политическое мероприятие. Агитировать деревенское население за кандидата в областной парламент. Фамилию выдвиженца я пока так и не запомнил, но это и не главное. Главное, кандидат не был скуп и платил без проволочек. Не то что руководство моего научно-исследовательского института, три месяца мурыжившее коллектив без заработной платы, а на лето и вовсе отправившее всех в неоплачиваемый отпуск. С такими начальниками мы никогда не доживем до развитого капитализма.
В итоге уже третий месяц я парюсь в четырех стенах малогабаритной квартиры, перебиваясь написанием дешевых статей для малотиражного научного журнала. Любимую супругу такое течение жизни, само собой, радует не особо, да и мне, признаться, уже хочется заняться чем-то солидным, значительным, приносящим моральное и материальное удовлетворение в особо крупных размерах. Или хотя бы в средних. Пока ничего не подворачивается.
Зато подвернулся Никита, молодой компьютерщик из соседней лаборатории, озабоченный примерно теми же проблемами. Каким-то образом он сумел забуриться в предвыборный штаб и активно зарабатывал на хлеб агитацией и черным пиаром. А теперь и меня подтянул. Когда нас отправляли в отпуск, мы договорились держать связь, и если кто-то найдет что-то стоящее, обязательно пристроит другого.
Хотя я был на десять лет старше Никиты, у нас сложились приятельские отношения. Мы играли в защите институтской футбольной команды, болели за «Зенит» и частенько захаживали друг другу в гости. Когда весной коллега женился, я сидел на почетном свидетельском месте.
Вчера вечером он позвонил мне и предложил эту командировку. На три дня. По деревням Ленинградской области. Готовить местное население к выборам и знакомить электорат с будущим избранником.
– Давай, сгоняем, Павлон! Хоть развеемся, воздухом деревенским подышим, от города отдохнем! Он мне уже во как осточертел! Прибыль, опять-таки привезем! По сто зеленых на брата.
– А ночевать где?
– Все продумано. Для начала рванем в Запорье, это километров сто от Питера.
Там у меня фронтовой друг, Валерка Пряжкин. В одной части службу тянули. Поагитируем и переночуем у него. А остальные деревни рядом. На крайняк, палатку захватим.
На том и порешили. Сама работа была несложной, особой квалификации не требовала. Ходить по деревенским домам, раздавать предвыборные листовки, выслушивать жалобы, уверенно врать о достоинствах будущего слуги народа, обещая рай в подотчетном районе в случае его победы. При желании и умении можно спеть специально написанную народную песню про избранника, но умением мы не обладали, поэтому решили ограничиться прозой. По возвращению должны притащить в штаб отчет о проделанной работе и положить в тощий кошелек полагающееся вознаграждение. Никите вручили деньги на бензин и фотоаппарат, дабы он предъявил в штабе снимки, что мы не пьянствовали три дня в Питере, а честно раздавали листовки крестьянам.
Днем Никита подкатил ко мне на батиной старой шестерке, и через пару часов мы приближались к первой точке на трассе. Стоял сентябрь, ночи не радовали летним теплом, поэтому я захватил рюкзак с теплыми вещами. Компаньон загрузил в багажник три бутылки водки и, как выяснилось, спиннинг.
– Я давненько в деревне не был, – блаженно вздохнул коллега, глядя на мелькавший за окном живописный пейзаж, – лет десять. Хорошо там, наверное.
Я хотел поддержать тему, но не смог – асфальтовое покрытие внезапно кончилось, и Никита резко дал по тормозам. Это не помогло, переднее колесо угодило в ухаб и «шестерку» тряхнуло, словно на американской горке, так, что я прикусил язык. В багажнике что-то подозрительно звякнуло.
– Тьфу, дьявол! – вскрикнул мой друг, ударив ладонью по рулю, – без подвески останешься.
Он вышел из машины, заглянул под нее, проверяя, не отвалилось ли какой детали.
Затем озабоченно посмотрел вперед, на дорогу. Автобан зрачок не радовал. Казалось, что в прилегающих к нему лесах до сих пор орудуют шайки партизан, периодически устаивая минные диверсии на трассе. Для таких как мы предупредительная автоинспекция повесила знак «40» в кружочке, хотя тут и двадцать выжимать чревато, если, конечно, ты не на танке. Открыв багажник, мой друг выдал пару реплик из словаря матерных и жаргонных выражений, после чего пояснил причину своего гнева:
– Два пузыря разбились на хрен… Хорошо, если в деревне еще купим. С одним как-то неудобно в гости приезжать.
Выкинув осколки, Никита справил малую нужду в траву и вернулся в машину.
– У меня недавно родственница из Норвегии вернулась, – заметил я, – так вот там вдоль лесных дорог стоят бесплатные биотуалеты. Дабы водители не загрязняли окружающую среду своими производными, а гадили цивилизованно.
– У нас уже нечего засорять… По карте километров пять такой мутоты, – обрадовал он, – час проползем, не меньше.
Не успел он закончить фразу, как нас резво обошел старенький «козлик», обдав «шестерку» мутным облаком пыли. Летел он верст на сто в час и, перейдя с асфальта на грунтовку, скорость не сбросил.
– Во, идиот, – сухо прокомментировал Никита, – бухой, небось.
– Это, наверное, местный, – морщась от боли в языке, предположил я, – кажется, я понял их принцип. Они не едут по ухабам. Они их просто пролетают. Можно и нам попробовать.
– Машина не казенная. Батя за нее единственного сына не пожалеет. В смысле – меня.
Я вспомнил дорогу на отцовское садоводство. По качественным характеристикам она не сильно отличалась от той, по которой мы сейчас ползли. Но отец не особо переживал по этому поводу, его мыльница «Запорожец» украинского производства преодолевал ухабы и рытвины, не снижая скорости. Как-то раз батя взял меня с собой, помочь по хозяйству. На трассе нас нагнала крутая спортивная иномарка, что-то вроде «Феррари». Водитель, требуя уступить ему дорогу или прибавить газу, яростно мигал нам фарами и норовил боднуть в зад. Обгон в этом месте был запрещен, и бате пришлось съехать на обочину. Но как оказалось, иномарка направлялась в то же садоводство и вскоре свернула на нашу инвалидную дорогу, заметно сбросив скорость, что и понятно – посадка у дорогой машинки с гулькин нос, рассчитана на правильную трассу. А где в наших садоводствах правильную трассу сыщешь? В итоге мы нагнали «Феррари» через пять минут. И тут родитель отыгрался по полной. Он не только без конца мигал фарами, но и оглашал окрестности диким ревом клаксона. «Уступай дорогу нормальным машинам»! Тому гонщику уступить гордость не позволяет, а скорость добавить не может – тачку жалко. Батя уже в окно орет, а тот чуть не плачет. До первой линии дотянул и свернул. У меня после этого все желание покупать иномарку отпало. Впрочем, и на нашу-то денег нет.
Никитина «шестерка» хоть и появилась на свет в лохматом году, но выглядела вполне ухоженной. Чувствовалась любовь. Даже кузов был отполирован и блестел как сапоги офицера на параде. Поэтому Никита не гнал. Лишь местами, когда дорога все-таки приближалась к допустимым нормам, он прибавлял скорость. Мы проскочили лесополосу с проплешинами браконьерских вырубок, миновали пару деревень с замысловатыми названиями. Возможно, необитаемых. Возле третьей нас ждала засада. Человек с радаром и полосатой палочкой. Звание – лейтенант. Возраст лет сорок пять. Пол мужской. Вид заботливый, на ремне потертая кобура… Государственная автомобильная инспекция, не при детях будет сказано.
– Превышаем, уважаемый.
– Почему? Трасса же. Всего восемьдесят кэмэ шел.
– В населенных пунктах разрешено шестьдесят. Консультация платная.
– А где здесь населенный пункт?
– Как где? Ты в нем находишься. Деревня «Большие Колтуны». Указатель имеется.
Лейтенант радаром указал на столбик с табличкой, оставшийся за нашей спиной. Впереди, шагах в двадцати торчал второй, указывающий, что населенный пункт закончился. Засада была устроена очень грамотно. Вряд ли кто захочет снижать скорость ради тридцати метров. Самое интересное, что единственным строением Больших Колтунов был покосившийся деревянный остов без крыши, в котором, скорей всего, когда-то размещался коровник. Ничего другого, кроме притаившегося в кустах мотоцикла с коляской в окрестностях не наблюдалось. Для Больших Колтунов это не солидно. Ладно б, еще для Малых.
– Виноват, но данный населенный пункт не заселен, – резонно возразил Никита.
– Это совершенно не при чем. Он обозначен на трассе, значит, является населенным. Даже если в нем никто не живет.
С логикой у опытного лейтенанта все было в порядке. Возражение не принимались. Закон на его стороне.
– Будем составлять протокол или пройдем к мотоциклу?
Никита выбрал второе, вылез из-за руля и направился за лейтенантом в кусты. Я отметил, что документов инспектор у моего друга пока не спросил. Через пять минут закулисных переговоров, друг вернулся к «шестерке», распахнул багажник и освободил машину от последней бутылки водки. Которая минуту спустя переместилась в коляску мотоцикла. «Счастливого пути, больше не нарушайте».
– Деньгами не взял, – процедил Никита, когда на дозволенной скорости мы миновали второй столбик, – у них тут, оказывается водка – деликатес. Чего теперь Валерке дарить?
– Надо было листовками отдать. Пусть бы лучше политически развивался…
Он у тебя, кстати, права спрашивал?
– Нет. Оно ему надо?
Возле следующей деревни Никита ухитрился напороться на металлические грабли, забытые кем-то прямо на полосе. Да так удачно, что пробил два колеса. Кто потерял грабли, осталось загадкой, деревня, как и Большие Колтуны признаков обитания не подавала. Вторая часть словаря матерных и жаргонных выражений была процитирована Никитой в рекордно короткие сроки. В багажнике лежала только одна запаска, поэтому следующие три часа ушли на ремонт покрышки и камеры. В результате к Запорью мы подъезжали, когда солнышко садилось за косогор. Одним словом, вечерело.
Я, к слову, помимо качества, отметил еще одну особенность дороги. Нам почти не попадалось встречных или попутных машин. «Козлик», окативший нас пылью, был единственным за последний час транспортным средством. Впрочем, я рассуждаю как городской житель. А для местных это вполне нормальный поток. Куда тут ехать?

Запорье, как оказалось, было вовсе не Запорьем, а Задорьем. Просто под буквой «Д» на табличке стерлась палочка, и она превратилась в «П». Я еще с самого начала удивился названию, но уточнять у Никиты не стал. Сразу за указателем горбатился бревенчатый мост через высохшее русло реки. Преодолевали его с максимальной осторожностью, никаких гарантий, что бревна не раскатятся.
– С лещами, похоже, пролетаем, – Никита кивнул вниз, – в Сахаре больше поймаешь.
– А если и однополчанин твой тут уже не живет? И вообще никто не живет?
– Все может быть… Но два года назад еще жил. Он на самосвале лес возит, приезжал в Питер, звонил мне. Встретиться не смогли, по телефону поболтали.
– А дом его где, знаешь?
– Да спросим. Это ж деревня… Валерка обалдеет, наверное…
Проехав еще с пол километра мы затормозили возле первой избушки, утопающей в зелени бурьяна и огороженной жидким частоколом. Со двора доносилось кудахтанье кур и ворчание собаки, а значит, населенный пункт функционировал. В смысле, был обитаем.
– Я сейчас, – Никита вылез из авто и решительно направился к калитке.
Вернулся он быстро. По выражению его довольной физиономии я понял, что в палатке нам ночевать не придется.
– Здесь Валерыч! Зеленый дом сразу за поворотом. Только все мужики сейчас в клубе. День рождения чей-то отмечают.
– Так давай туда сразу.
– Конечно! Заодно и отагитируемся, пока все в сборе. А в штабе я скажу, что специально народ собрали. Глядишь, премию подкинут за рвение.
– Хорошо бы.
– Плохо, без подарка припремся… Не солидно. Магазина у них нет, я спросил.
Раз в три дня какая-то автолавка приезжает.
Никита еще раз помянул лейтенанта недепутатским словом.
Клуб располагался на окраине, с противоположной стороны, нам пришлось проехать через всю деревню, что заняло минут пять. Не потому что Задорье было так велико, просто на березе Никита заметил прибитый знак «40». И никаких гарантий, что за поворотом не ждала вторая западня. А денег только на бензин. Зато мы смогли рассмотреть местные достопримечательности и полюбоваться видами.
Говоря откровенно, населенный пункт разительно отличался от того, который недавно показывали в сериале «Участок». Не знаю, как у Никиты, но у меня сложилось полное впечатление, что запорьевцы месяц назад подверглись широкомасштабному социалистическому раскулачиванию и до сих пор не могли прийти в себя. А некоторые дворы, вдобавок к продразверстке, враги обработали танками и зачистили гранатометами. Причем, вместе с домами. По правде говоря, я ожидал увидеть более оптимистичную картинку. Хотя, может, я просто давно не был в деревне? В любом случае, нашему кандидату предстоит много трудов. Если, конечно, он финиширует первым. И если потом захочет сюда приехать.
Собственно, добавить к сказанному нечего. Дом однополчанина в общую картину вписывался гармонично. Не рухнул он только потому, что одну из стен подпирал «Камаз», вероятно тот самый, на котором хозяин возил лес. Еще одна деталь бросилась мне в глаза, когда мы уже подкатывали к окраине. Несмотря на сумерки, я так нигде и не увидел освещенных окон. Либо все были в клубе, либо экономили, либо танки повредили заодно и линию электропередачи.
Клуб мы нашли довольно легко, это было единственное каменное строение в деревне. Прямо за ним начиналось небольшое поле, заросшее иван-чаем и пожухлой травой, а еще дальше чернел непроходимый лес. В свете фар я разглядел протянутый вдоль крыши деревянный транспарант с сохранившимся лозунгом «Пятилетку – за четыре года». Из чего следовало, что либо крышу не ремонтировали лет двадцать, либо капитализм до здешних мест пока не добрался.
В клубе свет горел. Значит, не все так печально. Никита съехал с дороги и заглушил двигатель метрах в трех от каменной стены, не рискнув бросить машину на обочине. «Еще въедет кто-нибудь в темноте».
Покинув салон, я услышал живые звуки гармошки, льющиеся из приоткрытого окна. Больше всего меня удивила мелодия, никак не вязавшаяся с российской глубинкой. Это был старый хит Стиви Уандера «Я звоню, сказать, что люблю тебя…» Не «Одинокая гармонь», к примеру, и не «Вот кто-то с горочки спустился», а Стиви Уандер. Впрочем, всего сто километров от Питера, не такая уж и глубинка. В любом случае, музыка – это прекрасно. Пока люди играют музыку, земля вращается.
Никита отправился на разведку, я остался возле машины вдыхать чистый деревенский воздух. Когда друг скрылся за дверью, гармошка смолкла, а через еще пару мгновений радостный крик потряс старые клубные стены. Я догадался, что Никита благополучно узнан однополчанином. Минутой позже он высунулся из окна и махнул рукой:
– Павлон, заходи!
Я подхватил сумку с листовками и не стал ждать второго приглашения. Едва я оказался в клубном чреве, мой аллергический нос пронзил ядреный дух. Эпицентр газовой атаки. Винегрет, состоящий из дыма дешевого табака, паров ацетона или керосина и свинцового портяночного смрада. Распахнутые окна не спасали. От неожиданности я не удержался и чихнул.
– Будь здоров! Знакомься, это Валерыч. Или гвардии сержант Пряжкин!
– Паша, – я протянул руку коренастому бритому почти под ноль парню с плоским носом и запекшейся ссадиной на левой скуле.
– Валера, – он прижал меня к своей груди словно единоутробного брата, вернувшегося с фронтов после десятилетней разлуки.
Видимо душевный человек. Всегда рад нежданным гостям. Аж кости затрещали.
Вырвавшись из объятий, я бегло оглядел внутреннее пространство клуба. Оно представляло собой одну большую комнату без потолка. В том смысле, что потолок заменяла дощатая крыша, покрытая снаружи рубероидом. Возможно, когда-то потолок был, но впоследствии рухнул и восстановлению не подлежал за ненадобностью. Таким образом, клуб напоминал большой шатер, с купола которого на перекрученном проводе свешивалась лампочка в сорок свечей. В ее свете я разглядел длинный стол, тянувшийся от дверей до противоположной стены, вдоль которого сидело человек двадцать пять деревенских. В основном мужчин, но попалась пара женщин с детьми лет десяти. Одним словом, нормальная корпоративная вечеринка российских фермеров. Все улыбались, а стало быть, наш приезд никого не огорчил. Я тоже улыбнулся, громко поздоровался и пожелал приятного аппетита.
Дальше, как требует протокол, началась процедура представления. Я, вслед за Никитой, пожал руку каждому, по возможности, стараясь запоминать имена. Затем поздравил именинника – Николая Михайловича, мужика лет сорока пяти с порванным ухом и выцветшими белесыми глазами. Мой друг извинился за отсутствие подарка. Наконец, нам с Никитой предложили разделить трапезу и усадили на почетное гостевое место, возле окна, прямо напротив гармониста – крепко спившегося дедка с копной седых волос, добрым взглядом и оттопыренными ушами, напоминавшего Чебурашку. По левую руку от меня оказался рыжеволосый скелет в тельняшке с выколотым на тощем предплечье силуэтом трактора и с блатными татуировками на пальцах в виде перстней. Если я правильно запомнил, звали его Димой-трактористом. Судя по маринованному лицу, он тоже не состоял в обществе трезвости. Далеко не состоял. Как, к слову и большинство присутствующих, в том числе женщины и Никитин однополчанин.
Когда я опустился на доску, заменявшую скамью, в глаза бросилась еще она деталь. Праздничный стол совершенно не ломился от яств и даже не радовал глаз элементарной закуской. Вся сервировка состояла из разномастных стаканов и нескольких пластиковых бутылок из-под лимонада «Буратино». Едва я присел, передо мной возник граненый двухсотграммовый стакан почти до краев наполненный мутной голубоватой жидкостью, по консистенции напоминавшей рисовый отвар, а по запаху – жидкость для мытья стекол.
– Слово дорогим гостям! – пробасил именинник.
Все радостно загалдели, наполняя тару жидкостью из бутылок.
– Простите, – обратился я к Диме-трактористу, пока поднявшийся Никита собирался с мыслями, – а что это?
Я кивнул на стакан.
– Холодок, – ответил тот с такой нежностью, словно назвал имя любимой девушки, – крайне замечательная вещь.
– Водка? – на всякий случай уточнил я.
– Типа того. Только лучше. На родниковой воде. Пей, не бойся.
Я нерешительно взял стакан и осторожно макнул язык в «Холодок». Ого!
Градусов пятьдесят, не меньше. Как бы действительно не охладеть. Насовсем. Не скажу за всех научных сотрудников, но лично я к употреблению крепких спиртных напитков отношусь отрицательно. Особенно в таких дозах и без закуски. Так и не смог приспособить организм, несмотря на тренировки. Мало того, являюсь редактором институтской стенной газеты «За трезвый образ».
– А ничего другого нет? – без особых перспектив уточнил я, – вина или водки?
– А на хрена? – искренне удивился скелет, – матушка беленькая в автолавке сотенную стоит, а «Холодок» двадцатку. Потому как без акцизов. Разницы никакой, чего ж за зря переплачивать, сам рассуди.
Им то, может, разницы никакой, а в реанимацию меня повезут. Если успеют…
Пока Никита толкал спич, я пялился на стакан, прикидывая, как буду это пить. Особенно без закуски и натощак. В брюхе, кроме чипсов, ничего не залежалось. Пару раз бросал взгляд на остальных. Никого, похоже, подобные мысли не терзали. Никиту тоже. Но я так и не рискнул наносить нокаутирующего удара здоровью. Пригублю и сошлюсь на строгую диету.
Сослаться не вышло.
– Первую до дна, – не терпящем возражений тоном потребовал тракторист, заметивший мой маневр.
– Мне нельзя. Диета, – скромно попытался защититься я.
– Какая на хрен диета? Мы ж за здоровье Михалыча пьем! Это ж мировой мужик!
Михалыч, конечно, может и будет здоров, но боюсь, мне такая участь не грозит. Я скосился на Никиту. Тот благополучно опорожнил свой сосуд и, морщась, занюхивал выпитое кожаным ремешком от часов. Замечу, что, он, как и я по жизни предпочитал легкий алкоголь, и сейчас, дабы не обижать фермеров, наступил на горло собственной песенке.
Пришлось наступить и мне. В тот момент казалось, что все без исключения запорьевцы, в том числе и дети, словно экзаменаторы, строго смотрят на мой стакан. Резко выдохнув, я зажмурился и вылил все двести грамм в свой незакаленный тяжелым спиртным рот.
Вылить то вылил, но теперь «Холодок» предстояло проглотить. Сейчас мои щеки напоминали перекачанный воздушный шарик. Пищевод категорически протестовал и не пропускал незнакомую жидкость дальше. Но выбора уже не было. Я силой заставил пищевод освободить дорогу. В следующее мгновенье в чрево ворвался рой разъяренных плеч, жалящих все на своем пути. Дыхание перехватило, жуткое бульканье вырвалось из моей несчастной глотки и почему-то мгновенно похолодели ноги. Напиток оправдывал свое название. Правда, градусов на десять я ошибся. В меньшую сторону.
– Хорошо пошла, – улыбаясь, прокомментировал тракторист.
Запить или закусить, как я уже замечал, было нечем. Оставалось занюхивать. Мои часы висели на металлическом браслете, поэтому я схватил левую руку Никиты и прижал его кожаный ремешок к носу.
Немного отпустило. Я жестом показал другу, что едва не сдох.
– А ты хотел, чтоб тебе карту вин принесли? – прошептал тот, сдерживая слезы.
Дима хлопнул меня по плечу.
– Молодец. Это по-нашему… Стакан-то поставь.
– Я не умру? – инстинкт сохранения жизни велел задать простой, но крайне актуальный вопрос.
– Все когда-нибудь умрем, – развел костлявыми руками тракторист.
– Я имею в виду – от «Холодка»?
– А чего от него умирать? Три года пьем, пока живы-здоровы. И вам того же желаем.
Пчелы потихоньку перемещались из желудка в голову. Резкость изображения ухудшилась, как в ненастроенном телевизоре. Пока картинка не исчезла совсем, я задал еще один важнейший вопрос.
– Из чего вы это гоните?
– Что, понравилось? – одобряюще ухмыльнулся Дима.
– Прекрасная вещь.
– А то…
Он нагнулся, пошарил рукой под столом и выудил пустой стеклянный флакончик с белой крышкой.
– Вот. Родниковой воды добавляешь и всего делов. Ха-ха-ха…
На желтой этикетке мое затуманенное око разобрало уже знакомое название, набранное крупными буквами цвета медного купороса. «Холодок». Над ним краснело строгое предупреждение «Беречь от детей, огнеопасно»! Для чего предназначалась сия жидкость я прочитать уже не смог – мелкие буквы затеяли хоровод. Но, видимо, для местного крестьянства это не имело особого значения. Главное – огнеопасно.
Я по отсталости полагал, что времена всяких «Красных шапочек» и «Огуречных лосьонов» канули в лету. Ан нет – неистребимы культурные традиции. Пьет народ бытовую химию, еще как пьет.
Пока я изучал флакончик, стакан вновь наполнился «Холодком».
– Теперь слово второму гостю!
Никита толкнул меня в бок.
– Давай про кандидата чего-нибудь скажи. Пока при памяти.
В заднем кармане джинсов лежала свернутая листовка. Заранее приготовленная. Но воспользоваться я ей уже вряд ли смогу. Придется своими словами. Со второй попытки я поднялся, крепко сжимая стакан.
– Дорогие запо… Зопа… Запорожцы! Мы приехали к вам не просто так. А по поручению кандидата в областной парламент товарища…
Проклятая память. И фамилия то простая. То ли Прошкин, то Брошкин… А ладно, проскочим.
– Замечательного человека и видного общественного деятеля.
Проскочили.
– Не секрет, что ваша деревня переживает не лучшие времена. Но мы хотим заверить, что в случае победы… как его… нашего кандидата, все изменится на сто восемьдесят градусов. Сейчас я в двух словах познакомлю с его программой.
– Слышь, – тракторист Дима одернул меня за рукав, – давай, наконец, выпьем…
Слово «выпьем» я привожу в литературном варианте, сказано было гораздо проще.
– За Михалыча! – по-генеральски скомандовал Валера, и все сдвинули стаканы.
Второй пошел гораздо легче. Щек я уже не надувал. Адаптация. Правда, на сей раз ударило по ушам. Когда последняя капля исчезла во рту, мне почудилось, что где-то рядом вмазали ломиком по висящему рельсу.
Праздник продолжался. Гармонист грянул «Ламбаду». Хороший у него репертуар. Нехарактерный. Народ весело загалдел. Никита обнялся с Валеркой, и оба предались армейским воспоминаниям. Звон в ушах постепенно уходил, я попытался прислушиваться к разговорам электората. Мое выступление никого не зацепило. Рано мне еще в большой пиар.
– А ты знаешь, что у Михылача медаль есть. Настоящая, – тракторист положил свою руку на мое плечо, – за спасение утопающего. Он лет пять назад из речки городского вытащил. Когда еще вода была. Городской на лодке катался и кувырнулся. Кабы не Михалыч, утоп бы. Так-то.
– А наш кандидат животных любит.
К чему это я сказал?
Перед третьим тостом ряды гуляющих пополнились. В клуб пожаловал знакомый лейтенант ГИБДД. Широко улыбаясь, он вытащил из галифе нашу бутылку водки и водрузил ее на стол.
– Как говорится, от всего сердца!
Именинник вылез из-за стола и, прослезившись, обнял гостя.
– Молодец, Егорыч, – одобрил тракторист, глядя на гаишника, – вот это подарок! Королевский! Водонька… Уважает…
– Еще какой молодец, – зло усмехнулся Никита, – он тоже ваш, местный?
– Ага, – кивнул Валера, – бывший участковый. Хороший мужик.
– Участковый? Не гаишник?
– Не… Так, иногда подхалтуривает на дороге. Палочку сам выстругал из осины и щиплет дуриков городских. А из ментовки еще в прошлом году вытурили.
– А радар у него откуда?
– Да какой там радар? Фен старый.
Третий стакан я проглотил безо всяких комплексов и болевых ощущений. Словно пепси-колу. Инстинкт самосохранения уже не пытался сопротивляться. Адаптация успешно завершилась. Оставалось дожить до рассвета.
Искорки в глазах, Элтон Джон из гармошки в ушах, обрывки странных разговоров…
– Прикинь, Петро, они мне говорят – у тебя наш секретный чемоданчик.

Чёрная метка - 1. Полнолуние - Кивинов Андрей Владимирович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Чёрная метка - 1. Полнолуние автора Кивинов Андрей Владимирович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Чёрная метка - 1. Полнолуние у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Чёрная метка - 1. Полнолуние своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Кивинов Андрей Владимирович - Чёрная метка - 1. Полнолуние.
Если после завершения чтения книги Чёрная метка - 1. Полнолуние вы захотите почитать и другие книги Кивинов Андрей Владимирович, тогда зайдите на страницу писателя Кивинов Андрей Владимирович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Чёрная метка - 1. Полнолуние, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Кивинов Андрей Владимирович, написавшего книгу Чёрная метка - 1. Полнолуние, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Чёрная метка - 1. Полнолуние; Кивинов Андрей Владимирович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Andean в магазине Decanter.ru