А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Следовательно, у нас остается 4 минуты. Может быть больше. Деминиатюризация через 60 минут не является лишь осторожной оценкой? Можем ли мы остаться в миниатюризированном состоянии дольше, если поле удержится немного дольше, чем ожидалось?– Может быть, – решительно сказал Мичелз, – но не обманывайте себя. На минуту больше. Две минуты во внешнем мире. Мы не можем обойти принцип неопределенности.– Хорошо 2 минуты. А можем ли мы миниатюризироваться дольше, чем мы рассчитываем?– Это может занять минуту или 2, если нам повезет, – сказал Дьювал.– Из-за случайного характера структуры нашего мира, – вставил Оуэнс.– Если нам повезет, если все, что нам может помешать…– Но только минута или две, – сказал Мичелз. – В лучшем случае.– Хорошо. У нас будет 4 минуты, может быть, 2 минуты лишних, плюс, может быть, минута медленной деминиатюризации, прежде чем мы причиним вред Бенешу. Это 7 минут нашего длительного искаженного времени. Идите, Дьювал.– Все, чего вы достигнете, вы, сумасшедший дурак, это то, что вы убьете Бенеша и нас вместе с ним! – заорал Мичелз. – Оуэнс, переправляйте нас в место извлечения!Оуэнс заколебался.Грант быстро подскочил к лестнице и поднялся в купол к Оуэнсу.– Выключите энергопитание, Оуэнс, – тихо сказал он.Палец Оуэнса двинулся к выключателю и завис над ним. Но рука Гранта двигалась быстрее, и он решительным движением перебросил его в положение «ВЫКЛ».– А теперь спускайтесь. Пошли вниз. Все это заняло несколько секунд, и Мичелз, наблюдавший за ними с открытым ртом, был сильно поражен, чтобы сдвинуться с места.– Какого дьювола вы это сделали? – спросил он.– Корабль останется здесь, – сказал Грант, – пока не закончится операция. А теперь, Дьювал, идите.– Захватите лазер, мисс Петерсон, – сказал Дьювал.Теперь они оба были в плавательных костюмах. Кора была вся в рубцах и буграх.– Я должна удивительно выглядеть, – сказала она.– Вы сошли с ума? – спросил Мичелз. – Все вы? У нас нет времени. Все это просто самоубийство! Послушайте меня! – он чуть не кипел от возмущения. – Вы ничего не сможете сделать!– Оуэнс, подготовьте для них люк, – сказал Грант.Мичелз бросился вперед, но Грант перехватил его, развернул и сказал:– Не вынуждайте меня ударить вас, доктор Мичелз. Боль в моих мышцах и я – мы вместе не хотим этого, но если я ударю, я ударю сильно, и тогда, я вас предупреждаю, я сломаю вам челюсть.Мичелз поднял кулаки, словно был готов принять вызов. Но Дьювал и Кора уже исчезли в люке, и Мичелз, видевший это, стал быстро говорить почти молящим тоном:– Послушайте, Грант, разве вы не видите, что происходит? Дьювал убьет Бенеша. Это будет так легко. Небольшое смещение лазера, и кто заметил разницу? Если вы сделаете все, как я говорю, мы можем оставить Бенеша в живых, выйти наружу и попытаться завтра снова.– Он может не дожить до завтра, и кое-кто говорил, что мы не сможем миниатюризироваться через такой промежуток времени.– Он может дожить до завтра, но он точно умрет, если вы не остановите Дьювала. Даже если мы не сможем, завтра можно будет миниатюризировать других.– В другом корабле? Ничто, кроме «Протеруса», не подходит или вообще не существует.– Грант, я говорю вам, что Дьювал вражеский агент! – пронзительно закричал Мичелз.– Я в это не верю.– Почему? Потому что он так религиозен? Потому что он до отказа набит благочестивыми банальностями? А не кажется ли вам, что это просто маска, которую он выбрал для себя? Или на все так повлияла его любовница, что…– Не продолжайте, Мичелз! – предостерегающе произнес Грант. – А теперь послушайте. Нет никаких доказательств, что он вражеский агент, и у меня нет никаких оснований этому верить…– Но я говорю вам…– Я знаю, что вы говорите. Но дело в том, однако, что я надеюсь доказать, что вражеский агент – это вы, доктор Мичелз.– Я?– Да. У меня нет основательных доказательств этого, таких, которые можно было бы предоставить суду, но как только органы безопасности займутся вами, такие доказательства, я полагаю, будут найдены.Мичелз отскочил от Гранта и уставился на него в ужасе.– Конечно, теперь я понимаю! Агент – Это вы, Грант. Оуэнс, разве вы не видите? Сколько раз нас могли безопасно извлечь, когда было ясно, что миссия провалилась, но не извлекли. Всякий раз он удерживал нас здесь. Вот почему он так яростно трудился в легком, пополняя наши запасы воздухом. Вот почему… Помогите мне, Оуэнс!Капитан стоял в нерешительности.– Отметчик времени готов перейти на цифру 5, – сказал Грант. – У нас есть немногим больше трех минут. Дайте мне эти 3 минуты, Оуэнс. Вы знаете, что Бенеш не выживет, если только мы за эти 3 минуты не ликвидируем тромб. Я выйду наружу и помогу им, а вы позаботьтесь, чтобы Мичелз не двинулся с места. Если я не вернусь когда отметчик будет показывать 2 минуты, уходите отсюда и спасите корабль и себя. Бенеш умрет, и, возможно, мы тоже. Но вы спасетесь и сможете дать показания относительно Мичелза.Оуэнс все еще не произнес ни слова.– Три минуты, – сказал Грант.Он начал надевать плавательный костюм.Отметчик времени показывал 5.Наконец, Оуэнс сказал:– Значит три минуты. Хорошо. Но только 3 минуты.Мичелз устало опустился в кресло.– Вы позволяете им убить Бенеша, Оуэнс, но я сделал все, что мог. Моя совесть чиста.Грант уже выходил через люк. * * * Дьювал и Кора быстро плыли по направлению к тромбу. Он тащил лазер, а она – блок питания.– Я не вижу ни одного белого кровяного тельца, а вы? – спросила Кора.– Я не слежу за ними, – резко ответил Дьювал.Он задумчиво смотрел вперед. Лучи корабельного прожектора и их собственных небольших фонарей упирались в переплетение волокон, которые, казалось, обволакивали тромб прямо с противоположной стороны от точки, в которой замирали нервные импульсы. Стенка артерии была собрана повреждением и частично заблокирована тромбом, которые прочно защемил часть нервных волокон и клеток.– Если бы мы могли разрушить тромб и ликвидировать сдавливание, не прикасаясь к самому нерву, – бормотал Дьювал, – было бы хорошо. Если мы удалим только основной наплыв, оставив артерию закупоренной… Давайте посмотрим.Он сманеврировал, чтобы занять более удобную позицию, и поднял лазер.– И если эта штука работает…– Доктор Дьювал, – сказала Кора, – помните, вы говорили, что наиболее экономично бить лучом сверху.– Я все хорошо помню, – сурово сказал Дьювал. И намереваюсь ударить по нему точно в нужном месте.Он нажал на пусковую кнопку лазера.Почти мгновенно вспыхнул тонкий луч когерентного света.– Он работает! – радостно закричала Кора.– Пока да, – сказал Дьювал, – но он будет работать всего несколько раз.На мгновение весь тромб рельефно выступил в невыносимо ярком луче лазера, его след обозначился небольшими пузырьками. Теперь тьма была еще гуще, чем прежде.– Закройте один глаз, мисс Петерсон, – сказал Дьювал, – чтобы сетчатке не нужно было ресенсибилизироваться.Снова вспыхнул луч лазера, а когда он погас, Кора закрыла открытый глаз и открыла закрытый.– Он работает, доктор Дьювал! – взволнованно воскликнула она. – Мерцание продвигается вперед прямо на глазах. Осветилась целая область.К ним подплыл Грант.– Как дела, Дьювал?– Неплохо, – сказал Дьювал. – Если бы я сумел теперь разрезать его поперек и снять давление на одну важную точку, я думаю, весь нервный канал был бы освобожден.Он поплыл к другой стороне.Грант крикнул ему вслед:– У нас в запасе меньше 3 минут!– Не мешайте мне, – ответил Дьювал.– Все в порядке, Грант, – сказала Кора. – Он все сделает. Какие-нибудь неприятности с Мичелзом?– Есть немного. Оуэнс держит его под арестом.– Под арестом?– Только в случае… * * * Находясь внутри «Протеруса», Оуэнс бросал быстрые взгляды через иллюминатор.– Я не знаю, что делать, – бормотал он.– Просто оставайтесь здесь и дайте убийцам делать свое дело, – насмешливо сказал Мичелз.– Вы ответите за это, Оуэнс.Оуэнс молчал.– Вы не можете верить, что я вражеский агент.– Я не во что не верю, – сказал Оуэнс. – Давайте обождем, пока счетчик времени не покажет 2 минуты, и, если они не вернутся мы уйдем. Что в этом плохого?– Хорошо, – сказал Мичелз.– Лазер работает, – сказал Оуэнс. – Я вижу вспышку. И знаете…– Что?– Тромб. Я вижу вспышки по ходу нервных импульсов там, где я раньше их не видел.– А я не вижу, сказал Мичелз, всматриваясь в окружающую тьму.– А я вижу. Я говорю вам, он работает. И они вернутся. Выходит, что вы ошибались, Мичелз.Мичелз пожал плечами.– Очень хорошо, тем лучше. Если я ошибся и Бенеш останется жив, мне больше ничего не нужно. Только…В его голосе прозвучала тревога.– Оуэнс!– Что?– Что-то не в порядке с входным люком. Этот чертов болван Грант, должно быть, был слишком взволнован и не закрыл его как следует. И был ли он взволнован?– Но что не в порядке? Я ничего не вижу.– Вы что, слепой? Жидкость просачивается. Взгляните на шов.– Но он был мокрым еще тогда, когда Кора и Грант удирали от антител. Разве вы не помните?Оуэнс наклонился, рассматривая люк, а Мичелз, крепко зажав в руке отвертку, с помощью которой Грант открывал панель радиостанции, сильно ударил ее рукояткой Оуэнса по голове.Глухо вскрикнув, Оуэнс, оглушенный, упал на колени.В лихорадочном возбуждении Мичелз снова ударил его и стал втискивать волочащую ноги фигуру в плавательный костюм. На его лысине выступили крупные капли пота. Открыв крышку люка он втолкнул туда Оуэнса. Быстро впустив в люк воду, он открыл внешнюю дверь с панели управления, упустив важный момент для наблюдения за ней.Ему следовало бы отвести корабль, чтобы удостовериться, что Оуэнс беспрепятственно вышел через люк, но у него не было времени.«Нет времени, – подумал он. – Нет времени.»В неистовстве он вскочил в купол и стал изучать приборную панель. Что-то можно было покрутить, чтобы включить двигатель. А, здесь! Он торжествующе затрепетал, когда ощутил отдаленный стук работающего двигателя.Он посмотрел вперед, в сторону тромба. Оуэнс был прав. Мерцающая световая точка бежала вдоль длинного нервного отростка, который до сих пор был темным. * * * Теперь Дьювал работал лазерным лучом короткими вспышками с малыми интервалами.– Я думаю, вы уже почти победили его, доктор, – сказал Грант. – Пора уходить.– Я почти закончил. Тромб распался. Еще одна порция. О, мистер Грант, операция прошла успешно.– И у нас есть 3, а может, и 2 минуты на то, чтобы выйти. Теперь назад в корабль…– Здесь кто-то еще, – сказала Кора.Грант развернулся и рванулся к свободно дрейфовавшей фигуре.– Мичелз! – закричал он. – Нет, это Оуэнс. Что…– Я не знаю, – сказал Оуэнс. – Я думаю, он стукнул меня. Я не знаю, как попал сюда.– Где Мичелз?– На корабле. Я по…– Двигатели корабля включены! – закричал Дьювал.– Что?! – воскликнул Оуэнс. Он вздрогнул, – Кто?…– Мичелз, – сказал Грант. – Это он за пультом управления.– Почему вы покинули корабль, Грант? – зло спросил Дьювал.– Этот вопрос я задаю себе сам. Я надеялся, что Оуэнс…– Я виноват, – сказал Оуэнс. – Я не думал, что он действительно вражеский агент. Я не мог…– Беда в том, – сказал Грант, что я сам не был полностью уверен. Теперь, конечно…– Вражеский агент! – в ужасе воскликнула Кора.– Раздался голос Мичелза:– Эй, вы, все назад! Минуты через 2 появятся белые кровяные тельца, и в это время я уже буду на пути к месту назначения. Весьма сожалею, но у вас была возможность отправиться со мной.Корабль сильно накренился и описал широкую дугу.– Он выжимает из него полную скорость, – сказал Оуэнс.– Я думаю, – добавил Грант, – что он метит в нерв.– Именно это я и сделаю, Грант, – донесся зловещий голос Мичелза. – Только несколько драматичнее, чем вы думаете. Сначала я уничтожу то, что сделал этот напыщенный святоша Дьювал, не столько из-за самой операции, сколько для того, чтобы повредить ткань, что вызовет немедленное появление на сцене белых кровяных телец. Они позаботятся о вас.– Послушайте! – закричал Дьювал. – Подумайте! Зачем это делать? Подумайте о вашей стране!– Я думаю о человечестве! – в бешенстве прокричал в ответ Мичелз. – Самое важное – не дать информации военным. Неограниченная миниатюризация в их руках приведет к всемирному уничтожению. Если вы, идиоты не видите этого…«Протерус» теперь пикировал прямо на только что освобожденный нервный отросток.– Лазер! – отчаянно закричал Грант. – Дайте мне лазер!Он схватился за инструмент, с силой вырвал его у Дьювала.– Где кнопка пуска? Ладно, неважно. Я ее найду.Он направил его вверх, пытаясь перехватить летевший на полном ходу корабль.– Дайте максимальную мощность! – крикнул он Коре. – Полную мощность!Он тщательно прицелился, и луч света толщиной с карандаш вырвался из лазера и затрепетал.– Лазер вышел из строя, Грант, – сказала Кора.– Ну, тогда подержите его. Я думаю, что все-таки попал в «Протерус».Было трудно определить, действительно ли это так. Тусклое освещение не позволяло ясно рассмотреть происходящее.– Я думаю, вы ударили по рулю, – сказал Оуэнс. – Вы убили мой корабль.Его щеки под маской вдруг стали влажными.– Куда бы вы ни попали, – сказал Дьювал, – корабль стал явно плохо управляемым.Действительно, «Протерус» заносило из стороны в сторону. Его прожекторы вспыхивали то вверху, то внизу, описывая широкую дугу.Корабль снизился, грохнулся на стенку артерии, пролетев мимо нерва, что вызвало общий вздох облегчения, и устремился в лес дендритов, цепляясь за них, обламывая и снова цепляясь, пока не упал там грудой металла, запутавшегося в толстых гладких волокнах.– Он не попал в нерв! – воскликнула Кора.– Он причинил достаточно повреждений, – проворчал Дьювал. – Из-за этого может образоваться новый тромб. А, может быть, и нет. Я надеюсь, что нет. В любом случае белые кровяные тельца сейчас будут здесь. Нам лучше уйти.– Куда? – спросил Оуэнс.– Если мы выйдем по оптическому нерву, мы доберемся до глаза через минуту и даже меньше. Следуйте за мной.– Мы не можем оставить корабль, – сказал Грант. – Он ведь деминиатюризируется.– Но мы не можем его взять с собой, – ответил Дьювал. – У нас нет иного выбора, как попытаться спасти свою жизнь.– Мы, наверное можем что-то сделать, – настаивал Грант. – Сколько времени у нас осталось?– Нисколько! – выразительно произнес Дьювал. – Я полагаю, что мы уже начали деминиатюризироваться. Через минуту мы увеличимся настолько, что привлечем внимание белых кровяных телец.– Деминиатюризируемся? Сейчас? Я этого не чувствую.– Вы и не должны чувствовать. Но все окружающее стало немного меньше, чем было. Пошли.Дьювал бросил быстрый взгляд вокруг, чтобы сориентироваться.– Следуйте за мной, – повторил он.Он пошел прочь. За ним последовали Кора и Оуэнс, а за ними, после некоторого колебания и Грант.Он проиграл. Проанализировав все, он пришел к выводу: он проиграл потому, что, не будучи окончательно уверенным в том, что Мичелз враг, из-за некоторых сомнительных аргументов он был нерешительным.Он подумал с горечью, что прошляпил это дело, как осел, непригодный для своей работы. * * * – Но они не двигаются! – в бешенстве закричал Картер. – Они стоят там, у тромба. Почему?На отметчике времени была цифра один.– Слишком поздно. Они уже не успеют выйти, – сказал Рейд.Пришло сообщение от техника, следившего за электроэнцефалографом.– Сэр, данные электроэнцефалограммы показывают, что функционирование мозга Бенеша восстановлено до нормального уровня.– Значит, операция прошла успешно! – завершил Картер. – Почему же они стоят там?– Мы не можем этого узнать.Отметчик времени передвинулся на ноль, и раздался громкий тревожный сигнал. Его пронзительный звук наполнил комнату, словно колокол судьбы, и не прекращался.Рейд повысил голос, чтобы его было слышно.– Нам нужно извлечь из оттуда.– Это убьет Бенеша.– Если мы их не извлечем, это тоже убьет Бенеша.– Если кто-то находится вне корабля – сказал Картер, – мы не сможем извлечь его.Рейд пожал плечами.– Мы не можем ничем помочь. Или они станут добычей белых кровяных телец, или деминиатюризируются в целости и сохранности.– Но Бенеш умрет!Рейд наклонился к Картеру и прорычал:– С этим ничего нельзя сделать! Бенеш мертв! Вы хотите бессмысленно рисковать жизнью еще пятерых человек!Картер, казалось, весь сжался.– Отдавайте распоряжение, – сказал он.Рейд подошел к микрофону.– Извлеките «Протерус», – сказал он тихо.Затем он подошел к окну и стал смотреть в операционную. * * * Мичелз был в полубессознательном состоянии, когда «Протерус» остановился в дендритах. Неожиданное изменение курса после вспышки лазера – это должен был быть лазер – с большой силой швырнуло его на пульт. Его правая рука отзывалась сплошной болью. Она, вероятно, была сломана.Он пытался осмотреться, борясь с наплывавшим от страшной боли туманом. В корме корабля была огромная пробоина, и вязкая кровяная плазма пузырем выдувалась внутрь, удерживаемая частично давлением миниатюризированного воздуха, частично собственным поверхностным натяжением.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23