А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Радиограмма подтверждена, Сэр.– Они двигаются? – спросил Картер, соединившись с другой линией.После небольшой паузы прозвучало:– Да, Сэр. Они движутся через плевральную оболочку.Рейд кивнул головой. Он посмотрел на отметчик времени, показывавший 37, и сказал:– Плевральная оболочка представляет собой двойную мембрану, окружающую легкие. Они, должно быть, двигаются в пространстве между мембранами. Свободная дорога, почти что автострада, прямо в шею.– И они очутятся там, откуда стартовали полчаса назад, – заскрежетал зубами Картер. – И что потом?– Они могут возвратиться по капилляру и положить путь снова через сонную артерию, на что уйдет много времени. Или они могут обойти артериальную опасность, использовав лимфатическую систему, но и здесь есть свои проблемы. У них штурманом Мичелз, и я полагаю, он знает, что делать.– Можете ли вы дать им совет? Ради бога, не придерживайтесь протокола.Рейд покачал головой.– Я не уверен, какой путь лучше, а он находится на месте. Он может лучше судить, насколько хорошо корабль сумеет противостоять новой атаке артериального потока. Мы должны оставить это выбор за ними, генерал.– Я сам хотел бы знать, что делать, – сказал Картер. – Бог свидетель, я бы взял на себя ответственность, если бы знал достаточно для того, чтобы действовать с приемлемыми шансами на успех.– Точно так же рассуждаю и я, – сказал Рейд, – и поэтому не могу взять на себя ответственность. * * * Мичелз просматривал карты.– Все хорошо, Оуэнс. Это не то место, куда я вас направлял, но оно им будет. Мы уже здесь и, мы проделали проход. Двигайтесь к цели.– В легкие? – с возмущением сказал Оуэнс.– Нет!Мичелз от волнения вскочил со своего кресла и вскарабкался по лестнице, так что его голова всунулась в купол.– Мы войдем в плевральную оболочку. Запускайте двигатели, я вас буду направлять.Кора опустилась на колени возле кресла Гранта.– Как вам удалось вернуться?– Еле-еле, – сказал Грант. – Я столько раз пугался, что и сосчитать – я очень пугливый человек, но на этот раз я, наверное, установил рекорд по степени страха.– Почему вы всегда стараетесь представить себя трусом? В конце концов, ваша работа…– Потому что я агент? Большая часть этой работы довольно рутинная, безопасная и тупая, и я стараюсь выполнять ее именно таким образом. Когда я не могу избежать опасных ситуаций, я преодолеваю их благодаря вере в то, что я делаю. Знаете, мне достаточно хорошо промыли мозги, чтобы я думал, как патриот – до некоторой степени.– До некоторой степени?– Как я это понимаю. В конце концов, это не только та или иная страна. Мы уже давно прошли ту стадию, когда разделение человечества имело значительный смысл. Я честно верю, что наши политики стараются поддержать мир, и я хочу быть частицей, сколь угодно малой, этой поддержки. Я участвую в этой миссии не добровольно, но сейчас, когда я здесь…Он пожал плечами.– Вы говорите так, – сказала Кора, – как будто стыдитесь рассуждать о мире и патриотизме.– Думаю, что действительно стыжусь, – сказал Грант. – Всеми нами двигают конкретные мотивы, а не туманные слова. Оуэнс испытывает свой корабль. Мичелз прокладывает путь через человеческое тело. Дьювал восхищается творением бога, а вы…– Да?– А вы восхищаетесь Дьювалом, – сказал Грант тихо.Кора вспыхнула.Он действительно заслуживает восхищения. Знаете, после того как он предложил нам осветить щель корабельным прожектором, что бы дать вам хоть какую-о возможность найти ее, он ничего больше не делал. Он не сказал вам не единого слова после вашего возвращения. Такой у него характер. Он может спасти человеку жизнь, а потом намеренно нагрубит ему, и запоминается его грубость, а не то, что он спас жизнь. Но его характер не может изменить того, кем он является в действительности.– Не может. Это правда. Хотя он может открыть его истинное лицо.– И ваш характер не может скрыть того, кто вы есть на самом деле. Вы пользуйтесь неловким мальчишеским юмором, чтобы замаскировать свое глубокое человеколюбие.Теперь настала очередь Гранта покраснеть.– Вы заставляете меня выглядеть редким болваном.– С вашей точки зрения, вероятно. В любом случае вы не трус. Но теперь мне нужно пойти поработать над лазером.Она бросила быстрый взгляд на Мичелза, который возвращался на свое место.– Лазер? Господи боже, я совсем забыл! Постарайтесь сделать все возможное, чтобы его повреждение не было окончательным, ладно?Воодушевление, сквозившее в ее разговоре, исчезло.– О, если только смогу…Она пошла на корму. Мичелз проводил ее взглядом.– Что с лазером? – спросил он.Грант покачал головой.Она пошла проверить его.Перед своим следующим замечанием Мичелз, казалось, слегка заколебался. Он покачал головой. Грант посмотрел на него, но ничего не сказал.Мичелз, наконец, сел в свое кресло и произнес:– Что вы думаете о нашем теперешнем положении?Грант, все еще занятый мыслями о Коре, посмотрел в окно. Они, казалось, двигались между двумя параллельными стенками, почти касающимися «Протеруса» с обеих сторон. Стенки светились желтым, и они были сложены из параллельных волокон, уложенных плотно друг к другу, словно стволы гигантских деревьев.Жидкость между ними была прозрачной, свободной от клеток и других объектов, даже от их обломков. Казалось, они попали в мертвый штиль, и «Протерус» вспенивал поверхность равномерным быстрым ходом, и только приглушенное Броуновское движение придавало некоторую неровность его курсу.– Броуновское движение, – заметил Грант, – стало теперь ощутимей.– Жидкость здесь менее вязкая, чем плазма крови, поэтому движение меньше деформируется. Мы, однако, будем здесь недолго.– Значит, как я понял, мы не находимся в потоке крови?– Разве это похоже на поток крови? Это пространство между складками плевральной мембраны, которая окружает легкие. Мембрана, находящаяся с этой стороны, прикреплена к ребрам. Действительно, мы могли видеть огромную мягкую выпуклость, когда проходили мимо одного из ребер. Вторая мембрана прикреплена к легким. Если вам нужны точные названия, то они именуются соответственно пристеночной плеврой и легочной плеврой.– Мне совсем не нужны названия.– Я и не думаю, что они вам нужны. Место, где мы сейчас находимся, представляет собой пленку, смазывающуюся жидкостью, расположенной между этими пленками. Когда легкие расширяются во время вдоха, они движутся относительно ребер, и эта жидкость смягчает и выравнивает их движение. Эта пленка настолько тонкая, что складки плевры обычно считаются в нормальном состоянии находящимися в контакте. Но, будучи размером с бактерию, мы можем проникать между складками через пленку жидкости.Когда стенка легкого движется вдоль реберной стенки, это не действует на нас?– Мы или слегка ускоряем движение или слегка замедляем его. Вот и все.– Ну? – Грант удивился. – А при плеврите что-нибудь происходит с этой мембраной?– Конечно происходит. Когда плевра инфицирована и воспаляется, каждый вздох причиняет боль и кашель.– Что произойдет, если Бенеш закашляется?Мичелз пожал плечами.– В нашем нынешнем положении, я полагаю, это будет фатальным. Нас разорвет на части. Однако нет никакой причины для кашля. Он находится в состоянии гипотермии и глубокого покоя, и его плевра – поверьте мне на слово – в хорошем состоянии.– Но если мы будем раздражать ее…– Мы слишком малы для этого.– Вы уверены?– Мы можем говорить только о вероятности. Вероятность кашля в настоящий момент слишком мала, чтобы о ней беспокоиться.Его лицо было совершенно невозмутимо.– Я понимаю, – сказал Грант.Он посмотрел назад, чтобы увидеть, что делает Кора.Она и Дьювал были в рабочем комнате, их головы низко склонились над верстаком.Грант поднялся и направился к дверному проему. Мичелз последовал за ним.Лазер лежал разобранным в секции из опалового стекла, освещенной снизу ярким молочным светом, каждая часть его ярко и четко обрисовывалась на световом фоне.– Каковы же общие повреждения? – решительно спрашивал Дьювал.– Только эти детали, доктор, и это сломанное пусковое устройство. Вот и все.Дьювал, казалось, задумчиво пересчитывал детали, осторожно касаясь каждой пальцем и передвигая ее.– Ключевым является этот разбитый транзистор. Из-за него мы не можем теперь зажечь лампу, а это – конец лазеру.– Разве у вас нет запасных деталей? – вмешался Грант.Кора посмотрела вверх и виновато отвела глаза от решительного взгляда Дьювала.– Нет ничего из того, что стоит на шасси, – сказала она. – Нам нужно было бы захватить второй лазер, но кто мог… Если бы он не открепился…– Вы это серьезно, доктор Дьювал? – мрачно спросил Мичелз. – Лазером нельзя пользоваться?Нотки нетерпения проскользнули в голосе Дьювала.– Я всегда серьезен. А теперь не мешайте мне.Он, казалось, погрузился в размышления.Мичелз пожал плечами.– Так вот значит как. Мы прошли через сердце, наполнили воздухом емкости в легких, и все ни к чему. Мы не можем пойти дальше.– Почему нет? – спросил Грант.– Конечно, мы можем пойти дальше в смысле физической возможности. Только в этом нет никакого смысла, Грант. Без лазера мы ничего не сможем сделать.– Доктор Дьювал, есть ли какой-нибудь способ осуществить операцию без лазера? – спросил Грант.– Я думаю, – огрызнулся Дьювал.– Тогда поделитесь своими мыслями, – огрызнулся в ответ Грант.Дьювал посмотрел на него.– Нет, не существует никакого способа осуществить операцию без лазера.– Но веками операции проводились без лазера. Вы прорезали стенку легкого своим ножом, это же была операция. Вы можете удалить тромб с помощью ножа?– Конечно, я могу, но при этом я задену нерв, и это выведет из строя всю долю мозга. В данном случае нож будет подобен кровавой бойне по сравнению с лазером.– Но вы можете с помощью ножа спасти жизнь Бенеша, не так ли?– Думаю, может быть, и смогу. Однако это не означает, что я обязательно спасу его сознание. Действительно, я почти с уверенностью могу предположить, что операция с помощью ножа приведет Бенеша к серьезной умственной неполноценности. Вы этого хотите?Грант потер подбородок.– Вот что я вам скажу. Мы направляемся к тромбу. Когда мы доберемся до него, мы воспользуемся ножом, если у нас не будет ничего, кроме него, Дьювал. Если мы потеряем наши ножи, мы воспользуемся нашими зубами, Дьювал. Если вы не захотите, это сделаю я. Мы можем потерпеть неудачу, но мы не оставим нашего дела. Между прочим, давайте посмотрим на это…Он протолкнулся между Дьювалом и Корой и взял транзистор, аккуратно уместившийся на кончике его указательного пальца.– Это и есть поврежденный?– Да, – сказала Кора.– Если его закрепить или заменить новым, сможете ли вы сделать лазер работоспособным?– Да, но его никак нельзя закрепить.– Предположим, что у вас есть другой транзистор примерно такого же размера и выходной мощности и достаточно тонкий провод. Сможете ли вы присоединить его?– Я не думаю, что смогу. Это требует очень большой аккуратности.– Наверное, вы не сможете. А что скажете вы, доктор Дьювал? Ваши пальцы хирурга должны суметь это сделать, несмотря на Броуновское движение.– Я мог бы попытаться с помощью мисс Петерсон. Но у нас нет деталей.– У нас они есть, – сказал Грант. – Я могу их достать.Он захватил тяжелую металлическую отвертку и решительно направился назад, в носовое отделение. Он подошел к радиостанции и без колебаний начал отвинчивать панель.Мичелз, шедший за ним, схватил его за локоть.– Что вы делаете, Грант?Грант стряхнул его руку.– Я добираюсь до ее кишок.– Вы что, демонтируете радиостанцию?– Мне нужен транзистор и провод.– Но мы останемся без связи с внешним миром.– И что?– Когда придет время извлечь нас из Бенеша… Послушайте, Грант…– Нет, – сказал Грант нетерпеливо. – Они могут следить за нами по нашей радиоактивности. Радиостанция нужна только для пустых разговоров, и мы можем обойтись без нее. И действительно обойдемся. Или молчащее радио, или смерть Бенеша.– Тогда хоть вызовите Картера и сообщите ему об этом.Грант на мгновение задумался.– Я вызову его, но только для того, чтобы сообщить, что других сообщений не будет.– А если он прикажет вам подготовиться к извлечению?– Я откажусь.– Но если он прикажет вам…– Он может извлечь нас силой, но я не буду оказывать ему в этом содействия. До тех пор, пока мы находимся на борту «Протеруса», стратегические решения принимаю я. Мы проделали слишком большой путь, чтобы отступить, и потому мы отправляемся к тромбу, чтобы ни случилось и чтобы ни приказал Картер. * * * – Повторите последнее сообщение! – закричал Картер «Раскулачиваем радиостанцию, чтобы починить лазер. Это наше последнее сообщение».– Они прерывают связь, – безучастно произнес Рейд.– Что случилось с лазером – спросил Картер.– Не спрашивайте меня.Картер тяжело опустился на стул.– Прикажите подать сюда наверх кофе, ладно, Дон? Если бы я знал, что могу уже уйти, я заказал бы двойное виски с содовой, а потом еще два. Нас просто сглазили!Рейд дал знак принести кофе.– Может быть, саботаж? – предположил он.– Саботаж?– Да, и не прикидывайтесь невинным младенцем, генерал. Вы предвидели такую возможность с самого начала, иначе зачем было посылать Гранта?– После того, что случилось с Бенешем по пути сюда…– Я знаю. И я, в частности, не доверяю ни Дьювалу, ни девушке.– Они в полном порядке, – сказал Картер.Он скорчил гримасу.– Они должны быть в полном порядке. Каждый, кто работает здесь, должен быть в полном порядке. Нет способов сделать безопасность еще более безопасной.– Совершенно верно. Никакие меры безопасности не дают абсолютной уверенности.– Все эти люди работают здесь.– Но не Грант, – напомнил Рейд.– А?– Грант не работает здесь. Он чужак.На лице Картера появилась судорожная улыбка.– Но он правительственный агент.– Я знаю, – сказал Рейд. – А агент может вести двойную игру. Вы посадили Гранта в «Протерус», и началась цепь неудач или того, что выглядит как неудача.Подали кофе.– Это смешно, – сказал Картер. – Я знаю этого человека. Для меня он не чужак.– Когда вы в последний раз видели его? Что вы знаете о его внутреннем мире?– Забудьте об этом. Это невозможно.Но, размешивая сливки в своей чашке с кофе, Картер проявлял некоторые признаки беспокойства.– Все в порядке, – сказал Рейд. – Просто мысли вслух.– Они все еще в плевре? – спросил Картер.– Да.Картер посмотрел на отметчик времени, который показывал 32, и расстроено покачал головой. * * * Перед Грантом лежала разобранная на части радиостанция. Кора рассматривала транзисторы один за другим, вертела их, сравнивала, чуть ли не пронизывая взглядом.– Вот этот, – сказала она неуверенно, – я думаю, будет работать, но этот провод слишком толстый.Дьювал положил сомнительный провод на освещенное опаловое стекло, а рядом – поврежденный кусочек настоящего повода и стал сравнивать их с угрюмым видом.– Ничего более подходящего нет, – сказал Грант. – Вам нужно будет заставить его работать.– Легко сказать, – ответила Кора. – Вы можете давать подобные распоряжения мне, но не проводу. Как бы сурово вы не кричали на него, он все равно не будет работать.– Хорошо.Грант пытался придумать что-нибудь, но ничего не находил.– Подождите немного, – сказал Дьювал. – Если повезет, я, может быть, сумею соскрести его до нужной толщины. Мисс Петерсон, дайте мне скальпель номер 11.Он вставил провод из бывшей установки Гранта (теперь в буквальном смысле беспроволочной) в два небольших зажима и подвесил перед ними увеличительное стекло. Крепко зажав в руке поданный Корой скальпель, он начал медленно скоблить.Не поднимая глаз, он сказал:– Будьте добры, сядьте на свое место, Грант. Вы не можете мне помочь, сопя над моим плечом.Грант слегка вздрогнул, но, поймав умоляющий взгляд Коры, ничего не сказал и направился к своему креслу.Мичелз, сидевший на своем месте, насмешливо приветствовал его.– Хирург за работой, – сказал он. – В руке у него скальпель, и тут же в полной мере проявляется его характер. Не тратьте напрасно время на то, чтобы сердиться на него.– Я не сержусь на него, – ответил Грант.– Конечно, сердитесь. Если только вы не собираетесь сообщить мне, что отказываетесь от принадлежности к человеческой расе. Дьювал обладает даром – божественным даром, как бы он, несомненно, сказал – причинять людям боль одним словом, взглядом, жестом. И, кроме того, есть еще молодая леди.Грант повернулся к Мичелзу с видимым раздражением.– Что там еще по поводу молодой леди?– Ну, успокойтесь, Грант. Или вам прочитать лекцию о мальчиках и девочках?Грант нахмурился и отвернулся от него.– Вы попали с ней в затруднительное положение, не правда ли? – сказал Мичелз мягко, почти печально.– Какое затруднительное положение?– Она красивая девушка, очень хорошенькая. А вы вдобавок человек с профессиональной подозрительностью.– Ну?– Ну! Что случилось с лазером? Это была случайность?– Могла быть.– Да, могла быть, – голос Мичелза понизился почти до шепота.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23