А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Азимов Айзек

Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества


 

Здесь выложена электронная книга Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества автора по имени Азимов Айзек. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Азимов Айзек - Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества.

Размер архива с книгой Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества равняется 24.3 KB

Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества - Азимов Айзек => скачать бесплатную электронную книгу





Айзек Азимов
Спаситель человечества


Рассказы о демоне Азазеле Ц



Айзек Азимов
Спаситель человечества

– Приятель у меня есть, – сказал как-то вечером мой друг Джордж, тяжело вздохнув, – так он клутц.
Я с умным видом кивнул:
– Птица из перьев.
Джордж недоуменно на меня воззрился:
– Причем здесь перья? Потрясающая у вас способность ляпать невпопад. Это, наверное, связано с недостаточным интеллектом – примите не в упрек, а в выражение сочувствия.
– Ну, что ж поделаешь, – ответил я, – какой уж есть. Этот ваш приятель-клутц – это Азазела вы имеете в виду?
Азазел – двухсантиметровый демон или внеземное разумное существо (как вам больше нравится), о котором Джордж говорит постоянно и замолкает только в ответ на прямые вопросы. Теперь он холодно произнес:
– Азазел не предмет для обсуждения, и вообще, я не понимаю, как вы о нем прознали.
– Да подошел к вам как-то ближе чем на милю, – ответил я.
Джордж не обратил на это внимания и продолжал.

Неблагозвучное слово «клутц» я впервые услышал в разговоре со своим приятелем Менандером Блоком. Вы, я боюсь, о нем не слыхали, поскольку он вращается н университетских кругах и очень щепетилен в выборе знакомых, что вряд ли можно поставить ему в упрек, глядя на подобных вам личностей.
Этим словом, как он объяснил мне, называют неуклюжих и незадачливых людей.
– И вот я как раз такой, – сказал он. – Это слово из идиша, и буквально оно означает кусок дерева, бревно, полено, колоду, чурбак, а моя фамилия по-немецки значит примерно то же самое, что и последнее, слово.
Он тяжело вздохнул:
– Понимаете, в строгом смысле слова я не клутц. В моем поведении нет ничего от чурбака или колоды. Я танцую, как зефир, и грациозен, как мотылек, движения у меня кошачьи, а что касается искусства любви, то многие красавицы могли бы его оцепить, если бы я им это позволил. Но вот эта клутцовость проявляется на дальнем расстоянии. Меня при этом не задевает, но клутцом становится все вокруг. Как будто у самой Вселенной заплетаются ее космические ноги. Если смешивать языки – греческий с идишем, то точное слово будет «телеклутц».
– И как давно это с вами, Менандер? – спросил я.
– Всю жизнь, хотя я только уже в зрелом возрасте осознал это свое странное свойство. В юности я объяснял происходящее со мной нормальным ходом вещей.
– Вы с кем-нибудь по этому поводу советовались?
– Конечно, нет, Джордж. Меня бы посчитали за сумасшедшего. Вы себе представляете любого психоаналитика, который встретился с феноменом телеклутцизма? Меня бы с первого нашего разговора отвезли в лечебницу, а доктор бросился бы писать статью о новом психозе и стал бы, может быть, миллионером. Я не собираюсь попадать на всю жизнь в дурдом для обогащения какой-нибудь ученой пиявки. Это нельзя рассказывать никому.
– А мне зачем вы это говорите, Менандер?
– А затем, что мне, с другой стороны, надо это кому-то рассказать, чтобы и вправду не свихнуться. А вас я по крайней мере знаю.
Особой логики я в этом не усмотрел, зато понял, что опять я подвергаюсь приступу откровенности со стороны своих друзей. Это обратная сторона репутации человека донимающего, симпатичного, а главное – умеющего хранить чужие тайны. Никогда поверенная мне тайна не доходила до чужих ушей – вы не в счет, поскольку все знают, что срок действия вашего внимания – несколько секунд, а памяти – и того меньше.
Я сделал официанту знак принести еще выпивку и добавил секретный жест, который знал я один, означающий, что ее нужно включить в счет Менандеру. В конце концов, он мне был обязан.
– А как конкретно, Менандер, проявляется ваш телеклутцизм?
– В простейшей форме, которая и привлекла впервые мое внимание, он сказывается на погоде во время моих поездок. Мне не часто приходится ездить, а если приходится, то на машине. И вот всегда, когда я еду на машине, идет дождь. Неважно, какой был прогноз, неважно, что при моем выезде сияет солнце. Собираются тучи, темнеет, начинает моросить дождик и переходит в ливень. А если мой телеклутцизм разыграется, так начинается еще и обледенение. Я, конечно, стараюсь не делать глупостей. По Новой Англии не езжу, пока не кончится март. В прошлом году я ехал в Бостон шестого апреля – так это была первая апрельская гроза за всю историю Бостонского метеорологического бюро. Однажды я ехал в Вильямсбург, штат Виргиния, двадцать восьмого марта, надеясь на несколько дней снисхождения судьбы. Не тут-то было! В Вильямсбурге выпал снег слоем двадцать сантиметров, и аборигены мяли его в пальцах, спрашивая друг у друга, что бы это могло быть. Часто я думал, что если представить себе Вселенную под непосредственным руководством Господа Бога, так рисуется хорошая картинка: вбегает Гавриил и в Божественном присутствии орет, что сейчас вот-вот столкнутся две галактики с разрушительными последствиями для всей Вселенной, а Господь ему и отвечает: «Не приставай с глупостями, я тут должен напустить дождь на Менандера».
Я сказал ему:
– Из каждой ситуации надо стараться извлечь пользу. Вы же могли бы за баснословные гонорары прекращать засухи.
– Я об этом подумывал, но от самой мысли высыхает любой дождь, который мог бы случиться на моем пути. К тому же если бы дождь и прошел там, где он нужен, он мог бы вызвать потоп. Да и не только дождь, или уличные пробки, или пропажа дорожной разметки – есть еще миллионы всяких неприятностей. В моем присутствии неожиданно сама по себе ломается дорогая аппаратура или кто-то роняет ценную и хрупкую вещь, причем без всякой моей вины. Вот в Батавии, в Иллинойсе, есть современный ускоритель частиц. Однажды у них сорвался важнейший эксперимент из-за совершенно непредвиденной и необъяснимой утечки вакуума. И только я знал (на следующий день, прочитав в газете), что в момент утечки я проезжал па автобусе по окраине Батавии. И конечно, шел дождь. В этот самый момент, друг мой, прокисает часть молодого пятидневного вина в погребах этого почтенного заведения. Некто, проходящий сейчас мимо нашего стола, обнаружит, придя домой, что у него в подвале трубы полопались, и как раз тогда, когда он здесь проходил. И все это будет списано на несчастные случаи и совпадения.
Мне стало его жаль. А при мысли о том, что я сижу к нему так близко и что у меня дома может сейчас твориться, кровь застыла в жилах.
Я сказал:
– Вы, попросту говоря, «дурной глаз».
Он откинул голову назад и посмотрел на меня сверху вниз:
– «Дурной глаз» – выражение суеверных старух. «Телеклутц» – научный термин.
– А предположим, что я смогу снять с вас это проклятие, как бы его ни называть?
– Проклятие – точное слово, – серьезно ответил Менандер. – Я часто представлял себе, что злая фея, рассердившись, что ее не позвали на крестины… Вы что, пытаетесь мне объяснить, что вы – добрая фея и можете снимать проклятия?
– Я ни в каком смысле не фея, – твердо оборвал я его. – Просто допустим, что я мог бы избавить вас от этого про… этого состояния.
– Каким, черт побери, образом?
– Достаточно чертовским. Так как?
– А что вам с этого будет? – подозрительно спросил он.
– Моральное удовлетворение от того, что помог другу избавиться от такого кошмара.
Менандер секунду подумал и энергично помотал головой:
– Этого мало.
– Конечно, если вы собираетесь предложить мне какую-то сумму…
– Никогда! Такого оскорбления я вам не нанесу. Другу предложить деньги? Разменять дружбу на зеленые? За кого вы меня принимаете, Джордж? Я имел в виду, что мало избавить меня от телеклутцизма. Вы должны сделать больше.
– А что можно еще сделать?
– Смотрите сами. Всю жизнь на мою совесть ложились жертвы всяких бедствий – от неприятностей до катастроф – миллионы, быть может, невинных жертв. Даже если с этой минуты я не принесу никому зла – хотя и раньше я по своей воле никому ничего плохого не делал, и моей виной это никак нельзя назвать – эти жертвы для меня такое бремя, которое я не могу снести. Мне нужно что-то, что меня от него избавит.
– Например, что?
Например, мне должен представиться случай спасти человечество.
– Что?
– А чем еще можно искупить тот невообразимый вред, что я принес? Я настаиваю, Джордж. Если вы снимете мое проклятие, замените его способностью спасти человечество.
– Не уверен, что у меня получится.
– А вы попробуйте, Джордж. Не смущайтесь задачей. Я всегда говорил: если что-то делаешь, сделай как можно лучше. И подумайте о человечестве, мой старый друг.
– Погодите, – сказал я, несколько встревоженный, – вы же все перекладываете на мои плечи.
– Конечно, Джордж, – с душевной теплотой произнес Менандер. – Широкие плечи! Добрые плечи! Они созданы для бремени людского. Давайте, Джордж, по домам и снимите с меня проклятие. И благодарное человечество засыпало бы вас благословениями, но оно увы, об этом не узнает, потому что я никому не скажу. Ибо стыдно выставлять напоказ добрые деяния, и вы можете положиться на меня, Джордж, – уж я-то не выставлю.
Как все-таки удивительна самозабвенная дружба, и ничто на земле не может с ней сравниться. Я тут же встал и вышел из ресторана так поспешно, что даже забыл оплатить свою половину обеда. К счастью, Менандер этого не заметил, пока я не ушел подальше от ресторана. Мне не сразу удалось вступить в контакт с Азазелом, а когда я до него дозвался, у него, похоже, не было настроения. Он был завернут в розоватое сияние и вопил, как свисток от чайника:
– Тебе не приходит в голову, что я могу пойти под душ?
И в самом деле, от него здорово несло нашатырным спиртом.
Я смиренно произнес:
– У нас невообразимо срочное дело, о Могущественный-Для-Прославления-Коего-Недостаточно-Слов.
– Говори тогда, только не вздумай мямлить целый день.
– Ни за что, – сказал я и с блестящей четкостью обрисовал ситуацию.
– Хм-м, – сказал Азазел. – Хоть раз а жизни получил от тебя интересную задачку.
– В самом деле? Ты имеешь в виду, что телеклутцизм существует?
– Конечно. Понимаешь, квантовая механика утверждает, что свойства Вселенной до некоторой степени зависят от наблюдателя. Точно так же, как Вселенная оказывает влияние на наблюдателя, так и он, и свою очередь, влияет на Вселенную. И некоторые наблюдатели на Вселенную влияют неблагоприятно – или, по крайней мере, неблагоприятно, с точки зрения других наблюдателей. Например, какой-то наблюдатель может ускорить взрыв сверхновой, и это может вызвать раздражение у тех наблюдателей, которые окажутся от нее в неуютной близости.
– Понял. Так можешь ли ты помочь моему другу Менандеру и снять с него эти квантово-наблюдательные эффекты?
– Это-то просто! Десять секунд – и я смогу вернуться под душ и потом на церемонию ласкорати, которую мы решили провести с двумя невообразимо прекрасными самини.
– Постой, погоди! Этого мало.
– Не дури. Две самини – этого вот так хватит. Только последнему развратнику может понадобиться три.
– Я имею в виду – мало убрать телеклутцизм. Менандеру нужно еще оказаться спасителем человечества.
Примерно минуту я думал, что Азазел собирается забыть нашу старую дружбу и все, что я для него сделал, стараясь снабжать его задачами, укрепляющими силу его мозга и волшебные способности. Я не все понял, что он сказал, поскольку большинство слов было на его родном языке, но на слух они больше всего напоминали распиловку а пилораме утыканной ржавыми гвоздями доски.
Остыв от белого каления до темно-вишневого, он спросил:
– И как это планируется сделать?
– Неужто это так трудно для Апостола Невероятного?
– Еще бы! Однако давай посмотрим. – Он на секунду задумался, а потом взорвался: – Да кому во всем мире понадобилось спасать человечество? Какой в этом смысл? Вы же провоняли целиком весь сектор… Ладно, сделаю.
Это заняло не десять секунд. Понадобился час и еще довольно противные полчаса, и Азазел все время хныкал и гадал, станут ли самини его ждать. Наконец он закончил, и я решил, что надо проверить, как поживает Менандер Блок.
Встретившись с ним, я сказал.
– Вы излечены.
Он посмотрел на меня с нескрываемой враждебностью:
– Вы знаете, что в тот вечер вы свалили на меня весь счет за обед?
– Это все же мелочь по сравнению с тем, что вас излечили.
– Я этого не чувствую.
– Ладно, поехали. Проедемся немножко на машине. Вы сядете за руль.
– Так уже облачно. Ничего себе исцелен!
– Поехали! Что мы теряем?
Он вывел из гаража свой автомобиль. На другой стороне улицы прохожий благополучно не споткнулся о полный мусорный бак. Менандер поехал по улице. При его приближении светофор не переключился на красный, и два сближавшихся на перекрестке автомобиля миновали друг друга на безопасном расстоянии.
Когда он доехал до моста, облака почти разошлись, и машину осветило солнце.
Подъезжая к дому, он плакал и не стыдился слез, так что мне пришлось поставить машину вместо него. Я ее малость при этом поцарапал, но ведь не меня же лечили от телеклутцизма. И вообще, могло быть хуже – например, я бы поцарапал свою машину.
Несколько дней он от меня не отходил. В конце концов, я единственный знал, какое чудо с ним случилось.
Он все повторял:
– Я пошел на танцы, и никто никому не наступил на ногу, и никто не упал и не сломал шею или пару ног, Я вальсировал, как эльф, и моя партнерша не жаловалась на тошноту, хотя и съела довольно-таки много.
Или что-то вроде:
– Сегодня на работе ставили новый кондиционер, и никто из рабочих не уронил его себе на ноги и не стал навсегда калекой.
Или даже:
– Я тут навестил приятеля в больнице, о чем раньше и мечтать не мог, и ни в одной палате, мимо которой я проходил, ни одна иголка не выскочила из вены ни у одного больного. И ни одна сестра не промахнулась мимо цели, делая внутримышечные инъекции.
А иногда он меня спрашивал:
– Вы уверены, что у меня будет шанс спасти человечество?
– Абсолютно уверен, – отвечал я. – Это часть курса лечения.
Но однажды он пришел ко мне и скорчил гримасу.
– Послушайте, – сказал он. – Я тут был в банке, хотел узнать, сколько у меня на счете, – там чуть поменьше, чем должно быть – из-за этой вашей манеры убегать из ресторана до подачи счета. Но я не смог получить ответ, потому что у них засбоил компьютер, как только я вошел. Никто ничего понять не мог. Это что, лечение кончается?
– Не может быть, – сказал я. – Это, скорее всего, к вам отношения не имеет. Может быть, другой телеклутц, которого не лечили. Может быть, он вошел одновременно с вами.
Но я был не прав. Банковский компьютер ломался еще два раза, и оба раза тогда, когда Менандер пытался выяснить состояние своего счета. (Его нервозность по поводу мелких сумм, на которые я и внимания не обратил бы, для взрослого мужчины просто отвратительна.) Когда же полетел компьютер у него в фирме в момент его прихода, то состояние, в котором он ко мне явился, можно было назвать только паникой.
– Это вернулось, Джордж! Это вернулось! И на этот раз я не выдержу! Я привык к тому, что нормален, и к старому вернуться не смогу. Я должен себя убить.
– Нет, Менандер, нет. Это было бы уж слишком.
Он подавил уже готовый сорваться всхлип и обдумал мое глубокомысленное замечание.
– Вы правы. Это и в самом деле уж слишком. Лучше я вас убью. В конце концов, скучать никто не будет, а мне полегчает.
Я понимал его точку зрения, но сам смотрел шире.
– Прежде чем вы на что-нибудь решитесь, – начал я, – дайте я попробую разобраться, что случилось. Терпение, Менандер. В конце концов, все это случается только с компьютерами, а кому какое дело до компьютеров? Да гори они огнем!
Я быстро вышел, чтобы он не успел меня спросить, как же ему теперь проверить свой счет в банке, если компьютер при его появлении отказывается работать. По поводу счета у него вообще был пунктик.
А у Азазела пунктик был другой. Похоже было, что он занялся этими самини всерьез, и, когда явился, все еще вертел сальто. До сих пор не понимаю, какое отношение имеет к этому сальто.
По-прежнему в раздражения, он все же объяснил мне, что произошло, и теперь я был в состоянии объяснить это Менандеру.
По моему настоянию мы с ним встретились в парке. Я специально выбрал очень людное место на тот случай, если он потеряет голову в переносном смысле и у меня возникнет шанс потерять ее в прямом. Я сказал:
– Менандер, ваш телеклутцизм еще действует, но только на компьютеры. Только на компьютеры. Это говорю вам я. В отношении всего остального вы излечены – навсегда.
– Ну так вылечите меня и от воздействия на компьютеры.
– А вот это, Менандер, и не получается. Для компьютеров вы – телеклутц на веки вечные. – Последние слова я почти прошептал, но он услышал.
– Это еще почему? Ах ты волосатомозглая, неправдоподобная, всеклутцистическая задница поносного двугорбого верблюда!
– Такое нагромождение свойств делает определение бессмысленным. Поймите, Менандер, что это случилось только из-за вашего желания спасти мир.

Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества - Азимов Айзек => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества автора Азимов Айзек дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Азимов Айзек - Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества.
Если после завершения чтения книги Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества вы захотите почитать и другие книги Азимов Айзек, тогда зайдите на страницу писателя Азимов Айзек - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Азимов Айзек, написавшего книгу Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Рассказы о демоне Азазеле -. Спаситель человечества; Азимов Айзек, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн