А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Нелепый, старый кузов машины, способный выдерживать скорость едва ли больше двадцати миль в час, на самом деле скрывал ходовую часть и двигатель, не уступающие последним маркам «роллс-ройса».
Джордж начал было размышлять о возможных мотивах такой эксцентричности владельца этого гибрида, как вдруг услышал звук шагов, раздававшихся со стороны аллеи. Он машинально бросился к своей машине и едва успел в ней укрыться, как в дверном проёме появилась чья-то фигура.
— О-э-э… Привет! Решили от нечего делать присмотреть себе подходящую машину, а?
Слова, произнесённые каким-то дурацким тоном, заставили Аббершоу поднять голову, и он увидел Альберта Кэмпиона с глуповатой улыбкой на лице.
— Привет, — ответил Джордж, уязвлённый словами и тоном Кэмпиона. — Как там движется ритуал?
— О, думаю, там идёт все как надо.
Пара часов сплошных развлечений обеспечена.
— Похоже, вы их прозеваете, — многозначительно заметил Аббершоу.
Молодой человек, казалось, немного смутился. Он вдруг принялся пританцовывать, изображая что-то вроде чарльстона и пытаясь скрыть нарастающую неловкость из-за своего явно необъяснимого появления в гараже.
— Ну да, дело в том, что я сыт по горло всем этим, — сообщил он, продолжая подпрыгивать и тем самым все сильнее раздражая Джорджа. — Мне кажется, что от всей этой беготни в темноте с кинжалом мало пользы. Знаете, я вообще не люблю оружие, все становятся возбуждёнными, могут натворить все что угодно. Я ушёл, чтобы быть подальше от беды.
Аббершоу почему-то вдруг почувствовал лёгкую симпатию к этому человеку и решил оставить неприятную тему.
— Ваша машина здесь? — спросил он как бы невзначай. Этот совершенно естественный вопрос, казалось, совсем выбил Кэмпиона из колеи.
— Ну-э-э нет. Дело в том, что её здесь нет. Говоря по правде, — добавил он доверительно, — у меня её вообще нет. Хотя машины мне всегда нравились. Вы понимаете, куда хотите, туда и едете. Лучше, чем лошадь.
Аббершоу уставился на него. Ему показалось, что Кэмпион либо не в себе, либо пьян, и предложил вернуться в дом. Молодой человек без энтузиазма отнёсся к этому, но Аббершоу очень решительно потащил Кэмпиона к боковой двери.
Как только они вошли в тёмный коридор замка, стало ясно: что-то случилось. Слышался топот ног, эхом по коридорам разносились голоса, а в дальнем конце прохода мерцал слабый свет.
— Видимо, кто-то устроил скандал из-за фанта! — прозвучал над ухом Джорджа глуповатый голос Альберта Кэмпиона.
Совсем рядом прошуршали лёгкие шаги, и впереди в темноте тускло блеснуло чьё-то шёлковое платье.
— Кто здесь? — Голос принадлежал Мегги. — О, слава богу, это ты! — воскликнула она, узнав Джорджа.
Альберт Кэмпион тотчас исчез в глубине коридора, оставив их вдвоём.
— Что случилось? — тревожно спросил Джордж, чувствуя, как дрожит рука Мегги.
— Где ты был? — Девушка едва переводила дух. — Ты ещё ничего не знаешь? С полковником Кумбом случился сердечный приступ прямо посреди игры. Доктор Уитби и мистер Гидеон отнесли полковника в его комнату. Им вдвоём было очень трудно это сделать, так как не было света. Кроме того, когда ударили в гонг, слуги не явились; дверь с их половины оказалась закрытой. Слава богу, зажгли свечи.
Джордж заметил, что она все ещё не может отдышаться.
— А как дела сейчас? — спросил Джордж. — Мы можем чем-то помочь?
— Не думаю, — девушка покачала головой, — все просто стоят и разговаривают. Я слышала, как Вайетт сказал, что ничего серьёзного не случилось. Он предложил нам продолжать игру. Очевидно, у полковника часто повторяются такие приступы…
Она в нерешительности замолчала.
Аббершоу почувствовал, что девушка продолжает дрожать, и вновь непонятный страх, который он подсознательно ощущал весь вечер, дал о себе знать.
— В чем дело? — спросил он. Девушка явно нервничала.
— Нет… не здесь. Мы можем выйти? Я боюсь этого дома. Джордж взял её под руку, и они направились к аллее, обсаженной кустарником, где их нельзя было увидеть из окон.
— Ну, — мягко сказал Джордж, — что же все-таки случилось? Девушка взглянула на него, в слабом свете он увидел её тонкое лицо, узкие тёмные глаза.
— Там было ужасно, — прошептала она. — Я имею в виду, когда все это случилось с полковником Кумбом. Думаю, что доктор Уитби обнаружил его. Доктор и мистер Гидеон понесли полковника наверх, а другой человек — мужчина с невыразительным лицом — ударил в гонг. Никто точно не знал, что произошло, и нигде не было света. Затем мистер Гидеон спустился и сообщил, что у полковника сердечный приступ…
Она замолчала и испытующе взглянула на Аббершоу.
— Джордж, — вдруг пробормотала Мегги, — если я тебе что-то скажу, ты не подумаешь, что я… я сошла с ума?
— Нет, конечно, нет, — твёрдо заверил её Джордж. — Что ещё случилось?
Он заметил, что она прилагает все усилия, чтобы успокоиться, и, повинуясь внезапному чувству, Аббершоу обнял девушку за талию.
— Во время игры, — она говорила твёрдо, но словно через силу, — минут за пять до гонга кто-то дал мне кинжал. Я не знаю, кто это был… Думаю, что женщина, но я не уверена. Я стояла на каменной лестнице, которая ведёт в нижний зал, когда кто-то прошмыгнул мимо меня в темноте и вложил кинжал мне в руку. Я от неожиданности испугалась и побежала по коридору, чтобы передать его кому-нибудь ещё. Там, в коридоре, есть окно. Когда я проходила мимо, в слабом свете можно было разглядеть кинжал и… не подумай, что я сошла с ума, или, что мне это привиделось… но я увидела, что клинок покрыт чем-то тёмным. Я дотронулась до него, он был липкий. Я сразу поняла, что это кровь!
— Кровь! — До молодого человека постепенно дошёл смысл этого слова и он недоверчиво уставился на девушку.
— Да. Ты должен мне верить. — Голос её дрожал. — Сначала я думала, что вот-вот потеряю сознание. Мне захотелось закричать, но затем — совершенно внезапно и бесшумно — из темноты показалась рука и взяла нож. Я ужасно перепугалась и почувствовала, что ещё немного, и голова у меня лопнет. Но в это время ударили в гонг.
Она умолкла и что-то сунула ему в руку:
— Смотри, если не веришь. Я им вытерла руку.
Аббершоу направил свет фонарика на смятый носовой платок, маленький, тончайший клочок из батиста и кружев, и увидел на нем отчётливое красное пятно, пятно крови.
Они медленно вернулись к дому. Мегги поднялась прямо в свою комнату, а Аббершоу присоединился в зале к остальным.
Угол, где прежде сидел полковник, был пуст, кресло исчезло.
Вайетт изо всех сил старался снять у своих гостей чувство напряжённости, уверяя, что сердечные приступы у дяди были явлением довольно частым, и просил по возможности скорее забыть инцидент.
Никто не вспоминал о кинжале. Казалось, он бесследно исчез. Аббершоу колебался, думая, стоит ли заговорить о нем, но в конце концов решил, что не стоит, и присоединился к вялой беседе.
С общего согласия гости вскоре разошлись по своим комнатам. Всех охватило уныние. Незадолго до полуночи опустили люстру и зал снова погрузился в темноту.
Наверху, в своей комнате, Аббершоу снял пиджак и жилет и, облачившись в халат, сел в кресло у камина, чтобы выкурить последнюю перед сном сигарету. Мрачное предчувствие, не покидавшее его все время, похоже, начало материализовываться. Джордж безоговорочно поверил Мегги: она не принадлежала к тем людям, которые выдумывают подобные истории, и, кроме того, вся атмосфера, царившая в доме после возвращения из гаража, была какой-то таинственной и полной неясных намёков.
Что-то необычное происходило в доме, что-то, чего он до сих пор не мог понять. И снова в памяти всплыло лицо глуповатого молодого человека в роговых очках, и Джордж тщетно старался припомнить, где же мог видеть его раньше.
Его размышления были прерваны звуком приближающихся шагов, и в следующий момент в дверь осторожно постучали.
Открыв дверь, Аббершоу увидел Майкла Прендерби.
Молодой человек выглядел несколько взволнованным. Прежде чем войти в комнату, он предварительно выглянул в коридор, словно хотел убедиться, что за ним никто не следит.
— Извините за поздний визит, — начал он, — но в этом доме происходит что-то таинственно-ужасное. Майкл заметно нервничал, рука его подрагивала, а глаза выдавали беспокойство. Чтобы снять напряжение, он вынул пачку сигарет. — Не хотите сигарету? — предложил он Джорджу.
Аббершоу внимательно взглянул на него. Майкл Прендерби был хрупким светловолосым молодым человеком с совершенно необычным чувством юмора. Человеку случайному он представлялся безобидной и в целом бесцветной личностью, и только друзья знали, какой на самом деле у него твёрдый и непреклонный характер.
Аббершоу взял сигарету и предложил гостю сесть.
— Что случилось? — спросил он.
Прендерби прикурил, глубоко затянулся и стал отрывисто рассказывать:
— Во-первых, этот старый стреляный воробей наверху мёртв.
Глаза Аббершоу вспыхнули, мысль насчёт крови на кинжале, которая не давала ему покоя после разговора с Мегги в саду, мгновенно переросла в уверенность.
— Мёртв? — переспросил он. — Откуда вы знаете?
— Мне об этом только что сообщили. — Бледное лицо Майкла начало слегка розоветь. — Частный лекарь, кажется, его зовут Уитби, пришёл ко мне несколько минут назад, когда я уже собирался ложиться спать, и предложил подняться наверх и взглянуть на старика. Честно говоря, я думал, что вас, как более опытного медика, уже пригласили туда, и поэтому поспешил за Уитби. Войдя в комнату, я обнаружил, что полковник лежит на кровати, закрытый простыней. Гидеон тоже был там. Мне сказали, что нужна моя подпись как специалиста на медицинском свидетельстве для кремации.
— Для кремации? — изумился Джордж. — По-моему, они сильно спешат, не правда ли? И это наводит на кое-какие размышления.
Прендерби утвердительно кивнул.
— Так я и подумал, но Гидеон объяснил, что последней волей старика было желание, чтобы его как можно быстрее кремировали и чтобы продолжалась вечеринка. Поэтому они и не желали держать тело в доме.
— Хотел, чтобы вечеринка продолжалась? — Аббершоу был сбит с толку этим необъяснимым желанием Кумба. — Абсурд какой-то! Майкл подался немного вперёд.
— И это ещё не все. Когда я понял, чего они хотят, я напомнил им, что вы более опытный врач и что сначала следовало бы обратиться к вам. Похоже, оба были этим фактом сильно раздосадованы. Старый Уитби, который вообще сильно нервничал, даже пришёл в ярость и наговорил мне кучу всякой чепухи. Что касается иностранца, то Гидеон напомнил, что я гость в доме, и потому он считает совершенно бестактным мой отказ в такой простой просьбе. Это была чертовская наглость… И вообще, вся эта ситуация очень щекотливая… Но я все-таки решил, что вы поддержите меня, и поэтому…
Он внезапно замолчал.
— Вы подписали бумагу? — быстро спросил Аббершоу, Прендерби покачал головой.
— Нет. Мне даже не дали осмотреть тело.
— Что? — поразился Аббершоу. — Вы отказались?
— Ещё бы, — Прендерби начал злиться. — Лекарь все время находился между мною и кроватью, а когда я хотел приподнять простыню, Гидеон нарочито встал на моем пути. Тогда я вспылил и ушёл.
Майкл с выражением виноватого взглянул на Джорджа.
— Вы знаете, — произнёс он, — я ведь всего несколько месяцев назад сдал выпускные экзамены и никогда не подписывал ещё свидетельства для кремации. Мне не очень-то хотелось начинать свою карьеру с такого сомнительного дела.
— Правильно, вы все сделали правильно, — подбодрил молодого доктора Джордж. — Интересно, что они сейчас предпринимают? Прендерби усмехнулся.
— Возможно, вы это скоро узнаете, — сухо сказал он. — По-моему, они с минуты на минуту придут к вам. Первоначально они хотели для своей цели использовать меня, считая, что с молодым специалистом легко будет справиться. Но, потерпев неудачу, они теперь попробуют уговорить вас, так как их дело не терпит отлагательства. Поэтому-то я зашёл, чтобы предупредить вас.
— Все правильно, — искренне ответил Аббершоу. — Я очень благодарен вам, так как ситуация действительно очень щепетильная. А это похоже на сердечный приступ?
Прендерби пожал плечами.
— Мой дорогой друг, я не знаю. Я даже не видел лица. Если это действительно сердечный приступ, почему же они не дали мне обследовать полковника? Все это более чем подозрительно. Джордж, вы думаете, нам следует что-то предпринять?
— Нет. Не сейчас. — Лицо Аббершоу мгновенно изменилось. Губы были твёрдо и решительно сжаты, взгляд сосредоточен и полон решимости. В один миг он превратился в человека, уверенного в себе и способного разобраться ж самой невероятной и загадочной истории. — Слушайте, — сказал Джордж, — если вы только что от них, то сюда они могут прийти в любой момент. Вам лучше исчезнуть, чтобы нас не застали вместе. Не нужно поднимать шума, впутывать сюда женщин, и прочее. Кроме того, в практическом плане мы ничего не сможем сделать. Но как только я доберусь до города, сразу найду старину Дэдвуда из Скотленд-Ярда и тогда во всем можно будет разобраться без шума. Итак, если они вынудят меня подписать свидетельство, я подпишу. Если возникнет необходимость, могу и потом возбудить следствие. Вряд ли они успеют кремировать тело, прежде чем мы доберёмся до них. Рано утром я поеду в город.
— Это дело, — сказал Прендерби с энтузиазмом. — Если вы не против, я позже зайду к вам, узнать, как развиваются события. Привет.
Он замолчал и, прежде чем покинуть комнату, прислушался. Со стороны коридора донёсся шум.
— Кто-то идёт сюда по коридору, — сообщил Прендерби. — Послушайте! Если вам все равно, давайте продолжим этот театр. Я заберусь в эту штуку.
С этими словами он проскользнул в огромный гардероб и закрыл за собой резную дверцу как раз в тот момент, когда шаги в коридоре затихли и кто-то постучал в дверь.
Открыв её, Аббершоу увидел доктора Уитби. Он выглядел растерянным. Жидкие седые волосы слиплись и свисали на лоб, руки заметно подёргивались.
— Доктор Аббершоу, — начал он, — извините, что беспокою вас так поздно, но не могли бы вы помочь нам?
— Конечно. В чем дело? — Джордж был само радушие, и его собеседник тотчас же воодушевился.
— Думаю, вы знаете, — продолжал Уитби, что я являюсь личным врачом полковника Кумба. Он инвалид уже несколько лет, осмелюсь доложить вам. Дело в том, что случилось несчастье. Мы знали, что оно вот-вот произойдёт, но это не умаляет нашего горя. Этим вечером приступ у полковника оказался роковым.
Реакция Аббершоу была верхом театрального мастерства: он застыл с поднятыми в изумлении бровями и открытым ртом.
— Боже мой! Какое горе! — воскликнул он с напыщенностью, которая придаёт молодым людям такой глупый вид. — Какое горе, — повторил Джордж уже с новой интонацией, словно какая-то другая мысль внезапно пришла ему в голову. — Значит, конец вечеринке.
Доктор Уитби раздумывал.
— Ну, — промолвил наконец он, — мы думаем, что нет.
— Не конец? — воскликнул Аббершоу, изумление его было настолько сильным, что доктор поспешил объяснить.
— Покойный был очень эксцентричной личностью, — сообщил он. — Его последней волей, высказанной перед самой кончиной, было желание, чтобы вечер продолжался.
— Небольшое испытание для всех, — прокомментировал Аббершоу.
— Именно так. Вот почему я пришёл к вам. Полковник всегда настаивал на том, чтобы его немедленно кремировали после смерти. Поэтому заранее были сделаны все приготовления. Остались только формальности со свидетельством. Не могли бы вы оказать такую любезность и подписать его?
Он замолчал в нерешительности. Но Аббершоу с готовностью ответил:
— Сэр, все, что в моих силах. Пойдёмте сейчас прямо туда.
Последние следы нервозности исчезли с лица Уитби, и вздох облегчения вырвался у него, когда они с Аббершоу шли по коридору к комнате полковника.
Комната эта оказалась большой, старомодно обставленной, с высокими потолками и плохим освещением. Одна стена была обшита деревом, другая задрапирована тяжёлыми занавесями, старыми и пыльными. Совсем не такой представлялась Джорджу спальня ветерана-воина.
Огромная кровать занимала весь дальний угол, и на ней лежало что-то неподвижное, накрытое простыней. На маленьком столике возле камина было видно перо, чернила и бланк медицинского свидетельства; рядом стоял Джесс Гидеон. На фоне полированного дерева его изящная рука казалась вырезанной из слоновой кости.
Аббершоу решил, что укрепить свои подозрения или, наоборот, рассеять их можно только действуя внезапно. Поэтому, приняв официальный вид, он двинулся по комнате, потирая руки.
— Сердечный приступ? — спросил Джордж. — Возможно, лишние эмоции, тяжёлая еда, все что угодно. Какое горе, какое горе. Ещё и гости в доме.
Он прохаживался по комнате, постепенно придвигаясь к кровати.
— А сейчас посмотрим, — вдруг сказал он. — Простая формальность, конечно…
Двигаясь необычайно быстро, Джордж подошёл к кровати и отбросил край простыни с лица покойного. Реакция на эти действия была мгновенной, но запоздавшей. Уитби схватил Аббершоу за руку и оттащил его от кровати, а из тёмного угла бесшумно выступила фигура, которую Джордж вначале и не заметил. Он сразу же узнал Доулиша, человека, похожего на Бетховена. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но во всем облике, несомненно, читалась угроза, и Джордж как-то естественноинтуитивно понял, что сейчас он непосредственно столкнулся с той реальной враждебной силой, которая до этого момента как-то неопределённо, в виде предчувствия, присутствовала в этом особняке и беспокоила его.
Как бы то ни было, в следующее же мгновение Джордж снова овладел ситуацией. Он обратился к Уитби извиняющимся тоном, нарочито подчёркивающим его простоту и неопытность.
— Чистая формальность, — повторил он. — Я все-таки хотел бы увидеть тело. Мы иногда небрежны, как мне кажется, в подобного рода делах. В конце концов кремация есть кремация. Я не из тех, кто настаивает на тщательном осмотре, но я просто хочу убедиться, что это труп.
Он проговорил это настолько спокойно, даже посмеиваясь, одновременно глядя на лицо человека на кровати, что напряжённая обстановка в комнате разрядилась. Медлительный Доулиш снова занял своё место в углу. К Гидеону вернулась его учтивость, а у доктора Уитби, стоящего рядом с Аббершоу, исчезла насторожённость.
— Я полагаю, смерть наступила именно здесь? — как бы между прочим спросил Джордж и искоса взглянул на Уитби. У того уже был наготове ответ:
— Да, сразу после того, как мы внесли его сюда.
— Вижу, — Аббершоу оглядел комнату. — Наверное, вы принесли полковника в его же кресле? Насколько же удобны эти приспособления.
Он замолчал, погрузившись в размышления. Поскольку Доулиш нетерпеливо заворчал, Гидеон поспешно вмешался.
— Уже поздно, — сообщил он неестественно мягким голосом. — Мы, видимо, не должны больше задерживать доктора Аббершоу…
— Э-э… конечно, нет, — произнёс Уитби и нервно вздрогнул. Джордж понял намёк.
— Да, уже поздно. Желаю вам доброй ночи, джентльмены, — пробормотал он и направился к двери.
В один миг возник перед ним Гидеон с ручкой в руке. Как всегда, его отличала учтивость, но в небольших сверкающих глазах под косматыми бровями таилась какая-то опасность. Аббершоу понял, что ему не позволят не подписать свидетельство. Трое мужчин были настроены решительно, и любые возражения со стороны Джорджа были бы опровергнуты силой. В сущности, это была вынужденная подпись.
— А! Я совсем запамятовал, — беря ручку, сказал он с улыбкой, словно хотел загладить оплошность. — Так, дайте взглянуть. Где расписаться? О, вижу — вот здесь. Вы, конечно, учли все детали, доктор Уитби?
— Да, да. Все в порядке.
Только глупец, которого разыгрывал Аббершоу, мог бы не заметить нервозного состояния, в котором пребывал врач. Он весь трясся и практически не владел голосом. Аббершоу замысловато расписался и вернул ручку. А когда он направился к двери, в комнате явственно прозвучал вздох облегчения.
На пороге Джордж остановился и обернулся.
— Я думаю, бедняга Петри уже знает об этом? — поинтересовался он. — Надеюсь, он не сильно страдает. Бедный парень.
— Мистера Петри, конечно, известили, — жёстко произнёс доктор Уитби. — Конечно, это для него было ударом, но, как и для всех нас, не неожиданностью. Вайетт — родственник полковника лишь благодаря вторичному замужеству тётки. Это произошло уже после войны.
— Тем не менее, — Аббершоу вернул себе прежний суетный облик, — сильный удар и большое горе, большое горе. Спокойной ночи, джентльмены.
С последними словами он вышел и затворил дверь огромной, мрачной комнаты. В коридоре суетливый, напыщенный вид и внешняя простота, которые Джордж напускал на себя, слетели с него, он моментально стал насторожённым и целеустремлённым. Многое ещё было для него загадкой, но в одном он был твёрдо уверен: полковник Гордон Кумб умер не от сердечного приступа.
Аббершоу шёл по коридору к комнате Вайетта, которую нашёл без особого труда, так как хозяин дома ещё днём показал её Джорджу.
Полоски света под дверью не было, и Аббершоу колебался немного, прежде чем постучать.
В ответ ни звука. Подождав немного, он постучал опять. По-прежнему никто не отвечал, и тогда, повинуясь какому-то внезапному чувству, Джордж машинально нажал на ручку двери и вошёл.
Он очутился в длинной, узкой комнате с высоким окном, выходящим на балкон. Комнату освещало лишь слабое лунное сияние, лившееся через окно. Он увидел Вайетта. Тот стоял у окна в домашнем халате, касаясь рамы обеими руками.
Аббершоу заговорил первым, но Вайетт не шевельнулся. Затем он резко повернулся, и на какое-то мгновение лунный свет озарил его лицо, тонкие, изящные руки.
Вайетт подошёл к другу.
— Я только что узнал, — мягко и участливо сказал Джордж. — Мне ужасно жаль. Для тебя это сильный удар. Все, что в моих силах…
Вайетт покачал головой:
— Спасибо. Но доктор Уитби ждал этого события уже несколько недель. Я думаю, все приготовления были сделаны заранее.
— Мой дорогой, — Аббершоу говорил торопливо, — мы все исчезнем завтра же утром. Большинство на машинах.
— О, не делайте этого, — сказал Вайетт с внезапной горячностью. — При всей странности его желания дядя очень хотел, чтобы вечер тем не менее продолжался. Правда, я был бы тебе очень обязан, если бы ты остался до понедельника и убедил других сделать то же самое. В конце концов, это не дядин дом, а мой. Он перешёл ко мне со смертью тёти. Полковник очень хотел жить здесь, и я сдал дом ему. Он не был мне близким родственником, и, насколько мне известно, у него не было больше родни. Я хочу, чтобы ты остался, Джордж.
Он замолк и добавил, видя, что Аббершоу все ещё колеблется:
— Похороны и кремация состоятся в Лондоне. Гидеон обо всем договорился; он был адвокатом дяди и очень близким другом. Останься, если можешь. А сейчас спокойной ночи. Спасибо, что зашёл.
Аббершоу медленно покинул комнату, мысленно стараясь объяснить самому себе своё поведение. Ведь сначала он намеревался рассказать Вайетту все о своих открытиях и даже сейчас не мог понять, почему он этого не сделал. Интуиция подсказывала ему быть осторожным. Джордж был убеждён, что в эту ночь в Блэк Дадли появилось тайн больше, чем когдалибо знавал старый дом. Причём это были тайны, которые, как ему казалось, могли стать потенциально опасными, если о них рассказать преждевременно.
Джорджа в его комнате дожидался Прендерби; стоящая рядом пепельница была заполнена окурками.
— Наконец-то вы вернулись, — нетерпеливо выпалил он. — Я все время опасался, не устроят ли они ваше сенсационное исчезновение. Этот дом — скопище привидений, я здесь просто не могу избавиться от страха. Чтонибудь обнаружилось?
Прежде чем ответить, Аббершоу устроился в кресле у камина.
— Я подписал свидетельство, — после некоторой паузы вымолвил он. — Меня буквально заставили. Там собралась вся компания.
Прендерби наклонился вперёд, на его бледном лице появилась насторожённость.
— Они что-то замышляют, не так ли? — спросил он.
— О, несомненно, — веско подтвердил Джордж. Я видел лицо покойного. Дело вовсе не в сердечном приступе. Его убили — ударили ножом в спину, как мне кажется.
Прендбери взглянул на него с любопытством:
— Ну конечно, мне это тоже приходило в голову. У вас есть какаянибудь идея?
Аббершоу взглянул на него:
— Ужасно странная вещь, Майкл, которую я совершенно не понимаю. Все это более таинственно, чем вы думаете. Когда я отдёрнул простыню, то в полумраке с трудом мог рассмотреть лицо мертвеца; но все же света было достаточно, чтобы разглядеть одну вещь. Из-за большой потери крови он выглядел очень бледным, а эта пластинка на верхней части лица, она исчезла, и я увидел нечто совершенно необычное.
Прендерби вопросительно посмотрел на Джорджа:
— Что-то очень неприятное, старые шрамы?
— Вовсе нет. Это и есть самое любопытное.
Аббершоу наклонился вперёд, взгляд его стал жёстким и мрачным.
— Прендерби, у этого человека не было необходимости носить пластинку. Его лицо было целым и гладким, как ваше или моё!
— Неужели! — молодой человек постепенно осознал смысл сказанного. — Тогда это просто…
Аббершоу утвердительно кивнул.
— Маска, — коротко заключил он.
Аббершоу ещё некоторое время курил после того, как ушёл Прендерби. Когда наконец он лёг в постель, то не смог сразу заснуть. Он лежал, уставившись в тёмный потолок, и размышлял.
Едва Джорджа одолела дремота и события вечера показались промелькнувшим кошмаром, как над его головой раздался тяжёлый стук. Окончательно проснувшись, Джордж сел в кровати, его нервы были натянуты как струна.
Последующие события не заставили себя ждать. Непонятные звуки над головой слышались все явственнее. Казалось, будто разъярённый гигант крошил мебель на кусочки. В промежутках между ударами Аббершоу слышал, как кто-то без передышки бранится.
Набросив халат, он выскочил в коридор, где серые краски утра уже пришли на смену ночному мраку.
В коридоре шум слышался более отчётливо.
Но он разбудил не только Аббершоу — многие из гостей и прислуга были также подняты им на ноги. Взбежав по лестнице на следующий этаж, Джордж сразу же понял, что старинный архитектор, проектируя особняк, не предусмотрел наличие комнаты непосредственно над той, которую он занимал. Вместо неё тянулась широкая закрытая галерея, из которой вниз вела вторая лестница. Глазам Джорджа представилась необычная сцена.
Слуга, которого Джордж приметил накануне вечером, дрался с кем-то, кто оказывал отчаянное сопротивление. Этот мужчина наскакивал на противника с поразительной яростью. Когда Джордж подошёл ближе, до него донеслись ругательства взбешённого лакея. Сначала Аббершоу подумал, что поймали ночного грабителя, но, когда дерущиеся в азарте схватки переместились к окну, предрассветные сумерки осветили лицо второго мужчины. Джордж замер от изумления, так как в этот момент узнал расплывчатые, инфантильные черты Альберта Кэмпиона.
Появлявшиеся постепенно гости толпились за спиной Аббершоу, среди них особенно заметён был Крис Кеннеди в своём роскошном халате.
— Эй! Драка? — спросил он чуть ли не с удовольствием и ринулся разнимать дерущихся.
Неразбериха ещё больше усилилась, Аббершоу рванулся было вперёд, но, внезапно увидев что-то, нагнулся и поднял нечто с пола неподалёку от второй лестницы. Все произошло настолько быстро, что никто этого не заметил.
Вскоре благодаря Крису Кеннеди схватка закончилась.
— Что случилось? В чем дело? — По коридору спешил Вайетт Петри.
Все посмотрели на Кэмпиона. Тот облокотился о балюстраду, светлые волосы свисали на глаза, он все ещё тяжело дышал. Внезапно до Аббершоу дошло, что Кэмпион полностью одет, но не в смокинг, в котором был накануне, — то есть успел переодеться.
Объяснение Альберта оказалось достаточно банальным.
— Поразительно, — сказал он фальцетом. — Этот парень напал на меня и ну колошматить. Я сначала подумал, что это кто-то из вас решил подшутить, но потом понял, что меня собираются убить.
Он на мгновение умолк и улыбнулся.
— Я начал отбиваться, — продолжил Кэмпион. — Но этот тип, конечно, не из слабых, и я рад, что вы подоспели. Я бы не хотел, чтобы из-за меня он превратил в щепки этот старинный особняк.
— Мне ужасно жаль, что так получилось. Его завтра же рассчитают. Я прослежу за этим. — Вайетт говорил с неподдельным участием, хотя такая развязка инцидента совсем не устраивала Аббершоу.
— Где он напал на вас? — спросил Джордж, шагнув вперёд. — Где вы были?
Кэмпион воспринял вопрос с очаровательным простодушием:
— Я как раз выходил из своей комнаты — вот эта дверь, рядом. Только я открыл её, как попал в переделку.
Он застегнул жилет, распахнувшийся в драке.
Аббершоу посмотрел на старинные часы, висевшие над лестницей. Они показывали восемь минут пятого. Кэмпион проследил его взгляд.
— Да, — сказал он, — я… всегда так рано встаю.
— На удивление, рано, — заметил Аббершоу.
— В это утро да, — согласился Кэмпион и пустился в объяснения. — Я из тех, кто не может заснуть в чужой постели. И потом, знаете ли, я так боюсь привидений. Мне, конечно, их видеть не довелось, — торопливо продолжил он, — но сам себе я сказал этой ночью, когда уже собрался ложиться: «Альберт, в этом доме пахнет привидениями», и как я ни старался, всю ночь не мог отделаться от этой мысли. Когда стало светать, я подумал, что сейчас самое время прогуляться, встал, оделся и, выйдя, попал в переплёт.
Он на некоторое время замолчал.
— Но сейчас мне уже не хочется гулять. Мне вообще ничего не хочется. Привет всем, дядя Альберт закрывается до девяти тридцати, когда, я надеюсь, подойдёт время завтрака.
С этими словами Кэмпион помахал всем рукой и исчез в своей комнате, плотно прикрыв дверь.
Возвращаясь к себе, Аббершоу увидел стройную фигуру в домашнем халате. Это была Мегги. Все ещё находясь под впечатлением инцидента, но уже гораздо мягче, он спросил:
— Кто привёз сюда Кэмпиона?
Она с удивлением посмотрела на него:
— Энн. Я уже говорила тебе. Они приехали вместе в то же время, что и я. А что? Может, я могу чем-то помочь? Аббершоу несколько колебался.
— Да, — сказал он наконец. — Она ведь твоя подруга, не так ли? Мегги кивнула.
— Хорошо. Ты не можешь попросить её спуститься в сад? Ждите меня через полчаса в той самой аллее, где мы были вчера вечером.
1 2 3 4 5 6 7