А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Йюл с королем тоже не спят. Шуршат в своих комнатах.
Она сняла все свои украшения, но красота ее от этого не поблекла. Несмотря на бледность лица, растрепанные волосы и горечь во взгляде, она по-прежнему оставалась чрезвычайно привлекательной. Правда, сигарета не очень вязалась с ее королевским нарядом — уже несколько помявшимся за два дня белым платьем. Ронда курила беспрерывно, нервно ломая изящными пальцами до половины выкуренную сигарету и разжигая новую.
— Они режут стекло, — вдруг сказала она. — Вы знаете, я уже почти не боюсь. Чему быть, того не миновать. Я ведь знала об этом, когда согласилась.
Скальд с упреком посмотрел на нее.
— Что вас погнало сюда? Разве стоит это барахло вашей жизни?
— А вы когда-нибудь любили? — печально спросила Ронда. — Любили ли вы человека, отравившего вам все дни и все ночи? Вы знаете о каждом его недостатке, он унижает вас, обходится с вами, как с последней дрянью, а вы продолжаете испытывать к нему непреодолимое влечение, которому не можете противостоять. Вы проклинаете его, называете последними словами. И это истинная правда! Он тысячу раз заслужил все ваши проклятия, но это нечто, что сидит в вас, — она ткнула пальцем себе в грудь, — заставляет ваше истекающее кровью сердце трепетать при мысли о том, что он прикоснется к вам одним своим мизинцем, посмотрит или просто подумает о вас — неважно, что именно… Его противное, странное имя стучит у вас в мозгу, и вы все время помните, каждую минуту: Хадис, Хадис, Хадис! — Она плакала тихо, стыдясь, но не в силах сдержаться. — Он поманит, и вы побежите за ним на край света, пусть даже снова вас ждут унижения, позор, собственное презрение к своей слабости… Кто выдумал эту смертную муку?! Будь проклят тот, кто впервые произнес «люблю»…
— И вы хотите купить его любовь.
— Да, хочу! Очень хочу. — Она вытерла слезы. — Так хочется быть любимой… Я перепробовала все — все эти женские уловки и хитрости. Ах, если бы я меньше любила его, у меня было бы больше шансов его завоевать. А так… Он плевать хотел на других мужчин, которые вьются вокруг меня. Я не могу вызвать у него ревность, как ни стараюсь. Ему не интересны ни моя красота, ни мой ум, ни мое обаяние, ни это многомесячное одиночество, на которое я обрекла себя. Жизнь с ним — ад, но и без него — тоже, и я плачу при мысли, что никогда больше его не увижу. Зато я точно знаю, что для него важнее всего на свете — вот это «барахло», за которым я приехала сюда. За него он меня полюбит! И если мне сегодня ночью повезет, я — Тревол, я выиграю. А если я не Тревол, то не стоит и сожалеть… ни о чем…
Она улыбнулась сквозь слезы.
— Да что же это? — с тихим возмущением сказал Скальд.
— Не надо, прошу вас. И жалеть меня не надо — я не люблю. Сегодня я наконец стану свободной. Я счастлива. Я жду избавления. Пусть оно придет.
— Все-таки я советую вам, Ронда, не трогать алмазов…
— Да? — с просветлевшим взором сказала женщина. — Вы милый, Скальд. Я благодарна вам. Только уже поздно. — Она затянулась, отшвырнула сигарету и поднялась из кресла. — Пойду. Приму ванну, надену чистое. — Она грустно улыбнулась и, проходя мимо Скальда, легко прикоснулась к его светлым волосам. — Все мои драгоценности были настоящими. Только глупцы вроде нас могли не заметить этого. Они режут стекло…
Ронда накрывала на стол и все время прикладывалась к бутылке. На ней было длинное синее платье, и вся она сверкала от обилия бриллиантов. Она уже разбила два бокала, уронила на стол серебряное блюдо с запеченной уткой и все время игриво похохатывала, разговаривая сама с собой. Мужчины старались не смотреть на нее и сидели в разных углах гостиной. Анабелла тихо беседовала со Скальдом.
— Шикарный вечер, не правда ли? — вдруг громко произнесла Ронда, повернувшись к Йюлу. — Держу пари, такая красивая официантка еще никогда не прислуживала такому невзрачному и прыщастому господину, как вы. Как вас там? Многоуважаемый Тревол! И что? С такими достоинствами, и до сих пор нищ? — Йюл с хмурым видом сидел в кресле. — А вот ваш дружок времени даром не теряет.
— Чего? — насторожился Йюл. — О чем речь?
— Напилась, так держи язык за зубами, — пробормотал король, подарив Ронде свирепый взгляд.
— Король уже набрал себе алмазов и спрятал в своей комнате! — с азартом вскричала Ронда, пьяно подбоченясь. — Где? Правильно, под матрацем. Молодец! Настоящий мужчина, презирающий опасность, настоящий король! — Йюл уставился на короля, угрюмо сидевшего в другом углу гостиной. — Сегодня перед всадником встанет трудная задача: кого выбрать из нас двоих!
— В нарушение правил? Шестой номер? — сказал Йюл, сжимая кулаки. — Где ты взял алмазы, сволочь?
— Пошел ты к черту, — злобно отозвался король. — Я что, должен перед тобой отчитываться?
— Кости показали тебе шестой номер! А мне пятый! — Йюл подскочил и вцепился конкуренту в горло. — Я покажу тебе, шут гороховый… Прятать мои алмазы…
Он тряс короля, как грушу, и у того сразу посинело лицо.
Скальд пытался разнять их. Ронда дико хохотала и швыряла на пол бокалы, Анабелла плакала. Стоял неимоверный шум. Наконец Йюл разжал пальцы, и Скальд отшвырнул его в другой конец гостиной. Изрядно помятый, с разорванным кружевным воротником, король сжался в кресле, готовясь отразить новое нападение, но Йюл неожиданно бросился вверх по лестнице. Король ахнул и, обнаружив невиданную прыть, ринулся за ним.
— Прекратите! — крикнул Скальд, хватая короля за полы мантии, но тот, как разъяренный бык, с ревом пронесся мимо, опрокинув стул и самого детектива.
Ронда хлопала в ладоши и умирала со смеху.
— Вот так представление! Браво! Еще! Там два сундука! Полных алмазов!
Безобразная драка продолжилась в спальне короля. Чтобы утихомирить дерущихся, Скальду все-таки пришлось поработать кулаками. Наконец все трое обнаружили себя сидящими без сил на полу. Король держался за сердце, Йюл — за синяк под глазом. Скальд ощупывал свой растерзанный белый пиджак. В разбитое окно в комнату врывался холодный ночной ветер. И вдруг установившуюся тишину разорвал испуганный крик Анабеллы из гостиной.
Девочка стояла под лестницей, белая как мел. Ронда, скорчившись, лежала на полу. Скальд спустился вниз и осторожно перевернул ее на спину. У нее была свернута шея…
Анабелла показала на высокое, от пола до потолка, окно напротив лестницы.
— Он был здесь, в окне… На своем коне, закованный в блестящие латы… Красивый… и… и ужасный… Она увидела его и вся просияла… Протянула к нему руки, а он поманил ее, вот так, пальцем… Она смеялась! От радости! — Девочка сотрясалась в рыданиях. Скальд обнял ее за плечи. — Все говорила: Харвей, или Хадли… И шагнула с лестницы…
— Хадис, — тихо сказал Скальд.
Йюл спустился к ним. Показался король. Он тоже плакал.
— Они исчезли, два сундука алмазов… И под матрацем тоже нет! Воры… Все воры… ничтожные воришки… халявщики… Да знаете ли вы?! Не знаете! И никогда! Где мои алмазы? Отдайте! — Он выставил вперед кулаки и, волоча по ступенькам красную мантию, отороченную горностаем, спустился вниз. — За что?! — с чувством произнес он, вперив в Скальда налившиеся кровью глаза. — За что вы меня мучаете? Кто вы?
— Разрешите, я помогу вам. — Детектив осторожно взял его под руку и усадил в кресло.
— Они украли у меня алмазы, — снова пожаловался притихший король, пытаясь встать.
— Все будет хорошо, — заверил Скальд, мягко усаживая его обратно. Король не сводил с него тревожного взгляда. — Сейчас мы поужинаем. Только отнесем эту женщину в ее спальню.
Мутными глазами король посмотрел на Ронду.
— Я люблю анчоусы. Свежепосоленные. Ей плохо?
— Очень плохо, — кивнул Скальд. — Помогите мне, Йюл.
7
К утру кратковременное помешательство отпустило короля. Он сдавленным голосом извинился перед Анабеллой и Скальдом, а между ним и Йюлом установилась тихая вражда.
Скальд не мог оставить девочку одну в замке, поэтому им пришлось всем вместе нести к саркофагу тело Ронды, завернутое в простыню. День задался ясный. На небе веселенькой голубой расцветки не было ни тучки. Даже воронье, презрев свой мрачный ритуал, не сопровождало людей с их печальным грузом.
Анабелла уже не плакала, словно все ее слезы иссякли. Вид у нее был очень несчастный, большие голубые глаза смотрели на Скальда с невысказанной мольбой. Йюл недоброжелательно поглядывал на нее. Скальд ни на минуту не выпускал свою подопечную из поля зрения.
Третий саркофаг ждал свою обитательницу: обертки на нем уже не было, и даже крышка была поднята. Увидев это, Анабелла побледнела и медленно осела на землю.
После короткого молчаливого прощания с Рондой Йюл один ушел в замок.
— Как вы думаете, Скальд, есть на свете справедливость? — спросил король, провожая его взглядом. — Почему всяким прохвостам все в жизни удается гораздо легче, чем порядочным людям? Знаете, а ведь я понял, Скальд. Это Тревол всех убивает. Хозяин нанял его именно для этого. Еще, наверное, на пленку снимает все свои зверства.
— Не надо при ребенке, — недовольно сказал детектив, поодерживая Анабеллу под руку. Девочку лихорадило.
— Извините.
— Нет, пожалуйста, продолжайте, король, — тихо проговорила Анабелла, — я не маленькая. Если бы так считали, меня бы не допустили сюда. Никто не виноват в моей глупости.
— Я и говорю: надо вычислить Тревола и нейтрализовать! — оживился король. — Наша ловкость, находчивость, смелость понравятся таинственному хозяину замка, и он пощадит нас всех! Может, еще и наградит.
— Скажите, вы действительно вчера видели алмазы в сундуках? Может, вам почудилось? — спросил Скальд.
Король остановился как вкопанный.
— Знаете, кто я по профессии? — возмутился он. — Ювелир! Я эти камешки в сундуках все перещупал, на глаз определил, сколько в каждом карат. Покажи мне их сейчас — я узнаю. Чудо, а не камни! Никогда таких не видел. И самые редкие, желтые. А огранка… — Король цокал языком и взволнованно трепал свою окладистую бороду. — Я бы даже сказал, по технике обработки в нашем секторе — да что там в секторе! — я вообще такой огранки не видел! Если бы мог допустить, сказал бы, что это промышленная — промышленная! — обработка. Не шутка!
— Что это значит?
Король поднял с дороги камень размером с крупный орех и зажал его между указательным и большим пальцем.
— Берете камень, вставляете в гнездо и пропускаете между абразивными дисками. — Он пальцем ткнул в камень, уронил на землю, снова поднял. — Поворачиваете, снова вставляете и повторяете операцию. Как скульптор, просто отсекаете ненужное количество… э-э… алмазного вещества. Это даже не варварство, это особый шик. Получаете изысканный, — он закатил глаза, — чудный желтый камешек. Он блестит, как солнце, нет, как пять солнц, когда на него падает свет, особенно лунный, самый таинственный, самый выигрышный для драгоценностей. Такой алмаз одинаков со всех сторон. О нет, он не предназначен для ношения, его назначение — ласкать взор, восхищать, доставлять своим совершенством эстетическое наслаждение! Он идеален по форме, совсем как этот. — Король потер грязный камешек, подобранный на дороге, о рукав мантии. — Вот так же, почти как этот… мой желтый цыпленочек… Боже мой, — вдруг тихо ахнул он, уставясь на камень.
— Что? — насторожился Скальд.
— Нет-нет, н-ничего, — заикаясь, произнес король. — Идите без меня. Я пойду тише, мне что-то нехорошо…
— Вас подождать? — предложила Анабелла, встревоженно глядя на его отвисшую челюсть.
Король яростно замотал головой. Зубы у него клацали. Он молча махнул рукой — дескать, ничего, сам, сам…
Скальд с девочкой пошли одни, оглядываясь. Очень скоро король уже не таясь встал на колени и принялся с безумным видом обшаривать руками дорогу.
— Очень вас прошу, Анабелла — в который раз — не прикасайтесь к камням, — убеждающим голосом произнес Скальд. — Может быть, хоть так будут сбиты правила игры.
Он проводил девочку в спальню, убедился, что она заперла дверь, и только тогда вернулся в гостиную. В замке было тихо. Скальд налил себе из кофейника холодного кофе, оставшегося от завтрака, и расположился в кресле. Неожиданно заметив в другом кресле Йюла, он невольно вздрогнул. Йюл усмехнулся:
— Испугались?
— А чего вы подкрадываетесь? — буркнул Скальд.
— Ну что? Полкоманды уже укокошили. А среди оставшихся есть Тревол, есть. Это я! То есть я так думаю. Надеюсь. А вы, конечно, рассчитываете, что это ваша девчонка?
Скальд поднялся.
— Знаете, господин Йюл, общение с вами отрицательно сказывается на моем пищеварении. Мы все здесь в равном положении. Мы втянуты в странную игру, правил которой не знаем. Так что идите и изливайте свою злобу на кого-нибудь другого.
— Подождите! — Йюл вскочил и подошел к Скальду. — Чего вы такой обидчивый? Мне нужно посоветоваться с вами. Дело в том, что сегодня ночью этот мальчишка, Гиз, ходил по коридору… Он все время бормотал, искал алмазы… Потом постучал в мою дверь, тихо так: тук-тук… Потом и вовсе толкнул дверь…
— Вам было страшно.
— Да я чуть с ума не сошел, всю ночь не спал. — Йюл схватил детектива за рукав. — Мы похоронили его, Скальд, или я ошибаюсь? Я все время говорю себе, что я знал, на что иду, но ведь не хочется умирать, не хочется!
— Идите к себе, запритесь и поспите.
— Сегодня не моя очередь, правда? Сегодня очередь девчонки? — Йюл скулил, как побитая собака. Глаза у него стали испуганными и злыми.
— Идите спать! — брезгливо сказал Скальд, выдергивая свою руку.
— Она сегодня умрет! — ожесточаясь, крикнул Йюл вслед. — Не надейтесь на то, что она Тревол! Тревол — это я! Я, будьте вы все…
Вечером Скальд сам разогрел к ужину еду и поставил приборы на стол. Анабелла безучастно сидела в кресле.
— Возьмите альбом с открытками, посмотрите, — предложил Скальд.
Девочка забилась в самый угол дивана и принялась листать тяжелый альбом в старинном бархатном переплете. Появившийся король рассеянно поздоровался с Анабеллой, церемонно поклонился Скальду и плюхнулся за стол.
— Опять анчоусы? Я ведь просил артишоки. Или нет, анчоусы. Всегда путаю. — Он понюхал блюдо. — Пахнет ничего. Морем.
— Вчера вы просили рыбу, — сказал Скальд. — Это рыба.
Неожиданно во входную дверь громко постучали. Анабелла вскрикнула от неожиданности. Дверь распахнулась. В заляпанных грязью сапогах в гостиную вошел Йюл.
— Пошутил, — хохотнул он и завалился в кресло. — Был на копях. Все брехня. Нет там никаких алмазов. Весь день искал.
— Где же тогда старушка взяла их?
— Видать, все до крошки подобрала, старая ведьма. Выскребла все сусеки. Дайте выпить!
— Сами возьмите, — сухо сказал Скальд и подошел к плачущей Анабелле. — Ну? Не надо.
Девочка заплакала еще сильнее и откинула кружевной воротник своего голубого платья. На шее у нее висело большое алмазное ожерелье, похожее на то, какое было на Ронде.
— Зачем вы его взяли?! — воскликнул Скальд. — Я же просил вас!
— Я не брала его! Я легла спать одетая, а когда проснулась, вдруг увидела, что оно на мне! Я не хочу умирать, господин Икс, помогите мне…
— Вы выходили куда-нибудь?
— Нет. Вы проводили меня до комнаты, и больше я не открывала дверь…
— О-хо-хо! И снимать уже незачем, поздно, — с гнусной улыбкой сказал Йюл, потягивая вино.
— Он намекает, что всадник вот-вот появится? — рассеянно спросил король. — Разве можно такое говорить ребенку? Это душевная черствость.
— Он хочет, чтобы его поучили хорошим манерам, — процедил сквозь зубы Скальд.
— Я пошел, — вздохнул Йюл, поднимаясь. — Господи, до чего вы мне все обрыдли.
Он тяжело затопал по лестнице. Через минуту сверху донесся дикий хохот. Йюл смеялся громоподобно, неестественно весело, словно ему щекотали пятки. Скальд с королем переглянулись и бросились на второй этаж.
— Анабелла, поднимайтесь! — крикнул Скальд сверху. — Не отставайте!
Йюл в своей грязной одежде и сапогах лежал на кровати, раскинув руки, и хохотал. Вся кровать была засыпана слоем алмазов. Можно было даже сказать, что полкомнаты было завалено сверкающими камнями самых разных оттенков — голубыми, желтыми и даже розовыми. Скальд никогда не видел такого количества драгоценностей сразу и в таком странном применении.
— Эта планета исполняет желания! — икая, сообщил Йюл. — Последние желания! Я весь день искал эти алмазы, а они ждали меня здесь! — У него была истерика.
— Зачем же вы топчете их ногами? — с завистью сказал король.
Йюлу почудился какой-то шум за окном. Он быстро вскочил, отдернул штору и всмотрелся в темноту.
— Выключите свет!
Не успел Скальд возразить, как король уже погасил светильник. Ночь была необыкновенно ясной. Скальд с королем тоже прилипли к окну. Холмы, озаренные желтоватым лунным сиянием, на горизонте были в лохмотьях тумана. Кто-то невидимый, бряцая металлом, мерным шагом объезжал замок. По мощенным камнем дорожкам звонко цокали копыта.
Издав глухой вопль, король бросился к двери, провернул в замке ключ и проворно засунул его себе за пазуху.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Алмазы Селона'



1 2 3 4 5 6