А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Причем, сначала Неск-тэр предсказал ее координаты – он любил предсказания такого рода, а уже потом снарядили экспедицию. Сейчас эта планета в карантине и под охраной Королевства на время предварительного исследования.
– От тебя можно узнать что-то интересное. – на самом деле принцесса произнесла это безо всякого интереса в голосе.
– Древняя цивилизация со спонтанным развитием. Фауна, флора, климат – все очень близко к Австранту. Я был там сорок лет назад и не думал, что так скоро вернусь…
– Чем Земля лучше Биргуа?
– Ну, ведь твой отец предсказал ее координаты, а не Биргуа или, скажем, Кортатры.
– Отец? Координаты Земли? – Лен-ера сделала жест рукой и бровями, выражая недоумение и как бы говоря: мало ли что бывает. – И ты хочешь найти землянина?
– Посмотрим.
– Но как?
Эр-тэр нахмурился под насмешливо-недоверчивым взглядом красавицы.
– А вот это и есть самый больной вопрос. Я же сказал «надеюсь». Мне нужен знатный, очень знатный человек. Настолько знатный, что он сам найдет нас. Если ему не повезет даже в такой мелочи, то едва ли повезет и в остальном.
Принцесса улыбнулась.
– Логично. И на это ты «надеешься»?
– Да.
– Хорошо. Я лечу с тобой.
– О, небо! Ну неужели из всего, что я сказал, не вытекает, что тебе нужно остаться здесь? Это будет не охота за Короной, и возможно даже не охота за информацией – скорее всего просто жалкая попытка узнать что-то новое о завещании Короля, причем с неслыханно малой вероятностью успеха. Если я буду один, и у меня ничего не выйдет, то, понимаешь, только я один потеряю время, что пусть и безумно в такой момент, но далеко не так болезненно, но если и ты… Ваше Высочество, мы погубим Королевство! Неужели тебе непонятно, что…
Эр-тэр неожиданно осекся, посмотрев в глаза Лен-еры – в этих больших синих глазах уже блестела твердая решимость.
– Хватит спорить, лорг! С вами разговаривает принцесса!
ГЛАВА 3
Когда последние признаки городских огней растворились в темноте, Андрей свернул к лесу. Мир сжался до полоски света, отвоеванного у тьмы фарами, и Сергею показалось, что этот мир никогда не знал о равновесии. Особенно он утвердился в этом, когда щебенка плавно перешла в ухабы и лужи того, что в России испокон веков принято называть дорогой. Мир в свете фар так дергался и изменялся, превращаясь то в пожелтевшие копья кустов, то в холмики муравейников, то в коричневые стволы сосен, то в мрачную поверхность дороги перед горкой, что никак не сочетался с состоянием Сергея, которому больше всего хотелось вывалиться через дверку. К счастью для Сергея, да и для остальных пассажиров, дача, приобретенная родителями Андрея в прошлом году, была всего в десяти километрах от города.
Они остановились на поляне, точнее перед большой вырубкой, с трех сторон окруженной лесом. Ухабистая утрамбованная дорога здесь кончалась, а дальше в лес бежала узкая тропинка, которую в лучшие времена тоже считали дорогой. Наперерез с ней гордо вытянулась просека со столбами электропередачи. Где-то там, за лесом, эта просека соединялась с деревенькой. Маленькие дощатые домики двенадцати дач загораживали вид с четвертой стороны вырубки – все они тонули в полной темноте, создавая какое-то мрачное впечатление.
– Приехали! – заявил Андрей.
Он выбрался первым. Девчонки громко защебетали, словно их вдруг прорвало. Через какое-то время вспыхнул свет в одном из домов. Его сноп, вывалившись, как показалось Сергею, из открытой двери, вырвал из тьмы заросли картофельной ботвы и уродливые кусты крыжовника, а на девушек сработал, как сигнал к атаке – они бросились в дом, всем своим естеством жаждая найти зеркало побольше, чтобы привести себя в порядок.
Неожиданно для себя, Сергей обнаружил, что остался в машине один.
– Боже мой, что я здесь делаю?.. – он вылез, добрался до багажника и посмотрел на свое изобретение.
– Странно… – прибор все еще выглядел таким, как тогда, когда они с Андреем волокли его по лестнице дома Сергея – кочки и ухабины дороги ничего не повредили, по крайней мере, снаружи.
Сергей повернул голову к дому и увидел Андрея, который кряхтя волок в руках большой телевизор, а в зубах держал розетку удлинителя.
– Ничего себе! – Сергей чуть не упал. В руках у Андрея был новенький двадцатидюймовый Panasonic, откуда недвусмысленно вытекало, что Сергея поймали на удочку. Его друг не был таким ослом, чтобы оставлять импортную технику на неохраняемой даче – значит Андрей уже сегодня утром удрал со свадьбы, привез телевизор, договорился с девчонками… и все, до деталей, спланировал заранее. Наверняка, где-то там, в доме, уже ожидает ящик шампанского или пива, а может и то и другое, наверняка затоплена баня, наверняка…
– Вот черт!
– Спокойно, не рычи! – Андрей стукнул его по плечу. На его лице играла улыбка заговорщика. – Вот телик, вот розетка – давай, Эйнштейн, действуй. – его голос опустился до шепота. – Давай скорее, сейчас девочки соберутся, сразу и начнем…
Андрей опять нырнул в дом.
Какое-то время Сергей только оглядывался вокруг, стараясь подавить злость. Делать было нечего – его «подкололи» и подкололи по всем правилам – чего уж теперь. Если Андрей что-то решал, то успокоить его могло уже только стихийное бедствие. Можно было бы, конечно, поскандалить, поспорить, можно заехать Андрею по лбу, но все, чем это кончится – бесплатным аттракционом для девчонок. В любом случае Сергей не собирался доставлять им такого удовольствия. Да и какой теперь в этом смысл?
Сергей поднял голову. Все небо сверкало, нависая над черной тенью леса. Млечный путь широким белым ковром опоясывал мироздание, звезды мерцали желтым, белым и синим, вспыхивали и потухали красные огоньки на крыльях уходящего к горизонту самолета… Такое небо всегда потрясало его до глубины души. Все забывалось на фоне этого вечного великолепия и вечной тоски…
– Ладно, черт с тобой. – Сергей спустил свой прибор на землю и взялся подключать клеммы к аккумулятору. Соединить провода, включить телевизор – на все это ушло не больше двух минут.
– На, держи. – в руках у возникшего из-за спины Андрея были дистанционное управление и металлическая банка пива.
– Ну что, включать?
– Давай, я. – с улыбкой человека, уверенного, что ничего не произойдет, Андрей небрежно щелкнул рубильником. К его удивлению, индикаторы на приборе тут же ожили и начался отсчет на циферблате.
– Это у тебя что, бомба с часовым механизмом? – поинтересовался Андрей.
– Нет, Темнота, сам ты бомба! – Сергей взялся за ручки регуляторов, но пальцы вспотели от волнения и не очень слушались. – Сейчас все увидишь… Если, конечно, увидишь… Включи лучше пока телевизор и авто-настройку.
– УКВ?
– Пусть будет УКВ.
– Ты только телик мне не спали, профессор!
– Кто ж тебе виноват? Ладно, шучу, между телевизором и антенной гальваническая развязка – ничего с твоим аппаратом не случится…
По экрану забегали зеленые полоски настройки каналов.
– Ну что? – Андрей, похоже, думал, что Сергей купил антенну промышленного производства с гарантией.
– Успеешь!
– Ага, ты давай, а я пойду за девочками.
– Подожди…
Прибор как будто работал – индикаторы показывали, что энергия поступает, накапливается до какого-то предела, а затем сбрасывается. Но телевизор продолжал монотонно шуметь, разыскивая передающую частоту.
– Что-то не получается…
– Да? – Андрей сделал такое расстроенное лицо, что Сергей не удержался от улыбки.
– Еще не все потеряно… – в другое время он бы остановился и задумался, но сейчас снятые алкоголем ограничители не мешали рукам сбивать и по новой выставлять когда-то точно рассчитанные настройки.
– А вот и они! – весело пропел Андрей. – в дверях появились его подружки, уже переодевшиеся, неуверенно переминающиеся с ноги на ногу в туфлях на тонких каблуках – вероятно, девушки раздумывали, как будет смотреться их итальянская обувь на грядках с картошкой.
– Кажется, так хорошо. – Сергей перевел взгляд на телевизор, ожидая, пока черточки пройдут по всем частотам. – Ну, дружок, давай-ка…
Он посмотрел в небо, словно хотел попросить покровительства у Млечного пути и остолбенело прошептал:
– О боже!..
Андрей, отвернувшийся на мгновение от девчонок, увидел лицо друга, пробормотал что-то, а затем поднял голову. Его реакция была мгновенной:
– Ты, что ли, ее сбил?! – не своим голосом заорал он.
«Он хоть сам знает, что говорит?» – рассеянно подумал Сергей.
– Чего стоишь?! – Глаза Андрея расширились, а голос сорвался, как в истерике. – Она же тебя сейчас задавит!
Последние его слова потонули в адском визге, поднятом подружками…
Прямо на них сверху несся большой тарелкообразный светящийся предмет!
Дальше все произошло очень быстро – вдруг очнувшийся Андрей бросился к Сергею, затащил его в машину, сам забрался за руль, с виртуозной скоростью завелся и рванул «Москвич» с места.
Сергей еще успел подумать, что не слышит мотора – только дикий визг девчонок, настолько испуганных, что не способных сдвинуться с места.
Андрей выжимал газ. К несчастью, на петляющей дороге невозможно было разогнаться – их так трясло, что казалось, бедная машина вот-вот развалится… Повернув зеркало заднего обзора кверху, друг застонал:
– Ну ты молодец, Серега! Теперь они от нас не отстанут!
– Да кто они то?!
– А я откуда знаю?!
Тарелка продолжала снижаться прямо над ними, она догоняла их!
Когда до щебенки оставались каких-то сто метров, переднее колесо провалилось в яму и машина, подпрыгнув всем кузовом, с грохотом стала. А от огней тарелки было уже светло даже в салоне.
– В кусты! – крикнув, Андрей распахнул дверцу и совершил прыжок, на который, казалось, не был способен.
Сергей же не успел среагировать. Правая дверца накрененной машины не поддалась сразу, и ему пришлось выскакивать через левую, потеряв секунд десять. И когда Сергей вылез, его ослепил свет надвигающейся громады.
Этот свет обрушился на него, словно имел колоссальный вес, закружилась голова, а потом все поплыло…
ГЛАВА 4
«Какая чушь! И когда наконец я научусь пить? Каждый раз такая ахинея приснится, что потом весь день голова как колокол – и гудит и стучит, и качается… Черт! Зато приятно все же сознавать, что все это сон – вроде происходит с тобой что-то, вроде ничего уже не исправишь, вроде бы допрыгался, а потом очухаешься – и все как прежде.» – Сергей еще дремал, но его мысли уже начинали пробиваться к сознанию. Как обычно, осознание действительности наступало не сразу – память, в которой после пробуждения царил полный переполох, требовала расставить все на свои места и отделить сон от яви.
«Что на самом деле мне приснилось? Свадьба сестры… Да, это точно», – он вспомнил о замужестве Тани и на душе стало тоскливо. – «Это было. Потом я пил. Третий день… Андрей… Он подходил ко мне или нет? Дальше… Мы поехали на дачу, взяв мой прибор… Какая чушь!» – В его воспоминаниях опять появился реальный объект – его изобретение, а значит и надежды связанные с предстоящим испытанием. – «Так, я никуда не ездил – это было бы слишком глупо. Но подходил ли ко мне Андрей? Если подходил, то, скорее всего, куда-то мы все таки пошли. Нужно выяснить. Спрошу у него. Так, но тогда, где я сплю? Домой я не поехал, к Андрею – тоже, значит где-то у Феди с Таней…»
Это был тот момент, которого он совершенно не помнил. Чтобы прояснить его, достаточно было проснуться настолько, чтобы открыть глаза.
Первое, что Сергей обнаружил, приступив к выполнению своей мысли, это отсутствие головной боли. Он просыпался легко, ничего не болело, не хотелось пить и вообще… Подозрительно легко!
Он резко открыл глаза.
Вместо ожидаемого, по возможности белого потолка перед ним оказалась картина с фантастическим пейзажем, настолько необычная, что Сергей пришел в себя гораздо быстрее, чем планировал.
Первое, что он понял, это то, что не лежит, а сидит в кресле с черными, мягкими подлокотниками, настолько удобном, что сидя в нем, можно было просто не знать о его существовании. Он находился в большой, круглой, хорошо освещенной комнате, единственной стеной которой служила картина, которая буквально излучала успокоение. Это ощущение было настолько сильным, что именно оно и разбудило Сергея. Серый пол был сложен из твердых, но упругих плиток. Серый матовый потолок весь, целиком излучал свет, словно был сделан из стекла и служил единственной преградой от солнечных лучей. Весь гарнитур комнаты состоял из нескольких больших черных кресел из пористого пластичного материала, в точности повторяющего изгибы позвоночника садящегося в него человека… В одном из этих кресел, чуть в стороне от Сергея, сидел мужчина.
На вид ему было лет двадцать пять, может чуть больше. Он был одет во что-то белое, красивое, искрящееся на свету, как хороший шелк. Он сидел в свободной изящной позе, небрежно облокотившись и весь, казалось, дышал молодостью, силой, льющейся через край энергией. Последнее чувствовалось также реально, как ощущение спокойствия, исходившее от картины. Осознание такого восприятия ошеломило Сергея, и он не сразу смог задуматься над чем-то другим.
Парень не двигался и смотрел на него. К своему удивлению, Сергей понял, что не может заметить у этого человека ни одного даже самого маленького физического недостатка. Перед ним сидел обладатель гибкого тела отлета, ослепительно белых зубов, светлых вьющихся волос и живых золотистых глаз, в которых Сергей положительно ничего не мог прочитать.
Ему нужно было осмыслить свое положение. Он пил, пил больше, чем нужно, но не чувствует ни головной боли, ни хоть каких-то симптомов отравления. Его голова как будто соображает и соображает прекрасно. Все восприятия такие четкие, словно после грозы в лесу он надышался озона. Вполне однозначно, такого не могло быть!
Неважно, где он находился и кто был парень в кресле – ОН НИКОГДА НЕ БЫЛ И НЕ МОГ БЫТЬ В ТАКОЙ КОМНАТЕ! Сергей понял, что его охватывает паника. Он сомневался в своем рассудке!
Но, как ни странно, парень сразу же заметил изменение в его настроениях.
– Привет! – произнес парень на чистом русском языке, четко произнося звук «эр». Он говорил приятным тихим баритоном.
– Привет. – Сергей рассеянно отозвался. Звук собственного голоса был вполне нормальный, что как будто доказывало, что с рассудком все еще не так страшно.
– Во первых, не волнуйся – ты вполне в своем уме. А во вторых – разберись с воспоминаниями – все, что ты помнишь, действительно с тобой произошло.
Сергей вздрогнул.
– Что?
– Я могу обострить твои ощущения, чтобы ты понял, насколько я реален. – все таким же мягким голосом предложил парень.
Сергей не понял, что тот сказал, и поэтому не ответил, но неожиданно в нем словно разорвалось что-то – он почувствовал боль где-то на уровне солнечного сплетения, которая исчезла слишком быстро, чтобы успеть осознать ее по-настоящему.
– Черт возьми! – это было вполне реально!
Парень усмехнулся, сверкнув белыми, как снег, зубами.
– Тебе легче?
– Что это значит?!
– А что именно?
– Где я?
Парень, словно ждал именно этого вопроса. Он повернулся в кресле, указывая на стену. Вместо дикого пейзажа на картине появилась большая планета, затянутая густой пеленой облаков. Вокруг нее на черном фоне блестели светлые точки звезд. Такой обычно по телевизору показывали Землю, заснятую со спутника.
– Вот твоя планета. – парень указал рукой на картину, то есть теперь, скорее всего, на экран проектора. – Мы находимся вот тут, – указанное место на стене выделилось прямоугольником. – в тени Луны.
– Что значит моя? – Сергей опять почувствовал приближение паники, но на этот раз не такой беспричинной.
Парень пожал плечами.
– Твоя, потому, что ты – землянин.
– То есть, мы сейчас в космосе, а я здесь – единственный землянин? И я должен в это поверить?!
К ужасу Сергея, на его издевательский вопрос парень вполне серьезно ответил:
– Ты должен это ЗНАТЬ, а ВЕРИТЬ можешь во все, во что захочешь.
В его голосе появились новые нотки.
– Твоих знаний вполне достаточно, чтобы принять существование других миров и цивилизаций. Я являюсь представителем цивилизации, покорившей весь обозримый космос, но оставшейся для землян неизвестной. До сих пор никто из нас не пытался вступить в контакт с Землей, как с планетой Королевства. Сегодня мы делаем это впервые. Я, лорг Эр-тэр, владелец этого сектора, оказываю тебе, землянин, честь пригласить тебя на службу. Тебе будет предложен контракт, который ты, по своему усмотрению, сможешь принять или отвергнуть.
Если тебе нужны доказательства – они у тебя будут. Мир это не только Земля – мир огромен. Ты веришь в него, но не знаешь о нем. Он живет по своим законам, он прекрасен. Тебе первому на Земле предоставляется шанс познать Вселенную, ощутить ее великолепие, открыть глаза и обрести свободу!
Парень говорил с таким убеждением, что Сергей понял – над ним не издеваются.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11