А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Library of the Huron: gurongl@rambler.ru
«Опасная игра. Лонгхорнские страсти»: Центрполиграф; Москва; 1999
ISBN 5-227-00389-0
Оригинал: Max Brand, “THE LONGHORN FEND”
Перевод: П. Рубцов
Аннотация
Герои вестернов Макса Брэнда — ковбои, ганфайтеры, шерифы — бесстрашные борцы за свободу и справедливость. В романе «Лонгхорнские распри» Барри Литтон противостоит убийце.
Макс Брэнд
Лонгхорнские распри
Глава 1
НЕЗНАКОМЕЦ УГОЩАЕТ
Жители Холи-Крика хорошо запомнили тот день, когда в их городке появился Барри Литтон, более известный под кличкой Синий Барри. Впрочем, некоторым из них давно не терпелось увидеть этого лихого парня в действии. И вот такой шанс предоставился.
Произошло это в жаркий полдень, хотя, надо сказать, в Холи-Крике пекло устанавливалось всегда сразу же после восхода солнца. Но вот именно в это время тут появились два незнакомца. Один ехал на муле, а другой, высокий юноша, восседал на кобыле с черными и коричневыми пятнами. С ног до головы обоих покрывала дорожная пыль. Ничего примечательного в облике приехавших не было, чего нельзя было сказать о пятнистой кобыле — уж очень элегантно она поднимала и опускала при ходьбе длинные ноги. Кроме того, всех удивила ее необычайно узкая морда, которую она легко могла бы просунуть в пинтовую кружку, чтобы напиться. Арабы обычно именно так говорят о своих породистых скакунах.
Поравнявшись с салуном Толстяка Оливера, эта парочка въехала под большой навес, где были устроены поилки для лошадей. Землю тут, посыпанную песком, Толстяк постоянно обильно поливал водой, отчего в том месте обычно было намного прохладнее, чем на улице, что и манило проезжавших мимо всадников. Многие из них, передохнув в тени, потом заглядывали в сам салун, на что как раз и рассчитывал Оливер, сооружая рядом со своим питейным заведением эту широкую крышу.
Юноша на лошади натянул поводья и посмотрел на сидящих на веранде людей, которые отдыхали между очередными рюмками и лениво обменивались последними новостями.
— Виллоу! — окликнул он своего напарника.
Человек на муле быстро спрыгнул из седла и подбежал к нему.
— Да, сэр? — подняв в приветствии руку, отозвался он.
Сидящие на веранде удивленно переглянулись — в их городе никто ни к кому так не обращался, если только это не был глубокий старик или уж очень почитаемый человек. Более того, сам Виллоу выглядел вполне приличным парнем, мало похожим на слугу. Пусть он не был так высок, как его товарищ, но его внушительных размеров торс, опирающийся на пару мощных ног, вполне заслуживал уважения. Кроме того, когда он, словно древний римлянин, поднял руку и широкий рукав его пиджака сполз до локтя, обнажив мускулистое предплечье, покрытое волосами, находящиеся на веранде увидели затейливую красно-фиолетовую татуировку.
Все сразу же решили, что этот Виллоу прошел войну, а тот, к кому он так вежливо обращается, — его бывший командир. Наверное, парень настолько к нему привязался, что и в мирное время решил с ним не расставаться.
— Виллоу, кажется, здесь нам подадут выпить. Как ты думаешь? — поинтересовался высокий.
— Похоже, что так, сэр, — ответил Виллоу, покосившись на качающиеся створки этого весьма заманчивого заведения, через которые туда только что прошел очередной посетитель, и облизал покрытые пылью иссохшие губы.
— Хотя ни в чем нельзя быть до конца уверенным, — заметил его товарищ. — Зайди посмотри, что там творится. Если внутри так же прилично, как снаружи, дай знать. Хорошо?
— Конечно, — с готовностью откликнулся Виллоу и, быстро поднявшись по ступенькам, скрылся в салуне.
Надо сказать, что в это время в Холи-Крике между Чейни и Морганом шла настоящая война. Она началась из-за быка лонгхорнской породы, продолжалась уже довольно долго, а потому местные шутники окрестили ее Великой Лонгхорнской.
И случилось так, что как раз в этот момент в салуне находились Джерри Дикон из компании Моргана и какой-то ковбой из клана Чейни. Они потягивали виски и отчаянно о чем-то спорили. Именно в ту секунду, когда вошел Виллоу, спорщики, не достигнув компромисса, схватились за револьверы. Джерри Дикон оказался проворнее своего оппонента и выстрелил первым. Ковбой выронил оружие, вскочил со стула и растерянно уставился на свою кровоточащую руку.
— Эй, кончай пачкать мне пол! — заорал на него Толстяк Оливер. — Ступай на кухню. Там кухарка перевяжет тебе рану.
Виллоу вышел из салуна, махнул рукой напарнику на кобыле и сообщил:
— Там все выглядит вполне прилично.
— Ну, это еще ничего не значит, — заметил высокий парень.
Виллоу вернулся в салун и, подойдя к барной стойке, заказал выпивку. Расплатившись с хозяином, он понюхал виски и залпом выпил содержимое стакана. Затем он второй раз распахнул дверные створки и крикнул:
— На запах и вкус настоящие.
— С первого раза не поймешь, — авторитетно заявил «сэр». — Испробуй еще.
От неудачи у Джерри Дикона взыграла кровь — он рассчитывал попасть своему противнику в грудь, но промахнулся — пуля отклонилась от цели на целых три дюйма.
— Это ты о чем? — недовольно спросил он Виллоу.
— О виски и крови, — пояснил приезжий и, облизав потрескавшиеся губы, повторил заказ. — У меня такой босс, которого сразу не убедить. Ты, парниша, выпьешь со мной?
В слове «парниша» и в той легкости, с которой незнакомец предложил выпивку, Джерри усмотрел для себя оскорбление. Да и судя по всему, его выстрел не произвел на вошедшего никакого впечатления.
Придвинувшись к барной стойке, он сердито буркнул:
— С незнакомцами не пью.
— Не хочешь — не надо. Оставайся трезвым, — сказал Виллоу и опрокинул содержимое стакана прямо в широкую глотку.
— Это мое дело. Хочу — выпью, хочу — нет, — огрызнулся Дикон.
— Тогда отвали!
— Ах, ты задираться! — рявкнул здоровяк Джерри, чей рост был под метр девяносто, и нанес в челюсть наглеца мощнейший удар.
Ошарашенный Виллоу попятился назад, распахнул спиной дверные створки и, оказавшись на веранде, чуть было не свалился на пол.
— Это тоже вполне по-настоящему, — прокричал он своему приятелю и тут же ринулся обратно в салун, чтобы достойно ответить обидчику.
Кто-кто, а этот бывший моряк был не из робкого десятка и мог за себя постоять.
Его приятель спрыгнул с лошади и вместе с толпой жаждущих понаблюдать за дракой вошел в салун. Тут он увидел, как его напарник, получив второй удар в челюсть, закачался и попятился назад. Другой на его месте разом сложился бы пополам и рухнул на пол, но он был на редкость выносливым малым.
Увидев, что противник еще держится на ногах, Дикон с угрожающим видом двинулся на него. Он отлично стрелял, но все же больше предпочитал кулачный бой. И теперь, свирепо поглядывая на едва державшегося на ногах парня, Джерри был полон решимости размазать его по стене. Сделать это ему не составило бы большого труда — уж больно огромны были его кулаки. Однако свое желание он так и не осуществил. И не потому, что проявил к нему жалость, а из-за того, что сам получил удар в челюсть, от которого резко качнулся.
«Кто посмел вмешаться в драку? Ну, это уж слишком!» — подумал Дикон и, забыв о почти поверженном противнике, обернулся и свирепо прорычал:
— Кто это сделал?
— Я, братишка, — спокойно ответил высокий юноша, приехавший на пятнистой кобыле. — Ну, что ты к нему пристал? Он же на пять дюймов ниже тебя и на тридцать фунтов легче.
— Зато ты тяжелее меня! — крикнул Джерри.
Он уже хотел было выхватить револьвер, чтобы пристрелить наглеца, но увидел, что тот, уперев руки в бока, насмешливо улыбается, и передумал. Несравненно большее удовольствие Джерри получил бы, отделав этого типа голыми руками.
Как опытный боксер, каким он, собственно говоря, и был, Дикон не стал махать огромными кулачищами, а решил нанести убойный удар левой. Вложив всю свою силу в кулак и метясь в челюсть незнакомца, он резко выбросил руку перед собой.
Но как ни странно, промахнулся — кулак прошел мимо цели, а его самого бросило вперед. В ту же секунду перед глазами Джерри возник пол, а в голове взорвалась такая боль, будто на нее обрушился потолок. Потом сознание Дикона затуманилось.
Все это произошло настолько стремительно, что он ничего не понял. Но наблюдавшие за дракой зрители, основное занятие которых было пасти лошадей да ворошить сено, лишний раз отметили, что в бою главное не сила, а умение. Они по достоинству оценили мастерство незнакомца, который, круто повернув корпус, превратился в тугую пружину и нанес сокрушительный удар в челюсть мощному, словно редут, Дикону.
Несколько человек из числа зевак кинулись к лежавшему на полу Джерри, но незнакомец их остановил:
— Оставьте его в покое. Если у него сломана шея, вы ему уже ничем не поможете. А если нет, то пусть полежит и немного остынет. Лучше, ребята, выпейте со мной. Мне так понравился ваш город, да и люди в нем просто замечательные!
Он широко улыбнулся, и окружающие дружно засмеялись, разом позабыв о Джерри Диконе. Пока все наливали себе из бутылок, расставленных Толстяком Оливером на барной стойке, поверженный драчун, из щеки которого струилась кровь, лежал на полу, сжимая и разжимая огромные кулачищи.
Получив одобрительный кивок от щедрого победителя, хозяин салуна себе тоже наполнил стакан и спросил юношу:
— Как тебя зовут, браток?
— Барри Литтон, — ответил тот.
— Синий Барри, так его все зовут, — уточнил Виллоу. — Синий — это из-за цвета его глаз.
— Тогда, Синий, выпьем за тебя! — предложил Оливер. — За синеву твоих глаз!
— Нет, выпьем за всех нас! — возразил Барри. — И чтобы нам никогда не спиться! А этого на полу кто-нибудь знает?
— Я знаю, — отозвался усевшийся рядом с ним ковбой.
— У него мощный удар, — вмешался Виллоу. — Хотя этот парень не всегда может им воспользоваться. Возможно, придя в себя, решит прибегнуть к оружию. Если ты его знаешь, то лучше уведи отсюда подобру-поздорову. Не ровен час, еще затеет стрельбу, а это ох как не понравится… — Изогнув большой палец, он молча указал им на Барри.
Ковбой, к которому обратился Виллоу, взглянув на Литтона, поднялся со стула, подошел к уже шевелившемуся на полу Дикону и, наклонившись, что-то прошептал ему на ухо. Что уж он ему сказал, никто не расслышал, только Джерри без звука поднялся и, прижимая руку к распухшей щеке, покинул салун.
Глава 2
ТАМ, ГДЕ СТАНОВЯТСЯ КРУТЫМИ
Толстяк Оливер оказался добродушным и словоохотливым под стать своей полноте.
— Литтон, или как там тебя, Синий, — начал он, — теперь жди больших неприятностей.
— С чего бы это? — задорно улыбаясь, полюбопытствовал молодой человек.
— Понимаешь, дело в том, что Джерри Дикон — из компании Моргана, — пояснил хозяин питейного заведения, — и эти ребята постараются отомстить за своего друга. Если рядом не окажется никого из сторонников Чейни, будь осторожен. А с противниками Моргана тебе бояться нечего — они всегда встанут на защиту того, кто так здорово пощипал Дикона.
— И что же за кошка пробежала между Морганами и Чейни? — заинтересовался Синий Барри.
— Не кошка, а бык, — уточнил Толстяк.
— А я всегда считал, что быки по улицам не бегают, — заметил Литтон.
— Понимаешь, произошло следующее, — принялся объяснять хозяин салуна, и все сидевшие рядом с Барри навострили уши, хотя в деталях знали причину вражды между двумя кланами. — Как-то на общее пастбище, где гулял скот, пастух с ранчо Чейни пригнал бычка, у которого вроде бы было правильное тавро. Но работник Моргана, увидев его на ухе животного, заявил, что часть отметины совсем свежая, а без нее клеймо смотрится как моргановское. Короче, стал утверждать, что пастух Чейни угнал быка, принадлежавшего Моргану, и переклеймил его. Между ковбоями вспыхнула ссора, они схватились за оружие и тяжело ранили друг друга. Той же ночью на ранчо Чейни пришли люди Моргана и увели спорного быка. Узнав об этом, работники Чейни разозлились и на следующее утро, словно индейцы, напали на ферму Моргана. В той схватке погибли трое — двое из нападавших и один из числа оборонявшихся. Потери один к двум были потому, что люди Моргана ждали нападения, хорошо к нему подготовились и атаку отбили…
Спустя некоторое время люди Чейни вновь попытались захватить быка, и это им удалось. Но ковбои Моргана настигли их, и завязалось настоящее сражение, в котором были ранены пятнадцать человек. Потом пастухи Чейни еще несколько раз уводили быка, а люди Моргана его отбивали. Так продолжалось до тех пор, пока в дело не вмешался шериф и не забрал животное. На быке к тому времени какой-то шутник поставил клеймо, изображающее череп с перекрещенными костями.
Шериф заявил, что будет держать быка у себя до той поры, пока суд окончательно не решит, кто из этих скотовладельцев прав. Первое судебное разбирательство выиграл Чейни, но Морганы сразу же подали апелляцию и выиграли. Теперь дело перешло в самую высшую инстанцию. А бык по-прежнему находится у нашего стража закона. Говорят, тот уже взвыл, ведь быка приходится кормить. А жрет животное немало.
— Почему бы шерифу не прибить его? — задал вопрос Барри Литтон.
— Он на это никогда не пойдет, — заверил Оливер. — И пальцем не посмеет тронуть. В противном случае тут же восстановит против себя и Морганов и Чейни. А сейчас какие времена? Нынче все вопросы решаются с помощью оружия. Чуть что, сразу стреляют. Здесь у нас совсем стало плохо.
— Да неужели? — удивился Литтон. — Но твой бизнес, как я погляжу, несмотря ни на что, процветает.
— Да мне-то что, — согласился Толстяк. — Только вот весь салун изрешетили пулями, крыша стала дырявой, как решето. Не дай Бог пойдет дождь. Семь зеркал испортили. Поначалу я менял их на новые, а сейчас перестал. Вон, одно так и висит разбитым. А сколько посуды переколотили мерзавцы? Не сосчитать! Многие и вовсе боятся появляться в Холи-Крике. Во как!
— Красивое название у вашего города, — заметил Барри. — Самое красивое из всех мне известных селений. Наверное, его не просто так назвали Холи-Криком?
— Конечно, — подтвердил сидевший рядом с ним ковбой, которого, как оказалось, звали Паджем. — В давние времена здесь со всей своей многочисленной семьей, женами и детьми, проезжал какой-то мормон. В том месте, где сейчас наш городок, им пришлось остановиться — пошел дождь. Ложбину, ту, что сейчас за пределами города, залило, и образовались небольшие озера. Вот мормон и назвал это место Холи-Криком. И вроде весьма удачно!
Все дружно засмеялись.
— По-моему, здесь у вас совсем неплохо, — сказал Литтон. — Вполне можно тут и остановиться.
— Почему бы и нет? — подхватил Толстяк Оливер. — Виски в моем заведении пока еще не иссякло. И климат у нас чудесный… Где еще найдешь такое место, чтобы в середине лета постоянно дул ветер? А в Холи-Крике он дует круглый год. Такое ощущение, будто в лицо тебе дышит огненный дракон.
— Мне это подходит, — заявил Барри.
— Здешние жители даже белье свое не крахмалят, — заметил Падж. — Опять же экономия.
— Что, после стирки не используют крахмал? — удивился юноша.
— А зачем? Через пару часов наши мужики так пропотевают, что их рубашки можно не класть, а ставить, — пояснил владелец салуна.
— Нет, мне решительно нравится ваш городок! Да и люди в нем отличные. Как же им при такой невыносимой жаре удается оставаться такими хладнокровными? Просто диву даюсь. А ты, браток, почему именно здесь решил открыть свой салун?
— Во-первых, я уже побывал во всех городах штата, а во-вторых, здешние побаиваются пить воду, предпочитают виски — оно гораздо чище.
— Мне тоже хотелось бы попытать здесь счастья, — сообщил молодой человек.
— И какого же? — поинтересовался Оливер.
В ожидании ответа Синего Барри все окружающие навострили уши.
— Хотелось бы за одним из столов увидеть четверых парней с туго набитыми бумажниками. И чтобы все они ждали пятого. Вот на что я очень и очень рассчитываю.
Посетители салуна рассмеялись.
— А как насчет неопытных игроков с миллионными вкладами в банке? — шутливо полюбопытствовал Толстяк. — Надеюсь, мой вопрос тебя не очень обидел?
— С новичками играть не люблю — не мой стиль. С ними совсем неинтересно. Чем орешек покрепче, тем слаще его ядрышко. Вот так-то, братишка, — пояснил Литтон. Потом он извлек из кармана три игральных кубика. Погремев ими в ладони, он подбросил их к потолку, затем ловко поймал и произнес: — Вот какую музыку я обожаю. — Но мне совсем не нравится, когда играющие со мной думают, что я их обязательно обману.
— Послушай, так ты зарабатываешь на жизнь игрой в карты и кости? И говоришь об этом в открытую? — удивился Толстяк.
— Именно так, — отозвался Синий Барри. — Я ничего не скрываю, и чем откровеннее себя веду, тем больше люди мне верят. Они знают, что отличный игрок никогда своим умением хвастать не станет. Поэтому от желающих сыграть со мной отбоя нет. Вот так-то! Ну, кто из присутствующих хочет со мною сразиться?
Литтон обвел взглядом сидевших за барной стойкой ковбоев.
1 2 3 4