А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Главный из работников подошел к нему.
— Так значит ты и есть тот самый Призрак?
— Меня зовут Джим Фэнтом.
— А меня — Джош Уилкс. Приятно познакомиться. Когда тебе понадобится подковать коня, то милости прошу ко мне. Слушай, Фэнтом, а этот дом, случайно, не для тебя?
— Нет, не для меня.
— Это босс придумал все здесь так обустроить. Его постоянно посещают какие-нибудь новые идеи. Всех этих кастрюль и сковородок запросто хватило бы дл того, чтобы содержать кухню целого постоялого двора. Что ж, Фэнтом, счастливо оставаться. Будет время — заходи. Я живу в деревне, а такого кофе, какой варит моя жена, ты не попробуешь больше нигде в долине. Пошли, ребята!
Они ушли, погрузили инструменты в повозку, стоявшую во дворе перед хижиной и уехали.
Оставшись в одиночестве, Джим Фэнтом принялся кружить вокруг дома, подобно голодному волку, настигшему могучего лося, увязшего в снегу, но тем не менее ловко отбивающегося раскидистыми рогами и мощными копытами. На свете не существовало ничего, что ему хотелось бы заполучить так же страстно, как этот дом. Он целиком завладел его рассудком, очаровывая грандиозностью открывающихся возможностей. Но увы! Теперь какой-то другой счастливчик переступит этот порог, возьмет топор из дровяного сарая, и заставит дремучий лес отступить перед его натиском!
Как же он завидовал этому человеку!
Фэнтом бродил вокруг дома, пока не стало совсем темно, и уже не было видно блеска родниковых струй, и из темноты поодаль доносилось лишь тихое журчание.
Затем он решительно развернулся и зашагал восвояси, чувствуя себя совершенно разбитыми и опустошенным. Возможно, для него и выстроят другой дом, который будет даже в два раза больше этого, но ни в одном жилище ему уже не будет так уютно, как в этой хижине!
Он шел по дороге, минуя лесную опушку и затем неспешно продолжая свой путь под зияющим чернотой сводом ночного неба, усыпанного мириадами мерцающих звезд.
Глава 16
Добравшись, в конце концов, до дома, он в последний раз взглянул на звезды, а затем, решив выпить перед сном чашечку кофе, направился к двери на кухню, откуда доносился низкий голос повара, перемывавшего после ужина кастрюли в большой лохани.
Когда Фэнтом вошел, повар стоял, склонившись над лоханью, но юноша тут же забыл о его существовании, ибо взгляд его был прикован к происходящему в углу комнаты. В царившем здесь полумраке он различил очертания долговязой фигуры Кендала, держащего в руке шкурки, содранные с койотов. Судя по всему, он разглядывал их с неподдельным интересом, сосредоточенно хмурясь и прищуриваясь, словно пытаясь разобрать мелкий шрифт.
— Кто тебе это продал? — спросил он, не удостоив вошедшего даже взглядом.
— Тот же парень, у которого я купил свой винчестер, — ответил Фэнтом.
— Эти шкурки, так сказать, шли в комплекте с ним.
Кендал просунул палец в дырку от пули.
— Но в голову ты попал лишь пятерым, — заметил он.
— Мишени разбегались слишком быстро, — отозвался Фэнтом.
Он нахмурился, недоумевая, к чему весь этот допрос.
Тут подал голос повар.
— Он целый день валял дурака, — съязвил он, отрываясь от своей лохани.
— Это надо же, промахнуться мимо двух голов из семи!
— Вообще-то, честно говоря, ещё в тринадцать я вообще не попал, — признался Фэнтом, начиная догадываться, что на самом деле эти милые остроты были ничем иным, как наивысшей похвалой его меткости.
— Тринадцать ты упустил, семерых подстрелил и пятерым из них попал в голову, — сухо констатировал Кендал, словно зачитывая вслух условие задачи.
— Ты очень устал?
— Нет, не очень.
— А где находится Крестон-Роуд, знаешь?
— Нет, никогда не слышал.
— Доктор, вот он, — сказал Кендал, — он покажет тебе дорогу, а я объясню, что нужно будет делать, когда ты окажешься на месте. Док, иди на конюшню и оседлай парочку лошадей. Для этого парня возьмешь гнедого мерина с белыми «чулками». Для себя тоже подбери что-нибудь получше и плюс к тому двух лошадей на замену. И поторопись!
Повар хмыкнул и вышел из кухни.
Кендал же продолжал отдавать инструкции, все ещё теребя в руках шкурки койотов:
— Отсюда до Крестон-Роуд миль тридцать. Если немного поторопитесь, то часа через два с половиной будете на месте. А может, и того быстрее. Короче, чем раньше, тем лучше.
Он любовно погладил одну из шкур, между пустыми глазницами которой красовалась белая отметина.
— Когда доберешься до места, — продолжал Кендал, — все ещё с прищуром глядя на шкуру и не поднимая глаз на юношу, — отправишь повара обратно. Больше он тебе не пригодится. Выберешь себе лучшую из лошадей, после чего отошлешь повара домой. Затем проедешь по Крестон-Роуд ещё мили две, пока она не выведет тебя из леса на равнину. Там будут заросли кустарника и молодых деревьев. Подыщешь подходящее укрытие себе и своему коню. Затаишься там и будешь ждать. Вскоре должен будет показаться почтовый дилижанс, следующий в Крестон. Кроме кучера там будет находиться ещё один мужик. Когда они будут проезжать мимо, внимательно приглядись к нему. Если он будет невысокого роста, с горбом на спине, то ты покинешь свое укрытие и догонишь карету. Остановишь дилижанс и снимешь с него горбуна. Следишь за ходом моей мысли?
— Внимательнейшим образом, — подтвердил Фэнтом.
— Значит, заставишь его сойти, а потом возьмешь из упряжки одну лошадь и посадишь на неё этого коротышку. Отходить будешь через лес, и для начала поедешь на восток. Потом сделаешь небольшой круг по лесу и снова вернешься на дорогу, которая выведет тебя в долину. Этого парня доставишь сюда. Ты меня понял?
— А он сам-то захочет поехать со мной?
— Да он скорее сдохнет! — с жаром выпалил Кендал. — Но ты возьмешь его за шиворот и любой ценой притащишь сюда!
— А что если он станет сопротивляться?
— К твоему сведению, он гораздо крупнее койота и не умеет бегать так быстро, — проговорил Кендал.
И тут впервые за все время разговора он оторвал взгляд от шкурок и, холодно сверкнув глазами, в упор уставился на Фэнтома.
— Иными словами, вы желаете смерти этому человеку. Это все? — уточнил Фэнтом.
— Я желаю, чтобы ты доставил сюда горбуна. А все остальное тебя не касается. И не надо умничать, когда я рассказываю, что и как делать.
Голос его звучал зловеще, и Фэнтом ни минуты не сомневался в том, что Кендал только и дожидается, чтобы ему стали бы открыто перечить.
Он задумался над услышанным.
Ему было нужно остановить дилижанс, захватить в плен одного из пассажиров и доставить его в долину. Если верить Кендалу, то его шансы на успех были довольно велики.
Более того, теперь он получил неопровержимое подтверждение тому, о чем говорил накануне шериф. В Долине Счастья было устроено самое настоящее воровское логово, обитатели которого то и дело совершали набеги на окрестные города, и главарем этой шайки были никто иной, как сам Луис Кендал!
Фэнтом передернул плечами.
— А что, такие забавы здесь в порядке вещей? — поинтересовался он.
— Все инструкции ты уже получил, — натянуто проговорил Кендал. — Так что действуй!
Он порывисто встал и направился к двери, громко шаркая по полу подошвами сапог и звеня шпорами.
Фэнтом же остался неподвижно стоять. В тот момент он думал вовсе не о Кендале, так как мысли его были всецело обращены к Куэю. Он дал честное слово целый год во всем подчиняться старику, и практически одним из первых условий Куэя стал приказ выполнять любые распоряжения Луиса Кендала. Помимо этого Куэй выдвинул и целый ряд других условий — никаких разговоров, никаких вопросов; очевидно, Куэю очень не хотелось, чтобы его новый протеже попытался бы вникнуть в суть происходящего здесь и начал бы интересоваться фактами, напрямую относящимися к данной проблеме. Все это объяснялось нелегкими судьбами людей, обосновавшихся в Долине Счастья. Но Фэнтом живо представил себе, как удивился бы Куэй, узнай он о таком поручении!
Но руки у него были связаны данным старику обещанием, а язык надлежало держать за зубами.
Фэнтом надвинул пониже свою ковбойскую шляпу, затянул потуже ремень и взял стоявшую у стены винтовку, после чего сошел по ступенькам крыльца и направился к конюшне.
«Доктор» тем временем уже выводил лошадей; в следующее мгновение всадники мчались во весь опор через долину. Они переехали через мост. На черной поверхности речных вод играли серебристые блики; в ночной тишине перестук копыт по бревенчатому настилу казался оглушительным и больно резал слух, а затем кони снова выехали на дорогу и устремились вперед.
Шагом и упорной рысцой они преодолели крутой склон, после чего опять перешли на галоп, уносясь в ночь, мимо мелькающих по обеим сторонам дороги вековых деревьев.
На востоке за лесом разгоралось призрачное зарево, и запутавшаяся среди ветвей луна покачивалась в такт галопу, а затем все же вырвалась на свободу, и подобно огромному золотистому шару поплыла по темно-свинцовому небосклону, затмевая собой попадавшиеся ей на пути скопища звезд.
В душе Фэнтома воцарилось непривычное умиротворение, как будто ничто больше не вынуждало его задумываться о нравственной стороне совершаемых им поступков. Он уже больше не принадлежал сам себе, вверив себя заботам и попечению других людей, предоставив им возможность самим думать об этом! Эта мысль показалась ему настолько забавной, что он не выдержал и громко расхохотался, ловя на себе испуганный взгляды повара.
Внезапно тропа оборвалась, и они выехали на дорогу — это была ухабистая горная дорога, сплошь покрытая выбоинами и запорошенная невесомой и белой, словно мука, дорожной пылью. Здесь повар осадил коня и спешился. Фэнтом последовал его примеру.
— Приехали, шеф. И что теперь? — поинтересовался повар.
Он говорил сдавленным голосом, тревожно озираясь по сторонам и страдальчески морщась, когда из непроглядной темноты леса доносилось таинственное уханье совы.
Серебристый свет луны пробивался сквозь ветви вековых деревьев, и похоже, это лишь усилило охватившее повара беспокойство. Лошади стояли, понуро опустив головы и тяжело дыша, от их разгоряченных боков валил пар, а в пыль падали тяжелые капли пота.
— А ты сам что, не знаешь, что за работа? — спросил Фэнтом.
— Ни сном, ни духом, — поспешно ответил повар.
Он провел языком по пересохшим губам, которые при свете луны казались совершенно черными.
— Вообще-то, я уже давно не выезжал на дело, — пробормотал он.
— Тебе что, плохо, — холодно обронил Фэнтом.
Повар внезапно вскинул обе руки, как будто собирался сдаться.
— Просто пользы тебе от меня никакой! — затараторил он. — Я такого натерпелся, что до сих пор не могу без содрогания вспоминать об этом… Вот!
Вне всякого сомнения его уделом и стала кухня, где он был обречен выполнять всю черную работу, для которой обычно нанимали китайцев; также, как теперь становилось совершенно ясно и то, почему Кендал приставил к нему именно этого провожатого, на помощь которого рассчитывать не приходилось, даже если бы Фэнтом и решил бы найти ему какое-нибудь применение. Он с состраданием и некоторым презрением взглянул на своего рослого, могучего спутника.
— Не волнуйся, доктор, все в порядке, — сказал он. — Кендал говорил, что здесь и один человек запросто управится. Так что бери лошадей и возвращайся. Дальше я поеду один.
Он слышал, как из груди незадачливого верзилы вырвался вздох облегчения. Фэнтом же не стал тратить время понапрасну и принялся седлать для себя нового коня.
Он выбрал себе одного из коней, шедших в поводу — серого в яблоках мерина, который даже после довольно длительного путешествия по пыльным дорогам, был все так же бодр и полон сил. На его спину Фэнтом водрузил свое седло, предварительно, заглянув животному глаза, и убеждаясь, что перед ним стоит самый настоящий конь, а не бесплотный мираж.
Затем он проверил винтовку — она была убрана в седельную кобуру, и при необходимости её можно было быстро выхватить — а также лишний раз убедился в том, что механизм револьверов отлажен и действует безотказно, а подпруги седла хорошо затянуты. Затем он обернулся к повару.
Его спутник тем временем тоже закончил седлать коня, который всю дорогу шел за ним в поводу, и теперь отступил в заросли, увлекая за собой всех трех лошадей подальше в тень, словно стараясь укрыться от призрачного и холодного лунного света.
— Послушай, а ты уверен, — чуть слышно промямлил повар, — что сможешь обойтись без меня?
— Вообще-то, возможно, ты и сумел бы мне помочь, — понимающе ответил Фэнтом, — но Кендал велел мне действовать в одиночку. Так что же все-таки стряслось с тобой, дружище?
Повар ответил не сразу, но в конце концов все же взял себя в руки и выпалил:
— Я отсидел пять лет. Я считал себя сильным духом, думал, что воля моя крепче, чем все эти кандалы и решетки. Но в тюрьме мне дали понять, что это далеко не так. Это было доказательством моей слабости, только тогда я понял, каким был дураком…
Тут голос его дрогнул, и он замолчал.
— Возвращайся обратно в долину, — ещё тише, чем прежде проговорил Фэнтом. — Я знаю, что чувствует нормальный человек, оказавшись за тюремной решеткой. Я тоже уже побывал там. И тоже чуть было не свихнулся!
— А ты сидел в одиночке?
— Ага, — мечтательно сказал Фэнтом. — Всего один раз! Однажды сподобился.
И тут он поймал себя на том, что взволнованно облизывает губы, точно так же, как прежде это делал повар. Но уже в следующий момент, взяв себя в руки, юноша вскочил в седло, и помахав на прощание рукой, пришпорил коня и стремительно выехал на дорогу.
Глава 17
Дорога сделал крутой поворот, и непроницаемая стена деревьев отгородила его от повара и лошадей. Оставшись в одиночестве, он резко натянул поводья и осадил коня. Серый затанцевал под ним и сильно закусил удила. Кровь закипала в его жилах, конь дрожал от нетерпения и непреодолимого желания немедленно сорваться с места и помчаться вперед. Навострив уши, он призывно глядел на дорогу, как будто зная заранее, что за аферу им предстоит провернуть и страстно желая поскорее пуститься навстречу приключениям.
Однако, повинуясь воле Фэнтома, серый укротил свой бег, переходя на легкую рысцу. Нервный конь мог запросто испортить все дело, заржав или зафыркав в самый неподходящий момент, поэтому Фэнтом принялся гладить шею большого мерина, тихонько разговаривая с ним, пока конь, наконец, не стал поводить ушами, словно давая тем самым понять, что он понимает настроение всадника.
Они продолжали свой путь, когда дремучий лес внезапно расступился, уступая место молодым деревьям. Видимо, в свое время огонь лесного пожара проложил себе путь вниз по склону, попутно уничтожив все попавшиеся ему навстречу огромные вековые деревья. Впоследствии пепелище начало быстро зарастать молодыми, стройными сосенками и дебрями кустарника; и лишь изредка то здесь, то там виднелся голый ствол какого-нибудь исполинского дерева, устоявшего с прежних времен — без верхушки, без сучьев, но тем не менее эти великаны оставались самыми высокими среди молодых деревьев, толпившихся у подножия их могучих торсов.
Глядя на этих одиноких исполинов, Призрак вспоминал рассказы о великих героях первых лет освоения Фронтира, которые ему приходилось слышать в детстве — Карсоне и Неистовом Билле. Тогда они казались ему совершенно недосягаемыми, и его мальчишеское сердце переполнялось желанием повторить их подвиги; теперь же он подумал о том, что его глазам предстала наглядная зарисовка, иллюстрирующая мечту его детства. Он тоже был всего-навсего молодым деревцем, ещё не доросшим даже до колен величественных гигантов!
Фэнтом заехал в густые заросли сосняка, слез с коня и уже из этого укрытия начал вглядываться в темноту. Конь фыркнул, горячо дыша ему в затылок, а затем ткнулся носом в плечо, как будто ища поддержки. Но бить копытом он не стал, так же как не стал выгибать шею и озираться по сторонам; очевидно, нервным идиотом серый вовсе не был.
В темноте пыльная дорога казалась мраморно-белой. Она появлялась из-за деревьев у дальнего края пожарища, змейкой вилась по земле, после чего снова исчезала за деревьями, из-за которых только что выехал Фэнтом. И наблюдая за дорогой, уходящей в никуда, прослеживая взглядом её изгибы, он вдруг ощутил необычайную легкость и спокойствие.
Взгляд Джима Фэнтома был устремлен на пустынную дорогу, и охватившие его при этом чувства были чем-то сродни тому восторгу, какой испытывает поэт, глядя на птиц, парящих в вышине; или моряк, стоящий на палубе огромного фрегата, летящего на всех парусах по водной глади океана. Фэнтом глядел на дорогу, и она вовсе не казалась ему пустынной. Перед его глазами возникали живые картины, созданные воображением, и ему начинало казаться, будто он видит запыленные экипажи, беззвучно катящиеся мимо, и сопровождающих их всадников с винтовками, удерживаемыми поперек луки седла;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30