А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Эйб Кросс удивлялся героям. Теперь он мог сказать, что одного из них он знал лично.
Порыв воздуха, обрушившийся на Кросса, был подобен взрыву. Тело Кросса извивалось в попытке выровняться. Он широко расставил руки и ноги. Взглядом он искал в темноте Хьюза и Бэбкока. Сознание лихорадило, и его охватила паника. Стараясь обрести равновесие в воздухе, Эйб смотрел то на высотомер, висевший у него на груди, то на кольцо прожекторов, окружавших здание, которое, как он надеялся, и было американским посольством.
Джефф теперь остался один, пытаясь как можно дольше удержать высоту, чтоб улететь подальше в пустыню. Если у него хватит горючего, то он долетит туда. А если оно кончится, он попытается планировать. Самолет терял высоту. Кислорода в атмосфере становилось все больше, и пламя интенсивней охватывало самолет.
Кольцо огней приближалось. Кросс посмотрел на высотомер. Ни Хьюза, ни Бэбкока он так и не увидел. Эйб схватил выпускное кольцо парашюта. Высотомер показал магическое число, и Кросс дернул кольцо. Послышался хлопок открывшегося купола и тело Кросса резко приняло вертикальное положение. Раненое плечо пронзила боль.
Эйб стал подтягивать стропы парашюта, управляя куполом, чтобы подлететь как можно ближе к посольству. Сияние прожекторов, окружавших комплекс, было ослепительно ярким. Эйб натягивал поочередно стропы. Его тело дергалось и крутилось, но он упорно приближался к цели.
Вот и та крыша, о которой говорил Хьюз. Теперь Кросс хорошо видел ее. Четыре человека, стоя по углам, охраняли ее. Благодаря совету Хьюза — впрочем, это был даже не совет, а скорее стандартная рекомендация, патронники были пусты. Кросс скользил по воздуху, приближаясь к крыше. Один из террористов, который нес охрану на ближайшем от Эйба углу, еще не заметил его.
До крыши оставалось пять метров... три...
“Если бы все происходило в кино, — подумал Кросс, — он бы мгновенно освободился от строп, упал прямо на часового и, схватив его оружие, расстрелял бы остальных троих”.
Но это происходило не на экране, а в реальности.
Два метра. Кросс поджал ноги. Крыша приближалась. Эйб мгновенно отстегнул купол парашюта. В этот момент он коснулся ногами крыши и покатился.
Кросс встал на колени. Рассчитывать можно было только на “Беретту”. Он выдернул ее из кобуры на бедре и передернул затвор, когда ближайший охранник вскинул свой “Узи”. Кросс выстрелил первым, разрядив “Беретту” в грудь и живот человека. “Узи” выпустил очередь в ночное небо.
Эйб вскочил, на ходу засунув пистолет за пояс, одновременно освобождая винтовку “Эйч-Кей”. Раздалась автоматная очередь, и Кросс прыгнул за мертвое тело охранника, единственное место, где можно было хоть как-то укрыться. Стреляли из трех углов крыши. Метрах в пяти в стороне от него он увидел небольшую пристройку. Судя по описанию Хьюза, это, вероятно, и был вход в здание. Кросс перекатился на спину. Автоматные очереди вырывали куски кровли.
Кросс сорвал с лица очки, вставил в “Беретту” один из двух имевшихся у него увеличенных магазинов. С пистолетом в одной руке и автоматом в другой он открыл огонь и стрелял из стороны в сторону, стараясь охватить всю крышу. Кросс вскочил на ноги и побежал. Огонь врага замер на мгновение, а потом с новой силой обрушился в его сторону, когда он приближался к маленькой надстройке. Что-то ударило Кросса, и он упал, заскользив по крыше. Тыльная сторона на ладони опять кровоточила. Эйб вскочил и бросился под прикрытие надстройки. Теперь он стоял, прижавшись к серой поверхности стены с южной стороны посольства. Эйб подошел к углу и оглянулся назад. Поверхность стены, к которой он прижимался, была в крови.
У Эйба было такое чувство, что острым ножом его ударили по лопаткам. Кросс выгнул левую руку и прикоснулся к ним. Левая перчатка была вся в крови.
— Замечательно, — прошипел он.
Кросс перезарядил “Беретту” и “Эйч-Кей”.
Эйб приблизился к углу в надежде, что дверь не будет закрыта. По нему снова открыли огонь. Пули впивались в стену. Он бросился за угол, схватился за ручку двери и рванул ее на себя. Дверь не открылась. “Проклятье!”. Он подумал, что нужно толкнуть... и почти упал в дверной проем. Он стоял на коленях в темноте.
“Рака убивает заложников”, — эта мысль подняла Кросса на ноги. Он достал минифонарь и сунул пистолет за пояс. Держа фонарь в вытянутой руке, он пошел вниз по ступенькам, стараясь двигаться как можно быстрее. Те трое охранников уже, наверное, бегут за ним.
Дарвин Хьюз приземлился у дальней стены. Его прошлый опыт подсказал, что это “мертвая” зона для любой охраны — впереди или сзади здания. Через мгновение после того, как он освободился от парашютных ремней и направился к ближайшей стене, он услышал автоматную стрельбу на крыше.
Хьюз продвигался, низко пригнувшись и держа автомат обеими руками. Сквозь драпировку на окнах пробивались тонкие полоски света. Он приближался к фасаду посольства. Там должен быть часовой, а может два. “Бессмертные” Раки.
Хьюз заглянул за низкую ограду внутреннего дворика. В дальнем его конце были видны двустворчатые застекленные двери, а по их сторонам — окна. Он пересек дворик и прижался к стене у ближайшего окна. Опустившись на четвереньки, он пробрался под окном и выпрямился только у двери.
Поблизости не было подходящего камня, и Хьюз решил использовать гранату, но не сорвал ее, а срезал с фиксирующего кольца на жилете.
Оставив чеку, Хьюз сложил нож, сунул его в карман брюк, а потом бросил гранату в окно. Стекло со звоном разбилось. Хьюз отступил, ударил ногой в створ двух дверей и прыгнул в помещение, покатившись по полу.
Автоматная очередь ударила в стену над головой Хьюза, он выстрелил в сторону вспышки, перекатился и нажал на спусковой крючок еще раз. В ответ выстрелов из темноты не прозвучало.
Хьюз вскочил на ноги и побежал.
Люис Бэбкок проник в здание сзади через окно, считая себя счастливчиком — никто не заметил.
В зале для конференций было абсолютно темно. Он не стал включать фонарь, чтобы не выдать своего присутствия, и пробирался между стульями к двери на ощупь. Он открыл дверь в тускло освещенный холл и, никого не обнаружив, прошел через него.
В конце помещения Люис остановился. Отсюда начинались еще два холла и расходились вправо и влево. Налево лицом к фасаду здания было несколько отделанных дубом дверей. Он вспомнил описание Хьюза. Это могли быть комнаты, кольцом окружавшие главный зал, где, вероятнее всего, держали заложников.
Бэбкок направился в проход и вдруг замер от крика, женского крика, доносившегося со стороны комнат. Прижимаясь к стене коридора, он побежал на замиравший крик.
Кросс достиг нижней ступеньки. Здесь из-за двери пробивался свет. Времени на раздумья не было. Сзади уже был слышен топот бегущих ног.
Эйб распахнул дверь и отступил от нее. Сверху раздалась автоматная очередь. Кросс выстрелил в темноту на вспышки и вскочил в дверь.
По коридору к Кроссу бежал человек. Эйб выстрелил из автомата в его сторону. Человек дернулся и упал на стену коридора.
Еще раз выпустив очередь вверх по лестнице, Кросс подбежал к только что убитому им человеку и схватил его автомат. Приблизившись к концу коридора, он остановился, сориентировался и потом повернул направо. В маленький коридор выходили двери кабинетов. Он заскользил по полу, а затем остановился и прислушался к звуку бегущих за ним людей.
Кросс повернул ручку ближайшей к нему двери кабинета и, проскользнув в нее, закрыл за собой. В руках он держал “Узи” и “Эйч-Кей”. Эйб приложил ухо к двери. Он слышал, как топот становился все громче. Кросс вышел из двери в освещенный коридор. Три человека с крыши, преследовавшие его, стали разворачиваться к нему, чтобы стрелять. Но Эйб начал стрелять первым, выпустив в них весь магазин “Узи”. Он схватил их оружие, повесил два автомата на плечо, а третий взял в руку вместо пустого и побежал дальше. Коридор заканчивался холлом у главного зала.
Кросс услышал автоматную стрельбу и побежал на звук. В противоположном конце коридора он увидел бегущего Хьюза. Мужчина и женщина, которые выскочили со стороны главного входа, начали стрелять. Хьюз прыгнул в дверь.
Кросс замедлил бег. В его автоматах патронов оставалось, по крайней мере, на две хорошие очереди.
Хьюз ответил огнем в сторону главного входа. Вход выглядел так, словно в него врезался грузовик. И, вероятно, это было не так уж далеко от истины.
Двух хороших очередей будет недостаточно. Кросс поменял магазин у “Эйч-Кей”, сунув два полупустых магазины за ремень рядом с “Береттой”. Он продолжал идти, вставив в “Эйч-Кей” новый магазин. Потом Эйб взял в руки оба “Узи”, в которых оставалась почти половина патронов.
Кросс должен пройти большой зал, прежде чем достичь главного входа. В зале должны находиться заложники. До сих пор нигде не видно Бэбкока. Но он побеспокоится о своем друге позже.
Кросс остановился у большого зала. Двери были закрыты. Из зала доносилась автоматная стрельба. Крик. А потом ужасная тишина.
Мужчина и женщина выскочили в коридор и начали стрелять в сторону позиции Хьюза. Кросс навел “Узи” и дал длинную очередь из обоих. Тела, казалось, танцевали от ударов пуль, а потом распластались на полу.
Ждать было нечего и некогда. Кросс развернутся к двойным дверям, отбросил пустые автоматы и взял с плеча третий “Узи”. Второй рукой он нашел рукоятку “Эйч-Кей”. Эйб выстрелил из “Узи” в дверной замок, бросил автомат, ударил ногой в дверь и прыгнул вправо. Двери распахнулись, и из зала раздалась автоматная очередь.
Кросс прижался к стене рядом с дверью. Пули крошили штукатурку коридора. Он видел, как Хьюз побежал в боковой коридор у дальнего конца зала.
Иосиф Гольдман отдал приказ:
— Юрий, передай своим людям, чтобы начинали атаку. Там что-то происходит.
Марковский посмотрел на него. Лицо Гольдмана было наполовину освещено светом прожекторов.
— Когда мы с тобой потеряем работу, то у нас появится время играть в карты.
— Прекрасная идея, — кивнул Гольдман, вытаскивая из-под пиджака “Вальтер” девятимиллиметрового калибра.
Марковский взял полевой телефон.
— Говорит Джошуа. Говорит Джошуа. Трубы протрубили. Повторяю. Трубы протрубили. Пошли! Вперед!
Марковский сел в машину, Гольдман взобрался вслед за ним. “Мерседес” двинулся в сторону главных ворот. Из-за ряда магазинов на соседней улице поднялся вертолет. Его пришлось доставить сюда в полуразобранном состоянии, чтобы не привлекать внимание террористов, а потом его собрали на месте. В вертолете сидели вооруженные люди в пуленепробиваемых жилетах. На небольшой высоте вертолет завис над крышей посольства. Извиваясь точно змеи, из вертолета появились несколько канатов, и по ним на крышу начали спускаться вооруженные люди.
“Мерседес” следовал за специальной бронированной машиной, предназначенной для разрушения баррикад. Она протаранила стену забора, потому что подъездная дорога была блокирована американским “Кадиллаком”. Гольдман предположил, что она может быть начинена взрывчаткой.
Гольдман пригнулся. На “Мерседес” летели куски кирпичей и металла от разрушаемой стены.
Эйб Кросс стоял у двери и ждал, сам не понимая, чего.
Затем он услышал голос, говоривший на английском языке с легким акцентом:
— Войди, посмотри на свою работу, приспешник Большого Сатаны!
Кросс облизал губы. Его лицо под маской заливал пот. Это поможет дать время Хьюзу, который сейчас находился где-то в дальнем конце у большого зала. И, может быть, поможет Бэбкоку, если он попал сюда.
Кросс крикнул в ответ:
— Я вхожу!
Везде валялись тела. Пол зала был залит кровью. Группа мужчин и женщин с завязанными ртами и руками сгрудились в центре помещения.
Вокруг заложников стояли семь человек с автоматами “Узи”. Но автоматы были направлены на Кросса. Восьмой — стоял между Кроссом и заложниками. Это был Мухаммед Ибн аль Рака.
— Я приглашаю вас всех на это зрелище.
Кросс видел, что некоторые заложники были обвязаны взрывчаткой.
— Ну, ты понимаешь, что остальные парни заняты. И ты знаешь, чем. Так что здесь происходит?
Рака засмеялся, захлебываясь от смеха, и даже согнулся пополам.
Потом смех внезапно прекратился.
Где-то рядом со зданием Кросс услышал вертолет и как будто визг тормозов.
Голос Раки был низкий. Он сказал:
— Все эти люди умрут из-за тебя.
— Ну, значит, ты будешь первым, — сказал ему Кросс.
Игра закончилась. Если бы Хьюз появился здесь...
Кросс услышал треск открывшейся от удара двери и бросился к Раке. Тот вскинул автомат, но Эйб ударил его плечом в грудь. Раздался визг, слышимый через затычки, и появилась вспышка света, ослепившая Эйба даже через закрытые веки, когда он и Рака упали на пол.
Кросс отсчитал секунды, затем открыл глаза и откатился в сторону. Боковым зрением он увидел Бэбкока, когда тот с автоматом вбежал с противоположной стороны зала. Кроссу показалось, что он слышал автоматную стрельбу и видел вспышки у ствола автомата.
Рака вскочил, вероятно, не потеряв способности видеть и, отбросив автомат, бросился на Кросса, сжимая в обеих руках нож, лезвие которого казалось сантиметров тридцать длиной. Эйб увернулся.
Один из “бессмертных” выпустил очередь из автомата в заложников. Человек, который не был связан, бросился вперед, закрывая собой блондинку в белом вечернем платье. Его тело было тут же изрешечено очередью из “Узи”.
Кросс вскинул автомат в сторону Раки и нажал спусковой крючок, но Рака успел нырнуть в коридор. Кросс побежал за ним, ударил одного из террористов, выбежавшего из зала.
Кросс опустошил “Эйч-Кей” ему в живот. Тело выгнулось назад и упало на пол, заскользив по крови.
Рака бежал вдоль коридора. Эйб опустил автомат и поспешил за ним.
Раздались автоматные выстрелы.
Рака исчез в боковом коридоре. Кросс продолжал бежать, хотя левая нога отказывалась повиноваться из-за раны, полученной в горах. Когда Кросс повернул в коридор, в котором скрылся Рака, он увидел бегущего человека, вероятно, спустившегося с крыши. Эйб оглянулся. Люди в пуленепробиваемых жилетах заполняли холл через главный вход. За ними бежали два человека в гражданской одежде.
У Кросса не было желания поприветствовать их. Он знал, что это израильские коммандос.
Эйб искал Раку.
Коридор закончился двойной дверью. Замедлив бег, он прижался к стене, пристегивая к автомату полный магазин. В левую руку он взял “Беретту”.
Дверь была приоткрыта.
Он толкнул стволом одну из створок двери, и она открылась вовнутрь. Рака!
Если это кабинет, здесь должны быть окна, и Рака мог воспользоваться замешательством и убежать.
— Дерьмо! — прорычал Кросс, врываясь в комнату. Внезапно вспыхнул свет, ослепив его на мгновение. Рака замахнулся на него. Кросс упал на колени, чтобы отбить нож автоматом, а потом вскочил на ноги.
— Я не могу слышать. Но если ты согласен, кивни. Вот это! — Рака потрясал ножом.
Кросс смотрел в лицо Раке и медленно наклонялся. Положив автомат на пол, Эйб выпрямился и стал вставлять “Беретту” в кобуру, но вспомнив о длинной обойме, сунул ее за пояс.
Глаза Раки блестели. Кросс вынул из нагрудных ножен свой “Танго”. Потом он вспомнил, что десять из одиннадцати человек в мире — правши. Рака держал нож в левой руке.
Рака сунул правую руку под куртку.
Кросс отступил влево и схватил “Беретту”, а правая рука Раки появилась с автоматическим пистолетом. Кросс выхватил “Беретту”, большим пальцем сняв с предохранителя, и бросился к Раке. Тот выстрелил. Эйб почувствовал удар в грудь. Он отшатнулся назад, выбросил вперед руку с пистолетом и дважды нажал спусковой крючок. Рака вздрогнул. Кросс отступил к столу. Он стрелял снова и снова. Рака согнулся, его ноги подкосились. Кросс снова выстрелил. Пистолет Раки выпал. Кросс выстрелил еще раз. Рака поднял голову, обеими руками ухватившись за грудь. Эйб оттолкнулся от стола и, шатаясь, снова выстрелил. Рака упал на колени.
Кросс положил “Беретту” на стол, потом вытащил свой “Танто” и, схватив его обеими руками, замахнулся.
Голова Раки отделилась от шеи, из которой зафонтанировала кровь. Потом расчлененное тело упало на пол.
Эйб Кросс опустился на колени и закрыл глаза. Его руки все еще сжимали “Танго”.
Эпилог
Эйб Кросс сидел за пианино. Его глаза скользили по травмам на тыльной стороне кисти, когда он начал играть “Звездную пыль” Кармайкла. Это был заказ блондинки из бара с джином и тоником в руке.
Она сидела у пианино очень долго и была немного пьяна. Она рассказывала ему, что была заложницей в посольстве США, захваченном шесть месяцев назад. Он притворился, что был шокирован, хотя и узнал ее, как только она вошла в помещение.
Она рассказывала ему, притворно шмыгая носом и пуская слезы, что человек, которого она любила, и который, как она думала, предал все святое, бросился на пулемет, спасая ей жизнь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25