А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Простите меня!
Он повернулся и направился к выходу. Супруги смотрели ему вслед. Вирджиния была счастлива, она улыбалась. Марк был счастлив, потому что была счастлива его жена, но он не улыбался. Он усмехался!
Глава II
Человек получил чек на крупную сумму, вместо петли на шею, но по его лицу трудно было сказать, что он вышел из всего победителем. Он оставался грустным, и сказывалась усталость на его лице и опустошенность.
Уже стемнело, когда он выбрался шоссе, ведущее с северо-востока к Лос-Анджелесу. Осмотревшись по сторонам, он поднял воротник куртки, достал кармана сигареты, закурил и зашагал по магистрали вниз. Яркий холодный cвет луны хорошо освещал дорогу. Серебристая змейка убегала в бесконечность, путь был не близким. Машины здесь ездили редко, и путник прошагал не менее трех миль, когда услышал за спиной рокот автомобильного мотора. Ветер в предгорье был холодным, и дальнейший путь пешком казался невыносимым. Водитель белого двухместного «Меркурия», восьмицилиндровой красотки, проникся сочувствием и с визгом затормозил у сгорбленной фигуры одинокого пехотинца.
— Тебе в какую сторону, бедолага?
— В Лос-Анджелес.
— И шестьдесят миль ты собирался с песнями под лунным светом прогуляться? Веселый ты парень. Садись. Через час будем в Лос-Анджелесе.
— Нет. Через час не надо. Я боюсь быстрой езды.
Водитель открыл дверцу.
— Ладно. Поедем медленно.
Трудно даже представить, что такой метеор может ездить на низких скоростях-Когда попутчик сел в машину, улыбчивый водитель предложил ему сигарету.
— Извини, но выпивка осталась за бортам. Меня зовут Джо, а тебя?
— Даг.
Попутчик ему не поверил. Парень л рил с мексиканским акцентом, имел сд лую кожу и волосы, как воронье крыло. По-своему он был красавцем, но Даг любил южную красоту. Парня звали не Джо, как-нибудь по-другому. Сантос, Хуан, Сотеро или что-то в этом роде. Но какое ему до этого было дело.
— Ты едешь из заповедника? Подрабатывал, да?
— Да. На озере Буэна Виста. Разводил мальков.
— Знаю я это горное озерцо. Рыбачил там с одной кошечкой. Острые у нее бы коготки. Мне нравятся американки. Oбожаю блондинок. С ними можно делать, что хочешь. Они сделаны из глины. Прелестные и наивные создания… Но ты, я вижу, не по этой части, Даг. Я прав?
— Прав. В моей жизни не хватает места для веселья.
Даг хотел продолжить тему, но он уже устал. Язык с трудом шевелился, а ноги налились свинцом. Ему хотелось спать.
— Да приятель, с тобой не соскучишься. А у меня сегодня прекрасное настроене. День прошел по задуманному плану. Птичка, в гнездышке которой я провел время, просто ангел!
Джо начал развивать тему, и ей не было конца, но его перебил звук полицейской сирены. Водитель оглянулся и увидел двух мотоциклистов с красными мигалками, нагоняющих машину.
— Нам только этого не хватало И черт их дернул погнаться за мной! Я проскочил мимо них на бешеной скорости, и все же они не поленились пуститься в погоню. Потерпи, приятель, сейчас мы оторвемся от них.
Машина с легкостью превратилась в пулю и мотоциклисты исчезли из виду.
— Мне надоело платить штрафы! — ворчал Джо.
Даг вцепился в сиденье и не в силах был расцепить руки. Он панически боялся высоких скоростей.
— На этот раз мы оставили их голодными!
Не успел Джо сказать это, как раздался хлопок и машину качнуло влево, затем вправо, мексиканец ударил по тормозам и чудный «меркурий» выбросило с дороги на опушку леса, расположенную в полсотне ярдов за обочиной. К общему счастью машина встала на колеса и замерла.
Даг потерял дар речи, однако Джо не растерялся. Энергии в нем только прибавилось.
— Кажется, неприятности у нас на хвосте, приятель. Лучше бы нам их не дожидаться.
Мексиканец выскочил из машины и исчез за черной полосой леса. Пассажир не шелохнулся, он мрачно смотрел перед собой и думал: «Если они остались живы и не перевернулись, значит им повезло! Но если бы он несел в эту машину, то Джо благополучно доехал бы до Лос-Анджелеса!» В этом Даг не сомневался. То, к чему он прикасался, становилось… с ярлыков «опасно»!
Ему так хотелось спать, у него был тяжелый день, а за спиной вновь завыла сирена. Они приближались.
Прошло какое-то время и пассажира с наручниками на руках пересадили из шикарного, но помятого «меркурия» в патрульный, но прозаичный «форд».
В одиннадцать вечера его доставили в участок одного из мелких городков, расположенных вдоль трассы. Ему оказали почести и задержанного встречал сам шериф. Квартира шефа полиции находилась над участком, и он имел возможность спускаться вниз, если происходило что-то из ряда вон выходящее. Сегодня был именно тот случай, и шериф натянул на себя мундир, оставшись при этом в домашних туфлях.
Задержанного обыскали, но ничего интересного, кроме чека на крупную сумму не нашли.
— В чем я обвиняюсь и на каком основании задержан?
Шериф подошел вплотную к небритому, долговязому бродяге и, склонив голову на бок, прошипел:
— Ерепенистый! Вонючий! Колючий! Сержант, зачитай мистеру Ежу обвинение.
Басистый, губастый, толстый и неуклюжий сержант открыл рот и не очень складно произнес:
— Вы обвиняетесь в угоне автомобиля «Меркурий», номерной знак 36-12-34, Калифорния, у миссис Вельмы Прайс. Согласно законов нашего штата, вам грозит тюремный срок до трех лет. Вы можете не отвечать на вопросы без своего адвоката, а так же обязан предупредить вас, что каждое сказанное вами слово может быть обращен против вас.
После долгой тирады толстяк с облегчением выдохнул.
— В котором часу совершен угон? — деловым тоном спросил задержанный.
Шериф всё еще стоял возле него, разглядывая морщинки, или решил пересчитать волосинки на щетине, но на вопрос| ответил автоматически:
— Два часа назад мы приняли заявлявление миссис Прайс.
— У меня алиби на это время.
Шериф усмехнулся.
— Хозяйка машины уже на пути в участок. Сейчас она разотрет твое алиби в порошок. Я думаю, что ты получишь на noлную катушку. Тачка, которую ты изуродовал, стоит целое состояние. Да и хозяйка — баба крутая. В кино ходишь?
— Я не а ее вкусе. А в кино ее снимали, когда я лежал в пеленках и выражал свой протест, что мне их слишком редко меняют.
— Плохи твои дела, приятель! — Вы этого очень хотите, шериф. Только по этой причине я вынужден побеспокоить своего адвоката. Шериф фыркнул.
— Такого же охломона, как ты?
— У него диплом другой.
— С нас и тебя хватит! — шериф повернулся к сержанту. — Когда приедет миссис Прайс, позовите меня.
Похожий на бульдога, переваливаясь с ноги на ногу, шеф полиции направился к двери, обитой кожей, на которой сверкала бронзовая табличка с надписью «Шериф» и шестиконечной звездой под шрифтом.
— Зря вы нарушаете законы, шериф! — догнала его реплика бродяги, когда он ухватился за дверную ручку. — Мой адвокат Генри Флейшер, и я требую его присутствия.
Имя адвоката остановило шерифа, когда дверь уже приоткрылась. Он медленно повернул назад голову и неожиданно рассмеялся.
Арестованный молча смотрел на дергающееся желе в мундире и домашних туфлях. Когда ему это зрелище надоело, он Повернулся к сержанту и повелительным тоном сказал: — Возьмите телефонный справочник, найдите телефон Генри Флейшера и, когда вас с ним соединят, передайте мне трубку. Я имею право на один звонок!
Сержант взглянул на шефа. Смех оборвался. Секунду шериф думал, затем кивнул головой. В поисках телефона знамени того адвоката сержант обливался потом.
— Может быть сразу в «Белый дом» звякнуть? — хрипло спросил шериф.
— Звякнем, если Флейшера не застанем дома.
Наконец, телефон был найден, и тол стые пальцы полицейского начали крутит диск. Этот скрежет слышали все.
— Это дом адвоката Генри Флейшера? Вас беспокоят из участка Розамонда. Полицейского участка. Тут у нас один псих требует, чтобы его соединили с мистером Флейшером, будто тот представляет его интересы. — Долговязый бродяга в военной куртке… Да, сэр.
Сержант протянул трубку задержанному. Тот неторопливо подошел к стойке, за которой находился стол дежурного, и взял протянутую трубку.
— Это я, Генри… Черт его знает, Розамонд какой-то. Дорога к национальному парку в горы. Северо-восточное шоссе через Пассадину. Миль тридцать, сорок. Жду!
Трубка медленно опустилась на рычаг.
— А теперь я хотел бы поспать. У вас есть приличная камера с кроватью?
— У нас лавки — извинялся сержант, — но я могу принести пару мешков с соломой из сарая.
— Меня это устроит.
Шериф хотел вмешаться, но в эту секунду входная дверь распахнулась, и вместе с ветром влетела дама в белом длинном платье, с белым песцом на шее и белыми, то ли седыми, то ли высветленными волосами. С первого взгляда она производила неизгладимое впечатление, но спустя минуту ее не спасал и ошеломляющий аромат терпких духов, и слетающий, словно пыльца, при каждом резком движении, слой белой пудры. Дама напоминала клюкву в сахаре, а после первых же слов стало ясно, что это не сахар, а гашеная известь.
— Где он?
Шериф выступил вперед и указал пальцем на задержанного. — Вы пьяны, шериф! Тот был крас] крепок, силен… Где он? Его зовут Хурх Кастильо. Я требую, чтобы его задержи арестовали и запрятали за решетку. тому же он украл у меня кольцо с руб ном1 Ну ищите же его, шериф!
Дама топнула каблучком белой туфли золотой пряяской. Шериф перевел взгл на задержанного.
— А ты кто?
— Попутчик. Жеребец этой мумии с гласился подбросить меня до Лос-Анджелеса. Я просил его не гнать слишком бы тро, и он выполнил мою просьбу. Нас н гнали, а потом у нас лопнуло колесо. Me сиканец упорхнул, а я остался!
— Какой еще жеребец! — взбесила дама.
— Ваш, мадам. Любовь такого жереб] дорого стоит, а вы хотите вернуть опл, ту. Это месть за его свободолюбие. Своб да мустангов не измеряется деньгам она стоит дороже рубинов и машин. Же] щины с вашим опытом обычно знают «этом!
— Что он себе позволяет? Ублюдо Мерзавец! Арестуйте его! — Он уже арестован, мэм! — спокойно ответил шериф и кивнул сержанту.
Бродягу повели в подвал, где размещались две камеры. Там было сыро и темно. Но он так устал, что не замечал недостатков. В последствии сержант принес мешки с соломой, но арестант уже спал.
Шерифу понадобилось немало времени, чтобы избавиться от экстравагантной миллионерши. Но отдохнуть ему так и не дали.
В участок заявился человек с очень уверенными манерами. Он был высок, полон, носил старомодный котелок, длинный плащ и галстук-бабочку. У него было умное лицо, влажные черные глаза и небольшая бородка.
Он окинул помещение сочувственным взглядом и приказал:
— Эй, толстячок, укажи-ка мне на дверь, где прозябает твой начальник. Я хочу потолковать с ним о его плачевном будущем.
Сержант вышел из-за стойки и направился к кабинету шерифа. Его стук напоминал мышиный скреб. Пришелец в котелке подвинул сержанта в сторону и легонько толкнул дверь ногой. Шериф прикладывал мокрое полотенц к голове.
Зачем же ты себя до этого доводихш Говард! — громогласно заявил адвокат, за нимая своим весом основное пространств полицейской конуры. Оставаясь с отвис шей губой, сержант прикрыл за вошедши] дверь.
Шериф поднялся с кресла и покача, больной головой.
— Чертовщина какая-то! Что творите. на белом свете. Самый высокооплачивае мый и квалифицированный адвокат тихоо кеанского побережья, чья консультаци. стоит моего годового жалования, спеши " среди ночи за полсотни миль вытаскиват из каталажки бродягу. Нонсенс! Идиотизм.
— В том, что ты получаешь нищенско жалование, Говард, виноват не Санта-Клаус, а твоя алчность. Мог бы мирно возглавлять отдел по борьбе с наркотиками, но ты решил, что продавать их выгоднее, чем бороться с реализацией этого зелья. Результат налицо! Что касается моего клиента, то он — миллионер со странностями.
— Это ты перегибаешь палку. Генри Выправка у твоего клиента на миллион не тянет. Пятнадцать лет в полиции меня чему-то, да научили.
Генри Флейшер смог сделать только один шаг и уперся в стол шерифа. Испробовав на прочность стул с протертым сидением, адвокат сел на видавший виды предмет мебели и, убедившись, что тот под ним не развалится, продолжил:
— Время позднее, Говард. Я понимаю, что тебе льстит быть здесь хозяином и видеть меня в роли просителя. Но я уверен, что у тебя нет ничего серьезного на моего клиента?
— Ха! Старая лиса! Ну ты хитрец. Генри! Если бы ты был в этом уверен, ты не поехал бы сюда, а подозвал меня к телефону. Ты, как никто другой, знаешь свое влияние, и копы с тобой считаются. Но ты не стал со мной говорить. Ты приехал? Значит, твой парень любит отмачивать фокусы?
— Неужели тебе не хочется спать, Говард?
Шериф закурил сигару и забросил ноги на стол. Только теперь он заметил, что забыл надеть ботинки, а ходил в тапочках.
— Ну, вот! — подтвердил Флейшер. — Тебя же из постели вытащили. — Первый раз за последние три года. Эта сумасшедшая угасшая звезда Бельма Прайс собственной персоной прискакала сюда за убежавшим мальчиком, который! нашел в ее трусиках слишком много седых,' волос. Но от машины не отказался. Потом ты. Звезда недосягаемой величины! Генри, я выписываю «Юридический вестник» ради того, чтобы читать твои речи в суде. Все прокуроры мира рядом с тобой выглядят безмозглыми дебилами. Заклинаю тебя всеми святыми, если ты мне скажешь, зачем тебе нужен этот псих, я отпущу его без вопросов.
— А у тебя есть основания держать его?
Шериф достал из кармана чек на предъявителя на сумму в двадцать шесть тысяч долларов.
— Вот что он носит в грязной, вонючей армейской куртке.
Флейшер свернул чек и положил в свой карман. Шериф хотел открыть рот, но адвокат поднял руку.
— Я скажу тебе кое-что, Говард, и ты оставишь нас в покое. Это парень заработал эти деньги. За всю жизнь он не укрални цента. Этого парня зовут Даг Коттон. В Голивуде он имел вес не меньше той красотки, которую ты только что выпроводил. За ним держится слава самого необузданного фантазера всех времен и народов. Двенадцать сценариев, двенадцать грандиозных детективов на экране, двенадцать номинаций на «Оскар» за лучший сценарий года, но есть такие рычаги, которые мешали получению заветной статуэтки. Это он перекрыл кислород не менее знаменитому Ли Джонсону, который вынужден издавать книги, а не экранизировать свои проекты. Ни одного провала! У Коттона нет конкурентов! Кстати, он и как актер неплохо себя проявил. Иногда снимался в небольших ролях в собственных фильмах.
— То-то мне физиономия его показалась знакомой! — шериф откинулся назад и спинка кресла издала угрожающий скрип. — Но дело здесь не в ролях, Генри. Зрительная память у меня еще не до конца пропита! Его рожу я видел в газетах. Так это он написал сценарий «Дурная кровь» о своей жене и показал изнанку ее жизни.!
— Но он не только этот сценарий написал…
— Не виляй хвостом, лис. Мы же здесь вдвоем. Может я уже не тот волк, и мне вырвали клыки, но ушки я держу на макушке. Газеты обвиняли Коттоыа в убийстве собственной жены.
— Это было недоразумение, и убийца был найден.
— Да. Но ее папаша возглавляет «Парамаунт» — одну из ведущих студий. Он это дело замял, и газеты / опубликовали, что миссис…, не помню ее имени, умерла от сердечного приступа. Дело покрылось мра' ком. Но тут… И ты хочешь сказать, что этот Коттон порядочный парень. Откуда у него деньги? Двадцать шесть грандов! Или кто-то, обронил это чек в его шляпу в «Заливе нищих»?
— Скорее всего так и было. Коттон сам себе навредил. Его тесть Эрнст Блейк, один из пятерки самых влиятельных людей Голливуда, решил замять дело об убийстве его дочери. Взбалмошная алкоголичка, ни на что не способная и никому не нужная. Она многим попортила кровь. Но после ее смерти Коттон получил наследство. Кругленькую сумму. И что этот идиот делает? Он вкладывает это наследство в фильм, который рассказывает правду о его жене. Покойница в гробу перевернулась! На свои же собственные деньги она объявила всему свету, что она несносная тварь! Фильм получился великолепный, но его тут же сняли с проката. Блейк приложил все усилия! Коттон стал его врагом номер один, и все ворота киностудий перед ним закрылись. Когда он фантазировал и врал, он был нужен всем, как только он посмел сказать правду, его вышвырнули, как котенка.
— Да. Правда опасная вещь! Хуже королевской кобры! И что же теперь?
— Он выступает как независимый продюсер и пишет свои истории под псевдонимом. Теперь Ли Джонсон занял кресло короля Голливуда в сценарном цехе.
— Я помню этот фильм. Мне удалось его посмотреть. В роли главного героя был Керри Грант. Да, а потом фильм куда-то исчез. Круто закручено. Но девка выглядела стопроцентной стервой!
— У Коттона хватило ума не отходить от полицейских протоколов, а то Блейк засудил бы его за клевету.
— Так вот, шериф Говард Хастон, Коттон сочиняет новые истории и продает их мне. У него хватает денег. И я уверен, что этот чек ему выдали со слезами на глазах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17