А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Пожалуйста, — закончил Смит и осторожно опустил трубку на рычаг.На другом конце линии Римо некоторое время еще прислушивался к приятному гудению телефона, потом тоже повесил трубку. Почему Смитти так расстроился? Люди всегда пытались убить Римо. Зачем же поднимать столько шума из-за неповоротливых горе-убийц и пропавшей жестянки с высокоскоростным фильмом?Вот Смитти и правда нуждался в отпуске. А Римо нет.Он прошел через весь запруженный людскими толпами аэропорт в коктейль-бар, где его ждала Ким Кайли. Она сидела в дальней кабинке и задумчиво разглядывала бокал с вином, как будто он мог хоть бы в малой мере послужить предзнаменованием грядущих событий.Увидев подходящего Римо, она подняла глаза и улыбнулась ему так тепло, так маняще, что Римо ощутил, как его охватывает трепет, столь давно им позабытый и потому теперь показавшийся новым.Когда Римо сел, она сказала:— Как бы мне хотелось, чтобы мы могли куда-нибудь сбежать вдвоем.— Как тебе нравится Малая Экзума? — поинтересовался Римо.— Прелестно, если ты входишь в комплект.— Ладно. Значит, решено, — сказал Римо. — Малая Экзума.— Я смогу заняться своим загаром, — заявила Ким Кайли.— Ты сможешь заняться и моим загаром тоже, — прибавил Римо, а Ким, перегнувшись через столик, ласково погладила его щеку кончиками пальцев.— Предвкушаю, как буду заниматься твоим загаром. И прочими вещами тоже, — промурлыкала она. * * * Пропитанная тушью кисть скользила по пергаменту, рисуя очертания иероглифов уверенными и плавными мазками, напоминавшими движения крыльев морских птиц. Чиун, улыбаясь, разглядывал страницу. Наконец он осуществил это, наконец ему удалось включить в бесконечную историю Синанджу все, что было необходимо поведать о Римо и его происхождении. Форма глаз и цвет кожи задали ему нелегкую задачу, но и ее удалось разрешить с помощью нескольких мастерских ходов. Он написал, что Римо присуща была некоторая округлость глаз, которую находят весьма привлекательной многие люди в мире, страдающие сходным изъяном.Далее Чиун сообщал, что такой изъян давал Римо определенные преимущества при заключении контрактов во многих странах мира, потому что круглоглазые предпочитают иметь дело с теми, кто походит на них. Чиун гордился собой: ведь ему удалось превратить недостаток в достоинство.А цвет кожи Римо? Эту задачу Чиун разрешил еще легче. Отныне в хрониках Синанджу Римо будет называться “Римо Светлый”.Ну вот. Написано. Все сведения присутствуют в тексте для всеобщего обозрения, и его, Чиуна, нельзя винить, если какой-нибудь будущий Мастер Синанджу окажется не способен разглядеть истину внутри истины.Чиун с удовлетворенным вздохом отложил кисточку с ручкой из бамбука. Он подумал, что когда-нибудь сможет найти по-настоящему удовлетворительный способ рассказать о месте рождения Римо. Он отыщет возможность так описать Ньюарк, штат Нью-Джерси, чтобы это выглядело как часть Синанджу. Но это уже позднее.Чиун вынужден был отвлечься от своих мечтаний, когда увидел двух человек, приближающихся к нему по залитому солнцем берегу. Римо вернулся, и это хорошо. Но с ним приехала молодая женщина, а вот это уж никак нельзя было назвать хорошим.Настало время утаивания, и Римо, как молодой Мастер, должен был на некоторый срок удалиться от мира, что, среди прочего, означало уединиться и не общаться с людьми. Время утаивания долго не продлится, в этом Чиун не сомневался. Но им нельзя пренебрегать. Римо просто не понимал всей важности происходящего.— Папочка, я вернулся.— Да, ты вернулся.Чиун скользнул взглядом мимо Римо, остановив его на девушке, которая задержалась на берегу.— Я привез с собой друга.— Друга! — фыркнул Чиун. — А кто же тогда я?— Ладно, я согласен поиграть в твои глупые игры, — ответил Римо. — Кто же ты?— Она — твой друг, а я? Безусловно, просто жернов у тебя на шее. Неизлечимая болезнь. Старая, сильно потертая одежда, которую без малейших сомнений следует выкинуть на свалку.Римо вздохнул.— Ты же знаешь, что ты мой друг, папочка. И тебе также прекрасно известно, что для меня ты гораздо больше, чем просто друг. Но иногда ты становишься-таки здоровенным прыщом у меня на заднице.Чиун застонал.— Эти слова разрывают сердце старого человека. — Его тонкий голос задрожал. — Разве мало, что я дал тебе Синанджу? Мои лучшие годы посвятил твоему обучению и благополучию? — Зашуршал шелк кимоно, когда он поднес свою столь хрупкую на вид ладонь ко лбу таким жестом, который безусловно понравился бы Саре Бернар. — Однако ж тебе всего этого недостаточно.— Я же сказал, что ты мой друг.— Хорошо, если я тебе друг, зачем тебе понадобился еще один друг?— Потому, что она друг совсем другого рода. Ведь нет закона, предписывающего мне иметь только одного друга. Ее зовут Ким Кайли, и она вполне могла бы даже понравиться тебе, если в ты только дал ей хоть малейшую возможность.— Сейчас не время заводить новых друзей. — Тон Чиуна был весьма серьезен, его ореховые глаза смотрели пристально и торжественно. — Тебе необходимо немного отдохнуть. Ты должен изучать хроники, упражняться и больше ничего. Хроники дарят успокоение. Упражнения дают успокоение. Женщины, как известно, не дают успокоения. Они переменчивы и легкомысленны. И эта твоя уже исчезла.Римо даже не побеспокоился обернуться.— Она сказала, что прогуляется по пляжу, пока я переговорю с тобой. Она скоро вернется.— Быть может, море поглотит ее.— Я бы не стал возлагать на это особых надежд, — ответил Римо.— Какой прок от друга, если ты не обращаешь внимания на его советы? Отошли ее прочь.— Она только что приехала.— Прекрасно, — сказал Чиун, кивая самому себе, точно соглашаясь с собственным мнением. — В таком случае она может уехать до того, как устроится поудобнее. Тогда и ты, и я сможем хорошо отдохнуть.Тут Римо вновь ощутил его, это поднимающееся в нем беспокойное раздражение. Неистовую жажду ломать вещи просто для того, чтобы убедиться, не окажутся ли куски занимательнее целого.— Я отправляюсь прогуляться по берегу, — резко сказал Римо. — Для начала я позволил вам со Смитти затянуть меня сюда. Теперь, когда рядом будет для компании Ким, может мне удастся приятно провести время. Только подумай, папочка. Может, мы отыщем новый способ противодействия периоду затаивания. Ты сможешь описать его в своих хрониках, и в следующие пять тысячелетий все Мастера Синанджу возлюбят тебя за это.— Ступай прочь, — оборвал его Чиун. — Иди. И не стоит сообщать мне, куда ты идешь. Я же останусь сидеть тут. Один. В темноте. Подобно старому дырявому чулку, который уже не стоит штопать.Римо решил не подчеркивать, что темнота наступит не раньше, чем через четыре часа. Уходя, он только кинул через плечо:— Я готов на все, лишь бы порадовать тебя. А насколько мне известно, подобные страдания всегда доставляют тебе наслаждение.Ореховые глаза Чиуна следили за Римо, пока он не скрылся за изгибом берега, покрытого белым песком. Ему так бы хотелось заставить Римо понять, но Римо ведь не вырос в деревне Синанджу. Он никогда не играл там в прятки, никогда не готовил себя к такому моменту в жизни, когда его инстинкты могут оказаться сильнее, чем его разум или даже его сердце. Римо вырос, забавляясь в игру под названием “бейсбол”. Чиун не представлял себе, к каким тяготам взрослой жизни мог готовить “бейсбол”. Даже если вы могли, как утверждал Римо, пробить мяч за четыре прохода. Что бы сие ни означало.Снова вздохнув, Чиун вновь обратил взор к свитку. Ничего более он не мог сделать для Римо, ничего, лишь наблюдать и ждать, пока не минет время затаивания. Чиун решил, что отдых получался совсем не таким хорошим. * * * Римо наблюдал, как приближается к нему Ким, она радостно мчалась по мелководью, распущенные темные волосы развевались на ветру, длинные красивые ноги вспенивали прибрежные волны. Закатанные до колен брюки и хлопающая на бегу рубаха, выбившаяся из-под пояса, придавали ей сходство с этакой невинной девчонкой-сорванцом. Она выглядела точь-в-точь как та Ким Кайли, которую Римо знал по фильмам.— Я отыскала тут огромную пещеру! — задыхаясь, выкрикнула она.Через несколько секунд Ким уже обнимала Римо за шею, она слегка провела губами по его рту и потом потащила его вдоль берега за руку, как ребенок тащит игрушку на веревочке.— Ты должен ее посмотреть, — заявила Ким. — Там на потолке солнце и водяные блики создают до безумия красивый узор. Он так хорош, что даже ради него одного стоило сюда приехать.— Тебе бы туристов водить, — посоветовал Римо.— Сейчас ты станешь первым, последним и единственным моим туристом. Причем получишь все особые добавочные услуги без дополнительной оплаты.— Мне нравится, как это звучит, — сказал Римо, причем совершенно искренне.— То ли еще будет, — предупредила она с озорной улыбкой, схватила Римо за руку и повела его за скалы вдоль узкой полоски пляжа.— Вот она.Ким показала в глубь пустынной бухточки. Входом в пещеру служило неровное отверстие, напоминавшее рот в отвесном склоне скалы. Отверстие, казалось, само манило их, притягивало, точно зияющая голодная пасть какого-то доисторического хищника, который, несмотря на древность, никогда не терял аппетита. * * * Чиун обнаружил, что весьма утешительно беседовать с человеком, который не только слушал его, но, похоже, впитывал каждое его слово. Вот наконец нашелся белый человек, уважающий лета и мудрость. Другими словами, совершенно не похожий на Римо.— Я видел вашего друга всего несколько минут назад, — сообщил Реджинальд Воберн Третий, когда Чиун закончил пространную речь о неблагодарности. — Он с очаровательной девушкой направлялся к пещерам на дальнем конце острова.— Что за манера отдыхать, — вздохнул Чиун. — Разгуливать по пляжу с красивой женщиной. Если бы он только прислушался к моим словам, у нас и правда мог бы получиться хороший отдых.— Я упомянул об этом только потому, что в этих пещерах может быть весьма небезопасно. Во время отлива вид там действительно очень красивый, но когда вода возвращается, скалы могут превратиться в смертельную западню. Плыть против наступающего прилива почти невозможно. В этом сезоне там уже погибло двое туристов. Бледные раздутые тела их обнаружили только на следующий день. Рыбы выели им глаза. — Улыбка Реджи становилась все шире по мере перечисления подробностей. — Местному туризму был бы нанесен непоправимый урон, если в не удалось вывести тела на Мартинику. Та пара совершала туристскую поездку по островам, и их следующая остановка должна была быть на Мартинике. Но погибли они все-таки здесь.— Старая корейская пословица гласит, — заметил Чиун, — когда смерть говорит, все ее слушают.— Но я беспокоюсь о вашем друге, — сказал Реджи.— Почему? — нахмурился Чиун.— Прилив может застигнуть их в одной из этих пещер, — пояснил Реджи, явно входя во вкус своего повествования. — Они ничего не поймут, пока не окажется слишком поздно. Они будут бороться с подступающей стеной воды, беспомощно и безнадежно пытаясь преодолеть приливную волну. Сдерживая дыхание, пока лица их не побледнеют и легкие не разорвутся от напряжения. Еще некоторое время их распростертые на волнах тела будут биться о скалы. Потом за них примутся рыбы. Кусочек откусят здесь, кусочек там. Кажется, они всегда сначала подбираются к глазам. А уж потом, если в воде окажется много крови, появятся акулы. У них такие огромные челюсти, что они откусывают человеку ляжку с той же легкостью, с какой мы перекусываем черенок сельдерея. Тогда начнется действительно яркое зрелище. Вода окрасится в темно-пурпурный цвет крови и вспенится бурунами. Вот уж воистину, безумное пиршество. — Реджи вздохнул. В уголках его губ появились маленькие капельки слюны. Сердце громко билось, как у бегуна-марафонца, приближающегося к финишной линии. Он ощутил такой жар в паху, с которым не могло бы соперничать даже сексуальное возбуждение. — Я вижу эту картину очень ясно. И такое запросто могло бы произойти с вашими друзьями.— Эта женщина мне вовсе не друг, — отрезал Чиун.— А как насчет мужчины?Чиун задумался.— Полагаю, что человек мог бы погибнуть таким образом. Если был бы и в самом деле глуп.— А как насчет вашего друга? — снова спросил Реджи.— У Римо тоже бывают не лучшие моменты, — сказал Чиун. — Но даже он не так глуп. Глава девятая — Разве я не самая красивая женщина в твоей жизни? — тихим шепотом спросила Ким.Она прикорнула рядом с Римо, устроившись на сгибе его локтя — они оба лежали обнаженные на теплом крупном песке и любовались фантастическим световым спектаклем, который устроило для них на сводах пещеры заходящее солнце, чьи многоцветные радужные лучи отражались от чистой голубой поверхности моря. В пещере было прохладно и сухо, а шум волн, разбивающихся о дальние скалы, был лучше любого звукового сопровождения, которое когда-либо выдумывал Голливуд.После продолжительного ответного молчания Ким нахмурилась и ткнула Римо под ребро.— Я-то думала, что вопрос будет для тебя легким. Только не говори, что ты раздумываешь над ответом.Римо взъерошил ее темные блестящие волосы.— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал, — ответил он.Ким улыбнулась.— Мне все так говорят.— Кто это все?По временам Римо задавался таким вопросом. Сколько именно мужских тел обозначает это “все”?— Ну, сам знаешь. Все. Друзья, поклонники, агенты, продюсеры и режиссеры, — она добросовестно перечисляла их всех, одного за другим, загибая свои длинные изящные пальцы. — И конечно же тысячи моих верных и преданных зрителей. Я получаю от них по пятьсот писем в неделю с объяснениями в любви.— И ты им отвечаешь? — с любопытством спросил Римо.Он никогда не получал почты. Даже пока он еще числился среди живых, ему никто не писал, а теперь, когда предполагалось, что он умер, его почта не изменилась. Однажды Чиун арендовал почтовый ящик в Секокусе, штат Нью-Джерси, но поступавшая туда почта вся была адресована Чиуну, и он даже не собирался показывать ее Римо. Ким засмеялась.— Отвечать на письма? Ты с ума сошел? Да у кого есть время на такую ерунду? Я не собираюсь корпеть над писанием только для того, чтобы доставить радость какой-то деревенщине. Много лет назад, когда я только начинала, я и в самом деле ответила на несколько писем поклонников, и знаешь, чем это кончилось?— Не представляю.— Я сломала себе чертов ноготь. Болело тогда кошмарно, и потом понадобилось несколько месяцев, чтобы они снова отросли и стали все одинаковой длины.Она примостилась поближе к Римо, ее полные, совершенной формы груди коснулись его груди. Римо прижал руку Ким к губам и поцеловал ее ноготки. Жест незначительный, но Римо почувствовал, как задрожала Ким.— Это было ужасное испытание, — сказала Ким. — Я просто не обладаю стремлением к саморазрушению. Писание само по себе было очень неприятно, но это еще не все. Попробуй когда-нибудь полизать пару десятков марок. От этого на языке появляется такое ощущение, будто какой-то пушистый зверек свернулся на нем в комочек и издох.— Значит, ты совсем не отвечаешь на письма своих поклонников?— Разумеется, отвечаю. Существуют специальные люди, которые этим занимаются. “Искренние Ваш, Инкорпорейтед”. Эта фирма отвечает на почту всех крупных звезд. У них есть комната, забитая почтенными старыми леди, которые целый день только и делают, что подписывают письма от имени звезд. Это великолепная организация, — усмехнулась Ким. — Они подписывают никому не нужные письма, а я подписываю контракты на съемки в трех картинах. Разве может быть лучше?— Полагаю, что нет, — согласился Римо. — Но думаю, если бы мне кто написал письмо, я предпочел бы сам ответить на него.— Ну, это ты, — заявила Ким.Она улыбнулась ему, а потом задвигала своими длинными стройными ногами — одну завернула вокруг ноги Римо, а другой легким массирующим движением стала поглаживать основание его живота и пах. Римо лежал неподвижно, улыбаясь, точно огромный кот, разнежившийся на залитом солнцем подоконнике, он наслаждался, и даже слишком, но ничего не предпринимал в ответ.Римо подумалось, что отдых, и правда, получался не таким уж плохим. Он ощутил странное удовлетворение и ослабление внутреннего контроля. Чиун, вероятно, нашел бы это чувство весьма опасным, и в большинстве случаев так оно и было бы, но сейчас расслабленность помогала Римо полнее наслаждаться теплой шелковистостью ее кожи и прекрасным телом, что так страстно прижималось к нему, и деловитой игрой ловких ручек и ножек Ким, которыми она изо всех сил старалась доставить ему удовольствие. Римо пошевелился, вытянулся, мягко поднял Ким и положил на себя. Ким испустила легкий стон, когда тела их слились в огненной вспышке чистой энергии.Запах ее духов наполнил ноздри Римо ароматом темной первозданной земли. Перед ним вдруг мелькнуло видение: каменный алтарь на испещренной тенями поляне в джунглях, солнечный свет едва пробивается сквозь вершины высоких деревьев, а по берегам чистого голубого ручья растут яркие тропические цветы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18