А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

.. а также купальщиками и катающимися на лодках и водных лыжах, подводными охотниками и любителями покачаться на волнах. В последние годы большую белую акулу, считающуюся тропической, очень часто видят и ловят за пределами тропиков; как полагают некоторые ихтиологи, эти самые страшные из акул стали постоянными летними гостями более холодных морей (они добираются даже до Новой Шотландии).
Тропические акулы, появляющиеся в морях умеренной зоны, скорее всего приходят сюда вслед за своей добычей - рыбой, которая покинула обычные места кормежки из-за температурных сдвигов.
Мы имеем уже достаточное количество факторов, свидетельствующих о том, что моря становятся теплее, вероятно, в результате глобальных климатических изменения, обнаружить которые возможно лишь путем изучения данных, накопленных в течение очень долгого времени.
С другой стороны, человек стал проникать в более холодные воды. Доктор Шульц указывает в отчете КИА: "Ныряльщики, одетые в специальные купальные костюмы, отваживаются плавать в более холодных водах, и три нападения, зафиксированные у берегов Австралии, произошли при 12,7 градуса. Мы полагаем, что территория, на которой имеют место нападения акулы на человека, будет все больше и больше расширяться, по мере того как все большее число пловцов будет вторгаться в царство хищных акул в морях умеренной и субумеренной зон".
* * *
Поскольку акулы сравнительно редко нападают на ныряльщиков-аквалангистов, многие из них считают, что обладают каким-то невидимым талисманом. Некоторые ныряльщики начинают настолько презрительно относиться к акулам, что ездят на них верхом или цепляются им за хвост. КИА издала брошюру, где предупреждает, что такие забавы могут кончиться смертью.
"Казалось бы, нет необходимости, - пишет член КИА доктор Джильберт, - говорить людям, чтобы они не хватали акулу за хвост и не катались на ней. Однако, как ни странно, приходится это делать. В Калифорнии существуют спортивные клубы аквалангистов, попасть в которые можно лишь прокатившись сперва на акуле. Мы решительно против этого возражаем".
Члены подводного братства, подводные охотники, часто, сами того не желая, выступают в качестве приманки. Охотник убивает рыбу. В воде возле него появляется свежая кровь. И когда акула устремляется к источнику столь соблазнительного для нее запаха, она готова сожрать любую пищу, попавшуюся ей на глаза. Нередко акула схватывает добычу прямо с копья охотника или даже с лески, привязанной у него к поясу.
Бывает и так, что акула предпочитает получить на обед самого охотника. Лениорд Хиггинс, австралийский подводный охотник, как-то раз, взяв богатый улов, волок за собой добычу на бечеве длиной в пять метров. Это считается достаточной мерой предосторожности, так как, пока акула будет пожирать нацепленную на бечеву рыбу, можно успеть выбраться из воды.
Но акула, с которой Хиггинс встретился в тот день, не обратив внимания на его улов, кинулась на него самого столь стремительно, что он своим телом как пробкой забил ей пасть. Хиггинс закричал. Акула выпустила его и исчезла так же бесшумно, как появилась. Несмотря на то, что акула нанесла ему глубокую рану, он выбрался на берег. Хиггинс остался жив. Как он сам считает, он не был проглочен только потому, что акула физически не могла закрыть заклиненную его телом пасть; ей повредила собственная жадность.
Совершенно невозможно предугадать, что сделает акула при встрече с человеком... или лодкой. Акулы "бодали" лодки и плоты, разбивали их, переворачивали... даже прыгали на борт. Мы знаем несколько подробно документированных случаев того, как акулы вспрыгивали на небольшие суда. Они били хвостом, лязгали зубами, и усмирить их было не легче, чем в воде, - на лодке они ничуть на менее опасны.
Туземцы островов Гилберта из всех населяющих их воды акул боятся только одной - рокеа (к сожалению, мы знаем только местное название этой акулы), так как она нападает на пироги и сидящих в них гребцов. Если рыбак вытаскивает полуобглоданного тунца, он тут же обрезает леску, чтобы и вторая половина рыбы досталась рокеа. В противном случае рокеа сама приплывет за тунцом.
Предрассудок? Сэр Артур Гримби, живший много лет на островах Гиберта, описывает в своей книге об этих островах один такой случаи, происшедший у него на глазах.
"Мы услышали глухой удар и затем треск, донесшийся от каноэ, которое было от нас в пятидесяти пяти метрах, - пишет он. - Следом раздался второй глухой удар: из воды в хлопьях пены поднялся гигантский хвост и ударил по борту лодки. Через секунду в воздух взлетела вся рыба целиком и раздался третий сокрушительный удар. Мы увидели, как корпус каноэ стал оседать и оно начало медленно погружаться в воду. Рокеа снова выпрыгнула из воды, и один из сидящих в тонущей лодке рыбаков был скинут за борт ее чудовищным хвостом. Пока мы спешили им на помощь, акула успела жестоко расправиться с ним. Оставшийся в живых рыбак, юноша лет семнадцати, со слезами на глазах повторял, что во всем виноват он один: он снял с крючка рыбу и кинул ее в лодку, зная, что она на примете у рокеа. Через секунду чудовище атаковало их лодку".
Доктор Копплсон подсчитал, что в Австралии не меньше пострадавших в результате того, что акула "бодала" человека или доску, на которой он катался на волнах, чем от самих укусов акулы. Почему акула "бодает" разные предметы, в частности лодки, неизвестно. Некоторые считают, что акулы любопытны и нападения на объект, вызвавший их интерес, в какой-то степени удовлетворяют это любопытство.
Один из самых интересных случаев нападения акулы на лодку произошел в Австралии. Трое рыболовов-любителей вышли в море у Си-Холма, штат Виктория, на пятиметровом ялике. У одного из рыболовов, Дау Миллера, начался страшный приступ морской болезни. Миллер трупом свалился на дно лодки, спрашивая себя, почему это он решил, что ловить рыбу - приятно, как вдруг...но пусть он сам расскажет нам обо всем.
- Я лежал на дне, мечтая о смерти. Самочувствие у меня было ужасное. Вдруг я услышал страшные крики, и Грей Нурс грохнулся мне прямо на живот. В чем дело? Я взглянул вверх, и тут мне все стало понятно. У меня потемнело в глазах. Я попытался встать на ноги, но был сбит огромным хвостом. Трижды я вставал и трижды оказывался на дне лодки. Я был готов прыгнуть за борт, но не мог же я оставить друзей.
Оправившись от морской болезни с рекордной быстротой, Миллер кинулся на помощь товарищам, и втроем им удалось наконец победить акулу - они били ее румпелем по голове.
Когда вы ныряете с лодки в открытом море и даже в гавани, это может привлечь акулу; не менее опасно, когда вас тянут за лодкой на бечеве. В этом случае вы, по крайней мере для акулы, похожи на рыбу. Только в одном 1959 году КИА зафиксировала двенадцать неспровоцированных "контактов" с лодками, надувными спасательными плотиками и водными лыжниками. Двенадцать подобных случаев были зафиксированы и в 1960 году. "В одном случае, - говорится в отчете, - стая акул, напавшая на ялик, стала играть им как волчком, подталкивая его так, что он безостановочно крутился вокруг своей оси".
"Судя по нашим данным, - говорится далее в отчете КИА, - опасно нырять с молов, лодок и стоящих на якоре кораблей в заливах и лагунах, где обычно много акул; у нас есть свидетельства того, что во многих подобных случаях ныряльщик подвергался нападению в ту самую секунду, когда оказывался в воде".
В отчете КИА за 1961 год говорится, что за этот период акулы совершили тридцать неспровоцированных нападений, ранив тридцать одного человека, из которых шесть умерло. Нападения эти произошли как у Тихоокеанского, так и у Атлантического побережий Северной Америки, у Гавайских и других островов Тихого океана, у Бермудских островов, у берегов Австралии, Северной и Южной Африки, у Филиппин, в Средиземном море и Персидском заливе, а также в двухстах семидесяти километрах вверх по течению реки Лимпопо в Восточной Африке. Среди отмеченных КИА районов нападений не оказалось Южной Америки, Восточной Индии и других берегов Юго-Восточной Азии. Это объясняется только тем, что, хотя те места и изобилуют акулами и, как нам известно, акулы эти нападают на человека, ни одно из таких нападений не было зафиксировано.
Глава 2
Капитан "Акулья Смерть"
Мальчику было десять лет. В тот летний день знакомый рыбак взял его с собой в море, и вот теперь лодка плавно шла над подводными лесами из ламинарий, покрывающих дно океана у Ла-Холья в Калифорнии.
Зачарованный красотой этих безмолвных, чуть колышущихся лесов под толщей прозрачных вод, мальчик не расслышал, как рыбак позвал его.
- Билл! - снова крикнул тот. - Быстрей. Смотри сюда.
Мальчик кинулся к противоположному борту лодки и перегнулся через планшир. Там, среди водорослей, в метре от поверхности, грациозным волнообразным движением рассекая воду, тенью скользила длинная рыба, не меньше восьми метров в длину.
- Это акула, Билл, - сказал рыбак. И снова мальчик его не слышал. Он снова был захвачен красотой. Но теперь это была красота силы и дерзости, таившая в себе угрозу.
Так в 1885 году Вильям Янг впервые увидел акулу. Пройдут годы, в погоне за акулами он объездит весь свет, но никогда не забудет он эту тень, мелькнувшую перед ним в подводных лесах Ла-Холья...
В 1900 году Билл Янг и его брат Херб покинули Калифорнию. Тяга к экзотике и стремление разбогатеть влекли их в дальние края. На боту двухмачтовой шхуны они отплыли на Гавайские острова.
Они нашли там работу, но ничего особенно экзотического в ней не было. Братья получили подряд у властей Гонолулу на вывозку в море городских отбросов. Это было скромным началом весьма процветавшего в дальнейшем дела. Это было также началом увлечения, которое длилось у Билла Янга всю жизнь.
Среди того, что вывозилось с городских свалок, часто бывали палые лошади. Стоило вывалить в море эту падаль, как немедленно появлялись стаи акул. Они с такой неистовой жадностью набрасывались на лошадей, что море кипело от взмахов хвостов и щелканья челюстей.
В этом уже не было красоты. Тут акула теряла все свое величие. В обагренных кровью водах Гонолулу выросший и повзрослевший Вильям Янг по-иному увидел акулу. Это была угроза, лишь прикрывавшаяся красотой. Но это не устрашило Янга, как устрашало очень и очень многих. Напротив, угроза словно бросала ему вызов. Его охватило желание одолеть акулу, изучить ее повадки и покорить ее. Акула стала его Моби Диком, неподвластным времени, кровожадным, вселяющим трепет духом - порождением вымысла и реальной жизни. На него можно напасть, но нельзя уничтожить, можно изучать но нельзя понять, можно лишить свободы, но нельзя усмирить.
Повсюду: на набережных Гонолулу, слушая нескончаемые россказни моряков, в хижинах туземцев, где канаки передавали ему сказания о мано, - Янг старался как можно больше узнать об акулах. А во время кровавых пиршеств акул Янг их убивал. Он получил прозвище "Акулий Билл", прозвище, в котором таилось презрение к человеку, которого не интересует ничего, кроме акул. Однако скоро по ос-рровам пошла слава о его бесстрашном единоборстве с акулами, и он получил новое имя - "Кано Мано" ("Акулья смерть") - знак уважения и благоговейного страха.
До семидесяти лет, когда капитан Янг убил свою последнюю акулу, он охотился за ними по всему свету - от Гонолулу до Австралии, от Флориды до Сомали. К восьмидесяти семи годам у него на счету было сто тысяч акул, которых он убил в течение пятидесяти лет своей жизни, часто по двадцать - тридцать акул в день. В восемьдесят семь лет он все еще был Кано Мано. "В своей книге "Кон-Тики" мой хороший друг Тур Хейердал рассказывает, что он ловил акул руками за хвост. Я никогда не пробовал этого делать, но уверен, что смог бы, даже сейчас, в восемьдесят семь лет", - писал он незадолго до смерти.
В дневнике Кано Мано много записей. Они охватывают много лет и много морей. В них говорится о жизни и смерти многих акул. И, что самое главное, в них описывается множество приключений человека, который был единственным в своем роде. Вот выдержки из его дневника.
* * *
"...Когда мы слышим слово "акула", перед нашим мысленным взором встает грозный образ пирата морских глубин с огромной пастью, вооруженной острыми как бритва зубами, который безостановочно, днем и ночью, рыщет в поисках добычи, чтобы утолить гложущий его голод. Существо, которое во всех вселяет страх, само же никого и ничего не боится. Дикая ярость, с которой оно нападает, неистовство, с которым пытается высвободиться, попав в плен, полное безразличие к ранам и боли вполне оправдывают данное ей имя африт - злой дух, демон - символ самого страшного, что есть в арабской мифологии.
Все это так, но я обнаружил кое-что еще - акула полна парадоксов. То она нападает на человека, то, словно в страхе, бежит от него, то крадет у рыбака добычу, то сама запутывается у него в сетях; нельзя не чувствовать к ней омерзения, но нельзя и не любоваться ею. Акула - это зловещая загадка.
Я сталкивался с акулами многих морей, однако я не знаю, что такое акула. И кто это знает? Никто. Но после того как я охотился за ними в морях всего мира, убивал их и нашел им практическое применение, я все же чувствую себя вправе о них говорить.
Я вспоминаю прошлое, и в памяти моей встают тысячи акул (многие из них обладали чрезвычайно яркой индивидуальностью, какую не всегда встретишь и среди людей). Большинство этих акул мертвы, некоторые, возможно, до сих пор плавают в морях. Другие живут особой второй жизнью... в туфлях из акульей кожи, которые сейчас у меня на ногах, в сувенирах, которые меня окружают, - все эти разинутые пасти, - в фильме, который я сделал, в книге "Акула! Акула!", опубликованной много лет назад, и вот теперь - в этих страницах моего дневника.
* * *
Гонолулу
Здесь все это началось. Здесь я впервые вступил в единоборство с акулой. В те времена жизнь на островах текла спокойно и безмятежно. Это был 1900 год, и имя Перл-Харбор еще не было покрыто позором. В гавани теснились парусные суда, и среди них, тарахтя, сновала всего одна моторная лодка. Эта лодка "Билли", длиной в семь метров, с мотором в четыре лошадиные силы, первая моторная лодка в Перл-Харбор, принадлежала нам с братом. Вскоре мы с ним стали преуспевать. Мы прикупили еще несколько лодок для разных работ - подъема затонувших судов, перевозки пассажиров с кораблей на берег, перевозки лоцманов и таможенных чиновников на входящие в гавань суда. Давно миновали те дни, когда компания "Братья Янг" занималась только тем, что вывозила в море падаль и мусор с городских свалок.
И всегда рядом были акулы.
- Мано! Мано! Акула! Акула! - кричали канаки, заметив акул, описывающих круги вокруг стоящих на якоре судов в ожидании отбросов - дарового акульего угощения. Часто прозрачная вода так и кишела голодными акулами.
Однажды, когда я, стоя на палубе моторки, глядел на бурлящую воду, меня внезапно охватило непреодолимое желание убить акулу.
Я сказал одному из канаков-матросов, который понимал по-английски, что хочу поймать акулу.
- Мано? - переспросил он с любопытством.
- Да, мано, - ответил я.
Канак скрылся в камбузе и скоро вернулся с большим куском солонины, крепкой веревкой и огромным крючком. От возбуждения он болтал не переставая:
- Хано раа мано - мы поймаем акулу! Она очень вики вики кау кау хаоле - она сожрет белого человека, быстро, быстро сожрет! Пилау - от нее никакой пользы.
Вместе с другим матросом он закинул за борт крючок с надетой на него приманкой. Она была схвачена в ту же секунду. Мано попалась на крючок! Один из матросов взял у кока крюк, на который подвешивали мясо, и, подплыв в ялике к акуле, зацепил ее крюком за пасть. Мы пропустили веревку через шлюпбалку и принялись подтягивать ее наверх. Акула так металась на другом конце веревки, что лодка ходила ходуном. Мы быстро закрепили вторую веревку у нее на хвосте и подняли акулу до фальшборта.
Ж-жик! Перед глазами сверкнул большой нож, и хвост акулы упал в воду. Матросы плясали на палубе, осыпая проклятиями поверженного врага. Затем фалы были ослаблены, матрос в лодке вырвал из пасти акулы крюк, и она получила свободу - свободу умереть жестокой смертью. Если ее тут же не сожрут другие акулы, она все равно скоро ослабеет и умрет от потери крови. Эта акула нашла свой конец в пасти своих сородичей. Ее убили акулы и человек, голод и мщение.
Уже в то время я задумывался над тем, нельзя ли найти акулам какое-нибудь практическое применение. Но тогда проверить этого я не мог, у меня была масса неотложных дел. Однако мысль об этом - и горячее желание ловить акул - никогда не оставляли меня.
Как-то раз по пути в Гонолулу я увидел самую большую из всех акул - китовую. Она была десятиметровой длины и, казалось, неподвижно висела в воде по правому борту нашей лодчонки на глубине двух саженей. Я так ясно видел ее черно-белую, как шахматная доска, спину, что казалось, стоит только перегнуться слегка через борт, и я до нее дотронусь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21