А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



Аннотация
Шонтэль, убежденная, что Луис Анхель Мартинес помолвлен с другой, а она сама нужна ему только как любовница, порвала с ним отношения. Прошло два года, Луис так и не женился. По стечению обстоятельств он оказался единственным человеком, который мог бы вызволить ее брата из опасной переделки, но при одном условии… в обмен на ночь с Шонтэль. Чем станет для них эта ночь — ночью правды, любви или мести?
Эмма Дарси
Повелительница грез
Глава 1
Поднимаясь к себе в номер, Луис Анхель Мартинес чувствовал себя просто прекрасно. Он заключил сделку, ради которой прибыл в Ла-Пас, великолепно пообедал, очередной кризис в городе стал отличным поводом не явиться на собственную помолвку, и его мать — одна из самых влиятельных и богатых женщин Аргентины — была не в силах ему помешать.
Он просто сиял.
Две молодые женщины, стоящие рядом с ним, — судя по произношению и одежде туристки из Штатов — устремили на него красноречивые, манящие взоры. Луис помрачнел. Холодное презрение сверкнуло в его глазах, лишая их всяческой надежды на знакомство.
Он презирал иностранок, разъезжающих по миру в поисках сексуальных приключений, и это презрение перерастало в лютую ненависть, когда он замечал, что становится объектом их пристального внимания.
Может быть, из-за смуглого цвета кожи, густых черных волос он и походил на жиголо, но никогда в жизни Луис не согласился бы играть эту роль. Жизнь отвела ему другую.
Лифт остановился. Луис злобно посмотрел вслед двум блондинкам, вышедшим на своем этаже. Разве можно было их сравнить с Шонтэль! Ее шелковистые, блестящие волосы… Планы этих клуш наверняка сводились к тому, чтобы подцепить местного красавца и всласть с ним погулять.
— Только не я, леди, — пробормотал он им вслед, прежде чем двери захлопнулись и лифт поехал вверх. В одном его мать была права лучше связать судьбу с женщиной, у которой та же раса, культура, то же окружение.
И конечно, она должна понравиться властной, привыкшей командовать Эльвире Розе Мартинес, которая не потерпит рядом с собой чужаков.
Единственное, чего она не учла, так это ту маленькую заварушку в Боливии. В результате он не мог присутствовать на запланированной матерью помолвке.
Непредвиденные обстоятельства!
Лучшего оправдания не сыщешь.
При мысли об этом к Луису вернулось хорошее настроение. Лифт остановился, и, войдя в свой номер, Луис не мог сдержать улыбку. Ведь любому понятно, почему он остался здесь. Было практически невозможно покинуть Ла-Пас, не нарвавшись на неприятности.
После того как днем раньше фермеры прошли по улицам с маршем протеста, обстановка еще оставалась накаленной: состав правительства менялся, аэропорты закрыты, объявлен комендантский час, войска заняли город.
Луис весьма комфортабельно устроился в отеле «Плаза», и у него не было ни малейшего желания становиться участником происходящих событий. Боливия есть Боливия, страна, где смена правительства происходит по пять раз на дню. Скоро политическая ситуация войдет в колею, и жизнь потечет своим чередом.
Он открыл дверь своего номера, захлопнул ее, оставив за порогом все эти малоинтересные проблемы, и направился к мини-бару, решив, что вполне еще может пропустить стаканчик-другой Разумеется, вторая помолвка неизбежна, хотя он считал, что сам может устроить свою личную жизнь. Незначительная передышка это всего лишь отсрочка смертного приговора. Ему было тридцать шесть лет — время жениться, обзавестись семьей… И подходящее время для матери вплотную заняться делами сына. Она, несомненно, будет расстроена его отсутствием, но это ни в коем случае не помешает ей публично объявить о его намерении породниться с семьей Гальярдо.
Клаудию Гальярдо она выбрала для него вскоре после смерти его брата. Луис поднял ее на смех — школьница! «Но эта школьница прекрасно тебе подходит. Учитывая твой социальный статус, из нее получится отличная жена». Так говорила мать, настаивая на своем. «Я сам выберу себе жену», — отвечал он, даже не помышляя об этом. Шонтэль, эта зеленоглазая ведьма, растоптавшая его чувства… Он никого больше не желал знать.
Луис достал лед, лимон и бутылку «Кайпирины», надеясь хоть ненадолго забыть Шонтэль Райт. Из-за нее… после нее… ему требовалась не просто подходящая жена. Чувства вот чего не хватало ему!
Но может быть, чувствовать он уже не мог? Так в чем же дело, ведь супружеское ложе ждет! Глупо томиться в ожидании и томить других ради мифической страсти, исчезнувшей навсегда. Клаудия готова стать хорошей женой и подарить ему наследников. Свои обязательства перед ней он выполнит сполна и, уж конечно, будет любить своих детей.
Неважно, что придется смириться с уготованной ему судьбой. Даже если бы он наконец забыл о своем бунтарстве и стал таким же ответственным, как его брат Эдуарде, Луис не хотел, чтобы мать руководила его жизнью. Он был рад, да, ужасно рад, что не смог вернуться в Буэнос-Айрес и поучаствовать в ее маленькой вечеринке, каким бы опрометчивым ни казался его поступок.
Клаудия наверняка будет покорно ждать.
Она всегда была покорной.
Луис поморщился. Иногда ему казалось, что это придает ему уверенности в себе. Самоуважения. Делает его королем в своем маленьком королевстве. По крайней мере он знал, где находился бы сейчас с Клаудией.
Он бросил в стакан дольки лимона, добавил сахара, немного льда и налил «Кайпирину». И сладкий, и кислый — как жизнь, подумал он. Он сидел, помешивая напиток, когда зазвонил телефон. Луис взял трубку, гадая, не весточка ли это от матери, нашедшей для него возможность без риска покинуть город.
— Луис Мартинес, — сказал он беспечным тоном.
— Луис, это Алан Райт. Пожалуйста, не вешай трубку. Кучу времени потратил на то, чтобы разыскать тебя. Мне очень нужна твоя помощь.
Если бы не просьба, Луис наверняка бросил бы трубку. Луис не желал ни видеть, ни слышать человека, сестра которого так пренебрежительно обошлась с ним. Уязвленная гордость вскипела в нем.
— Какая помощь? — холодно спросил он, злясь на себя за то, что не решился сразу отшить прежнего друга.
— Луис, у меня здесь, в Ла-Пасе, группа туристов. Вчера мы должны были улететь в Буэнос-Айрес, но один Бог знает, когда вновь откроется аэропорт. Они жутко боятся, паникуют. Мне необходим автобус, чтобы увезти их отсюда. Я сам сяду за руль. Ты не мог бы устроить это?..
Автобус…
Это пробуждало старые воспоминания:
Алан, совсем еще молодой, едет на видавшем виды автобусе по джунглям Амазонии к приискам, куда Луиса отправили подальше от проблем в Аргентине. Алан работал там шесть месяцев и, будучи неплохим механиком, пытался придать автобусу нормальный вид, чтобы открыть собственный туристический бизнес.
Австралиец, обожающий Южную Америку, — ничто не могло заставить Алана Райта бросить задуманное и вернуться домой. Начать он решил с кемпинговых поездок. Затем постепенно скопил довольно большой капитал и стал расширяться. Луис восхищался инициативой и решимостью Алана, его неунывающим характером, а потому с радостью помогал ему во всем. Девять лет они дружили. Если бы только Алан не познакомил его с сестрой…
— Шонтэль с тобой?
Этот вопрос сорвался с его губ случайно, сразу придав разговору враждебный оттенок. Алан не ответил. Напряжение нарастало.
— С тобой? — настойчиво повторил Луис. Ему было наплевать, что подумает Алан. Ведь он мог отнять у Алана последнюю надежду, безжалостно швырнув трубку.
— Черт побери, Луис! Я заплачу за автобус! Почему бы тебе не заключить со мной сделку? — взорвался Алан.
Она была с ним.
Нечто большее, чем просто гордость, вспыхнуло в Луисе Анхеле Мартинесе. Каждую клеточку его тела как будто пронзило электрическим разрядом. В крови заиграл адреналин. Возникло желание… страстное желание. Это было не просто вожделение. Он испытывал мучительное удовольствие при мысли, что на этот раз ей не удастся уйти, он добьется своего.
— Где ты? — спросил он.
— В отеле «Европа», — последовал быстрый, полный надежды ответ. — К счастью, это рядом с твоей гостиницей.
— И правда, какое счастье! — усмехнулся Луис, и от усмешки этой бросило бы в дрожь каждого, увидевшего ее. — Сколько человек в группе, Алан?
— Тридцать два, включая меня.
— Я достану тебе вполне приличный автобус…
— Прекрасно! — Вздох облегчения.
— Завтра утром он будет у гостиницы.
— Я знал, что, кроме тебя, не на кого надеяться!
— При одном условии… Тишина. Вновь настороженность.
— Каком условии? — Беспокойство. На чувства Алана ему было наплевать. С того момента, как он сошелся с его сестрой, дружба их дала трещину. Теперь волею судьбы Луис Анхель Мартинес стал для них лишь туроператором. Человеком, который мог открыть нужную дверь. А мог и закрыть.
— Шонтэль должна прийти ко мне в номер, чтобы обсудить условия нашей сделки, — ответил он мягко, но требовательно. — И чем скорее, тем лучше для всех.
— Ты шутишь? — вспыхнул Алан. — Введен комендантский час! По улицам разъезжают танки, и повсюду солдаты, стреляющие без предупреждения. Это безумие, Луис!
Значит, он поедет отсюда на автобусе, подумал Луис. Между тем мятежные фермеры перекрыли все дороги из Ла-Паса. Алан явно рисковал, намереваясь увезти людей, — он наверняка надеялся, что помогут уговоры и деньги. Последние слова Алана совершенно не тронули Луиса.
— Можешь проводить ее, если желаешь. Расстояние невелико, и я сомневаюсь, что доблестная гвардия успеет исполнить свой долг, возразил он.
— Я не могу оставить группу. Шонтэль тоже. Она нужна здесь для ухода за…
— В отеле «Плаза» есть черный ход, ведущий к улице Шестнадцатого июля. Я поставлю там человека, который впустит ее. Скажем… ровно через полчаса.
Луис бросил трубку. Он вновь улыбался, — побалтывая тающие кубики льда в своем стакане. Беря на себя ответственность за других людей, никогда не знаешь, к чему это приведет, что, впрочем, дает свободу выбора. Он женится на Клаудии Гальярдо, ибо он достойный сын своей матери. Но Шонтэль была сестрой Алана Райта, и поэтому сегодняшнюю ночь она проведет в его номере. С ним.
И он непременно насладится этой сделкой, сорвав одежду с нее, и не только…
Глава 2
Шонтэль увидела, как брат буквально заскрежетал зубами, кладя телефонную трубку. Его реакция на разговор, напряженная, тягостная атмосфера, воцарившаяся после него, — все это заставило ее сердце биться быстрее. Кровь ударила в голову, пробуждая от темных, словно тучи, воспоминаний.
— Чего он хотел? — спросила она. Судя по всему, Луис вовсе не намеревался доставать для них что-либо, в том числе и автобус. Разумеется, он мог сделать это. Семья Мартинес была очень влиятельной. Без них не обошлось ни сельское хозяйство, ни рудники, ни нефтяные вышки, ни транспорт… ко всему приложили руку.
— Забудь об этом! — Алан нервно провел рукой по волосам. — Я что-нибудь придумаю.
Но придумать было нечего. Они уже использовали все возможности. Глядя, как взрослый мужчина мечется по комнате, словно охваченный клаустрофобией, она вдруг подумала, что все происходящее похоже на дурной сон. Получить номера в пятизвездочном отеле «Европа», а попасть в тюрьму! Да, именно тюрьму он теперь напоминал, так считала вся группа. Ситуация могла выйти из-под контроля, дай они оба волю своим истинным чувствам и опасениям. А держать себя в руках в создавшихся условиях было задачей не из легких.
Алан не любил сообщать туристам плохие новости, особенно когда не было хороших. Как правило, он сохранял хладнокровие, спокойно и трезво оценивая любую ситуацию, какой бы кризис ни произошел, а поскольку это была Южная Америка, время от времени они случались. Изворотливость была главной чертой, помогавшей Алану успешно заниматься туризмом. Этот бизнес часто заставлял его менять планы, а посему он постоянно держал в рукаве пару козырных карт. Однако на сей раз рукав оказался пуст.
Впрочем, Алан Райт не из тех, кто отступает перед обстоятельствами. Выход всегда можно найти, чего бы это ни стоило.
Луис Анхель Мартинес был таким же, вспомнила Шонтэль.
Они были друзьями, родственные души. Им случалось долго не видеться, но разлука не могла изменить их отношения. Так продолжалось девять лет…
И во всем виновата она, Шонтэль.
Она разрушила их дружбу. Глупо, по-дурацки. Алан предупреждал, что с Луисом у нее ничего не выйдет. Не могло выйти. Но она не желала ничего знать, и слушать не хотела… пока Эльвира Роза Мартинес не просветила ее.
Гордость Шонтэль была уязвлена. Ей и в голову не пришло, что ее разрыв с Луисом как-то повлияет на их дружбу с братом.
Алан не желал говорить Шонтэль о возникших из-за нее проблемах. Она услышала о неприятностях от Вики, его жены, сообщившей коллегам по работе, что с Мартинесами они больше не сотрудничают. Контракт об экскурсиях на ранчо, заключенный с младшим братом Луиса, Латрисио, был расторгнут. Когда Шонтэль попыталась объяснить Вики, что произошло, то услышала в ответ: «Шонтэль, ты правда полагала, что Луис Мартинес будет и дальше работать с нами? Ведь вы с Аланом не только брат и сестра, вы и внешне похожи друг на друга».
Что правда, то правда. Алан хоть и был на десять лет старше, но внешнее сходство поражало: овал лица, широкие брови, выступающие скулы, прямой нос, четко очерченный подбородок. Губы Алана были несколько тоньше, чем у нее, а глаза зеленые, но с коричневатым оттенком. Его светлые волосы с годами потемнели. Алан был живым напоминанием о своей сестре, а Луис Анхель в этом не нуждался.
Шонтэль знала, что у брата неприятности из-за нее. В тот момент ей казалось, что это не имеет значения. Она ошиблась. Теперь было очевидно, что значение это имело решающее.
— Вы говорили обо мне, — произнесла она без тени сомнения.
Брат с горечью взглянул на нее.
— Он спрашивал о тебе, — с деланым безразличием ответил Алан.
— Нет, не только. Ты что-то скрываешь. — Она нахмурилась, припоминая услышанные обрывки разговора. Он закончился внезапно, после того как Алан сказал что-то о риске, связанном с нарушением комендантского часа, особенно если речь идет об одинокой женщине. — Чего он хотел, Алан? Скажи мне…
— Прошу тебя, забудь об этом! — раздраженно крикнул он.
— Я хочу знать. Я имею право знать, — не уступала она. — Не забывай, мы оба отвечаем за группу.
Он заставил себя остановиться, но ярость буквально рвалась из него. Глаза блестели неистовой злобой.
— Я никогда не позволю своей младшей сестре пресмыкаться перед Луисом Мартинесом! — процедил он.
Снова гордость.
Было вполне очевидно, что Луис превратил сделку с автобусом в нечто личное. Очень личное. И опять это ее вина.
Шонтэль глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Она должна обо всем договориться. Сорвать сделку — это несправедливо по отношению к Алану. Кроме того, группа ожидала от них обоих решительных действий. Думать было нечего.
— Я не ребенок, — напомнила она. — Мне двадцать шесть лет, и я сама могу позаботиться о себе.
Алан закатил глаза.
— Разумеется, можешь! Как и два года назад, когда сообщила мне, что уходишь от Луиса.
— И ушла. Но сейчас нам нужна его помощь, — настаивала она все с той же горячностью. В этом деле и впрямь было много личного.
— Ты не хотела возвращаться в Южную Америку. Тебя бы здесь сейчас не было, не заболей Вики в самый последний момент. И в Буэнос-Айресе ты места себе не находила.
Щеки у нее запылали от негодования.
— Я поехала как твой помощник. Это моя работа. — Она резко встала из-за стола. Решение принято. — Я пойду и поговорю с ним.
— Нет, не пойдешь!
— Луис Мартинес был твоей последней надеждой, Алан. Два года назад он наверняка дал бы тебе этот автобус! Все дело во мне! Я должна договориться с ним.
Алан пытался возражать.
Шонтэль не уступала.
Ничто не могло остановить ее: ни комендантский час, ни опасность, казавшаяся ей довольно-таки призрачной, учитывая, что отель «Плаза» был буквально за углом, ни беспокойство брата. Слишком долго она жила с ощущением вины и стыда. Два года ее терзали воспоминания, которые она не могла похоронить, вычеркнуть из памяти. Луис Мартинес желал встречи с глазу на глаз. Так пусть эта встреча состоится. Пускай.
Может быть, она договорится. Хотя бы об автобусе. Она обязана сделать это. Ради Алана.
Глава 3
Издалека все кажется просто, о чем бы ни шла речь. Шонтэль смотрела на дверь, ведущую в номер Луиса Анхеля, и сердце у нее готово было выскочить из груди. И в номере наверняка есть кровать…
Нет, она не забыла его. И вряд ли забудет. Луис Анхель… Его имя всегда было для нее нежным дурманом. Темный ангел, подумала она. Дрожь пронизала ее. Ей недоставало силы воли, чтобы поднять руку и постучать в дверь.
Она стояла, пытаясь совладать с собой. Инициатором встречи был он. Вероятно, он хотел доказать ей, что это она была проигравшей, а не он.
Каким-то образом она должна пройти через все это, даже если придется унижаться, неважно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11