А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но я думаю, он должен поспать. Сырник так массировал и растирал меня, что скоро вся спальня пропахла американскими ароматами, а кожа у меня горела, особенно, на правой ноге. После этого он заставил меня выпить стакан для "внутреннего массажа", и укрыл толстым одеялом. Теперь мне совсем ничего не хотелось. Я закрыл глаза и мгновенно уснул.
Проснулся - за окном уже стемнело. Чувствовал я себя вполне нормально, оделся, выпустил малыша на волю, и пошел вниз. Там, на веранде, сидели Ольга, Вася и Сырник. Мужики, похоже, изрядно "помассировали" свои внутренности виски, Ольга тоже захмелела.
- Да у вас тут полный консенсус,- сказал я.- Олег, ты хоть жене позвонил?
- Само собой! Слушай, Корнилов, твои родственники - отличные ребята! Мы тут классно поговорили. Даже пытались решить этот чертов кроссворд! Понимаешь, если Люсина убил Беликов, а Беликова убили мы, кто тогда убил охранника? Или, куда он, на хрен, вообще делся? И кто прикончил Решетину? И откуда взялся этот долбанный брюнет, который хотел нас утопить в подвале, падла?! Ольга, пьяно улыбаясь и одобрительно кивала, глядя на Сырника а Вася загрустил. Я понял, в чем тут дело. Сестрица решила отомстить мужу за его вчерашнее увлечение Жанной, и Сырник поплыл. Жена небедного парня смотрит на него с явным интересом, испуганно охает и ахает - как же тут не рассказать о своих подвигах? Да еще и под виски с закуской из мидий, красной и белой рыбы... Тут и не хочешь, а станешь рассказывать, какой ты крутой. Мой пистолет они не нашли.
- Садись, Андрей, выпей с нами,- предложил Вася.
- Пить не буду, поеду домой. Но перекушу с удовольствием,- я сел за стол, налег на бутерброды с икрой.
- Да ты чё, Андрюха?!- возмутился Сырник.- После того, что было, мы просто обязаны расслабиться! Завтра воскресенье, выспимся и махнем домой. Слушай, мне тут нравится! И ребята классные, чего дергаться?
- Спасибо, Олег, ты мне здорово помог, я твой должник. Но сейчас я хочу домой. Борька тоже хочет.
- Я... я уговорю твоего Борьку! Я доел третий бутерброд и принялся за семгу. Чертовски вкусная рыба!
- Нет, Олег. Если хочешь, можешь остаться, а мне надо домой. Ситуация хреновая, кстати сказать. Моего пистолета нет, из него можно прикончить кого угодно,- я посмотрел на часы половина восьмого.- Надо продумать всевозможные комбинации. А ты меньше болтай, есть вещи, о которых дамам совсем не обязательно знать. Я имел в виду не только дам, и не столько их.
- Андрей, я тут послушала, подумала...- сказала Ольга.Может, бросишь эту работу, найдешь себе нормальную? Не то - и убить ведь могут, а у меня второго брата нет. Если надо, я займу тебе тысяч пять... долларов, пока то, да се, мы займем, верно, Вася? Супруг согласно закивал. Он готов был и больше занять, только бы я увез Сырника в Москву. Черт возьми, давненько я не испытывал такого удовольствия от общения с сестрой! И с ее мужем, банкиром Васей. Симпатичные они ребята, но мне их обеспеченное бытие не по нутру.
- Спасибо, Ольга. Не за деньги, за добрые слова - спасибо. Можешь занять Олегу, если он пожелает начать спокойную, безопасную жизнь.
- За кого ты меня принимаешь, Корнилов?- рассердился Сырник.- Да я работал на складе... Это знаешь... Это хуже концлагеря! Я с тобой, понял? Ты мой должник, помнишь? Так вот, твой долг - чтобы мы были вместе! Вася с откровенным любопытством смотрел на Сырника. Он знал о бандитских разборках, убийствах и прочих криминальных делах, но никогда не сталкивался с этим напрямую. Он не понимал нас. Капитану ФСБ предлагают пять тысяч долларов, бери, поживи, осмотрись, найди себе спокойное и высокооплачиваемое место, с твоими-то возможностями и способностями это не проблема - не берет. Мало того, и громила, который ездит на "копейке", тоже отказывается! Идиоты. Возможно, мы таковыми и были. Но, как говорится, что выросло, то выросло.
- Все,- сказал я, поднимаясь из-за стола.- Пора ехать.
- Я тоже поеду домой,- сказал Сырник. Я посмотрел на него - в таком состоянии могут возникнуть проблемы. Но Сырник был настроен решительно, и я не стал его отговаривать. Ольга вздохнула с облегчением, а банкир принес мне бутылку дорогого виски в дорогу. Интересно, сколько этих бутылок он привез на дачу? Я не стал отказываться. В конце-концов, парень давал от души, благодарил меня за то, что Сырник тоже уезжает. Кстати, ему тоже перепала какая-то бутылка в подарок. Перед отъездом я взял у Сырника обещание, что ехать будет за мной, осторожно, а когда вернется домой, непременно позвонит. Борька слопал кусочек огурца и кусочек семги, и тоже захотел домой. Жаль, что не удалось ему погулять по участку! Но может быть, на следующий год, весной, получится?
Сырник позвонил в начале одиннадцатого, сообщил, что добрался нормально, в чем я и не сомневался. Еще сказал, что жена рада, и они вместе "обмывают" встречу, которой могло и не быть, если бы нас утопили в ледяной воде. Ну ладно, если ледяная вода способствует семейному счастью, почему бы о ней не рассказать жене? В это время я сидел за столом и смотрел на чистый лист бумаги. Борька скакал по комнате, подняв свой длинный хвост. Малыш явно был доволен, что вернулся домой, и чувствовал себя хозяином. Он несколько раз забирался на стол и даже пытался унести лист бумаги, но я не позволил. Что-то мешало сосредоточиться, и в конце-концов я понял надо позвонить Жанне. Ведь она знала, кто надоумил ее выйти из дома ночью, кто велел позвонить Сырнику. Из этого, правда, следовало, что она поехала со мной на дачу то чьему-то приказу, но что поделаешь! Вряд ли она скажет, но и по тону можно кое-что понять. Я взял трубку и набрал номер ее домашнего телефона. Долгое время слышал только заунывные длинные гудки, а потом раздался уже знакомый мужской голос. Такой же недовольный, как и в прошлый раз.
- Жанны нет дома!- отрезал он, и тут же бросил трубку. Или просто нажал на кнопку. Напугать его сообщением, что звонят из ФСБ я не успел, в моей трубке звучали короткие гудки. Ну, короткие, так короткие. Можно было позвонить Басинскому, попытаться выяснить, кто такой этот майор Витрук, по чьему приказу явился в деревню Стрешнево. Но он ведь тоже ничего толкового не скажет, во всяком случае - по телефону. Я стал рисовать кружки на бумаге. Суетова, Суетов, Джексон, Решетина, Жанна, Беликов. Брюнет со своей бандой. Сотрудники ФСБ вроде майора Витрука, которые невероятно быстро оказываются на месте происшествия. Получалось, что неизвестная сила в лице таинственного подразделения ФСБ, о котором даже я не знал, уничтожила, или похитила охранника "Люкс-радио", потом попыталась убрать меня и Сырника в автомастерской. Среди них был Сергей Беликов, водитель Суетовой, который убил Люсина. Но зачем они убили мастера? Могли бы просто выгнать его со двора, "вырубить", но не убивать! Непонятно. Допустим, охранника взяли и держат в качестве свидетеля, как считал брюнет. Но почему позволили лысому мордовороту убрать Решетину? Должны были знать и про нее, должны были, как и охранника, подержать под замком до поры до времени, если за ней нет чего-то более серьезного. В том, что брюнет и его банда причастны к смерти Маргариты, я не сомневался. И дело не только в царапинах на морде лысого борова. О Решетиной брюнет ничего не сказал, хотя я и об этом убийстве ему поведал. Насчет охранника и автомастерской сказал, что непричастен, растерялся, задумался, а про Решетину - ни слова! Но почему Витрук позволил ему убить женщину, свидетеля? Она - опасный для Витрука свидетель? На меня напали сразу после того, как я побывал у Суетова и у Джексона. Кто из них "заказал" меня? Какую цель преследовал Витрук, посылая Жанну на дачу и приказав ей выскочить ночью из комнаты? Ах, Жанна, Жанна, как великолепно ты смотрелась на даче, как здорово дразнила Васю и злила мою сестрицу! Да и во всем остальном была дамой вполне приятной. Только верить тебе не следовало. Теперь приходиться гадать, что в твоих словах было правдой, а что ложью, ведь моя версия строилась на твоих показаниях, и до вчерашнего дня казалась верной. Черт возьми, голова идет кругом. Борька снова забрался на стол и принялся недовольно фыркать. Не нравилось малышу, что я слишком много времени уделяю работе. Мне тоже это не нравилось. А в баре стояли две бутылки виски, джин, тоник и бутылка чертовски дорогого ликера "Бейлиз". То, что я купил перед поездкой на дачу, осталось нетронутым, и еда тоже. Да еще прибавилась бутылка, подаренная Васей-банкиром. Пить не хотелось, и сидеть за столом, над листом бумаги с кружками и стрелками тоже не хотелось. Но можно было посмотреть телевизор... со стаканчиком дорогого виски в руке. Имею право отдохнуть культурно. А раз так, грех не воспользоваться этим правом. Я наполнил "стаканчик", включил телевизор и сел на диван, куда тотчас же прискакал мой серый малыш. Я обмакнул мизинец в золотистую жидкость, протянул Борьке. Он с удовольствием облизал его. Разбирается в напитках! И вот вам полная картина моей личной жизни, сложившаяся на тот вечер: Жанна предала меня, даже по телефону не пожелала что-то объяснить. Басинский просто подставил меня. Сырник спас мне жизнь, надежный друг, но он с женой и детьми. Сестра с мужем. А со мной только Борька, этот парень никогда не бросит меня, не предаст. Оказывается, с ним и выпить можно, не исключено, что посидим пару часиков, так и споем что-нибудь вместе... Это, понятное дело, шутка. Малыш прыгал вокруг меня, играл со мной, и, похоже, хотел еще попробовать заморского напитка. Но я был строг и непреклонен. Погрозил ему пальцем и сказал:
- Пить виски в твоем возрасте вредно для здоровья. Так что, даже и не проси. А чтобы не дразнить Борьку, быстро опорожнил свой "стаканчик". Вмещал он двести пятьдесят граммов.
17
В восемь утра я был уже на ногах и чувствовал себя превосходно. Дорогой виски, как и хороший коньяк, не вызывает похмельной горечи во рту и головной боли, если, конечно, пить в меру. Вчера вечером я так и сделал, и теперь был полон решимости прояснить кое-какие моменты в этом чертом деле. Как обычно, первым делом покормил малыша, а потом занялся собой, и в восемь сорок готов был выйти из квартиры. Но меня остановил телефонный звонок.
- Андрюха, я рад, что все обошлось,- сказал Басинский.Сегодня только узнал подробности. Можешь не сомневаться, те козлы свое отпрыгали, уж мы позаботимся об этом.
- Спасибо,- сказал я таким тоном, каким обычно говорят нечто прямо противоположное.
- Понимаю, ты в обиде, но я звоню, чтобы сообщить более приятную новость. Сегодня в десять выходит на свободу Хованцев. Шеф благодарен тебе за работу, просил передать - он твой должник. Разумеется, никаких проблем у тебя и твоего Сырника нет, на содействие можешь рассчитывать. У меня было много вопросов к Басинскому, но не хотелось их задавать, по крайней мере, сейчас.
- Служу Отечеству,- с издевкой сказал я. Гена понял это по-своему.
- Я знаю, что Хованцев намерен зайти к тебе, поблагодарить за помощь. Я же говорил, он человек небедный. Он заедет домой, а потом, если ты не возражаешь, мы вместе подскочим к тебе часиков в двенадцать, и все обсудим. Я возражал, но это я. Сырник, наверняка, думал по-другому. Отвечать за двоих я не мог, поэтому и сказал:
- Нет, ко мне не надо. После всего, что было, мне нужны только твои извинения и полная ясность во всем, что со мной было за последнюю неделю. Если, конечно, я тебе нужен, как друг, а не как подопытный кролик.
- А когда на тебе три убийства висели, менты искали по всей Москве, а я, рискуя всем, помогал тебе, ты нужен был мне как кто?- заорал Басинский.
- Гена, с Хованцевым поезжай к Сырнику, как Олег решит, так и будет. Он вчера мне жизнь спас, рискуя, между прочим, своей. А потом подъезжай ко мне, тогда и поговорим. Кстати, у меня есть джин и два сорта виски. Один жутко дорогой. Но я очень сомневаюсь, что возникнет желание угостить тебя. Все, конец связи. Я положил трубку на базу, пожал розовую лапку Борьки, которую он просунул сквозь прутья клетки, и вышел из квартиры. Путь мой лежал к барскому особняку "Люкс-радио", и я намеревался к половине десятого быть на месте. Рабочий день Жанны начинался в десять, значит, смогу перехватить ее и поспрашивать. Вопросов было много, начиная от того, действительно ли Решетина и Люсин были любовниками, и кончая тем, кто приказал ей выскочить из дома позапрошлой ночью, и зачем. О том, почему она уехала с дачи, не дождавшись меня, я не собирался спрашивать. Это и так было понятно. Я успел даже раньше половины десятого, остановил машину у обочины, метрах в двадцати от ворот барского особняка, и стал ждать. Насколько я помнил, Жанна добиралась на службу своим ходом, вернее, на метро, и значит, должна была пройти мимо меня. Так что, я смотрел больше назад, нежели на ворота. Они, в смысле, ворота, открывались все чаще, все больше машин проезжало во двор особняка. Близилось начало рабочего дня основных служб радиостанции. Ночью, как я понял из бесед с сотрудниками, работали дежурные смены - музыкальный затейник, информационный, и технический персонал. Ну а днем народу было намного больше. Я ждал, и не спрашивал себя, зачем это нужно, когда все закончено? Хованцев на свободе, мне ничто не угрожает, ну и хрен с ними всеми... Но в данном случае формула "следствие закончено, забудьте", меня не устраивала. Не я его начинал, не я заканчивал, но я принимал в нем участие. Забыть его сейчас, не выяснив то, что меня интересует, я не мог. Это - как с женщиной, она говорит тебе: все нормально, можешь спать, а ты все не можешь и не можешь остановиться, потому как не получил того, что должен был получить. Удовлетворения. Вот уже и десять, а Жанны все нет. Может она приехала на машине? Секретарши, как правило, не опаздывают, тем более, в частных компаниях, где дисциплина на уровне КНДР. Я подождал еще пять минут, но Жанна так и не появилась. Уж не попала ли она в какую-то переделку? Уж не случилось ли с ней то же, что с Маргаритой? Я вышел из машины, подошел к воротам барского особняка. Шагнул в калитку и замер, пораженный увиденным. За стеклянным окном будки охранника, как ни в чем ни бывало, сидел Илья, тот самый, который выпал из окна и должен был бороться со смертью в реанимации. Тот самый, который не мог подтвердить Басинскому свои ценные показания из-за того, что выпал... Выходит, брюнет прав, охранник не выпадал из окна, его просто увезли и заперли?
- Привет,- после паузы сказал я.- Ты меня здорово напугал, Илья.
- Чего это?- спросил он.
- Ну как же, все говорили, что ты выпал из окна, сильно разбился, лежишь в реанимации...
- Я там и был, но недолго. Удачно выпал.
- Поздравляю. И не скажешь, как это случилось? Кто с тобой беседовал до и после выпадения?
- Нет.
- Я так и думал. Ну ладно...- я даже на время забыл, зачем пришел сюда. Но скоро вспомнил.- Мне нужна Жанна, секретарша Суетова. Она прибыла на службу?
- Жанна в отпуске со вчерашнего дня,- уверенно ответил Илья, как будто она специально предупредила его: если приедет Корнилов и станет спрашивать - скажи, что я в отпуске. Да так оно и было, и не Жанна его проинструктировала, а некто неизвестный. Вроде майора Витрука.
- Ладно, спасибо,- сказал я, понимая, что больше мне здесь нечего делать. Его же не только насчет Жанны проинструктировали, но и насчет всего остального. И если даже Решетина поверила, что он выпал и разбился, и готова была исповедоваться мне, проинструктировали серьезно. Я вернулся к своей машине, сел за руль и минут пять сидел не двигаясь. А потом включил зажигание, и поехал. Куда? В автомастерскую на улице Полковника Никонина! Благо, она находилась неподалеку от барского особняка. Одна деталь не давала мне покоя. А именно - к охраннику и к перестрелке в автомастерской люди брюнета не имели отношения. В первом случае охранник оказался жив-здоров, но мне об этом не сказали. А во втором?
- Привет,- сказал я вахтеру.- Мне нужен мастер, тот, который занимается сидениями иномарок. Можно с ним поговорить?
- Конечно,- сказал вахтер.- Вон он... Но я уже сам увидел его. Тяжело раненый во дворе мастер ("в реанимации, вряд ли выкарабкается", за что меня и Сырника грозились объявить в розыск, найти и посадить), воскрес таким же счастливым образом, как и охранник и теперь с солидным видом расхаживал между машинами, отдавая приказы подмастерьям. Все это напоминало театр абсурда. Я не был в подобном театре, но в юности читал перепечатанные на машинке пьесы Эжена Йонеско и Самуэля Беккета. Я подошел к мастеру.
- Вас же тяжело ранили во дворе несколько дней назад. Два выстрела в упор! Как вам удалось так быстро поправиться? Он вздрогнул, увидев меня, криво усмехнулся.
- Да нет, к счастью, не тяжело. Так, царапина, повезло... Нет, не тяжело. Царапина?! После выстрелов в грудь. в упор с расстояния двух метров?! Хотел бы я видеть такого стрелка, который мог бы сделать подобную "царапину"! Я схватил его за отвороты фирменной синей куртки и тряхнул с такой силой, что мастер взвизгнул от страха, хоть и был килограммов на двадцать тяжелее меня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19