А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Простые люди, вроде нас с вами,
постоянно грешат, часто даже не осознавая этого. А самое плохое -
недостаток доверия, который не позволяет нам быть искренними друг с
другом. Мы полагаем, порой справедливо, что единственное желание людей -
это обвести нас вокруг пальца, использовать наши неудачи себе на пользу,
это плохо, очень плохо.
- Вам бы идти в проповедники, а не в легавые, - подчеркнуто
агрессивно сказал Пьязенна; слова Ситерна не возымели действия. - Напрасно
теряете время, от меня вы ничего не узнаете. Я не так глуп. Дайте мне еще
сигарету.
- Возьмите всю пачку.
- Эти парни из участка отобрали у меня сигареты, хотя они не имели на
это никакого права.
- Я знаю о вас многое, - тихо продолжал Ситерн, - о вашей жизни и о
злой шутке, которую с вами сыграли. Нам все известно. Свидетельские
показания, судебные протоколы, списки разыскиваемых преступников - в них
есть все, надо только найти этот материал. Когда вы предстанете перед
судом по обвинению в убийстве из ревности своей жены, он покажет, что,
прежде чем потерять над собой контроль, вы долгое время сносили всякие
оскорбления. Вы действительно совершили убийство в состоянии аффекта?
- Да...
- Вы не лжете мне?
- Нет.
- А Мажене?
- О нем я ничего не знаю.
- Пьязенна, говорите правду! Я ценю, когда человек подавляет в себе
страх перед наказанием и честно отвечает за свои ошибки.
- Мне действительно ничего неизвестно об убийстве Мажене.
- Хорошо, я вам верю.
- Я был вынужден делать все, что он хотел! Ну, из-за этого дела с
моей женой... - Дыхание Пьязенны стало прерывистым. - Он заготовил даже
официальное заявление двух свидетелей, которые тогда выгородили меня... Но
я клянусь вам, что не намеренно убил свою жену! На Библии могу поклясться!
- Если это так, вы заслуживаете снисхождения и я буду ходатайствовать
о смягчении вам наказания. Ну, а как обстояло дело с героином?
- Да, я знал об этом. Товар приносили регулярно. Однажды, когда
Грандель был болен, посылку получил я, но это было лишь один раз... у меня
не было другого выхода. Это дело с моей женой... к тому же у меня на руках
восьмилетняя дочка. - Голос Пьязенны становился тише и тише. - Она очень
больна, плохо растет... И он давал мне деньги на ее лечение в частной
клинике, поэтому...
- Негодяй! Где он сейчас скрывается?
- Мы расстались с ним в небольшом пансионе на улице Вилет, 127, где
он остановился под именем Пьера Бернара. Он загримирован и носит парик,
так что его трудно узнать.
- Он знаком с доктором Жюно из Дам сюр Шмен?
- Да, иногда они встречались. Как правило, доктор Жюно приходил в
магазин Гранделя.
- Сам он употребляет наркотики, я имею в виду Жюно?
- Вы не ошиблись.
- Почему Грандель остался в Париже?
- Мне кажется, он хочет прихватить с собой еще одну партию
наркотиков.
- Что вам известно о его отношениях с Де Брюном?
- Де Брюн руководит всем делом.
- Грандель рассказывал вам об этом?
- Как-то раз Грандель похвастался, что он - правая рука Де Брюна.
Ситерн поднялся.
- А что теперь будет со мной? - спросил Пьязенна.
- Если все, что вы мне рассказали, подтвердится, то Пери, мой шеф,
походатайствует о смягчении вам наказания. Выше голову. Самое худшее
позади. Помните, что на смену долгой ночи всегда приходит утро.
- В последние дни я почти не спал. Сейчас, чувствую, я мог бы заснуть
стоя, - устало произнес Пьязенна.
- Я распоряжусь, чтобы вам дали возможность выспаться.
- Когда выйду из тюрьмы, поселюсь в деревне, в Садене, там у меня
есть дом, займусь разведением лошадей. Лошади, если с ними хорошо
обращаться, чуткие, благодарные существа, не то что люди.
- Быть человеком немного труднее, - с печальной улыбкой закончил
Ситерн.

22
В книге постояльцев небольшого, но опрятного отеля на улице Вилет
Грандель значился как виноторговец из Авиньона и пользовался у жильцов
хорошей репутацией. Сразу по прибытии он, сославшись на подагру,
затворился в своем номере. Поскольку он не скупился на чаевые и заказывал
лучшие блюда, мадам Диманш, владелице отеля, и в голову не приходило, кем
был на самом деле почтенный господин Бернар.
Гранделя погубила собственная жадность. Прежде чем Пьязенна открыл
Ситерну прибежище антиквара, Де Брюн узнал от своего посредника, некоего
Александра Винкштейна, где скрывался Грандель. Когда самолет, следовавший
прямым рейсом из Буэнос-Айреса, приземлился в парижском аэропорту Орли,
Грандель уже ожидал Винкштейна, чтобы забрать очередную партию наркотиков
на сумму шестьсот тысяч франков. Но какая-то неуверенность в поведении
Гранделя насторожила Винкштейна, поэтому, когда антиквар взял такси, он
незаметно последовал за ним на другой машине.
Час спустя - Пьязенна еще не был арестован - Грандель, взглянув в
окно, обнаружил, что за ним следит один из людей Де Брюна.
До наступления темноты, под покровом которой он мог уйти от
преследования, оставалось два - два с половиной часа.
Грандель предвидел такую ситуацию. Он заранее осмотрел чердачное
помещение отеля: по крышам можно было добраться до чердака дома в соседнем
квартале и незаметно скрыться.
Вложив мешочки с героином в карманы специального жилета, он надел
его, спрятал в каблуке левого ботинка список перекупщиков и стал ждать
наступления темноты.
Человек, следивший за входом в отель, исчез.
Ровно в половине шестого Грандель вышел из своего номера, поднялся на
чердак и, открыв слуховое окно, высунул голову наружу. Внизу морем огней
сверкал Париж - это было последнее, что он увидел; удар по голове мешочком
с песком - и он потерял сознание.
Мужчина подхватил обмякшее тело антиквара. Легко, будто соломенный
манекен, вскинул Гранделя на плечо и перенес его обратно в комнату. Если
бы по пути ему случайно повстречался кто-либо из отеля, то доктор Ларе из
Лиона, под таким именем человек Де Брюна поселился в соседнем номере, мог
сослаться на приступ слабости у господина Бернара.
Он усадил Гранделя в кресло, включил радиоприемник - симфонический
оркестр исполнял Вагнера - и, достав пистолет с глушителем, приставил дуло
к правому виску антиквара. Когда оркестр перешел к фуриозо во втором акте
оперы "Валькирия", он нажал курок. Затем вынул из кармана точно такой же
пистолет, но без глушителя, и вложил его в правую руку Гранделя, будто бы
тот покончил жизнь самоубийством. Ни один судебный эксперт не смог бы
доказать обратное - люди Де Брюна не совершали глупых ошибок.
Тщательность, с которой "доктор Ларе" обыскал комнату и тело Гранделя,
свидетельствовала о хорошей выучке. Героин он обнаружил сразу и конечно же
нашел бы списки перекупщиков, но едва он успел снять с Гранделя жилет, как
в номер ворвалась полиция.
Он не оказал никакого сопротивления и, когда полчаса спустя Пери
приступил к допросу, откровенно сказал:
- Я знаю вас, господин комиссар, знаю, что вы - человек слова.
Поэтому я готов рассказать все, что вас интересует, хотя я и нарушу тем
самым десять заповедей своего синдиката. Взамен я прошу лишь одного, чтобы
я не был похоронен с головой под мышкой.
Пери испытующе посмотрел на него. Он был относительно молод, не
старше тридцати, приятной интеллигентной внешности.
- Твое имя?
- Симон Бельфор.
- Кто твои родители?
- Не имею.
- Судимости?
- Нет.
- Твоя работа говорит о большом опыте.
Ответа не последовало.
- Ты же знаешь, уж если мы кого поймали, запираться бесполезно. Твоя
профессия?
- Был летчиком. Второй пилот в "Эр Франс".
- Ну и что?
- Вылетел. Алкоголь.
- Итак, высшее образование?
- Да. Был не из последних.
- Ну, а как попал к Де Брюну?
- Он хорошо платил, а мне позарез нужны были деньги.
- Ты согласен нам помочь?
- Да, если...
- Ты знал этого подонка? - Пери кивнул на труп в кресле.
- Да. Я не собираюсь разыгрывать перед вами раскаявшегося, но,
по-моему, для тех, кто наживается на этом, - он кивнул на плоские мешочки
с героином, лежащие на столе, - пуля в череп - меньшее из того, что они
заслуживают.
- Тем не менее ты работал на Де Брюна?
- Вначале я ничего не знал, а потом у меня уже не было другого
выхода, иначе... - Бельфор умолк. - Вы же сами знаете.
Пери задумался, затем сказал:
- Если ты поможешь нам поймать Де Брюна, это будет учтено при
определении меры наказания. Большего я не могу обещать.
- Ну, а если суд все же вынесет решение побрить меня на гильотине?
- Даже если тебя приговорят к смерти, я могу посодействовать твоему
помилованию.
- Помилование! Это та же смерть, но растянутая на двадцать лет. Черт
побери, уж лучше сразу.
- Об этом тебе следовало подумать раньше.
- Дайте, пожалуйста, сигарету.
Пери протянул ему пачку, закурил сам.
Бельфор глубоко затянулся и не торопясь выпустил дым.
- Хорошо, я сделаю все, что вы потребуете. Почему? И сам не знаю. Но
сделаю. Даже если вы пошлете меня к Де Брюну и он вгонит мне пулю в череп,
пускай.
- Хорошо. Тогда первое: ты позвонишь ему из телефонной будки и
скажешь, что дело с Гранделем сорвалось. Он якобы поджидал тебя в номере с
пистолетом, и, когда ты попытался обезоружить его, он выстрелил, и тебе с
трудом удалось уйти.
- Де Брюн или его доверенный захочет сразу встретиться со мной. И
чтобы он поверил, у меня должно быть серьезное ранение, а не какая-то
царапина.
- Тогда сделаем так: из кафе напротив ты позвонишь Де Брюну и
скажешь, что Грандель собирается скрыться. Скажешь, что уже пришло такси и
выносят чемоданы.
- Понятно. Де Брюн прикажет немедленно следовать за ним.
- Ты приехал на машине?
- Да. Она стоит на соседней улице.
- Хорошо. Итак, ты скажешь про такси. Де Брюн прикажет: "Следуй за
ним, не спускай с него глаз". Если же он промолчит, то...
Стук в дверь прервал Пери. Это был Ламбер. Пери приказал Фонтано
позвонить репортеру и попросить его немедленно приехать в отель.
Войдя в номер, Ламбер сразу увидел в кресле мертвого антиквара, не
удержался и присвистнул.
- Я так и думал, - обратился он к Пери и достал жевательную резинку:
в двадцать пятый раз Ламбер бросал курить.
- Господин преступник?
Пери кивнул.
- Быстрая смерть?
- Да.
- Он не заслужил такой милости.
- Я хочу поговорить с вами, Ламбер. Возможно, мне понадобится ваша
помощь.
Ламбер ухмыльнулся.
- Во имя справедливости я должен преступить закон, что, разумеется,
не позволительно делать полиции.
Вошел Фонтано.
- Шеф, можно вас на минутку?
Пери взглянул на Бельфора и вышел в коридор, оставив приоткрытой
дверь.
Возвратившись в номер, он подал Бельфору знак следовать за Фонтано.
- Инспектор в курсе дела. Сделаешь так, как он скажет. Ясно?
Бельфор молча кивнул и вышел из комнаты. Когда они остались одни,
Пери, показав на покойника, заметил:
- Взяли бы его живым, не опоздай мы на каких-нибудь пять минут...
Пери снова прервали.
В комнату с подносом в руках, на котором стояли бутылка коньяка,
чашки, сахарница, сигареты и большой кофейник, вошел молоденький
полицейский. Он огляделся ища, куда бы поставить поднос, и, не найдя
подходящего места, пристроил его на круглом столике возле кресла с
покойником. Движением руки Пери отпустил полицейского.
Он налил коньяк и кофе для себя и Ламбера.
В комнате было тепло и уютно. Мягкий полумрак от торшера, запах кофе
и табака навевали покой, за окном сгустились сумерки. Снова пошел дождь.
Мертвый Грандель с простреленным виском, чуть склонив голову на бок,
чопорно сидел в кресле.
- Если бы мы не опоздали на каких-нибудь пять минут, - повторил Пери.
- Да, главный свидетель против Де Брюна замолчал навсегда. - Ламбер
взял бутылку.
- Неужели нет способа загнать Де Брюна в ловушку с помощью убитого? -
Пери помолчал. - Он должен быть! Если мы сейчас не найдем его, то упустим
этого негодяя.
- Похоже, так оно и будет. Даже если Бельфор признается в убийстве
Гранделя по приказу Де Брюна, ну и что? Если понадобится, Де Брюн отыщет
какого-нибудь архиепископа, который присягнет на Библии, что последнее
время он дни и ночи напролет усердно молился с ним Богу. Наша
беспристрастная Фемида! - Ламбер плюнул. - Для меня все равны, сказала
проститутка и удалилась с горбуном, который сунул ей на один франк больше
других!
- Один франк! - Пери яростно затянулся из трубки. - В наше время
господа обер-гангстеры, желая кого-то купить, предлагают суммы, которые ни
один из нас не заработает за всю свою жизнь. Сто тысяч франков только
аванса, а если бы я вошел в дело, то через пару лет мог бы стать
миллионером.
- Значит, Де Брюн не на шутку боится вас.
- Он даже пообещал мне должность шефа уголовной полиции.
- За что?
- Я должен всего лишь замять расследование, а затем устранить
конкурентов его синдиката.
- Пери, позвольте мне комплимент, вы - идиот. Вы не хотите видеть,
что живете в мире, где успеха добиваются только парни вроде Де Брюна. Вы
превратно толкуете все десять библейских заповедей. Опустите все "не" и
вместо не убий - говорите: убивай! лги! прелюбодействуй! кради!
лжесвидетельствуй! и так далее. Почему вы отказались от денег? Почему не
вошли в дело? Взгляните на Гранделя! Однажды и вы точно так же будете
сидеть или лежать, поэтому не все ли равно, были вы порядочным человеком
или негодяем?
Казалось, Пери не слушал мрачно-философских рассуждений Ламбера.
- Как обстоят у вас дела с внучкой Авакасова?
- Нормально. Сплю с ней.
- Есть шансы, что она поговорит со своим дедушкой о Де Брюне?
- Наверняка сказать не могу. Возможно, мне и удалось бы уговорить ее.
Возможно.
- Что же вас удерживает? Впрочем, я знаю, как поймать этого подонка с
поличным.
- Вы хотите использовать Гранделя как приманку? Для Де Брюна он ведь
еще жив. И раз уж он здесь, ему следовало бы поднять бокал и чокнуться с
нами.
- Это точно.
- Великолепно. Но со времен Лазаря ничего такого не происходило.
- Не сомневайтесь, он восстанет из мертвых и сообщит Де Брюну, что с
ним все в порядке.
Ламбер свистнул.
- Бельфор позвонит?
- Да.
- А Де Брюн поверит?
- Де Брюн понимает, какую угрозу для него представляет Грандель, если
тот, спасая свою шкуру, расскажет полиции все, что ему известно. К тому же
Грандель обманул его с последней партией героина, чего Де Брюн не может
оставить безнаказанным ради порядка в своем синдикате, не говоря уже о
деньгах. Еще важнее для него список перекупщиков. Следовательно, Де Брюн
сделает все возможное, чтобы поймать "беглеца", вернуть героин и списки...
- ...и вогнать, наконец, пулю в его череп, где уже сидит одна, -
закончил Ламбер. - Постойте, но сюда в отель он не потащится, наверняка
пошлет в нору нашего бесценного хозяина кого-нибудь из своих людей.
- Сюда в отель?! Ни в коем случае.
- Но куда, черт побери, вы считаете, его можно заманить? - Прежде чем
затушить окурок, Ламбер прикурил от него новую сигарету. - Идеальным
местом был бы старый, увитый плющом домик пастора, в котором отец Де
Брюна, служитель Господа и одновременно торговец наркотиками, уединился от
мирской суеты...
- Брось свои глупые шутки! - впервые Пери обратился к репортеру на
ты. - Подумай серьезно: это должен быть кто-то, кому Грандель полностью
доверяет, иначе он никогда не решился бы укрыться у него. Де Брюн также
должен хорошо знать этого человека и быть абсолютно уверен в нем.
- И кроме того, местечко должно быть укромным, желательны красоты
природы вроде тихого, задумчивого озера с дюжиной голых русалочек. Не
много ли ты требуешь? Такого нет. И, следовательно, вся твоя затея
обречена на провал. Вот так, дружище! - Неожиданно Ламбер вскочил с кресла
и начал прыгать, как сумасшедший. - Нашел, нашел! Есть такое место и
подходящий человек, есть даже уединенный уголок природы! Все вместе, все
как нельзя лучше! Де Брюн просто ринется туда, и ты возьмешь его с
поличным, тепленьким!
- Смотри, сейчас и ты тоже отправишься туда.
Спокойствие Пери подействовало на Ламбера как холодный душ.
- Тоже? Как понимать, тоже? Ведь ты не знаешь, кого я имею в виду и о
каком местечке подумал?
- А может, знаю. - Пери подавил улыбку.
Разочарование Ламбера было столь откровенным, что выглядело комично.
- А я-то думал, что открыл Америку!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17