А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- В этом деле есть много чего, что мне не нравится, - ответил Мейсон. - Делла, ты боишься, что я наткнусь там на труп?
- Не удивилась бы.
- Спрячь это письмо и конверт с маркой в сейф, - распорядился Мейсон. - Я должен считаться с тем, что возможно придется иметь дело с полицией.
- Это означает, что ты собираешься войти туда даже если ее не будет дома?
- Еще чего! - усмехнулся Мейсон в ответ. - Я никогда не знаю, что сделаю.
3
Дом на Соут Гондола Авеню оказался относительно небольшим. Из списка жильцов, висящего на левой стороне ворот, было ясно, что здесь около тридцати квартир.
Мейсон без труда нашел фамилию, вырезанную из визитной карточки "Люсиль Сторла Бартон". Рядом был номер квартиры - "Двести восемь" и надломанная кнопка звонка.
Мейсон подумал минуту, позвонить или нет, но желание проверить подходит ли ключ, оказалось более сильным. Он вставил ключ в замок и повернул. Замок тотчас же открылся.
Мейсон вошел в узкий холл. Здесь стояло несколько неудобных стульев, поставленных симметрично, вид которых не вызывал никакого желания сесть. В углу располагалась маленькая конторка с телефонным аппаратом, отделенная стойкой от остального коридора. В глубине находилась дверь с надписью "Администратор", а на стойке перед телефоном красовалась табличка с надписью "Звонок к администратору". Мейсон прошел узкий холл и вошел в коридор, из которого двери вели в квартиры. В противоположном конце коридора был освещенный лифт. В доме было четыре этажа, а Люсиль Бартон жила на втором.
Уже поднимаясь на лифте, он подумал, что быстрее добрался бы, если бы пошел пешком. Квартира, которую он искал, была расположена в дальней части дома, и Мейсон вынужден был пройти мимо множества пронумерованных дверей, прежде, чем нашел цифру двести восемь.
Адвокат нажал кнопку звонка и подождал. В квартире царила тишина. Мейсон постучал, но и на этот раз никто не ответил. Тогда он осторожно вставил ключ в замок и повернул. Замок послушно щелкнул. Мейсон открыл дверь и заглянул внутрь через щель. Он увидел темную гостиную, а в глубине дверь в освещенную спальню. На незаправленной постели небрежно валялась ночная рубашка. Из ванной доносился шум воды. Мейсон осторожно закрыл дверь, вынул ключ из замка, подождал несколько минут, а потом снова позвонил. На этот раз он услышал, какое-то движение, и женский голос спросил из-за двери:
- Кто там?
- Это миссис Бартон?
- Да. Только я мисс Бартон.
- Извините, - ответил адвокат. - Я хочу с вами поговорить. Я юрист. Меня зовут Мейсон.
Дверь немного приоткрылась, и Мейсон увидел пару улыбающихся голубых глаз, светлые волосы и руку, придерживающую халатик у шеи. Блеснули в улыбке белые зубы.
- Извините, мистер Мейсон, но я не могу так показаться. Я только что встала. Вам придется подождать... или придти еще раз.
- Я подожду, - сказал Мейсон.
- Боюсь, что я не знаю вас, мистер Мейсон. - Она окинула его взглядом с головы до ног, и в ее глазах появился блеск. - Вы не тот самый Перри Мейсон?
- Именно тот.
- Ох, в самом деле! - выдохнула она и закрыла дверь.
Минуту царила тишина. Наконец она отозвалась:
- Послушайте, через секунду или две я буду готова. Тут немного неприбрано, но если вы войдете в гостиную, то сможете поднять жалюзи и минуту подождать. Я сейчас же приду.
- Я могу придти еще раз, если вы хотите и...
- Нет, нет, входите пожалуйста и подождите, это действительно не будет долго.
Она широко раскрыла дверь. Мейсон вошел в темную комнату.
- Поднимите пожалуйста жалюзи и будьте гостем.
- Благодарю, - ответил Мейсон.
Она быстро прошла через гостиную и исчезла в спальне, закрыв за собой дверь.
Мейсон подошел к окну и поднял жалюзи. Раннее солнце заглянуло в комнату. Он осмотрелся и удивился обстановке гостиной, которая представляла самой странную смесь очень дорогих и очень дешевых предметов. Маленький, но прелестный восточный коврик подчеркивал уродство лежащего рядом с ним большого дешевого ковра. Большая часть мебели была удобной, дорогой, и подобрана со вкусом. Однако, тон спокойной роскоши портили несколько дешевых вещей, безвкусность коих была особенно заметна на фоне окружающих предметов высокого класса.
Пепельница на столе была полна окурков. На некоторых из них остались следы губной помады. В маленькой кухоньке Мейсон заметил пустую бутылку из-под виски, две бутылки из-под содовой и два стакана. Великолепный старый ореховый секретер стоял в углу гостиной. Мейсон колебался минуту, потом быстро подошел и потянул за красивую ручку, находившуюся в верхней части дверцы. Дверца была закрыта.
Мейсон подошел к столу, стоявшему посередине комнаты, взял старый журнал, сел в кресло, положил ногу на ногу, и стал ждать.
Не прошло и десяти минут, как молодая женщина вышла из спальни, одетая в домашнее платье, простое и удобное, но подчеркивающее все округлости ее отличной фигуры. На ней были безупречно выглаженные чулки и элегантные туфельки на каблуках, хорошо выглядевшие на ее длинных ногах. Видно было, что она умеет показывать свои ноги.
- Утром я не чувствую себя нормально, пока не выпью кофе, мистер Мейсон. Если вы позволите, я приготовлю себе чашечку. Думаю, вы уже завтракали?
- Вы правы, - ответил Мейсон.
- Вы, наверное, думаете, что я очень ленивая, - засмеялась она - но, может быть, вы выпьете кофе?
- Благодарю вас, охотно.
Она пошла в кухню и стала готовить напиток. Мейсон поднялся и стал прогуливаться по комнате.
- У вас хорошая квартира, - сказал он.
- Она довольно просторная, - согласилась хозяйка, - и утром сюда заглядывает солнце. Дом немного старомодный, но удобный. Хороший район. К тому же есть отдельный гараж - этого у меня не было бы в современном доме.
- Я вижу у вас переносную машинку. Вы умеете на ней печатать?
Она рассмеялась.
- Я печатаю на ней время от времени письма. Когда-то я намеревалась написать самую большую американскую повесть, но я слишком глупа и ленива.
Мейсон поднял чехол машинки и спросил:
- Можно мне на ней кое-что написать? Меня беспокоит одно дело, а я как раз вспомнил некоторые детали, совершенно вылетевшие у меня из головы. Я хотел бы напечатать их, пока снова не забыл, если вы позволите, конечно...
- Пожалуйста, - ответила она, - печатайте. Бумага находится в ящике стола. Я сейчас приду, только сделаю тост и сварю себе яйцо. А может быть вы что-нибудь съедите?
- Нет, благодарю. Я завтракал. Выпью только кофе.
Мейсон открыл ящик и увидел в нем две стопки бумаги - обычной, которую всегда используют при машинописи, и розовой. Письмо, которое пришло в Детективное Агентство Дрейка, было написано как раз на такой розовой бумаге.
Мейсон вставил лист розовой бумаги в машинку и быстро написал заметку о фиктивном деле, касающегося важного завещание и допроса несуществующего свидетеля по несуществующей линии защиты. Закончив печатать, он снова накрыл машинку чехлом.
Из кухни доносился запах кофе и через минуту в гостиную вошла Люсиль Бартон, неся на подносе две чашки, тост на тарелке, бутылочку сливок и яйцо, сваренное в мешочек.
- Вы точно не хотите ничего есть?
- Благодарю, я выпью только кофе.
Она поставила поднос на стол и сказала:
- Будьте как дома, мистер Мейсон. Я восхищена вашим визитом, хотя одновременно немного боюсь.
- Почему вы боитесь?
- Не знаю, - ответила она. - Когда приходит юрист, а особенно такой известный, как вы, можно предполагать... Но, зачем играть в предположения? Я выпью кофе, а потом мы поговорим о том, что вас привело ко мне.
Она выпила глоток кофе, добавила сливок и сахара, налила сливок в чашку Мейсона и подала ему сахар. Через минуту она отозвалась:
- Надеюсь, что ничего серьезного не случилось? Что я такого сделала, мистер Мейсон?
- Ничего, насколько мне известно, - ответил Мейсон. - Отличное кофе.
- Благодарю.
- Можно закурить?
- Пожалуйста.
Мейсон достал из кармана портсигар и зажег сигарету. Люсиль Бартон завтракала, внимательно глядя на него и улыбаясь ему каждый раз, когда замечала, что он на нее смотрит.
На вид ей было лет тридцать и Мейсон подумал, что эта женщина неплохо знает жизнь и умеет устроиться, хотя ничего, на первый взгляд, не говорило в ней о беспощадности. Она казалась такой естественно наивной и дружелюбной, словно щенок, который в своем собственном беззаботном мире ласкается к каждому.
- Когда начнем? - спросила она.
- Можем сразу же, - ответил Мейсон. - Где вы были третьего, то есть позавчера, во второй половине дня?
- О, Боже мой, - сказала она и рассмеялась.
- Где вы были?
- Это какая то шутка? - спросила она, вопросительно поднимая брови. Вы действительно хотите это знать?
- Да.
- Третьего... Минуточку, дайте подумать... О, нет, мистер Мейсон, не могу вам сказать.
- Вы ведете дневник?
- Что вы! Неужели вы считаете, что я такая глупая.
Мейсон поправился:
- Спрошу иначе. Были ли вы около перекрестка Хикман Авеню и Вельсимильо Драйв?
Она старалась вспомнить, задумчиво потерла лоб.
- Нет, не думаю, чтобы я там была.
- Попытаемся еще иначе, - сказал Мейсон. - У меня есть причины предполагать, что вы были там в светлой машине, с каким-то мужчиной. У машины спустила шина и вы подъехали к тротуару, чтобы сменить колесо. Вы как раз должны были отъехать, когда на перекрестке произошло столкновение и вы обратили внимание на машины, которые столкнулись. Одна из них, это черная...
На этот раз она энергично покачала головой.
- Мистер Мейсон, - перебила она. - Я уверена, что это какое-то недоразумение. Сейчас я не могу вспомнить, где я была, но наверняка не видела никакого столкновение в последнее время и не ехала ни на какой машине со спущенной шиной. Вы ведь не думаете, что такие вещи быстро забываются?
- Наверное, нет.
- Я уверена, что этого не забыла бы... Но, почему вы этим интересуетесь?
- Я представляю интересы того, кто был в столкнувшейся машине. Это молодой человек двадцати двух лет, Боб Финчли, который в результате столкновения сломал бедро. Надеюсь, что оно у него срастется и он не будет калекой, но его состояние серьезное и, в лучшем случае, пройдет много времени, прежде чем он...
- О, как жаль, - перебила она. - Это страшно, когда молодой человек ранен в несчастном случае. Я действительно надеюсь, что все будет хорошо.
- Да, будем надеется, - поддакнул Мейсон.
Она закончила завтрак и потянулась за сигаретой. Мейсон зажег спичку, а она взяла его руку в свои ладони и поднесла сигарету к огоньку. Ее пальцы были теплыми, пульсирующими жизнью, а их прикосновение оказалось не слишком крепким и не слишком нежным. Когда она убирала руку, то провела пальцами по руке адвоката.
- Благодарю, - сказала она, глядя на него. Глаза у нее вдруг стали серьезными. - Вы догадываетесь, что я восхищаюсь вами.
- В самом деле?
- Да. Я следила за всеми делами, которые вы вели. Я считаю, что вы великолепны, полны сил и всегда боритесь за справедливость. Мне это нравится.
- Очень мило то, что вы это говорите, - ответил Мейсон. - Когда я работаю над каким-то делом, я действительно делаю все, что в моих силах, чтобы выиграть процесс. Так вы можете вспомнить, что делали третьего?
- Конечно, мистер Мейсон. Я почти уверена, что могу вспомнить все, что делала в тот день, но не сейчас. Принимать у себя такого известного человека, пить с ним кофе - это слишком много для меня. Конечно, вы об этом не знаете, но я очень впечатлительная. Я долго буду помнить ваш визит.
- Когда вы сможете дать мне знать, где вы были позавчера во второй половине дня?
- Не знаю. Могу... ох, могу вспомнить это через час или два. Вы хотите, чтобы я позвонила вам?
- Очень.
- Я постараюсь вспомнить, хотя это будет не легко... я никогда не помню, где и когда была. Если хорошо поломаю голову, то наверное припомню то и другое и таким образом мы сможем вспомнить весь день.
- Я думаю, что вы не работаете, - сменил тему Мейсон.
- У меня есть доходы, - усмехнулась она.
Адвокат посмотрел ей в глаза.
- Алименты? - поинтересовался он.
Она быстро отвернулась, но через минуту вызывающе посмотрела на собеседника.
- Разве в этом есть что-нибудь плохое? - спросила она.
- Нет, - ответил Мейсон.
- Это имеет какую-нибудь связь с тем делом, которое вы сейчас ведете?
- Другими словами, - рассмеялся Мейсон, - вы хотите сказать, что это не мое дело.
- Я ломаю голову над тем, к чему ведут ваши расспросы и разговоры об автомобильной катастрофе. Что за этим кроется?
- Ничего, - ответил Мейсон. - Я говорю вам все это вполне откровенно. Я ищу свидетеля столкновения.
- Что ж, я почти уверена в том, что не видела никакого столкновения и почти уверена в том, что где бы я не находилась третьего после обеда, это не было перекрестком Хикман Авеню и... как называется эта улица?
- Вельсимильо Драйв.
- Я знаю, где находится Хикман Авеню, но понятия не имею, где Вельсимильо Драйв, мистер Мейсон.
- У вас есть машина?
- Да. Снаружи она выглядит очень хорошо, но двигатель слабый и не в лучшем состоянии.
- Какого цвета ваша машина?
- Светлокоричневая.
- Это меня интересует прежде всего, но я хотел бы знать, что вы делали позавчера.
- Как получилось, что вы пришли ко мне, мистер Мейсон?
Мейсон улыбнулся:
- Я не могу назвать источник моей информации, но у меня были причины считать, что вы являетесь той особой, которую я ищу. Вы соответствуете описанию, которое я получил.
- Можете вы мне сказать, каким образом вы получили это описание? Кто вам его дал?
- Нет.
- Я думаю, мистер Мейсон, что вы верите в судьбу?
- Иногда, - ответил Мейсон, глядя на нее выжидающе.
- Так складывается, мистер Мейсон, что мне требуется совет. Совет юриста, - сказала Люсиль.
Мейсон тотчас же стал подозрительным.
- Я не могу принять никакого нового дела. Сейчас у меня очень много работы, огромная стопка важных писем, уже несколько дней требующих ответа, и...
- Но, ведь вы приняли дело, связанное со столкновением, которое произошло позавчера.
- Это совсем другое. Это было срочное дело и, буду откровенным, оно взывало ко мне. Я не смог отказаться.
- Мистер Мейсон, прошу меня выслушать. Я уверена в том, что мое дело также взывает к вам, - сказала Люсиль с легкой насмешкой в голосе.
- Предупреждаю, что я не смогу его принять.
- Все равно, я вам расскажу. Я была замужем два раза. Мое первое супружество было просто трагичным. Когда я выходила замуж во второй раз, я была... ну, была осторожнее.
- И во второй раз все было хорошо? - спросил Мейсон.
- Вовсе нет. Мой второй муж был богатым. Поэтому я вышла за него. Я решила уже никогда не выходить больше замуж, но когда я встретила его и узнала, что у него есть деньги... Ну, что же, я стала его женой...
- И вы развелись?
- Да, но теперь я получаю алименты.
- И сколько?
- Двести долларов в неделю.
Мейсон свистнул.
- Вы думаете, что это слишком много? - вызывающе спросила она. - Вы знаете, сколько он зарабатывает?!
- Супружество продолжалось недолго, насколько я понимаю.
- Пять лет. И именно в это время он сделал состояние.
- Это, конечно, все меняет, - признал Мейсон.
- А теперь он хочет подать в Суд, с просьбой уменьшить алименты.
- Его нельзя за это винить.
- Я думала, что вы с ним поговорите и...
Мейсон энергично покачал головой.
- Нет, это было бы неэтично. У вашего мужа наверняка уже есть какой-то адвокат, который представляет его интересы и...
- Нет, у него нет адвоката, мистер Мейсон.
- Вы хотите сказать, что он сам подал в Суд?
- Нет... Я объясню вам. Его адвокат подал заявление в Суд об уменьшении алиментов шесть месяцев назад, но Суд отклонил его просьбу. Судья дал понять, что считает имущественное положение моего мужа лучше моего, и что мой муж получил больше выгоды от раздела имущества. Видите ли, я работала вместе с мужем в его предприятии и заработала для него много денег. Мой муж разозлился на адвоката и клянется, что на этот раз он сам подаст в Суд.
- Но, вероятно, дело кончится тем, что он найдет какого-нибудь адвоката, который будет его представлять, - сказал Мейсон.
- Не думаю. Вильям Эллисон Бартон очень решительный и сообразительный человек. Правду говоря, я бы больше боялась в Суде его, чем кого-либо другого, какого-нибудь адвоката. За исключением вас, мистер Мейсон.
- Я не занимаюсь такими делами.
- Мистер Мейсон, прошу выслушать меня до конца.
- Хорошо, - сказал Мейсон, усаживаясь в кресле поудобнее.
- Я намереваюсь снова выйти замуж и наверняка знаю, что это хороший выбор. Мой будущий муж человек старше и мудрее. Он очень обходителен. Кроме того, мои чувства по отношению к нему совершенно другие, чем были в отношении первых двух.
- Таким образом дело об алиментах будет решено. В тот момент, когда вы выйдете замуж, бывший муж перестанет вам платить.
- Прошу меня понять, мистер Мейсон. Я не хочу сжигать за собой мосты. Я имею право на эти деньги. Если бы вы дали понять Вильяму Бартону, что потребуете повышения алиментов, если он снова потянет меня в Суд, то это остановило бы его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20