А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Я не намерен принуждать тебя отвечать. Ты можешь солгать или о чем-то умолчать. — Он говорил невероятно серьезно. — И то, и другое причинит мне боль. Стейси, если когданибудь ты захочешь излить душу, я к твоим услугам, что бы ни случилось.
— Картер, я… — начала было Стейси, горькие слезы навернулись у нее на глаза.
— Тш! Давай прекратим. Может быть, потом, когда останемся наедине, поговорим, но только не сейчас, — прошептал он, уткнувшись лицом в ее волосы и крепче обнимая ее своими надежными руками.
Когда замерли последние звуки баллады, оркестрик заиграл бравурную мелодию, и наша пара осталась на танцевальной площадке. Уверенность в Картере придала Стейси сил, и она вернулась к столу, улыбаясь уже более естественно. Вечер тянулся мучительно долго. Насмешливый тон и кривая улыбка Корда действовали Стейси на нервы, а победоносный блеск в глазах Лидии усугублял пульсирующую боль, которая едва не прорывалась наружу. Всякий раз, когда Корд танцевал со жгучей брюнеткой, к горлу Стейси комком подкатывала ревность. Под конец вечера Картер пригласил на танец Лидию, оставив Стейси наедине с Кордом.
— У них хорошо получается, — с деланной непринужденностью заметила Стейси, наблюдая за слаженным дуэтом Картера и Лидии. Корд метнул на нее свой горящий взор и как-то коротко, невесело улыбнулся — такую улыбку Стейси видела впервые.
— Ревнуете? — спросил низкий баритон. — Ведь Лидия очень красивая женщина.
— Еще чего не хватало, — огрызнулась Стейси, но получилось фальшиво. Она ревновала Лидию, но ревность ее была иного свойства, чем это подозревал Корд.
— Потанцуем? — мягко спросил Корд и подошел к спинке ее стула.
Разумеется, ей следует отказаться. Незачем себя истязать — ведь, обнимая ее, он будет желать другую. Чего она добьется, кроме еще более острой душевной боли? Однако она не произнесла ни слова и, сама не ведая как, очутилась в его объятиях на танцплощадке. Пути к отступлению не было, и непроизвольно ее лицо осветилось такой радостью, что все сомнения показались просто смехотворными. Сильная рука, лежавшая на талии, странно волновала, а нежный взгляд его темных глаз наполнял ее сердце необъяснимым счастьем. Пускай он танцует с ней из жалости или из этикета — это не имело никакого значения. Она не заметила, как крепче сжала ладонь Корда, а он, ласково улыбнувшись, притянул ее к своей широкой груди, так что ее каштановая головка оказалась у него на плече. Не слыша ни мелодии, которую исполнял оркестр, ни разговоров танцующих, не чувствуя ничего, кроме пьянящей близости Корда, Стейси танцевала в молчании, ощущая лишь ритмичное покачивание его бедер, нежное, сильное тело, крепкую ладонь и дыхание на ее волосах.
Когда танец закончился, Корд, как будто заранее приготовившись, предложил отправиться домой. Стейси тут же согласилась, так как буря эмоций, вызванных его близостью, и вся безнадежность ее любви готовы были выплеснуться наружу.
На обратном пути в машине царило молчание. Стейси с облегчением вздохнула, когда «континентл» наконец свернул на подъездную аллею и она могла укрыться в своей комнате.
На следующее утро к Картеру вернулась его обычная жизнерадостность, он смеялся и шутил, как всегда. Он предложил Стейси помочь с организацией аукциона и энергично взялся за дело: ездил по делам в город, проверял вместе с Хэнком годовичков — словом, взвалил на себя наиболее трудоемкие обязанности. Корд вновь стал исчезать из дому, никому ничего не объясняя. Последние два дня он откровенно избегал Стейси и Картера, исключение составил лишь ужин в понедельник, после которого он сразу ушел. Куда — не сказал, но Стейси видела, что в конторе допоздна горел свет. К удивлению Стейси, Лидия тоже не появлялась, хотя с момента ее возвращения она стала практически неотъемлемой частью жизни дома.
Вынув страничку из пишущей машинки, Стейси заставила себя сосредоточиться на неотложных делах. Все утро она занималась составлением последних заявок и циркулярных писем по аукциону. Это было последнее. Она вложила листок с информацией в конверт, запечатала его и поместила сверху на пачку писем, которые дожидались Картера — он еще не вернулся из конюшни. Если повезет, то она успеет выпить чашку кофе и выкурить сигарету перед встречей с женами рабочих фермы — надо обсудить все детали предстоящего приема.
Выйдя из кабинета, Стейси направилась на кухню, чтобы налить себе кофе. Но в проходе между столовой и гостиной появилась Мария с подносом в руках — на нем была чашка дымящегося кофе и сладкая булочка.
— Вы ангел, — улыбнулась Стейси. — Я как раз шла на кухню за кофе.
Мария пропела, что ей приятно это слышать, и добавила:
— Наверно, сеньора Лидия составит вам компанию.
— Лидия?
— 81. Она только что подъехала на своей машине. Я подумала, может, она тоже захочет?
— Не знаю… — начала было Стейси, но в этот момент услышала, как открылась и закрылась входная дверь.
— Доброе утро, Стейси. Я очень рада, что вы свободны, — с улыбкой сказала Лидия, входя в комнату и видя удаляющуюся спину Марии. — Хотела с вами немножко поболтать, но опасалась, что вы не сумеете выкроить ни минуты в преддверии субботы.
— Я вот-вот должна бежать, — ответила Стейси, отнюдь не сгорая от желания еще раз «немножко поболтать» с Лидией. С нее вполне хватило и одного разговора.
Лидия грациозно опустилась на стул напротив Стейси и оправила подол элегантного открытого платья.
— Я по-прежнему не вижу кольца. Надеюсь, вы уже осчастливили бедного мальчика согласием.
— Если речь вдет о Картере, — сквозь зубы процедила Стейси, возмущенная беспардонностью Лидии, — то в последнее время я очень занята. К тому же куда нам спешить?
— На вашем месте я бы покрепче за него держалась.
— В том-то все и дело. У каждого свое место.
При этих словах глаза Лидии злобно сверкнули.
— Пусть так, но я прозорливее вас, — снисходительно произнесла Лидия.
— Что вы все ходите вокруг да около? — спросила Стейси, ее бесило фальшивое участие Лидии. — Так можно просудачить целый день. Однако у меня есть дела поважнее.
Удивившись столь неожиданному отпору, Лидия отошла за спинку стула и повернула к Стейси голову, увенчанную уложенной вокруг нее косой.
— Вы абсолютно правы. — Ее тон был насмешливо-презрительным. — Мы не умираем от любви друг к другу, и нечего притворяться. Суть разговора предельно проста: не тяните с ответом Картеру в надежде на то, что вам сделает предложение Корд — этого не будет. Неужели вы думаете, Корд настолько слеп, что не замечает вашей влюбленности?
— Побаиваетесь конкуренции или не хотите рисковать, понимая, что не слишком-то много для него значите? — парировала Стейси, стоя встретив вызов более зрелой женщины.
— Вы просто нелепы! — воскликнула Лидия. — Умудренная опытом женщина в состоянии отличить увлеченность от жалости. В воскресенье вы куксились целый вечер, а как только Корд пригласил вас танцевать, вспыхнули, как новогодняя елка. Неужели вы не видите, что он вас всего лишь жалеет и делает красивые жесты из-за своего преувеличенного чувства ответственности! Или у вас нет гордости, или вы еще не переросли подростковую восторженность. Как это ни смешно, из страха причинить вам боль Корд скрывает свои истинные чувства.
— Я уже сказала об этом Корду, а теперь повторяю вам: я уезжаю после аукциона, — резко ответила Стейси. — Мы уедем вместе с Картером, так что вам больше не придется беспокоиться. Через несколько дней я навсегда исчезну из поля вашего зрения, и вы можете делать с Кордом все, что вам вздумается. А сейчас я прошу вас покинуть этот дом и постараться не попадаться мне на глаза. — Голос Стейси дрожал от сдерживаемого гнева.
Каблуки Лидии простучали победоносным эхом, когда та выходила из гостиной. Неподвижно застывшая Стейси слышала, как Лидия самодовольным тоном поздоровалась с Картером, только что вошедшим в дом. С порога гостиной Картер с минуту смотрел на Стейси, стоявшую со сжатыми кулаками.
— Что случилось? У нее был такой вид, словно она с успехом примерила хрустальный башмачок.
— Правда? — переспросила Стейси с оттенком горечи. Увидев недоумение в глазах Картера, она торопливо проговорила: — У меня сейчас встреча. На моем столе лежат кое-какие письма. Проследи, пожалуйста, чтобы они были отправлены сегодня.
Захватив свой блокнот, она поспешила вон.
На следующий день, после ужина, Стейси и Картер отправились прокатиться верхом. На обратном пути Стейси беззаботно болтала с Картером, отдохнув и набравшись сил после прогулки под закатным солнцем.
— Если ты не против, то я пойду смою с себя пыль твоего любимого Техаса, — сказал Картер уже у дверей дома. — А через полчасика давай выпьем чего-нибудь на веранде.
— Договорились, — улыбнулась Стейси, первой взбегая по лестнице.
Через некоторое время они встретились на веранде. Он сидел на диване, рассеянно поглаживая немецкую овчарку и всматриваясь в глубокую ночную тьму. Увидев Стейси, Каюн радостно бросился к своей хозяйке, а Картер встал ей навстречу. Он взял ее за руку и усадил на диване рядом с собой, девушка с каштановыми волосами не противилась.
— Как ты быстро, — улыбнулся Картер. — Я думал, что успею пропустить еще стаканчик до твоего прихода. — Он указал на поднос с высокими стаканами, стоявший на столике.
— А так он мне достанется, — поддразнила Стейси, взяв холодный стакан обеими ладонями. — Какой потрясающий вечер. А куда, интересно, делись все звезды?
— По законам жанра мне следовало бы сказать: они в твоих глазах.
— О Картер! — Стейси озорно рассмеялась, откинувшись на подушки.
Он ласково взял ее за подбородок и нахмурился, пристально глядя в ее посерьезневшие глаза.
— Как бы мне хотелось это сказать и поверить в то, что это правда. — Отпустив ее подбородок, он резко встал.
Сунув руки в карманы, Картер подошел к колонне и устремил глаза вдаль. Стейси нервозно теребила карман своего оранжевого с желтым платья. Последняя фраза Картера всколыхнула в ней то отчаяние, с которым она боролась изо всех сил.
— Знаешь, как я ждал этого вечера с первого дня своего приезда? — Стейси никогда прежде не слышала таких горестных интонаций в его голосе. — И вот мы одни, никто нам не мешает. Обстановка самая что ни на есть благоприятная — ночная завеса отделяет нас от мира, звезды одобряюще подмигивают, и красивая девушка с замиранием сердца ждет тех слов, которые я должен сказать. — Светловолосая голова повернулась к Стейси. — Только твое сердце не замирает, верно? — Он посмотрел на нее.
Соленые слезы потекли по щекам на плотно сжатые губы, и под его укоризненным взглядом она опустила голову.
— Сегодня вечером я намеревался сделать тебе предложение по всем правилам — опуститься на колено и сказать: «Стейси, я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой», — проговорил Картер почти на одной ноте. — Банально, не правда ли? Я люблю тебя, но, видишь ли, у меня есть гордость. Я не хочу обладать чемто, что мне не принадлежит. Видимо, есть такие мужчины, которые, хоть и опасаются отказа в глубине души, все равно рискнут предложить тебе руку и сердце. Я же не прошу тебя выйти за меня замуж, потому что опасаюсь другого. Ты можешь согласиться, а мне будет очень тяжело жить с сознанием того, что ты любишь некоего фермера из Техаса.
Стейси было стыдно за ту боль и страдания, которые она причинила Картеру. Преодолев чувство жалости к себе, Картер взглянул на тихонько плакавшую Стейси, затем приблизился к ней и нерешительно протянул руку, чтобы погладить по волосам.
— О Стейси, почему, ну почему все получилось именно так? — Голос его дрогнул, и он порывистым движением притянул ее к себе.
— Картер, я хотела тебе признаться, но не могла, — сдавленно произнесла она, орошая слезами его рубашку. — Я не могла причинить тебе такую боль после того, как сама ее испытала.
— Все образуется, — сказал он с улыбкой, ему было приятно ее утешать. — Ты ведь знаешь поговорку: «Поболит и перестанет».
— Я бы не ответила тебе «да». Я бы тебя так не унизила.
— А я знал это, — отстранив ее от себя, он утирал ей слезы. — Я интуитивно чувствовал, какая ты сильная.
— Ты ведь останешься? — спросила Стейси. — И заберешь меня домой в воскресенье?
— Конечно. Разве ты не знаешь, глупышка, что я все для тебя сделаю. — Картер широко улыбнулся, тем самым смягчив горечь своих слов.
— Что бы я делала, если бы ты не приехал! Мне не хватало гордости уехать и не было сил оставаться, — призналась она, прижимаясь к нему, он обнял ее за плечи, и они направились к освещенным стеклянным дверям.
Из ее груди вырвался тревожный вздох, когда Картер подался вперед, чтобы открыть дверь. Войдя в комнату, она остановилась и обернулась. Картер вошел следом, напряженно глядя поверх ее головы. Ей стало не по себе от мертвенного холода синих глаз, и она проследила за его взглядом. Чуть правее стоял Корд, держа в одной руке книгу, в другой — сигарету. Его непроницаемые глаза сузились — он смотрел на Картера, не замечая Стейси. Резко отвернувшись, Корд подошел к пепельнице и с сердцем затушил сигарету.
— Что-то вы сегодня рано возвращаетесь, молодые люди, — ехидно бросил он.
— Тяжелый был день, — еле слышно пролепетала Стейси и двинулась к лестнице.
— Надеюсь, все приготовления к субботе идут своим чередом?
— Конечно. Если вы хотите обсудить… — начала было Стейси, задетая пренебрежением, сквозившим в его словах.
— Нет, в этом нет нужды, — перебил Корд, заметив на ее лице следы утомления. — Утром времени хватит. — Это прозвучало резко и окончательно.
— Спокойной ночи, мистер Гаррис, — произнес Картер с едва различимым сарказмом.
— Спокойной ночи. Корд. — Стейси заспешила прочь от его сверлящего взгляда.
— Спокойной ночи, — донесся до них из комнаты голос Корда.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
— Привет! — раздалось с холма.
Стейси задрала голову и увидела длинные ноги Картера, бегущие вниз.
— Привет, — ответила она с улыбкой.
— Могла бы предупредить, где тебя искать, — попенял Картер. — Ты знаешь, сколько сейчас времени? Ты пропадаешь с восьми утра.
— Сейчас только половина восьмого, мне еще надо кое-что сделать к завтрашнему дню, — сказала Стейси, не обращая внимания на легкий упрек в его голосе. — Линда и Диана решили накрыть столы не завтра утром, а сегодня вечером. Я не могла им не помочь. Ты забрал у Молли то, что просила миссис Грейсон?
— И уже ей передал. Она меня прогнала, даже не позволив лизнуть ее знаменитый соус, — поведал Картер, состроив смешную гримасу. — Какие еще дела остались?
— Вроде бы никаких, — ответила Стейси, обводя озабоченным взглядом длинный ряд раскладных столов. Она махнула рукой двум женщинам, уходившим домой, и с беспокойством сказала: — Завтрашний день покажет, что к чему. Все мои просчеты вылезут наружу.
— Куда делась та девушка, которая никогда не боялась превратностей судьбы? — поддразнил Картер с огоньком в глазах. Он обнял ее за плечи, и они направились к дому. — День окончен. Давай-ка выпьем чего-нибудь холодненького.
Стейси рассмеялась, несмотря на напряжение. Немного расслабиться не повредит, особенно накануне завтрашнего испытания. В ее глазах мелькнула боль — каким кошмаром стала бы эта неделя, если бы не подоспел Картер. Украдкой посмотрев на его загорелое лицо, она заметила, что в уголках рта залегли складки. Внешне отношение Картера к ней не изменилось, а о злополучном вечере в среду они больше не вспоминали.
— Жалеешь о том, что близится конец? — тихо спросил Картер, ласково сжимая ее локоть.
— Нет, — вздохнула Стейси. И, подумав о Корде, как бы про себя добавила: — Я буду чувствовать себя лучше вдалеке отсюда.
Они вошли через парадную дверь и сразу направились к веранде, пристроенной к кирпичному зданию. Стейси села на стул, а Картер пошел в дом за напитками. Огненный шар заходящего солнца не вызвал в потемневших глазах Стейси обычной радости — она хмуро взирала на окружавший ее ландшафт, к которому так привыкла за последние несколько недель. Какая-то неведомая сила приковала ее взгляд к холму за домом. Она смутно слышала, как в гостиной зазвонил телефон и Картер снял трубку. Словно во сне она встала и двинулась к холму, на вершине которого находилось пока еще скрытое от глаз кладбище. Она не слышала, как Картер окликнул ее по имени, не видела его застывший силуэт со стаканами в руках на каменном полу веранды.
Она, не останавливаясь, шла к черной чугунной кладбищенской ограде. Минуя кресты и могильные плиты, она направилась к памятнику, на котором было выгравировано имя Елены Терезы Гаррис. Она медленно опустилась на колени перед ее могилой. Осторожно и трепетно водила она по буквам смуглыми пальцами. Стейси надеялась обрести утешение среди тех, кого любил Корд; по ее щекам скатились две блестящие слезинки. Она молча припала к серому камню — сердце ее сжималось от горя и боли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18