А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Чубаха Игорь

Цепные псы пантеонов


 

Здесь выложена электронная книга Цепные псы пантеонов автора по имени Чубаха Игорь. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Чубаха Игорь - Цепные псы пантеонов.

Размер архива с книгой Цепные псы пантеонов равняется 172.41 KB

Цепные псы пантеонов - Чубаха Игорь => скачать бесплатную электронную книгу




«Цепные псы пантеонов.»: ACT: Астрель-СПб; М.: СПб.; 2006
ISBN 5-17-034340-Х: 5-9725-0246-I
Аннотация
Сегодня он — неприметный парень, притворяющийся украинским гастарбайтером.
Поворот судьбы... И он попадает в страну сбывающихся желаний?!
Нет! Это мир — где схлестнулись добро и зло, тьма и свет!
Вопрос о победителе остается открытым...
Глава 1
Дороги, которые нас кидают
А бабочка крылышками
бяк-бяк-бяк-бяк.
А за ней воробышек
прыг-прыг-прыг-прыг.
Он ее, голубушку,
шмяк-шмяк-шмяк-шмяк.
Ам-ням-ням-ням, да и
шмыг-шмыг-шмыг-шмыг.
Пружина рванула дверь обратно, та глухо хлопнула, и предоставленный сам себе Антон оказался под прицелом ленивой и бесконечной, будто депрессия, типичной для весеннего Питера пародии на дождь.
Куда отправиться дальше, он еще не решил. Антон надвинул кепку на глаза, используя невинный жест, чтобы украдкой просканировать краем глаза улицу вправо и влево — ничего и никого подозрительного. Дождь разогнал прохожих по квартирам и пивбарам, подобным тому, который остался у Антона за спиной.
Пожалуй, пора было подумать о ночлеге, и это была злая проблема, ведь в гостиницах и на съемных квартирах его станут искать в первую очередь. Антон уставился в витрину цветочного магазина: снопы красных, белых и даже синих гвоздик, ранние блеклые тюльпаны, вечнозеленые фикусы в кадках, упругие и бодрые, словно из похоронного пластика. Конечно, сегодня не было у пего интереса к цветам сквозь свое отражение: подтянутая фигура, рост малость выше среднего, одежка невзрачная, лицо скуластое, волосы русые — он лишний раз проверился, но, кроме аппетитных коленок дефилировавшей под зонтом семнадцатилетней пигалицы, опять не нашел в отражении ничего интересного.
Очень не хотелось ночевать в первом подвернувшемся подвале — царстве бронзовокожих бомжей, или на обжитом голубями чердаке, искать его станут и там. Скамейки в парках тоже отпадали: весна только вступила в свои права, и ночные заморозки гарантировались. Еще можно было рискнуть облюбовать какую-нибудь позднюю электричку, укатить из города и свалить на дальней станции, но для этого прежде пришлось бы нарисоваться на одном из четырех городских вокзалов, которые вряд ли пребывали вне сферы внимания анонимных охотников за его головой.
Идеальным вариантом, несмотря на только что произошедший облом, было бы завернуть в очередную кафешку, снять местную красавицу и скоротать ночь в ее кровати. Но, опять же, Антон был одет далеко не по-клубному, да и в очередной кафешке его мог ждать столь же горячий прием, как в заведении, которое он только что покинул.
И тут из старательно утюжившего лужи потока мокрых машин выделился древний УАЗ с мягким верхом и тормознул аккурат напротив мешкавшего Антона. Понятно, уазик был выкрашен в милицейские желто-синие цвета, и за рулем восседал представитель властей в сержантском чине. Сержант что-то бубнил напарнику и кивал в сторону Антона квадратным рязанским подбородком. Пытаться бежать было бы нелепо, и пусть патрульная машина остановилась явно по его душу, раньше времени серьезно рыпаться не стоило, ведь не государство объявило весеннее сафари на Антона.
Два серых гвардейца синхронно покинули УАЗ под синхронный хлопок дверей и, бодренько перешагивая лужи, нацелились на Антона. Оба были при палках-демократизаторах, один — при табельном пистолете в исцарапанной кобуре.
— Сержант Иванюк, — небрежно козырнул водила, — предъявите документики.
Рука Антона равнодушно скользнула под куртку в нагрудный карман рубашки... и вернулась с паспортом. Антон пас реакцию гвардейцев, те на опасное движение руки не напряглись, чуть что, застелить новыми знакомыми асфальт будет не сложнее, чем написать мелом на заборе формулу цианистого калия. Сержант паспорт взял, но открывать не поспешил:
— Пройдемте в пивбар, а то здесь дождь документики намочит.
Не требовалось десяти пядей во лбу, чтобы прочитать в сержантских глазах жгучее желание подзаработать, а виной всему наряд Антона. Петров был одет точь-в-точь как гастарбайтер с Украины, и сержант не сомневался, что в паспорте задержанного в помине нет штампа о прописке.
— Сержант, я что-нибудь нарушил? — И сам Антон стал изображать этакого заезжего работягу-шабашника, в меру резвого, в меру бздливого.
— Давай в бар, там разберемся, — многозначительно положил руку на демократизатор второй гвардеец. У этого парня только-только пробивались девственные усики, но по наглой ухмылке читалось, что эта сволочь далеко пойдет.
— Ладно, ваша взяла, — красиво-виновато вздохнул Антон, — у меня действительно нет питерской прописки. Вот двести рублей — по тарифу.
— В бар, — стал грудью теснить Антона сержант, а реквизированный паспорт убрал в карман форменки и в довесок выдул огромный жвачковый пузырь, демонстрируя сим, что, мил человек, двумястами тугриками не отделаешься.
— Ребята, я на работу опаздываю.
— В бар.
— Ребята, я так работу потеряю!
— В бар!
— Ладно, вот вам тысяча рублей, — Антону очень хотелось разойтись со стражами правопорядка мирно.
Бряк, на запястьях Антона застегнулись спецсредства, они же — наручники, они же — «браслеты». Затылок обожгла запоздалая мысль, что эти двое в сером могли быть банально наняты искавшей и преследовавшей Антона силой. Но тогда какого лешего они толкают задержанного в кафе, а не запихивают в зарешеченный задник уазика?
Гвардейцы мародерски вырвали из скованной руки деньги. Может, заодно желают отметить удачу? Тогда у Антона снова появляется шанс.
Один спереди, один сзади... небрежное подталкивание дубинкой в спину... Уже знакомо пружина мешает широко распахнуть дверь... Уже знакомые три ступеньки вниз и тусклый свет... Чтобы оценить картину, глаза служивых сначала должны привыкнуть.
— У нас баба пьяная вчера прыгнула с восьмого этажа, и хоть бы что, — будто между ними не Антон, а пустое место, — сообщил напарник сержанту, — расселась в луже и давай санитаров матом поливать.
— А у нас в соседней квартире мужик квасил по-черному, — опять выдул и бабахнул пузырь из жвачки сержант, — И вот решил прыгнуть с балкона. И если жив останется, то завяжет. Остался жив, и вот пять лет уже ни-ни.
Справа облупленные игровые автоматы: за стеклами — семерки, сливы и ягоды. У корытец сымпровизированные из пивных жестянок пепельницы, набитые окурками сверх всякой меры. На одном одноруком бандите — «Джек-пот», и корытце засыпано жетонами с горкой, и никто их не гребет лопатой, но не это главное. Слева три деревянных стола, чередующихся с лавками, на среднем две недопитых ребристых кружки пива и расшелушенный вяленый лещ. Мордой в стол у кружки не шевелится крупный гражданин, седые волосы взъерошены на манер кокосовой пальмы. Но это бы ладно, можно было бы поверить, что крупный товарищ основательно перебрал и теперь почивает.
Можно было бы поверить, если бы через барную стойку не свисал, словно белье-неглиже на просушке, безвольно раскинув руки, его напарник — столь же шкафоподобная горилла, и здесь уже доктора звать не надо, чтобы классифицировать типичное «моментум мори»: спина не всколыхнется в такт дыханию, уши и ногти малиново-синие.
Хлоп, Антон рывком присел, для веса сжал правой ладонью кулак левой и левым локтем, не поворачиваясь, саданул заднему товарищу сержанту в причинное место. Не рассчитай он и попади локтевым суставом на пять сантиметров выше — в латунную бляху на клепаном ремне, и суставу пришел бы кирдык, но из двоих не повезло служивому. Сержант поперхнулся воздухом, и пружина, не мешкая, смачно шарахнула его дверью по затылку. Кепка упорхнула с Антоновой макушки, и распрямлявшийся Петров сложенными в один кулак руками сочно ткнул в хребет стоявшего впереди.
Силы тычка хватило, чтобы швырнуть стража ребрами на далекий прилавок под бочок предыдущей «жертве неосторожного обращения с Антоном». Увернувшись от сгибающегося пистолетиком и воющего «скорой помощью» сержанта, Антон второй раз за сегодня выскочил из негостеприимного кафе. Пока он прохлаждался внутри, снаружи дождь припустил. Припустил и Антон — к двухцветному УАЗу.
Служивые поленились вырубить мотор и не удосужились запереть дверцу, за то им огромное спасибо с кисточкой. Антон орлом взгромоздился на пухлое шоферское сиденье и рванул с места в карьер.
Уже бросив УАЗ вперед, он вдруг врубился, что салон машины, мягко говоря, не являлся салоном настоящего уазика. Половина циферблатов была лишь пошлыми бумажными наклейками с приблизительно соответствующим рисунком, буквально как в грубых китайских игрушках.
И тут Антону Петрову в глаза ударило ослепительное солнце...
Он проморгался, рукавом, хоть и мешали наручники, смахнул набежавшие на глаза слезы... Солнце. Настоящее, сползавшее по безоблачному небу предзакатное солнце, а вокруг что угодно, только не забрызганные дождем мрачные шершавые стены питерских домов и загаженные полосатыми, словно судьба, кошками подворотни. Эта странная милицейская машина фантастическим образом в мгновение ока зашвырнула Антона в нелепое место.
Спокойствие, Антон, только спокойствие.
Вдоль грунтовой, изрезанной колдобинами и сдобренной лужами дороги заслоняли горизонт покосившиеся бревенчатые срубы одноэтажных хибар. Солнце уже сползало за крышу ближайшего строения — скорее всего, местного магазина. Правда, дверь этого оплота цивилизации свисала на одной петле, и в окнах совсем не осталось целых стекол. Специально их аборигены колошматили, что ли? Да и в самой, если можно так назвать, деревеньке — ни дымка из трубы, ни лая цепных Шариков, ни другого завалящего признака жизни.
Гадание на кофейной гуще по вопросу, куда его забросило, полный адреналина по маковку Антон без восторга, но и без паники, отложил на потом. Хотя, конечно, подспудная мысль, что у него элементарно поехала крыша, никуда не делась, осталась на заднем плане сознания во всей пугающей красе. Первым же делом беглец осмотрелся в «угнанном» фальшивом УАЗе. Черная милицейская куртка пригодится, чтобы скрыть под ней наручники от пытливых глаз местных жителей, ежели таковые, в конце концов, обнаружатся. Врубил приемник и с облегчением узнал поющий про «говорящего по-французски Алена Делона» голос — Бутусов, богатым будет. Выходит, эта вымершая местность — не далекая Австралия, а нашенская Россия.
А вот бардачок порадовал безмерно: здесь, обернутая ремешками портупеи, эдакой наглой, беззаботной и сытой жабой возлежала кобура, а в ней — уставной «Макаров» с запасной обоймой, везение — почти как в компьютерной стрелялке.
Все это богатство, ежу понятно, без ствола и запасной обоймы, Петров засунул в бардачок обратно и постарался придать натюрморту вид, будто так и было. По инерции спрятав браслеты и «макара» под перекинутой через руку курткой, Антон задом вперед неловко выбрался из уазика и зло пнул дверцу. Та беспрекословно закрылась, и звонкий хлопок весело сотряс воздух — слишком звонкий в царившем вокруг предзакатно-буколическом покое.
Издавать лишний шум не очень входило в планы. Петров скрипнул зубами и впредь наказал себе быть осторожней. Для начала хорошо бы надыбать в этом сонном королевстве какой-никакой завалящий слесарный инструмент и освободить руки, потом уже можно будет попытаться и сориентироваться на местности.
Не торопясь оказаться внутри ветхого лабаза, Петров предпочел для порядка обойти заведение по кругу против часовой стрелки. Салатные стебельки молодой травы распихивали своих жухлых прошлогодних сестриц, трава мягко глотала шаги и, самое приятное, нигде не хранила чужих следов. Селение оставалось безжизненным, даже птицы не чирикали в топырившихся из-за покосившихся заборов кронах, и Петров уже не сомневался, что ВОЛШЕБНЫМ КАРАМБОЛЕМ угодил в одну из многих на Северо-Западе заброшенных деревень. Все не так уж плохо — он мечтал выбраться сквозь заградительные кордоны врага за город и выбрался. Пусть посредством бредово-магического прыжка в пространстве, но об этом пока не думать, не думать, не думать... Лучше вспомнить что-нибудь приятное: он, помнится, был не прочь завести короткое знакомство с красавицей...
Он, что, попал в страну сбывающихся желаний? За образованным перекрещивающимися бревнами углом халупы, еще более нелепый здесь, чем его экспроприированный желто-синий УАЗ, маячил пятидверный веселенько-розовый хетчбек «Фольксваген-гольф». А вокруг него подпрыгивала и пыталась панамкой поймать рано проснувшуюся бабочку длинноногая смазливая девица, одетая тоже в воздушное веселенько-розовое.
— Девушка, не подскажете, как обзывается эта деревня?!
«Одна... в такой глуши... я б на ее месте тут же нырнул в машину и задраил стекла...» — прикинул Антон.
Девушка оторвалась от увлекательнейшего занятия и радушно улыбнулась:
— А вы тоже приехали дачу присмотреть? — В ее карих глазах страх, как физиологическая реакция на незнакомых мужчин в дрянной одежде, отсутствовал напрочь.
— А что, здесь сдают? — «В такой глуши... и такая...» Петров по достоинству оценил и колдовские глаза, и распущенные до попы каштановые косы, и саму гитарообразную попу, аккуратно упакованную в розовое мини.
— Нет, сдают несколько поворотов грунтовки назад, это я такая дурочка, что заблудилась.
Она настолько не боялась его, что впору было испугаться самому Антону.
— Антон, — отстранив вновь взбесившиеся от непоняток эмоции, разумно взвесив обстоятельства и в итоге посчитав, что такая фея не может быть опасной, шагнул к девушке беглец. — Так вы не знаете, как называется эта деревня?
— Я что, похожа на мастера по ориентированию на пересеченной местности? Вы мне льстите. А вы здесь какими судьбами?
— О, это удивительная и долгая история, — избрал он игривый, но без хамства, тон. — Вы там уже были? — небрежно кивнул Петров на лабаз.
— Вы милиционер? — обратила она внимание на сержантский погон, пришпандоренный дратвой к куртке, которую Антон перекинул через руки, как халдейское полотенце.
— Увы, — глядя в сторону, кивнул Антон, почему-то ему было неприятно врать этой красотке, — у вас бензин кончился?
— Почему обязательно бензин? — Она пожала плечами. — Мне это запустение понравилось, и я решила поискать клады. Вы мне составите компанию? Вам по должности искать клады разрешено? — И красавица, игриво встряхнув волосами, уверенно скользнула в боковую дверь лабаза, та только скрипнуть успела. Спокойствие, Антон, только спокойствие.
— Сумасшедшая, — то ли недовольно, то ли восхищенно буркнул Антон и поплелся следом.
Первый затхлый зальчик в прежней жизни был подсобкой, и до сих пор в огромной амбарной бочке под коростой плесени гнили в вековом рассоле огурцы. На стенах пылились иссохшие веники, а в пазловую прореху крыши заглядывало смутно сереющее небо.
— Так и ногу сломать можно, — не рискуя подать руку (проклятые «браслеты»!) перецепившейся через деревянный ящик девушке, вздохнул Петров.
— Зовите меня Катей, — она с детским любопытством совала очаровательный нос во все щели и спешила дальше, предоставляя Антону глотать взметнувшуюся пыль. — Разрешается сотрудникам милиции искать клады или нет? — не без кокетства спросила она и опять исчезла за следующей шкуродерно скрипучей дверью.
И только тогда Антон принялся расшатывать с минуту как примеченный ржавый дальше некуда гвоздь. Расшатал и выковырял из трухлявого стоякового дерева, а уж расстегнуть в два поворота гвоздем кондовые отечественные наручники труда нашему персонажу не составило — и не такое умел вытворять.
Браслетики он бережливо убрал в карман, авось сгодятся в бурной жизни, ствол сунул под брючный ремень, продел руки в рукава куртки, так чтобы пола закрывала рифленую рукоять «макара», и с чувством глубокого удовлетворения двинул вслед за безбашенной подругой в новые торговые площади.
— Смотрите, это не вас коллеги ищут? — Катя сквозь разбитое окно уже собиралась окликнуть возникших у УАЗа знакомых серых гвардейцев: сержанта с квадратным рязанским подбородком и второго, молодого да раннего, мявшего оброненную Антоном в баре кепку, — но не успела.
Будто снимая часового, Антон напрыгнул сзади, зажал красавице ладонью рот и, с грехом пополам пятясь, поволок девчонку в глубь магазина... вторая дверь... блин компот, он забыл, что здесь бочка с огурцами, и ощутимо напоролся копчиком... первая дверь...
Спокойствие, Антон, только спокойствие. Хотя, оказывается, схлестнулись с блуждающим Петровым далеко не простые, как прежде наивно думалось, менты — умеют по пространствам прыгать, будто блохи!
Подгоняя стволом, чтобы не изобретала глупости, Антон втолкнул девчонку на сиденье «гольфа» и убедил пересесть на соседнее с водительским место. Незамедлительно плюхнулся рядом и только тогда обнаружил, что ключ в замке зажигания отсутствует, как порнография в Арабских Эмиратах.
— Ключ?!
— Я же приглашала тебя искать клад, — с прорезавшимся презрением прошипела Катерина, — неужели я была обязана объяснить, что клад — это и есть брелок, который я, как типичная безалаберная краля, потеряла где-то в траве?!
— Почему же мы тогда искали в магазине? — Антону удавалось не выдать тембром голоса, что он готов расплющить всех и вся, лишь бы оказаться от этого заколдованного места как можно дальше.
— Мы не успели разделиться, по моему плану ты должен был искать внутри, а я от греха подальше — снаружи, — слова девушки сочились безупречной логикой и презрением.
Но не убедили Антона. Перегнувшись через ее соблазнительно упакованные в кремовое мини бедра, он поймал за бретельку кремово-розовую сумочку и вытряхнул содержимое на торпеду. Вместе с помадой Clarins пудреницы Ever bilena и пачки тампаксов на пластмассу брякнулся брелок сигнализации, и тренькнули ключи.
Пистолет отправился под ремень на противоположный от пленницы бок... «Фольксваген-гольф» прыгнул вперед так, будто ему здорово поддали копытом под багажник, и с визгом раненого зайца пронесся по травяным кочкам. Резкий поворот руля, занос на всех четырех колесах, ощущение, будто задок машины отрывается от дороги... И вот многострадальный «гольф» выровнялся и замельтешил по колдобинам, опасно шкрябая днищем.
— Куда по копаному?! — только и успел крикнуть таявшему в размерах заднему номеру «гольфа» сержант.
— Аккуратней, — простонала Катерина, — мне эта машина обошлась в восемнадцать тысяч!
— За такие бабки надо было двухлитровый, а не один и четыре двигатель брать!
За последним бревенчатым сараем дорога стала чуть ровнее, и сошли на нет лужи, но машинку продолжало швырять из стороны в сторону, будто назюзюкавшегося Пятачка с воздушным шариком. У Антона в закромах не оказалось солнцезащитных очков, а отрезанная горизонтом половинка солнца била в глаза лучами прямой наводкой, и не спасал слишком высокий щиток.
Девушка не унизилась подбиранием рассыпанного добра, и бирюльки, несколько раз поцеловавшись с лобовым стеклом, сползли-скатились под ноги.
До поры пошлем подальше мистическую оказию, мгновенно перешвырнувшую Антона километров за триста-пятьсот в глубинку. Какие он успел совершить ошибки?! Глобальная — находясь в бегах, зачел товарищей, покрашенных под заурядных ментов, заурядными ментами, а ведь «во время эпидемии чумы ангиной не болеют». Вторая ошибка для человека с его концептуальным образованием не менее позорна: весь сегодняшний день он шатался по местам скопления невинных граждан — универмаги, общественный транспорт, пешеходные зоны... какого-то лешего наивно полагая, что толпа — лучшая маскировка, когда адепты единодушно учат при первом же тревожном звоночке ложиться на дно. И чем глубже, тем дольше проживешь.
— Антон, — многозначительно начала Катя, намертво вцепившись в дверную ручку, — тебе очень не повезло, что в заложницы ты взял меня, папа тебя найдет даже на икорно-гейзерном Сахалине!
— «Папа» в каком смысле? — не отрывая глаз от дороги, скупо изобразил интерес Петров. — Родной папа, или «папа»?
— Хочешь пощечину?
— На такой скорости и дороге это самоубийство. — Он попытался поймать ее взгляд и подмигнуть, но пленница упрямо смотрела на дорогу — с бледным лицом и плотно сжав губы.
— Черт!!! — только и выкрикнул Петров, когда случайно глянул в зеркальце заднего обзора. Конечно, это с его стороны был суперпромах — он не озаботился вывести из строя УАЗ (вбил в мозжечок, что не стоит мараться, все равно — фальшивка), и теперь эта загадочная дура-машина не только прочно висела на хвосте, но и нагоняла. — Ладно, не боись, прорвемся!
— Я и не боюсь. Они не работают на моего папу, но за те деньги, которые он им предложит, они продадут тебя ему с потроха-а... Осторожней, полоумный!!!
...Не менее очарователен третий прокол, который Антон сам себе по глупости подарил. Он стал планировать ночевку ближе к вечеру, хотя те же учителя в один голос талдычили, что у правильного человека шахматная партия с будущим распланирована минимум на пять ходов вперед. Антон Дмитриевич Петров, прошедший обязательный начальный курс полевого, агентурного разведчика и агента влияния, обделался по самые помидоры, только теорию пришлось проверять практикой!..
— Ты не поверишь, Катерина, но я — честный человек. А вот эти, которые... здесь держись крепче... которые на хвосте, черт знает кто и откуда. Но, кажется, им за мою бестолковую голову замаксали столько, что ты при любом раскладе окажешься лишним свидетелем.
— Но они же все равно нас догонят!
— У нас один пистолет на двоих, и у них один на двоих, и солнце вот-вот сядет.
С последним лучом солнца дорога нырнула в лес, косматые, понизу укутанные еле различимой седой паутиной ели встали по бокам и принялись сине-зелеными лапами скрестись в стекло. Антон резко тормознул:
— Пока у них глаза не привыкли, смывайся сквозь бурелом, сколько хватит сил, останусь цел — я тебя позову! — Антон одной рукой отпирал дверь, другой выхватывал «макара».
Но девушки рядом уже не было, из вороха опадающих розовых тряпок к его вооруженной руке метнулось и оплело руку кольцами гибкое скользкое тело гигантской, не меньше легендарных анаконд, змеи. Дьяволиада продолжалась, вот и четвертая ошибка — зря он отложил на будущее мозговой штурм темы, каким-таким инфернальным образом его швырнуло из одной лузы пространства в другую... Наконец вся десятиметровая тварь выползла из девичьего маскарадного костюма, кольца обвили Антону ноги, кольца захлестнули горло и стали душить.
УАЗ подъехал к «Фольксвагену» почти впритык, две серые личности выбрались наружу и стали приближаться, уже не торопясь.
* * *
До третьих петухов оставалось четыре часа семнадцать минут. Придорожное кафе было с претензией, с претензией была и хозяйка-официантка-барменша в одном лице, вся в тесном и сиреневом. Ее могучий бюст двумя спелыми дынями многозначительно выпирал из глубокого выреза. Но Эрнста не интересовал вырез, и даже на молочно-белую шею сиреневой мадам он не косился, было не до забав.
— Горячее будем? — скверным сопрано спросила официантка, чем мгновенно развеяла приятное впечатление о себе.
Эрнст еще подумал, что с такими голосовыми данными дамы учредителям кафе совершенно не обязательно тратиться на охрану, чуть что, «воздушная тревога» на сто верст вокруг гарантирована.
— Солянку, шницель с картофелем фри, томатный сок, — равнодушно перечислил Эрнст и повернулся к Фрязеву с жестом доброй воли, — заказывай, я плачу.
— Аналогично, — Константина Фрязева тоже не очаровали монументальные формы официантки, сейчас его мытарили совсем другие мысли. Очень интересовало смертного уйти отсюда без потерь — все-таки полнолуние, господа. Плюс, если полнолуние не сыграет дурную шутку, оставался размытым вопрос, сколько именно купюр в итоге беседы положит фон Зигфельд под салфетку.
Сиреневая мадам, кажется, обиделась, что ей уделили так мало внимания, и, волнируя внушительными бедрами, отыграла за стойку. Ночь только начиналась, для придорожного кафе на трассе «Скандинавия» всего два клиента в это время котировались в диковинку. Отвергнуто-разочарованная дама врубила в магнитоле «Русский шансон», и голос покойника спонтанно заполонил свободное пространство кафе:
...Владимирский централ, ветер северный,
Этапом из Твери, зла немерено,
Лежит на сердце тяжкий груз.
Владимирский централ, ветер северный...
Надтреснутый голос безвременно убиенного певца шарил в граненых пепельницах «Лапин култа», расставленных по относительно чистым скатертям. Скатерти саванами покрывали шаткие паучьеногие столики. В жилу надрывной песне, когда мимо заведения проносилась очередная фура, начинали дребезжать пыльные оконные стекла и колыхаться капроновые занавески.
...Когда я банковал, жизнь разменена,
Но не «очко» обычно губит,
А к одиннадцати туз...
— Удача, просто грандиозная удача, он купился на все сто, — самодовольно затараторил Фрязев. Этот фрукт стратегически далеко задвинул локти на скатерть, спишем наглость на мандраж, и рапортовал, уставившись на салфетку, будто в глаза гипнотизера. — Я постучал ему в дверь в четыре утра. Это был очень хитрый ход, представляете, он, оказывается, носит армейские подштанники! — А все-таки очень некомфортно чувствовал себя докладчик, полнолуние всегда полнолуние, и слишком быстро сохла на языке докладчика слюна.
...Там под окном зэка проталина тонка,
И все ж ты недолга, моя весна.
Я радуюсь, что здесь хоть это-то, но есть,
Как мне твоя любовь нужна.

Владимирский централ, ветер северный,
Этапом из Твери, зла немерено,
Лежит на сердце тяжкий груз...
Эрнст фон Зигфельд сидел с каменным лицом, казалось, ему по барабану и нервно-экзальтированный слог Фрязева, и минором облизывающая неметеные углы музыка. В лице фон Зигфельда было что-то мефистофелевское: длинный костлявый заостренный подбородок, постоянно поднятые уголки губ, глубокий треугольный вырез ноздрей, брови вразлет над двумя складками, из которых торчал крючковатый нос, да клинышек коротких светло-русых волос между большими залысинами. Обычными, а не раскосыми, как следовало ожидать, были только его желтовато-серые глаза.
— Конечно, непротокольным визитом в такую рань я его огорошил, и он даже хотел захлопнуть дверь перед моим носом, но пара цитат из Нового Завета прижали праведника к стенке. А окончательно он мне поверил, когда я на его глазах нагло схватил со стола и в секунду сгрыз заплесневелый сухарь. — Фрязев пялился на салфетку, будто подросток на стриптизершу.
Эрнст фон Зигфельд смотрел в пустую пепельницу, пачка «Мальборо» лежала рядом с его правой рукой, но в пепельнице еще не был похоронен ни один окурок.
...Владимирский централ, ветер северный,
Когда я банковал, жизнь разменена,
Но не «очко» обычно губит,
А к одиннадцати туз...
— Я спецом в предыдущий день ничего не жрал, знаете, голодный блеск в глазах не подделаешь, — подлизываясь, осклабился Фрязев. Он в силу каких-то причин поосторожничал, войдя в зал, снять и повесить на крючок синтепоновую куртку из моды девяносто первого года — к гадалке не ходи, презент окучиваемого Фрязевым объекта.
Про голодный блеск фон Зигфельд сам мог бы порассказать на роман-эпопею, но молчал, словно выключенный телевизор. Еще Эрнст подметил, что нынче гражданин Фрязев ведет себя как типичный осужденный на смертную казнь, которому дали последнее слово выговориться-выплеснуть наболевшее. Неужели он догнал?..
...Владимирский централ, ветер северный,
Этапом из Твери, зла немерено,
Лежит на сердце тяжкий груз.
Владимирский централ, ветер северный...
На стол перед клиентами опустился поднос, и повлажневшая глазами под душещипательную песню мадам-официантка расставила порции. Ее бюст чуть ли не разваливал декольте по швам. «Слишком быстро, — мельком подумал Фрязев, — не готовят, а разогревают в микроволновке». — «А сок-то разбавленный», — сообразил Эрнст, но поднимать хай не стал. Ему это надо — привлекать к своей персоне лишнее внимание?
Когда я банковал, жизнь разменена,
Но не «очко» обычно губит,
А к одиннадцати туз.
Фрязев яростно заработал челюстями, ложкой и следом вилкой, нож он игнорировал, при этом отчет о проделанной работе продолжался сквозь коробившее Эрнста плямканье и цыканье зубом. Эрнст прикинул, что играть клиниче4ски голодного персонажа Константину Фрязеву удается при любом желудке, хоть пустом, хоть набитом под завязку, просто талант, этакий самородок земли русской.
— Я вдоволь перед ним повыкаблучивался, спрашивал даже добро сходить в клозет, тарелку вымазывал хлебным мякишем. — Зубы у Фрязева оказались редкими и желтыми. Он работал ими с механическим однообразием — солянка, шницель с картофелем фри, а под занавес и томатный сок, исчезли по этапу, словно цивилизация ацтеков после турне Кортеса, хабарики бычковал и потом докуривал.
Эрнст сделал вывод, что его собеседник не вникает во вкус поглощаемой пищи. Пока не притронувшийся к своей порции «маршрутной» еды Эрнст кивнул на «Мальборо», приглашая угощаться. Константин тут же выудил сигарету, суетливо прикурил и добросовестно затянулся:
— А потом мы с ним спорили, Господи, как мы с ним спорили! — Фрязев прекрасно врубался, что отчет о содеянном у него на высший балл, а вот колбасил, колбасил и не отпускал его мандраж, хоть бы хны!
— Не поминай всуе, — неожиданно прервал бесконечное молчание фон Зигфельд.
— Да-да, конечно, а вы есть не хотите?
— Докуришь, сможешь доесть.
А сквозь надрывы магнитолы снаружи то и дело пробивался грохот курсирующих автоприцепов. Только что особо загремело, небось какой-нибудь КрАЗ, хотя — что КрАЗам делать на этой трассе?
— Спасибочки. Так вот, я о наших спорах. Этот болван наивно верил, что разговорами сможет меня обратить в веру. Мы обсуждали и «Послание к коринфянам», и «Песню песней», я ему талдычу: «Если ты такой истовый, сними сглаз», а он мне: «Гордыня — от беса!» Сплошная умора, обхохочешься. — Фрязев раздавил окурок и придвинул к себе вторую солянку. Он мел языком и не мог выговориться, словно все делает в последний раз.
По легенде, заурядный «ясновидящий и предсказатель» с минимальными экстрасенсорными талантами Константин Фрязев нарушил статью 545 секретного приложения к Уголовному кодексу «Использование в магических ритуалах домашних животных с нанесением им физического ущерба или приведших к их гибели» и был водворен в тайную тюрьму для инферналов рядом с Соловецким монастырем (естественно, с последующим стиранием памяти).

Цепные псы пантеонов - Чубаха Игорь => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Цепные псы пантеонов автора Чубаха Игорь дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Цепные псы пантеонов у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Цепные псы пантеонов своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Чубаха Игорь - Цепные псы пантеонов.
Если после завершения чтения книги Цепные псы пантеонов вы захотите почитать и другие книги Чубаха Игорь, тогда зайдите на страницу писателя Чубаха Игорь - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Цепные псы пантеонов, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Чубаха Игорь, написавшего книгу Цепные псы пантеонов, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Цепные псы пантеонов; Чубаха Игорь, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн