А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он очнулся, моргая от боли в глазах.— Я задумался. Простите.— Ваш разум переполнен, как и ваше сердце, мистер Алекс, — пробормотала домработница. — Вам нечего передо мной извиняться. Я все равно просто болтала. Да простит меня Бог, но иногда больше хочется поговорить с другим человеком, чем с Господом.Бросив свое ведро, тряпки и окно, она подошла и встала рядом с Алексом. Достала из шкафа узкую белую блузку с длинными рукавами, с застежкой сверху донизу на крохотные белые пуговки и с потертым круглым воротником.— Шарли ненавидела эту школьную блузку, очень давила горло, а монахини требовали, чтобы девочки застегивались на все пуговицы. Да и сидела плохо. И туфли школьные не любила.— А что она любила? — Ему следовало бы знать. Он должен был знать. Но не мог вспомнить.— Из своей одежды, вы имеете в виду? — уточнила миссис Магуайр. Быстро и уверенно она сдвинула в сторону платья и юбки, приличные пиджаки и трикотаж и сказала: — Это.Алекс увидел выцветший комбинезон. Миссис Магуайр пошуршала одеждой и извлекла на свет полосатую футболку.— И это, — сказала она. — Шарли надевала их вместе. С кроссовками. Кроссовки она тоже любила. Носила их без шнурков, с язычками наружу. Сколько раз я говорила ей, что леди не одеваются как уличные девчонки, мисс Шарлотта. Но когда, спрошу я вас, Шарли волновало, как одеваются леди?— Комбинезон, — произнес Алекс. — Ну конечно.Сто раз, а может, и больше, он видел в нем Шарли. И слышал, как каждый раз, когда Шарли бегом спускалась по лестнице и выскакивала к машине в комбинезоне, Ив говорила: «Ты не пойдешь одетой подобным образом, Шарлотта Боуэн». «Пойду, пойду!» — кричала Шарли. Но Ив всегда одерживала верх, и в результате Шарли ворчала и ерзала в кукольно-красивом платье с кружевами — в своем рождественском платье, между прочим — и черных лакированных туфлях.— Оно такое кусачее, — стонала Шарли и сердито оттягивала тесный воротник, как, наверное, оттягивала и воротник белой школьной блузки.— Дайте мне это.Алекс снял с плечиков комбинезон, сложил его вместе с футболкой. Увидел в углу шкафа кроссовки без шнурков, взял и их. На сей раз, подумал он, перед Богом и людьми Шарлотта Боуэн предстанет в том, что ей нравится.
В Солсбери Барбара Хейверс без особого труда нашла офис ассоциации избирателей Харви. Но когда она предъявила свое удостоверение и попросила предоставить ей самую общую информацию о члене парламента, то натолкнулась на стальную волю председателя ассоциации. Стрижка миссис Агаты Хау отставала от моды по меньшей мере лет на пятьдесят, а ее пиджак с подкладными плечами словно был взят из фильма с участием Джоан Кроуфорд Джоан Кроуфорд (1908—1977) — американская актриса, снималась в основном в 1950-е гг.

. Услышав слова «Скотленд-Ярд» рядом с именем уважаемого члена парламента, она сообщила, что мистер Харви находился в Солсбери с вечера четверга по вечер воскресенья — «как обычно, он ведь наш член парламента, не так ли?» — но никаких дополнительных сведений Барбаре из нее вытянуть не удалось. Миссис Хау ясно дала понять, что ни лом, ни взрывчатка, ни прямая угроза последствий отказа сотрудничать с полицией не заставят ее расколоться, по крайней мере пока она не «переговорит с нашим мистером Харви». Миссис Хау принадлежала к разряду женщин, полагавших, что их распрекрасное частное образование дает им право превосходства над остальным человечеством, а точнее к категории особей, которых Барбаре всегда до дрожи хотелось раздавить каблуком.Пока миссис Хау сверялась по своему ежедневнику, где в это время дня может находиться в Лондоне их член парламента, Барбара сказала:— Хорошо. Поступайте как хотите. Но, возможно, вам небезынтересно будет узнать, что это весьма серьезное расследование, и журналисты суют нос в каждую щелку. Поэтому вы можете поговорить со мной сейчас, и я отправляюсь дальше, либо вы потратите несколько часов на поиски Харви, рискуя выдать прессе, что он стал объектом расследования. Славный будет заголовок в завтрашних газетах: «Харви под прицелом». Кстати, с каким перевесом он прошел в парламент?Глаза миссис Хау превратились в щелки.— Вы что, угрожаете мне? — сказала она. — Ах вы, сс…— По-моему, вы хотели сказать «сержант», — прервала ее Барбара. — «Ах вы, сержант». Верно? Да. Ну, я, конечно, понимаю ваши чувства. Вам неприятно видеть здесь такую шушеру, как я. Но время не терпит, и, если можно, мне бы хотелось получить ответы на свои вопросы.— Вам придется подождать, пока я переговорю с мистером Харви, — настаивала миссис Хау.— Я не могу ждать. Мой шеф в Ярде требует ежедневных отчетов, и я вот-вот, — Барбара для пущего эффекта глянула на стенные часы, — должна делать доклад. Мне будет очень неприятно сообщить ему, что председатель ассоциации избирателей мистера Харви отказывается сотрудничать. Потому что это привлечет внимание к самому мистеру Харви. И все станут гадать, что же он скрывает. А поскольку мой шеф каждый вечер общается с прессой, имя мистера Харви неизбежно всплывет. Если только в этом не отпадет необходимость.Миссис Хау выказала признаки понимания, но она недаром занимала пост председателя местной ассоциации консерваторов. Человеком она была деловым и ясно выразила свои требования: услуга за услугу, вопрос за вопрос. Ей хотелось знать, что происходит, но свое желание она выразила косвенно, заявив:— Интересы избирателей для меня на первом месте. О них забывать нельзя. Если по какой-то причине мистер Харви наткнулся на какое-то препятствие, мешающее ему служить нашим интересам…Говори-говори, подумала Барбара. Она все поняла и приняла условия сделки. Миссис Хау узнала от нее, что означенное расследование касается события, открывшего вечерние новости и попавшего на первые полосы утренних и вечерних газет — похищения и утопления десятилетней дочери заместителя министра внутренних дел. Барбара не сообщила миссис Хау ничего, что та не сумела бы выяснить сама, если бы занялась чем-то еще помимо отслеживания передвижений мистера Харви по Лондону и запугивания престарелого секретаря в офисе местной ассоциации. Но Барбара преподнесла это все доверительно, как бы говоря: «seulement entre nous, дорогая» Только между нами (фр. ).

, что, как видно, произвело на председателя ассоциации достаточно сильное впечатление, чтобы в обмен она рассталась с некоторыми перлами своего информационного фонда.Миссис Хау не слишком-то жаловала мистера Харви, как вскоре выяснила Барбара. В том, что касается женщин, настоящий кот. Но имеет подход к избирателям, и, кроме того, ему удалось отразить две серьезные нападки со стороны либеральных демократов, что многое искупает.Родился он в Уорминстере. Ходил в школу в Винчестере, а затем учился в Оксфорде. Изучал экономику, потом успешно управлял инвестиционным портфелем в «Барклиз банке» здесь, в Солсбери. Много работал для партии и в конце концов, когда ему было двадцать девять лет, выставил свою кандидатуру в парламент. На своем месте он сидит тринадцать лет.Женат одним браком, восемнадцать лет. У супругов требуемые политической установкой двое детей — мальчик и девочка, и когда они не в школе — где, разумеется, они в настоящий момент находятся, — то живут со своей матерью за пределами Солсбери в деревне Форд. Семейная ферма…— Ферма? — перебила Барбара. — Харви — фермер? Мне показалось, вы сказали, что он банкир?Ферму унаследовала от своих родителей его жена. Харви живут в доме, а землю обрабатывает арендатор. А что? Миссис Хау заинтересовалась. Кончик ее носа дрогнул. Ферма — это важно?Барбара не имела ответа на этот вопрос, даже увидев ферму приблизительно три четверти часа спустя. Ферма располагалась на самом краю Форда, и когда Барбара въехала на трапециевидный двор, единственными существами, вышедшими поприветствовать ее малолитражку, оказались шесть необыкновенно раскормленных белых гусей. Своим гоготом они могли бы поднять и мертвого, если бы таковой находился поблизости. А поскольку никто на их крик не появился, Барбара решила, что по крайней мере, двор фермы, если уж не окружающие поля и пастбища, находится в полном ее распоряжении.Под угрожающие «га-га-га», резавшие слух почище злобного лая добермана, Барбара попыталась осмотреть двор из машины: дом, амбар, старый каменный сеновал и еще более старая кирпичная голубятня. Последняя привлекла внимание Барбары. Она была цилиндрической формы, крытая шифером, с куполом-фонарем без стекол, через который птицы залетали в свое жилье. Одна сторона голубятни заросла плющом. В некоторых местах шифер был снят или отвалился, образуя просветы в крыше. Глубоко ушедшая в землю дверь растрескалась и посерела от возраста, покрылась лишайником и, судя по ее виду, последние двадцать лет не открывалась.Но что-то в памяти Барбары отзывалось на вид этой голубятни. Она перебирала детали в попытке решить, что же это может быть: шиферная крыша, купол-фонарь, густые заросли плюща, потрескавшаяся дверь… Что-то в словах сержанта Стенли, в словах патологоанатома, Робина, Линли…Все без толку. Она не могла вспомнить. Но круглое строение тревожило Барбару настолько, что она приоткрыла дверцу машины навстречу клювам злобных гусей.Те совсем остервенели. Почище всяких сторожевых собак. Барбара порылась в бардачке в поисках чего-нибудь съестного, чтобы занять гусей. И наткнулась на пакетик чипсов с солью и уксусом, мимолетно пожалев, что не нашла его прошлым вечером, когда застряла в пробке. Попробовала чипсы. Вкус немного затхлый — ну и ладно. Через окошко Барбара рассыпала чипсы, словно приношение птичьим богам. Гуси тут же на них набросились. Проблема была решена, по крайней мере на время.Барбара соблюла формальности, позвонив в дом, а также бодро крикнув «Есть тут кто-нибудь?» в дверь амбара. Прошлась по длине всего двора и наконец-то добралась до голубятни, словно осмотр данного строения естественным образом входил в ее обход.Дверная ручка болталась, покрытая, словно песком, налетом ржавчины. Она не поворачивалась, но когда Барбара толкнула дверь плечом, та приоткрылась дюймов на семь. По внезапному хлопанью крыльев Барбара поняла, что голубятня обитаема, во всяком случае частично. Она протиснулась внутрь, когда последняя птица вылетела через купол-фонарь.В насыщенных пылью лучах света, проникавших через купол и через прорехи в крыше, видны были ярусы ящиков-гнезд, каменный пол в буграх помета, а посередине — лестница с тремя сломанными ступеньками, с помощью которой когда-то, когда голубей разводили как домашнюю птицу, собирали яйца.Барбара старательно обошла все свежие, еще блестевшие островки помета и приблизилась к лестнице. Она увидела, что хотя лестница и была прикреплена к вертикальному столбу с помощью удлиненной верхней ступеньки, замышлялась она не как стационарная. Наоборот, она должна была вращаться, облегчая потенциальному сборщику яиц доступ ко всем гнездам по периметру помещения — от самых нижних, на расстоянии двух футов от пола, до тех, что под крышей, на высоте десяти футов.Лестница, как обнаружила Барбара, действовала, несмотря на возраст и состояние. Когда Барбара ее толкнула, та скрипнула, помедлила, а затем начала двигаться, повторяя изгиб кирпичных стен голубятни. Простейший зубчатый механизм в куполе-фонаре вращал столб, который в свою очередь поворачивал лестницу.Барбара перевела взгляд с лестницы на столб, затем со столба на ящики-гнёзда. Там, где некоторые из них разрушились от времени и не были заменены, она увидела неоштукатуренные кирпичные стены. Они казались шершавыми и в неярком свете выглядели более красными, чем снаружи, освещенные солнцем. До странности красными. Словно и не кирпичи вовсе. Почти как…И тут она вспомнила. Это же кирпичи, подумала Барбара. Кирпичи и столб. Она явственно услышала голос Шарлотты на пленке: «Но тут есть кирпичи. Майское дерево».У Барбары зашевелились волосы на затылке, когда она перевела взгляд с кирпичей на столб в центре помещения. Господи боже, подумала Барбара, вот оно.Сюда нужно направить криминалистов, пусть обследуют это здание, чтобы подтвердить, что Шарлотту держали здесь. Смазка, волос с ее головы, волокно от ее одежды, отпечатки ее пальцев, капля крови из ранки на колене. Вот что требуется, и провернуть все это нужно с соблюдением политеса как в отношении сержанта Стенли, который вряд ли встретит ее распоряжение с радостью новобранца, так и в отношении миссис Алистер Харви, которая наверняка позвонит мужу и насторожит его.Сначала она займется Стенли. Какой смысл искать миссис Харви и заставлять ее нервничать раньше времени?Еще находясь в голубятне, Барбара отметила, что гуси умолкли, теперь же обнаружила причину их спокойствия. Она таким образом поставила машину, что солнце, отражаясь от ее ржавеющего крыла, образовало на земле островок тепла, и в нем-то, среди остатков пожертвованных Барбарой чипсов, и нежились довольные птицы.Барбара прокралась к машине, как можно бесшумнее скользнула внутрь, сказала гусям: «Извините, ребята», — и включила зажигание. Птицы ожили, загоготали, зашипели и забили крыльями, как воплощенные фурии. Они преследовали автомобиль Барбары до дороги. Там Барбара нажала на акселератор, промчалась по деревне Форд и направилась в Амсфорд, в распростертые объятия сержанта Стенли.Сержант восседал в общей комнате, принимая дань в виде отчетов от двух групп констеблей, которые на протяжении последних тридцати двух часов прочесывали местность на своих участках, придерживаясь сетки сержанта Стенли. Людям из сектора номер тринадцать сообщить было нечего, кроме того, что они неожиданно натолкнулись на владельца фургона, бойко торговавшего всяким нелегальным товаром — от марихуаны до взрывчатки.— Прямо на автостоянке в Мелкшеме, — с удивлением сказал один из констеблей. — Не поверите, сразу за главной улицей. Сидит сейчас в камере.Группа из сектора номер пять могла сообщить немногим больше. Но все равно они подробно докладывали сержанту Стенли обо всех своих передвижениях. Барбара готова была повыдергивать из-под них стулья и пинками гнать их на улицу заниматься делом, чтобы начать договариваться о посылке криминалистов на ферму Харви, когда констебль из сектора номер четырнадцать ворвался в распашные двери общей комнаты и объявил:— Есть!Это заявление мобилизовало всех, включая Барбару. Она упражнялась в терпении, пытаясь ответить на телефонный звонок Робина Пейна, сделанный из Мальборо, с телефона в какой-то чайной, насколько Барбара смогла понять из ответа безмозглой официантки, снявшей трубку после двадцать пятого звонка, — и направляя молодую женщину-констебля выяснять подробности школьной жизни Алистера Харви в Винчестере. Но теперь получалось, что поиск по секторам, предпринятый сержантом Стенли, как будто давал результаты.Стенли знаком приказал всем говорившим замолчать. До этого он сидел за круглым столом и, слушая доклады, сооружал из зубочисток избушку, но теперь сержант встал и сказал:— Говори, Фрэнк.— Слушаюсь, — ответил тот и без всякого вступления объявил, немного волнуясь: — Мы взяли его, сержант. Он в третьей комнате для допросов.Барбаре представилась ужасающая картина: Алистер Харви в кандалах — ни права не зачитаны, ни адвокат не вызван. Она спросила:— Кого взяли?— Мерзавца, который похитил ребенка, — ответил Фрэнк, удостоив ее небрежного взгляда. — Он механик из Коута, занимается тракторами в гараже рядом с мостом Спаниеля. Ровно в миле от канала.Комната взорвалась. Барбара в числе прочих бросилась к карте. Фрэнк ткнул в нужное место пальцем с засохшей под ногтем горчицей.— Вот здесь. — Констебль указал участок дороги, которая вела от Коута на север, к деревне Бишопс-Каннинг. Вдоль канала от моста Спаниеля до того места, где бросили тело Шарлотты, было три с половиной мили и полторы мили, если идти туда же тропинками, а не по извилистому шоссе. — Этот ублюдок заявляет, что ничего не знает, но мы кое-что у него нашли, и к допросу он готов.— Отлично. — Сержант Стенли потер руки, словно выражая готовность приступить к исполнению почетных обязанностей. — В какой, говоришь, комнате?— В третьей. — И Фрэнк со злостью добавил: — Мерзавец отлично изображает страх, сержант. Припугнуть его как следует, и он расколется. Клянусь.Сержант Стенли расправил плечи, настраиваясь на выполнение задачи.— Что вы у него нашли? — спросила Барбара. Ее вопрос остался без ответа. Стенли направился к двери, Барбара почувствовала, что закипает. Нет, так жело не пойдет. Она резко окликнула Стенли: — Постойте, Редж. — И когда сержант нарочито медленно развернулся в ее сторону, спросила: — Фрэнк, вы сказали, что кое-что нашли у этого типа… кстати, как его зовут?— Шорт. Говард.— Прекрасно. Так что вы нашли у Говарда Шорта? Фрэнк посмотрел на сержанта Стенли, ожидая указаний.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56