А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Я старательно проглотила все укушенное и принялась увлеченно наблюдать за этой парочкой, уже не удивляясь тому, что домовая не просто показалась на глаза обитателям дома, но еще и принялась готовить и убирать днем, а не ночью, как это принято. По крайней мере ясно, что она сирота: семьи домовых редко разлучаются, а если бы у нее были родственники, они никогда бы не потерпели такого грубого нарушения всех правил и заветов предков.
– Ну я поела, – сообщила я и встала из-за стола, счастливая оттого, что не надо мыть посуду: деньги да помощь всегда обижали домовых, если помощь, конечно, оказана в их время. Оттого ночью никто и не прибирает.
Паша тоже вскочил как ошпаренный, долго и пространно благодарил Ниту за вкусный обед и чуть не упал, споткнувшись о порог кухни, поскольку зачем-то пятился к выходу. После чего сильно покраснел, впрочем, как и она, и буквально вылетел одеваться, нам ведь еще надо было идти в город.
– Ну а теперь говори. – Я снова села, напустив на себя суровый вид опытной ведуньи.
Коша под столом почему-то захихикал, но я ему наступила на хвост, и он с воплями удалился. Девушка удивленно посмотрела ему вслед.
– Да хватит краснеть как маков цвет. – Я проницательно ей подмигнула, она смотрела на меня как-то странно; может, я что не так говорю? – Слушай, зачем ты ему показалась, я понимаю: по нраву пришелся, – н-да, а я-то думала, что дальше краснеть невозможно, – но ведьме-то ты зачем на глаза вылезла? Значит, просьба есть. Какая? Так что не ломай дурочку и говори, что надо.
Коша по-пластунски вполз обратно, под нашими удивленными взглядами заполз под стол и там зверски укусил меня за ногу. Я заорала, Нита захихикала, а Коша пулей вылетел за дверь, уже там крикнув:
– Получилось! Всё, как ты говорил!
Ну доберусь я до него – мало не покажется!
– Хочу стать человеком, – сказала Нита.
Я как встала, так и села, забыв про Кошу. Ни фига себе, а я-то думала, что она просто хочет рабочую ночь на день заменить. О чем ей и сказала.
Пунцовая девушка отрицательно качнула головой и пояснила:
– Ребеночка от него хочу, замуж выйти.
– Именно в такой последовательности? – уточила я.
Нет, я, конечно, помню, что домовые если и влюбляются, то раз и на всю жизнь, но чтобы вот так сразу, да еще и в Пашку… хотя… девочка явно сирота, плюс Пашка – пришелец, то есть записанные в инстинкты заклинания не срабатывают… гм…
У Ниты был такой вид, будто от смущения она сейчас либо упадет в обморок, либо исчезнет.
– Нет, не в этой… но… ты можешь? Я щедро заплачу, правда. – И перед моим удивленным носом на столе появилась довольно внушительная горка золота. – Этого хватит? – робко поинтересовалась Нита, напуганная моим молчанием.
Я осторожно кивнула, трогая горку.
– Ни фига себе! – Коша залез на стол и тоже полез пощупать. Горка тут же исчезла. – Глюк, – расстроился Коша. – Эх, нет в жизни щасья! – И улетел.
Я напряженно прислушалась, не раздадутся ли за дверью какие звуки, но там было тихо. Нита смотрела на меня как на великую колдунью, которая мановением волшебной палочки может превратить домового в человека, причем с закрытыми глазами и стоя на одной ноге.
Я с умным видом почесала нос.
– Ладно, я подумаю.
Сверкание счастливых искристых глаз и смачный поцелуй, запечатленный на щеке.
– Целуются, – страшный шепот у двери.
Скосив глаза, я увидела мордочку Коши, напряженно за нами наблюдающего. Поняв, что его заметили, он мне широко улыбнулся и скрылся с глаз. Я засопела.
– А когда?
– Чего когда?
Девушка застенчиво теребила край фартука, наматывая его на палец.
– А-а-а, когда колдовать буду?
Напряженный кивок.
– Ну так когда твой суженый согласится на то, чтобы взять тебя в жены, не раньше.
– Он согласен! – заорал Коша, вбегая к нам, весь счастливый, но тут из-за косяка к нему потянулась знакомая рука, схватила его за хвост, и он, пискнув от удивления, скрылся за дверью.
Шум, гам, вопли «на помощь!». Мы с Нитой, переглянувшись, рванули туда и застали удивительную картину: черный тигр прижимал Кошу за крылья к полу, а Пашка активно запихивал ему в рот кляп, правда, Коша кашлял пламенем, и кляп все время сгорал, но Пашка не сдавался, держа в руках уже конец моего бывшего полотенца.
– Так! Что здесь происходит?!
Нита засмеялась, Паша покраснел, а Коша вырвался и начал летать под потолком, сообщая нам, кто мы есть на самом деле. Я пригрозила его сбить фаерболом, дракоша тут же заткнулся и даже попытался извиниться, правда, только передо мной, да и то в порядке исключения.
– Вы же хотели сегодня идти искать работу, – тихонько напомнила Нита.
Я даже не удивилась, ведь домовым и положено все знать, небось всю ночь около Пашки провела, привораживала, а утром сменила свое обличье на это, сильно напоминающее человеческое.
– Да, – кивнул Паша и тут же встал.
Коша немедленно спланировал ему на плечо, но потом передумал и пересел на спину тигра. Тихое рычание и проникновенный взгляд черных глаз не произвели на дракошу ровным счетом никакого впечатления.
– Меня все равно никто не видит, – объяснял он оскаленной пасти, – а к тебе никто не подойдет, да и спина у тебя широкая.
Тигр перестал корчить жуткие гримасы и попросту перекатился по полу, Кошу сплющило и впечатало в доски. Нита жалостливо ринулась его отскребать, а Пашка прыгал рядом, не зная, как помочь и что сделать. Тигр же, воспользовавшись всеобщим замешательством, попросту нырнул у меня между ног, и я от неожиданности села ему на спину, вцепившись руками в холку. Черный прищур лукавых глаз, и возмущенный шепот «умирающего» дракоши:
– Ага, ее-то он готов повезти, хотя она весит, как мешок с мукой, а меня, такого маленького…
Я, ахнув, обернулась, сжимая в руках что-то разноцветное. Ну ни фига себе заявы: это кто тут мешок с мукой?! Коша все понял, оценил и с громким стоном изобразил потерю сознания, обмякнув на руках Ниты. На меня так укоризненно посмотрели, что я смутилась и не стала колдовать, а тигр тем временем просто пошел к двери. Учитывая, что высотой он был мне по пояс, то ехать на нем было более чем удобно, но я все же слезла, старательно глядя в другую сторону и натягивая сапоги.
– Паша!
– Чего? – Он аж подскочил.
– Забирай этого охламона и пошли.
– Умираю… – простонал Коша, никуда с рук Ниты не собирающийся уходить.
Она посмотрела на меня так жалостливо, что я поняла: ее проняло.
– Ладно, пошли втроем.
И, подхватив неуверенно переминающегося рядом с домовой парня, я потащила его к двери, которую уже открыл тигр. Пашка почти не сопротивлялся и даже раза три помахал Ните, состроив на лице выражение мужественности и непоколебимости.
Последнее, что я услышала, уже закрывая дверь, это невинный вопрос Коши о том, не осталось ли еще блинов с вареньем.

ГЛАВА 8

День был пасмурный, капал дождь. Накинув на голову капюшон куртки, я пошла вперед, справа от меня шагала, подобная черной бесшумной тени, изящная огромная кошка, а слева шел Паша, терроризируя меня вопросами о своей ненаглядной. У меня даже начали закрадываться сомнения относительно того, как именно он провел эту ночь… и с кем.
– Она необыкновенная, правда? У нее такие необычные глаза, а волосы!..
Я почему-то вспомнила наш ночной разговор с Кошей, почти понимая, почему он тогда так активно вырывался.
– И походка такая… изящная. А как она готовит!
Я упорно кивала, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, как пройти в центр города, чтобы оттуда свернуть к кварталу рабочих. Тот бродяга из таверны говорил, что там должны быть специальные столбы с объявлениями о работе.
– Как ты считаешь, у нее получится?
Вопрос застал меня врасплох, я явно прослушала основную часть монолога.
– Чего?
Укоризненный взгляд и мое смущенное сопение.
– У нее получится стать человеком?
– Ну не знаю, в общем-то заклинание для этого есть, просто тех домовых, которые бы хотели превратиться в людей, можно сосчитать по пальцам, а потому оно не слишком распространенное.
– Но ты его знаешь? – Он так сверлил меня глазами, будто от этого зависела как минимум его жизнь.
– Ну-у… знаю.
Облегченный выдох.
– Но для него нужны довольно редкие ингредиенты.
– Какие?
– Например, ухо зомби или глаз вампира, на худой конец сойдет и эльфийский.
Паша красочно представил себе, как мы выбиваем глаз у чистокровного эльфа, а потом его родственники аккуратно нарезают нас на ленточки, и ему поплохело, но он тут же взял себя в руки и сурово кивнул. Я с любопытством за ним наблюдала.
– Я согласен.
– Выбить глаз эльфу?
– Нет, найти вампира.
– А-а-а…
Я разочарованно проводила глазами проходившего мимо с как всегда задранным носом и презрительным взглядом эльфа. Паша тоже с интересом уставился на его правый глаз. Эльф облил его ведром презрения, но глаз явно задергался, тем более что я зачем-то облизнулась. Эльф гордо развернулся и так же неспешно зашагал в обратном направлении. Мы разочарованно вздохнули.
– О, а вот и парк!
Я удивленно уставилась на Пашку, но тут и сама заметила, что впереди что-то зеленеет за высоким ажурным забором из серебристого металла. Через каждые сто шагов забор прерывался открытыми воротами, через которые мог войти или выйти любой горожанин.
– Замечательно, – кивнула я, – а сейчас мы повернем направо и пойдем вдоль ворот два квартала, третьим и будет квартал рабочих, а там мы довольно легко найдем главную площадь, она в центре.
Паша кивнул. Разыскать эту площадь со вбитыми в каменную мостовую широкими железными столбами и впрямь не составило особого труда, только ходить пришлось долго.
– Так, ты почитай то, что написано на том столбе, а я посмотрю этот. И запомни: мы ищем оплату в золоте, все остальное нас не интересует.
Паша кивнул и пошел к соседнему столбу, а точнее широкой тумбе. Тигр остался со мной, даже и не думая никуда уходить. Он грациозно лег у моих ног и лениво обозревал проходящих мимо прохожих, тут же ускоряющих свой шаг, едва глаза тигра останавливались на той или иной фигуре.
– Так, ну и что тут у нас есть? Ага, вот.
«Выгул аллигаторов, купание и уход. Выжившим оплата гарантирована». И ниже меленько: «Десять золотых».
Ну уж нет, аллигаторов я не люблю, да и жалко зверушек: после моих выкрутасов они вряд ли останутся злобными и кусачими, скорее будут беззубыми и забитыми. Идем дальше.
«Утеряна книга воскрешения мертвых, нашедшему – вознаграждение: пять золотых». Угу, я на аллигаторах больше заработаю, да и еще неизвестно, как хозяин распорядится этой книжкой. Нет, это не то.
«Нужен придворный маг, оплата – сдельная, от пятнадцати золотых!» Ни за что!
– Нашел, нашел!
Паша активно махал мне рукой, мы с тигром тут же подошли к нему.
– Вот!
Я проследила за его пальцем и с интересом прочла следующее: «По королевскому указу тому, кто убьет живущего в черной горе дракона и принесет его глаз королю, выплачивается вознаграждение в виде пяти тысяч золотых монет».
Сумма потрясала, тут же захотелось пойти и разобраться со зловредной рептилией, но, судя по обтрепанности объявления, оно висит тут уже довольно долго и, как я вижу, особого ажиотажа у горожан не вызвало.
Очередная капля дождя упала мне на нос с кромки капюшона, синие от холода руки, ко всему прочему еще и мокрые, не спасало ничто, а перчатки я дома забыла, карманы же, как и всегда, были до отказа набиты всякой всячиной, а потому сунуть туда кулаки не представлялось возможным. Об ногу потерлась усатая пушистая голова, и я тут же зарылась ладонями в теплую шерсть, затаив дыхание от удовольствия. Тигр стоял не шевелясь и тихо мурлыча. Мысль о том, что странник чересчур хорошо относится к своему в общем-то временному облику, пришла, как всегда, не вовремя.
– Ну так как? Ищем дальше или беремся за это?
– Беремся, – кивнула я и с сожалением отпустила мощную шею. – Но сначала пойдем в таверну, там хоть узнаем, что это за дракон и не убили ли его до нас.
– Не убили, – негромко сказал подошедший гном с сурово сдвинутыми бровями и лопатообразной рыжей бородой. – Ежели б убили, листок бы сам исчез, а он все висит, значит, жива гадина.
– А ты кто будешь? – поинтересовался Пашка.
Гном гордо провел рукой по пушистым усам.
– Звать меня Храбр, сын Гора. Слыхали, может?
Я отрицательно качнула головой.
– Мы приезжие, только вчера сошли с корабля, а потому еще толком никого здесь не знаем.
– Ну что ж, тогда будем знакомы.
Паша осторожно пожал внушительную ладонь и мужественно выдержал ответное рукопожатие ухмыляющегося гнома.
– Я слышал, что вы в таверну идете. Может, и Храбра уважите, а уж я тогда много чего ценного могу порассказать.
Мы задумчиво переглянулись с Пашкой. С одной стороны, денег у нас совсем немного, а с другой…
– Ладно, Храбр, пойдем. Угостимся в какой-нибудь таверне, а после и поговорим.
Гном хитро прищурился:
– Зачем же в любой, я вам такую таверну покажу – всем на загляденье. Кормят там отменно, вино да эль подают самые лучшие, что я когда-либо пробовал, а берут с друзей совсем и недорого.
– С друзей? – вопросительно повторила я.
– Так вы ж мои друзья. Разве не так?

Таверна и впрямь была довольно уютной и чистой. Приглушенный свет свечей и пламя горящего неподалеку огромного камина высвечивали довольно простую обстановку заведения. Ни названия, ни вывески хозяин повесить не удосужился, но почти все столы даже в столь ранний час уже были заняты. Нас же хозяин посадил за угловой стол с двумя надежными дубовыми лавками.
– Чего изволите?
Гном жестом приказал нам молчать и быстро и четко рассказал, чего мы, собственно, изволим. А вскоре мы на деле убедились, что Храбр не зря расписывал нам прелести этого места. Мясо тут было мягким и сочным, с него так и капал горячий жир прямо на золотистую, щедро посыпанную укропом картошку. На столе также стоял небольшой тазик вкуснейшего салата, заправленного сметаной, плюс принесли тарелки с поджаренной на шкварках яичницей, в руке согревал душу только что вынутый из печи хлеб, а в кружке плескался теплый пряный эль, лучше которого я еще никогда не пробовала.
Первые полчаса все, что мы могли делать, так это мычать и закатывать глаза от удовольствия, жуя прекрасную еду. Тигра тоже не обделили – принесли на подносе целого поросенка, приправленного специями и обложенного зеленью. Я и сама от такого бы не отказалась, да боюсь, что такое блюдо в меня уже банально бы не влезло.
– Ну как? – Гном сыто рыгнул и откинулся спиной на стену.
Мы с Пашкой одобрительно замычали, я уверенно накладывала себе еще салата, не обращая внимания на выпирающий живот.
– То-то, – значительно произнес он, с одобрением за мной наблюдая. – А теперь слушайте. – Под столом стих не прекращающийся последние минут …дцать хруст костей. – Дракон этот в длину и ширину будет что высокий холм, на который и не сразу взберешься. Чешуя у него вся черная, заговоренная от волшебства, а глаза горят алым пламенем то ли с рождения, то ли от злобы лютой.
Я старательно воссоздавала перед глазами образ монстра, но почему-то голова у него до безобразия походила на Кошину, блин!
– По весне он просыпается и до следующей зимы терроризирует город. Жрать ему, видите ли, подавай, а не то налетит, поймает кого из животных или человека на худой конец да и сожрет у себя в норе.
Повисла трагическая пауза, призывающая слушателей проникнуться и представить весь ужас положения горожан.
– И часто налетает? – поинтересовалась я, отпихивая ногой морду тигра, который упорно пытался пристроить ее на моих сапогах.
– Да как сказать… Коли успеем ему отару овец вывести, так на недельку о нем забыть можно, а коли нет… будет хавать все, что не успеет сбежать.
– Я не понял, – нахмурился Пашка, – а почему за его глаз так дорого платят, да и почему глаз, а, например, не за язык или сердце?
– А потому, – гном наставительно поднял палец, на котором покачивалось прицепившееся колечко лука; Храбр задумчиво на него посмотрел и просто стянул зубами, – а потому, что уже очень многие и рыцари, и волшебники, да и дружина лично его величества пытались убить эту гадину. Да только ничегошеньки у них не вышло, остались от них одни доспехи да штаны иногда.
Снова задумчивое молчание. Тигр все-таки устроил голову на моей правой ступне, и она начала затекать под ее весом.
– А ведь этот гад даже сытый иногда попросту может пролететь над нами да и плюнуть огнем куда-нибудь, а от драконьего огня, как известно, даже камни горят, коли он захочет. А что касаемо глаза, так он у него всего один остался, и гадина скорее сдохнет, чем с ним расстанется и окончательно ослепнет. Ну а слепой дракон, даже и живой, уже не опасен так, как зрячий.
Я некстати вспомнила Кошу, он и впрямь мог менять интенсивность пламени так, чтобы сжечь только то, что хотел, и не тронуть остального.
– Так-то вот… а вы, как я понял, решили рискнуть и выйти против него один на один?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32