А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Смотреть на дамочку было больно, но ворона смотрела, про себя поражаясь, ведь каменный наряд, наверное, дико много весил, она-то помнила, как оттягивало шею всего один стянутый тогда на рынке браслетик, который, кстати, Аля отобрала и вернула восхищенному ее ножками торговцу. Тот, правда, хотел его ей подарить, но потом передумал, жадина.
– Ты зачем меня с фуршета вытряхнула, мерзавка, да я тебя сейчас в электрочайник превращу, со спиралью, маленькая дрянь! – Фея пылала не только брильянтами, но и праведным гневом и размахивала зажатым в одной руке наполовину выпитым бокалом с чем-то зеленым, а в другой – чуть надъеденной куриной ножкой.
– Немедленно доставь меня на бал! – яростно захрипела девушка, идя на фею и грозно вращая глазами.
Фея тут же струхнула и залезла на ближайший подоконник.
– Чего это с ней, – поинтересовалась она, опомнившись, у вороны, – вроде бы раньше она себе такого не позволяла.
Алена заметалась по комнате. Караул! Голос сорван, сказать ничего нельзя, а так хочется!. Хотя… Она остановилась и требовательно уставилась на ворону. Та только вздохнула. Ну вот, опять вытаскивай ее тут, а титула все нет. Безобразие!. Но уже через секунду она взлетела на Алино плечо и доложила ситуацию все еще сидящей на подоконнике волшебнице, уже догрызающей заветную косточку.
– Когда родилась Золушка, вы стали ее крестной матерью, – напомнила ворона, начав издалека, – что подразумевает внимание, заботу и помощь в бытовых проблемах. Но, к сожалению, до того времени, как девушке не исполнилось девятнадцать лет вы так и не удосужились даже просто проведать свою крестницу, вот она и позвала вас в минуту острой нужды. Сегодня вечером во дворце будет балл, вот она и просит обеспечить все для того, что бы произвести впечатление на принца.
Фея медленно слезла с подоконника, пульнула обглоданную кость в дальний конец зала, подошла, немного пошатываясь к Алене, и, дохнув на нее сильным перегаром, поинтересовалась:
– Ну и что? И ради этого она вытащила меня с фуршета? Все, с меня хватит, ни минуты здесь не останусь. Немедленно, слышишь, немедленно верни меня на праздник, пока я не рассердилась по-настоящему! – и она топнула ножкой, обутой в сандали на десятисантиметровых шпильках – Ишь, моду взяли, вытаскивать приличных фей с праздников, вот ведь молодежь пошла, думает ей все можно…
– Не хочу вас перебивать, – вежливо вклинилась ворона, но говорить она не может.
Фея злобно взглянула на птицу, но потом опомнилась и уже спокойнее поинтересовалась:
– Почему?
– А она голос сорвала, пока вас вызывала.
Ей богу, ворона как-то неожиданно стала предельно вежлива со старушкой, видимо ее впечатлила фраза о электрочайнике со страшной спиралью.
Алена же стояла уже вся красная, от сильного желания высказаться.
– Ой, ну так это легко поправимо.
Колдунья щелкнула наманикюренными пальцами, и Аля заговорила.
Через пять минут ворона кубарем вылетела из холла на улицу. Удобно устроившись в ближайших кустах под какой-то доской, она продолжила наблюдение. Ситуация внутри явно накалялась (вон уже занавесочки на окнах тлеют), поднялся сильный ветер, небо, еще минуту назад бывшее чистым и нежно розовым от заката, нахмурилось тучами (вороне на клюв увала первая капля), а сам дом задрожал и застонал (кстати, весьма противно). Земля дрожала, ветер выл, лил град (под дощечкой становилось все более неуютно), сверкали первые молнии, при чем почему-то внутри дома, деревья доставали свои корни из земли и шли с кустарниками в дом, уже кричащий всеми своими частями (кустарник, где сидела ворона, тоже выкопал корни и пошел к дому, хотя и был расположен довольно далеко. Ворона подумала, затем устроилась поудобнее, и решила наслаждаться приятной поездкой, ну когда еще тебя домой доставит лично кустарник? То-то же). Ночь сменила день (точнее вечер) и не было этому конца!…
Впрочем, когда кустарник с вороной, дошел до дома, все разом кончилось. Град прошел, тучи разошлись, а деревья, к счастью, не ломанулись обратно, иначе бедную птичку бы просто смело, а просто вкопали свои корни на новом месте, таинственно окружив особняк и затенив все окна зелеными кронами.
Ворона встала на ноги, сняла с головы деревяшку и прижала ее к груди.
– Все кончено, – она всхлипнула, вытерла набежавшую слезу, и начала закатывать рукава, забыв, что является птицей, – ну все, моя месть будет страшной. Я, простая ворона, отомщу за свою подругу, и пусть мой порыв и не уничтожит фею, но в глаз я ее явно клюну.
Она взмахнула крыльями, глубоко уверенная в смерти Али, которая стала за несколько последних часов ей ближе, чем кто бы то ни было, взлетела высоко в небо, и коршуном бросилась вниз по дуге, со свистом влетев в дом. Она была готова умереть. Проскочив сквозь дверной проем. Она нацелила клюв на волшебницу, застывшую посреди зала, но тут путь ей преградила… Аленка!
– НЕ СМЕТЬ!
Ворона, попыталась переориентироваться в пространстве, резко взмахнула крыльями, но на такой скорости сумела только отвернуть от Али, врезавшись в ближайшую стену, где и повисла, завязнув клювом в крепком дереве.
– Ты что ж это творишь, птица глупая?
Поинтересовалась Алена, подходя к вороне.
– Я тут, понимаешь, налаживаю контакт с внеземной организацией, склонной к алкоголю, а ты мне все срываешь своими внеочередными попытками самоубийства, – говоря это, Алена вцепилась в ворону и начала ее выколупывать из стены. Ворона мычала, Аля рычала.
– Я тебя умоляю, как все кончится – чес слово – сама утоплю в ближайшее дворцовой луже, а пока…
Ворона, наконец, освободила свой клюв, и, по инерции, пролетев пару метров вместе с девушкой оказавшись на полу.
– А пока прошу помолчать и встать рядом!
Ворона слишком обалдела от всего происходящего, что бы что-то ей ответить, а потому просто сидела на полу и ощупывала свой клюв, думая о том, стоит ли звание графини Воронцовой этих жертв.
– Так, на чем я остановилась, ах да – бальное платье из золота…
– Из серебра… – невозмутимо перебила ее фея, рассматривая бокал с зеленой жидкостью на свет, но Алю не так – то просто было сбить с намеченной цели, впрочем фею тоже.
– Не мешай, туфельки из брильянтов…
– Из хрусталя.
– Помолчи, а макияж от Кристиан Диор, кстати и духи тоже, причем карету – только из сплава стали и алюминия.
– Без макияжа и в тыкве, – невозмутимо подытожила престарелая фея, попивая из бокала свой напиток.
Зря она так. Глаза юной девушки сверкнули, и она пошла в бой. Ворона вновь вылетела и дверей дома уже на третьей минуте, еще через 2 минуты оттуда вылетела и сама фея. На пороге стояла в облаке пыли Алена и что-то кричала о кризисе переходного возраста, усугубленного неправомерными действиями каких-то там фей, да еще и крестных.
– Я буду жаловаться, пискнула фея, которая с перепугу и перепою никак не могла подобрать нужное заклинание, чтобы выбраться из этого места.
Аля подошла, взяла субтильную старушку за шкирку, встряхнула и получила:
1) Платье бальное с украшениями из золотых нитей и драгоценных камней – 1 штука,
2) Карета бальная из железа – 2 штуки (на всякий случай),
3) Коней вороных мастистых – 2 штуки (после дополнительного подзатыльника – еще 1пегий жеребец и одна белая кобыла, похоже беременная)
Ну и 4) хрустальные башмачки с подметками из брильянтов – 1 пара (помогла ворона, она наконец встала и клюнула жадную фею куда следует (в пятку – выше не дотянулась)).
Стонущую и ахающую фею наконец отпустили, на все ее стенания, типа – ограбили, и убили – никто внимания не обратил.
Аля встала перед своими богатствами и, счастливо вздохнув, сказала: «Ведь можем же, когда захотим!»
Сзади послышался вскрик, обернувшись, Алена увидела гордо идущую ворону с голубой ленточкой, украшеной сапфирами через плечо (или через крыло?), и потирающую заднее место фею, сидящую на земле в лопухах, а потом тихий хлопок возвестил о том, что фея наконец-то смылась, видимо вспомнила нужное заклинание.
– Ура!!! У нас теперь есть все для бала! Что ж приступим. – Воодушевленная девушка и схватила свое с боем вырванное бальное платье…

* * *

Ворона критически ходила вокруг Алены, и давала дельные советы, как и где надо просунуть руку, чтобы попасть в рукав, что надо делать с головой, которая запуталась в юбке и как при всем этом помогать себе ногами для достижения, желательно наилучшего, результата – прежде всего не надо пытаться ими пнуть некую графиню Воронцову, которую все равно увидеть трудно сквозь все эти юбки на башке.
«Золушка» сцепила зубы, и решила найти этот хренов ворот, чтобы только взглянуть нахалке в глаза, хотя, по зрелому размышлению – той это уже не поможет.
В результате получасовых усилий, Аля увидела «свет» в конце тоннеля, и высунула встрепанную головку из платья. Она торжественно взглянула на окосевшую ворону.
– Ну как?!!
Ворона сглотнула, потом откашлялась, и честно ответила:
– на балу ты произведешь незабываемое впечатление…
Аля расцвела,
– Но я бы все же предложила вынуть правую руку из горловины и голову – из рукава. Хотя возможно я слишком консервативна.
Девушка подошла к зеркалу, взвизгнула, и начала переодеваться.
– Последний бой, он трудный самый, – декламировала пернатое, комфортно устроившись на подоконнике и отхлебывая зеленое шампанское из забытого феей бокала. Перед ней барахталась в своем платье Алена. Вечерело.
– Ф-фу-у-у!!! Я одета! Вау! Ну я обалденно выгляжу.
Ворона поперхнулась шампанским.
На девушке было прелестное воздушное платье – в обтяжку, с кучей легких юбок, начинающихся сразу после стесненной в нежных объятиях материи попки. Ткань была усыпана небольшими драгоценными камнями, которые сверкали на темно синем шелке, как звезды на чистом ночном небе. И все бы ничего, но имелось 2 изъяна, которые привели ворону в шок, а Алену – в прекрасное расположение духа.
Первое – это большой вырез на спине – чуть ниже чем до талии (вообще – ничего криминального) и это в то время, как спереди платье было наглухо закрыто, и сзади – застегивалось на пуговку на шее (из-за чего девушка так долго не могла просунуть туда голову).
И в то же время платье так красиво вычерчивало все изгибы тела девушки спереди, что возникало ощущение, что она – голая, и уж особенно пикантно на этом фоне выглядел небольшой круглый вырез на животе (в области пупка).
– Какой кошмар, – каркнула ворона и унеслась из комнаты, но вскоре вернулась, таща за собой ведерко с темно синей краской, видимо найденном в кладовке.
– Вот! Давай, скорее мажь живот, а я обработаю спину, – после чего ворона была поймана и посажена на подоконник, где – все еще немного заикаясь, выслушала целую лекцию о равенстве полов – это раз, движении феминисток – это два, красоте женского тела (тут она почти покраснела, к счастью перья это скрыли) – это три, ну и наконец – ношу чего хочу – это четыре.
– Ну, ты сама подумай, неужели принцу этот наряд не понравится?! – вещала Алена, все еще предусмотрительно не отпускающая перепуганную птичку.
– Ну…
– Да я в нем всех покорю простотой и элегантностью!
– Ну-у…
– Да и потом – если ему не понравится это, значит он голубой, а такие мне не нужны!
– А кто это? – осторожно спросила ворона, за что и нарвалась на еще одну настолько интересную лекцию, что покраснела уже вся – от головы до хвоста.

* * *

Часы пробили десять, Аля была готова, ворона тоже (еще бы такой познавательный вечер).
Кони были запряжены, карета стояла у входа, и только тут они поняли, что кому-то придется управлять четверкой лошадей. Ворона отказалась сразу, объяснив это аллергией на всех копытных выше метра, а Алена просто не умела этого делать.
– Ладно, не хотелось мне этого делать, но придется! – Алена встала и решительно нахмурила брови.
– Ты о чем? – удивилась Ворона.
– У нас есть пистолеты? – хищно поинтересовалась Аля, оглядываясь вокруг.
– Нет.
– А сабли?
– Нет, – ответ прозвучал тише и дальше (ворона решила отползать).
– Ну хотя бы топор имеется?
– Мама.
– Замечательно! Возьмем топор и… Ворона. Ворона, ты где?
Ворона была замечена уже у самой границы, ей осталось немного, чтобы пересечь черту дома и оказаться в лесу. Но бунт был подавлен в зародыше: ворона была схвачена, топор был найден, а план Алена объяснила перепуганному пернатому по дороге на верхний этаж.

* * *

Дверь тихо скрипнула и приоткрылась. Три несчастные фигурки съежились в углу. На секунду Алене стало их искренне жалко, но потом, вспомнив судьбу предыдущей Золушки, она успокоилась и решила, что такие, как они оклемаются быстро.
Итак: на пороге стояла она, платье ее сверкало, волосы развевались, на плече сидела ворона, а в руке лежал топор.
Гризелла опять упала в обморок, матушка заскулила, переходя в завывания, а Анастасия продолжила ковырять в носу. Аля выбрала матушку, как самую крепкую, подошла к ней и поинтересовалась тихим загробным голосом:
– Ну что, хочешь от меня избавиться навсегда, как тогда, когда продала разбойникам?
Та в начале фразы усиленно кивавшая, тут же протестующее затрясла головой.
– Вот и хорошо, потому что мы едем на бал! – Окончание фразы прозвучало излишне весело, но особой роли это не сыграло, только мачеха чуть вздрогнула и покорно начала подниматься, готовая на все, что бы избавиться от этого кошмара.
Алена и ворона довольно долго пытались объяснить перепуганной женщине – что от нее требуется, в итоге ее все же удалось усадить на козлы и всучить в руки поводья, а ворона уселась к ней на плечо, решив подталкивать ту к правильным и активным действиям.
В итоге уже в 11 часов вечера процессия тронулась во дворец, где и скрывался злополучный принц.

* * *

– Но!
– Но!
– Но-о-о-о-о!!!
Это кричала Алена из кареты, в то время, как мачеха вся в грязи вытаскивала колесо из ямки, стоя покалено в грязной луже, куда оно совершенно случайно попало. Ворона сохраняла спокойствие и важно ходила по крыше кареты, следя за работой и помогая нужными и ненужными советами:
– Правее! А теперь левее! Левее, я сказала, а теперь вперед, куда?! Сама в лужу упала, сама и вставай давай, ну-ка еще раз: «Э-эх ухнем…!»
Алена удивленно взглянула вверх, надо же, ворона знает песню бурлаков. Хм.
Мачеха толкала карету, про себя обещая этим двоим, развить максимальную скорость на очень колдобистой дороге, когда они отправятся дальше. Посмотрим, как они почувствуют себя в прыгающей на камнях и валунах карете, несущейся во весь опор, это дало ей силы, и она утроила усилия, старательно выталкивая карету из грязи, что ей уже почти удалось.
Наконец, колесо было вытащено, грязная и злая мачеха вскарабкалась на козлы и с садистским удовольствием огрела лошадей плетью, ворона, все еще находившаяся на крыше – кубарем с нее скатилась и приземлилась все в ту же злополучную лужу, но довольно быстро пришла в себя и принялась догонять умчавшуюся карету. А это было не легко, побив все рекорды по перелету на дальние дистанции, она поравнялась с вихляющей и подскакивающей каретой, и, уцепившись крыльями и лапами за оконный проем из последних сил влезла в окно, где на полу кувыркалась Аля, которая никак не могла занять нормальное положение на диванчике – ее все время с него сбрасывало. Всю оставшуюся дорогу они пробултыхались вместе, получив ряд незабываемых впечатлений о гонках на колесницах.
Но все когда-нибудь заканчивается, и в 11:32 карета, скрипя и виляя всеми колесами, наконец-то подъехала ко дворцу.
Открылась дверца, на дорожку ступила прелестная обнаженная ножка в хрустальной туфельке, потом вторая, потом третья, э-э-э, то есть это была уже ручка, а не ножка, и вот уже на дороге оказалась обладательница всего этого целиком. Она встала на карачки и целенаправленно поползла к дворцу, как к своему последнему пристанищу. Рядом на землю рухнула ворона, и, вцепившись в платье, волочащееся по земле, поехала, вздымая пыль за «Золушкой».
Торжественный выезд на бал состоялся!!! Мачеха тихо хихикала на козлах.

* * *

Алена села на ступени, обняла полуживую птичку, уткнулась в ее черные мягкие перья и застонала.
Ворона попыталась ее погладить, но ей в этом деле существенно мешал нос девушки.
– Как же мне все надоело, ну как я в таком виде покорю принца?! Ой, как все плохо, ой как плохо. – Тихонько проскулила девушка.
– Щас заплачу, – буркнула ворона, все же ухитрившись обнять Алю за шею, потом вздохнула, взглянула еще раз на обессилевшую девушку в слегка помятом бальном платье и решительно сказала – так, слушай меня внимательно: там за оградой пруд есть, там ты умоешься и причешешься, а с нарядом вроде бы все нормально, так что, если постараемся, то никто ничего и не заметит, и ты обязательно станешь принцессой, а я – графиней Воронцовой, так что хватит страдать, поднимайся со ступенек и неси меня к пруду.
1 2 3 4 5 6