А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Глянув на Марину, он увидел, что в неверном свете занимающегося рассвета ее волосы стали похожи на багряный нимб, на солнечные протуберанцы… Лицо девушки неясно белело, но Генка знал, что и оно под стать настоящему солнцу.
Зрелище было настолько прекрасным, что Генка невольно задержал дыхание, боясь спугнуть ослепительное счастье, вспыхнувшее внутри него, подобно еще одному светилу. Ему вспомнился давешний сон — мир без солнца.
«Да вот же оно, вот мое Солнышко!» — чуть не закричал Генка. Но не закричал, а тихо-тихо выдохнул:
— Солнышко…
— Что? — наклонила голову Марина, тряхнув солнечной короной.
— Ты — мое Солнышко! Ты несешь радость и свет! И ты… ты прекрасна!
Марина легонько дотронулась до Генкиной руки, но ничего не сказала. На лице ее мелькнула улыбка. А может, Генке это только показалось в полумраке…
Постепенно тени из черных стали темно-лиловыми, мир вокруг — совсем по-земному — порозовел. Вскоре первые солнечные лучи пробились между деревьев. Лес сразу стал совсем не страшным, наоборот, каким-то сказочно-лубочным, домашним и добрым. Выяснилось, что он вовсе не густой, тем более не дремучий — как показалось в первые минуты рассвета.
— Мы не на Земле случайно? — спросил Генка, оглядевшись вокруг.
— Тебе видней, — хмыкнула Марина. — Только вряд ли. Закольцованных Переходов не бывает, насколько я знаю. И воздух здесь немного другой, и сила тяжести чуточку меньше.
Генка с уважением покосился на девушку. Сам он разницу между земным и здешним воздухом не различил — пахло просто по-лесному «вкусно». А уменьшение веса если и присутствовало, так он сейчас летал на крыльях любви и вполне мог ошибиться в первопричине сего явления.
— И куда мы теперь? — закрутил головой Генка.
— Туда! — ткнула пальцем Марина.
— Почему именно туда? — удивился Генка.
— А какая разница?
Разницы действительно не было, и парочка, взявшись за руки, бодро зашагала куда глаза глядят.
Лес кончился очень быстро. Перед Мариной и Генкой до самого горизонта тянулись низкие пологие холмы, поросшие редким кустарником с еще более редкими де-I ревьями. Между холмами, петляя, устремлялась к горизонту река не река, но уже и не речка — судя по ширине. В траве что-то блеснуло. Марина грациозно нагнулась и подняла маленький белый прямоугольник, ламинированный в пластик.
— «Товары для дома», — прочитала она. — «Мордвинова Людмила Михайловна, продавец».
— Что-что-что?! — Генка выхватил карточку из рук Марины так резко, что девушка вздрогнула.
Генка уставился на кусочек пластика, словно никогда не видел в жизни ничего подобного. Он держал его как нечто потенциально опасное или заразное — вытянув руки, будто готовясь отбросить в случае чего.
— Мордвинова Людмила Михайловна… — шептали побелевшие Генкины губы, — продавец… Мордвинова Людмила… «Товары для дома»… продавец…
— Да, именно так, — хмыкнула Марина, немного обиженная бестактной Генкиной выходкой. — Я умею читать по-русски, можешь не проверять!
— Ты не понимаешь! — Генка замахал карточкой, словно пытаясь взлететь. — Это же Люська! Люська Мордвинова! Моя одноклассница!!!
— Я рада за тебя, — почему-то еще больше обиделась Марина.
— Ты что, и правда не понимаешь?! — Генка перестал наконец размахивать карточкой и теперь уже на Марину глядел, как на невиданное чудо. — Она здесь была!
— Совсем необязательно, — продолжала хмуриться Марина. — Карточку мог оставить здесь кто угодно!
— Это что, проходной двор? И потом… А-а, ты ведь не знаешь! — хлопнул Генка по лбу свободной ладонью.
— Наверное, это твоя школьная любовь! — ехидно улыбнулась Марина.
— Что с тобой? — нахмурился Генка. — Я тебя не узнаю… Ты как Юлька стала.
— Ладно, все! — Марина и сама вдруг поняла, что не может себя узнать. Это разозлило ее и в то же время озадачило. Но она быстро сумела взять себя в руки и, по крайней мере внешне, успокоилась. Уже вполне обычным голосом, только слегка извиняющимся, она спросила:
— Так что ты хотел сказать?
Словно невзначай, Марина положила ладошку на Генкино плечо и снимать ее не спешила. Генка тихонько крякнул, прочищая горло от внезапного комка. Подозрительно косясь на Марину, рассказал ей про позавчерашний поход за лампочкой, про ночное нападение на магазин, о котором поведала ему Люська Мордвинова, про то, как она дала ему лампочку — именно ту, из которой «вылупилась» Марина…
— О-го-го! — замотала головой девушка, сжав ее ладонями. — Как все плохо!
— Да уж, ничего хорошего, — согласился Генка.
— Людмилу тоже украли, — сказала Марина.
— Я уже понял… — кивнул Генка.
— Это тот магазин, где мы с Герромондорром… Видимо, он успел передать им всю информацию. Они пришли, нашли Людмилу, заставили все рассказать — они это умеют…
— Но Людмила ничего про тебя не знает!
— Зато знала про лампочку. И знала, куда она делась. Они пошли к тебе домой и Людмилу взяли с собой… А потом сюда… Но зачем? Не понимаю.
— Я тоже, — закусил губу Генка. — Постой, а может, и правда Люськи здесь не было? Юлькины похитители могли взять карточку, а потом выбросить!
— Ага, чтобы дать нам знак, что мы идем по верному следу! — усмехнулась Марина.
— О-о! — Генка вторично шлепнул себя по лбу. — Правильно, это Люська нам знак подала! Значит, она здесь!
— Или была здесь.
— Почему… была? — испугался Генка.
— Ну, эта планета — не конечный пункт, — пожала плечами Марина. — Это… — она стала подыскивать нужное слово.
— …перевалочная база, — закончил за нее Генка, — Транзитный аэропорт.
— Можно и так сказать.
— И что нам теперь делать? Где посадка на наш рейс? — попытался пошутить Генка.
— Сейчас спросим у лодочника, — невозмутимо ответила Марина.
— У какого еще лодочника? — ожидая подвоха, покосился на подругу Генка.
— Вон у того, что плывет по реке, — дернула подбородком Марина.
ГЛАВА 12
По течению реки, изредка подгребая веслами, плыл в плоской неуклюжей лодке, больше похожей на корыто, мужчина. Издалека рассмотреть его было сложно, и все же с большой долей вероятности можно было утверждать, что от земных мужчин он ничем не отличался. Даже одеждой. Во всяком случае то, что на нем имелось, казалось обычными пиджаком и брюками.
Генка опрометью бросился к реке вниз по склону.
— Постой! — оправившись от секундного замешательства, обронила Марина и кинулась догонять Генку.
К воде они подбежали в тот самый момент, когда лодка плоским носом ткнулась в глинистый берег. Мужчина неспешно уложил вдоль бортов весла, поднялся со скамейки и повернулся к Генке с Мариной.
Это и правда был самый обычный мужчина — лет сорока пяти, в мятой и старенькой, но вполне земного покроя пиджачной паре, брюки закатаны до колен, в некогда белой, а теперь грязно-серой рубашке, босой, всклокоченный, явно не брившийся нынешним утром. Короче, типичный образчик деревенского перевозчика-лодочника из российской глубинки.
Лодочник кивнул Генке, как старому знакомому, Марине — более вежливо и учтиво и спросил густым хриплым басом:
— Закурить не найдется?
— Н-н-не курю, — с трудом вымолвил Генка.
— Сейчас! — Марина отвернулась и через секунду-другую протянула незнакомцу неведомо откуда взявшуюся сигарету.
— Эх, «Беломору» бы… — с тоской в голосе пробасил мужчина, но сигарету все же взял, помял в грубых, заскорузлых пальцах, благоговейно поднес к носу. — Больше года, считай, табачку не нюхал! — Он благодарно посмотрел на Марину. — Еще бы огоньку!
Марина подняла с земли сухую веточку, снова отвернулась на пару мгновений, а когда повернулась — та весело горела в ее руке.
Мужчина, казалось, ничуть этому не удивился, взял у Марины веточку, прикурив, отбросил ее в воду, отчего та обиженно пшикнула и медленно поплыла прочь. Мужчина блаженно затянулся и тут же закашлялся.
— Отвык… зараза! — сквозь кашель пояснил он, кулаком вытирая выступившие слезы. Но сигарету не выбросил, сунул в рот и стал дымить осторожно, почти уже не затягиваясь.
Генка и Марина терпеливо ждали, пока лодочник отведет душу. Его лицо выражало такое умиротворение, что задавать ему сейчас какие-то вопросы казалось совершенно бестактным. Хотя и очень хотелось приступить к расспросам.
Мужчина, докурив сигарету до самого фильтра и отправив ее вдогонку за веточкой, первым нарушил молчание:
— Ну что? Поехали?
Марина пожала плечами, Генка кивнул. Оба одновременно молча шагнули через низкий борт лодки-корыта.
Расспросить о чем-либо лодочника не удалось. Едва Генка открыл рот, как река слева по борту отчаянно зашипела. Повернувшись на звук, он увидел, что из воды бьет паровой гейзер. Река буквально кипела! Но не вся, а лишь маленькая ее часть — почти правильный круг, не больше полуметра в диаметре. Причем кипящий круг стремительно приближался к лодке. До «встречи» оставалось метра три, а что произойдет потом, Генке домысливать не хотелось. Да и проверять это на практике — тоже.
Лодочник заматерился и приналег на весла. При этом он судорожно вертел головой, шаря диковатым взглядом по обоим берегам. Только теперь Генка понял, что паровая аномалия на реке имеет не «внутренний» источник, что причина ее отнюдь не естественная! По реке кто-то просто-напросто палил — «шпарил» чем-то вроде теплового луча. Цель неведомого стрелка была очевидна — лодка. Тут и гадать нечего!
На составление этой логической цепочки у Генки ушло не более пары секунд, а «гейзер» извергался уже возле самого борта, обдавая сидящих в лодке горячими брызгами. Генка непроизвольно зажмурился, набрал в легкие воздуха для прощального крика, и тут лодку дернуло и потащило вперед. Генка рухнул на спину, саданувшись затылком о край борта. Набранный в грудь воздух пришелся весьма кстати — но отнюдь не для слов прощания.
Все еще лежа на спине, Генка открыл глаза. Над ним по-земному голубело небо с легкими облачками, имевшими едва уловимый оттенок пурпура. Конечно, любоваться небесными красками Генке в голову не пришло. Он по-настоящему испугался. И вовсе не за себя — собственная жизнь перестала в эти мгновения представлять для него какую-нибудь ценность — а за Марину, за его дорогую, любимую принцессу!
Генка вскочил на ноги, едва не перевернув лодку и не свалившись в реку от упругого удара ветра в грудь. То есть это сначала Генке показалось, что дует ветер. На самом деле лодка неслась с такой скоростью, что воздух стал упругим!
Лодочник сидел согнувшись, с огромным трудом удерживая в уключинах весла, которые он поднял из воды. Воздух теперь был почти так же плотен, как вода, а скорость воздушного потока была во много раз больше скорости речного течения! Этот поток так и норовил выдернуть весла из уключин, задрать их вверх на манер крыльев, а то и вовсе унести к пурпурным облакам.
Генка, спиною предчувствуя недоброе, обернулся. Марины в лодке не было!
А скорость все нарастала. Нос лодки задирался все выше и выше. Старое корыто глиссировало по водной глади, вспарывая речушку, словно свежепойманного угря. Генку отбросило к корме и прилепило к ней спиной. Возле самого лица, едва не размозжив голову, промелькнуло весло, вырванное-таки из рук лодочника. Генка вновь собрался заорать, но встречный поток воздуха не позволил ему даже вдохнуть. Тогда, сделав неимоверное усилие, Генка перевернулся на живот, и лицо его нависло над водным буруном, вздымающимся из-под кормы. Рассмотреть он ничего не успел, потому что глаза мгновенно закрылись от жгучего, подобно электросварке, света, пылавшего за кормой.
В зажмуренных глазах плясали зайчики, им подтанцовывала вспыхнувшая в мозгу догадка: «Это Марина! Марина!»
Однако рожденный ползать, как известно, летать не может. И корыту не суждено быть скоростным глиссером — ну, разве что совсем недолго… А потом — треск, разлетающиеся в стороны доски и щепки, славная гибель бесславной посудины!
Генка продолжал лететь, но уже под водой, стремительно при этом погружаясь. Он выставил вперед руки и вскоре ткнулся ими в илистое дно. «Контакт» произошел уже «на излете» — поэтому вывихов и переломов удалось избежать. Хуже было то, что перед погружением Генка не успел сделать вдох. Теперь легкие его настоятельно требовали воздуха, грозя разорваться от нетерпения.
Генка запаниковал. Ему показалось, что погружение заняло целую вечность, что он находится не менее чем на двадцатиметровой глубине! На самом деле над ним было всего-навсего метра три воды. Оттолкнувшись ногами от дна что было силы, Генка тут же почти и вынырнул, ударившись головой об один из кусков несчастной лодки.
Насытив истосковавшиеся по воздуху легкие, Генка огляделся. Неспешное речное течение несло пару обломков досок и весло. Ни Марины, ни лодочника на поверхности не было. Генкино сердце зачастило, но тут сзади раздался всплеск, а потом голос Марины:
— Помоги!..
Генка быстро подплыл к девушке, с трудом удерживавшей над водой голову лодочника. Глаза мужчины были закрыты. Генка поднырнул, подхватил левой рукой лодочника за пояс, вынырнул и, подгребая правой, мотнул головой в сторону ближайшего берега. Марина, державшая лодочника за шиворот, кивнула. Вдвоем они довольно легко и быстро справились с обмякшим телом Вытащив лодочника на берег, Генка заметил, что из-под волос на затылке у того струится кровь.
— Его шандарахнуло чем-то! — растерянно поставил он диагноз.
Марина ничего не ответила. Стоя на коленях перед распластанным вниз лицом телом, принялась водить над его головой руками, словно отгоняя невидимых мух.
Очень скоро кровь из пробитого черепа течь перестала. Генке даже показалось, что и дырки никакой у мужика в голове уже нет. Еще через минуту лодочник закашлял, выплевывая воду, приподнял голову и одарил Генку с Мариной взглядом, которому очень подходило определение «похмельный». Если бы Генка не общался с лодочником всего несколько минут назад, точно бы решил, что мужик с бодуна. Тем более смысл заданного спасенным вопроса вполне соответствовал данному состоянию.
— Кто вы? — еле ворочая языком, спросил лодочник. Затем пьяно нахмурился и добавил: — А кто я?
— Ты что, напоила его? — хмыкнул Генка, удивленно посмотрев на Марину.
— Конечно нет! Случайная реакция организма. Скоро пройдет.
— Как ты думаешь, мы далеко уплыли? — Генка, опомнившись, вскочил на ноги и завертел головой.
— Километров пять.
— Тогда надо сматываться!.. Кстати, кто это был? — Генка нахмурился, соображая, и нашел ответ: — Стой, это похитители Юльки? Нет, тогда надо срочно их найти!
— Гена, погоди… — Марина, поднявшись с колен, дотронулась до его плеча. — Ты видел, что у них есть?.. Кстати, не думаю, что это они… Зачем им было нас дожидаться столько времени? Им, напротив, домой нужно как можно скорее добраться!
— А кто же в нас стрелял?
— Мало ли любителей пострелять? — пожала Марина плечами. — Тем более в гости нас сюда никто не звал!
— Но встретили-то вроде сначала гостеприимно! — Генка кивнул на лодочника.
— Даже чересчур… — согласилась Марина. — Тебе не показалось, что он тебя… узнал?
— Показалось… — Генка пристально посмотрел на лодочника: — Вы меня знаете?
Лодочник нахмурился. Взгляд его уже не казался пьяным — просто недоуменным.
— Кто вы? — опять спросил он и добавил слегка испуганно: — А кто я?
ГЛАВА 13
Здесь, ниже по течению, местность была не столь холмистой. Трава достигала почти до пояса, так что идти быстро, тем более бежать — не получалось. Правда, лес оказался совсем рядом — в полусотне метров. Лучшего укрытия от неизвестных преследователей просто не существовало. Впрочем, было ли само преследование, оставалось пока неясным. Возможно, те, кто обстрелял лодку, сделали это… ну, по ошибке, что ли, по нелепой случайности или просто так — забавы ради… Хотя ни Генка, ни Марина ни в какие случайности больше не верили. А лодочник, похоже, вообще ничего пока не соображал. Просто шел не отставая, да озирался иногда, лихорадочно блестя глазами.
Под сенью деревьев невольно прибавили шагу, поскольку идти стало гораздо легче. Да и прохлада придавала силы. Все же примерно через час все трое начали подумывать о передышке. Особенно лодочник. Если он и забыл, кто он такой, то что такое усталость, вспомнил быстро. Начал пыхтеть все громче и натужней, хотя и не произносил ни слова. Генка с Мариной поняли, что долго ему взятый темп не выдержать.
— Стоп! Привал! — скомандовал Генка, подняв руки, и остановился.
Марина, шагавшая сзади, уткнулась ему в спину. Сладко потянулась и закинула руки на Генкину грудь, повиснув на его плечах. Как ни устал Генка, но стоял, не шелохнувшись, мечтая, чтобы это мгновение продлилось подольше.
Лодочник кулем рухнул на мягкий, шелковистый мох, жадно и хрипло хватая воздух широко открытым ртом.
Марина наконец убрала руки с Генкиных плеч и тоже опустилась на мох, прислонившись к стволу дерева. Генка, вздохнув с сожалением, присел рядом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38