А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Вайнер Георгий Александрович

Завещание Колумба


 

Здесь выложена электронная книга Завещание Колумба автора по имени Вайнер Георгий Александрович. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Вайнер Георгий Александрович - Завещание Колумба.

Размер архива с книгой Завещание Колумба равняется 163.5 KB

Завещание Колумба - Вайнер Георгий Александрович => скачать бесплатную электронную книгу


VadikV


76
Аркадий Вайнер, Георгий
Вайнер: «Завещание Колумба»


Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер
Завещание Колумба



Аркадий Вайнер, Георгий Вай
нер
Завещание Колумба

1

…Мир вокруг меня был объят серой пеленой, и я знал твердо, что за дымно клу
бящимся сводом Ч сон, а здесь, внутри бесплотного шатра, за которым плыла
нереальность, здесь была явь. Был гладкоструганый сосновый стол, тонкий
чайный стакан, над которым я постепенно сдвигал дрожащие от напряжения л
адони, Ч и стакан оживал, еле заметно начинал двигаться, и когда ток кров
и с ревом зашумел во мне, стакан оторвался от стола и повис в воздухе…
Стакан висел, удерживаемый только моей волей, и ощущение необычайного сч
астья, чувство огромной внутренней силы затопило меня, я вспомнил назван
ие, имя этой силе и закричал освобождение Ч телекинез!!! Ч и стакан ерзли
во выскользнул из моих разомкнутых ладоней и с пронзительным звоном пол
етел вниз, разлетаясь на куски еще до того, как ударился об пол и выбросил
меня из моего отчетливого убежища яви в мутную облачность сна, и только н
епрерывный звон сопровождал меня на всем долгом пути, пока я плыл наверх
через бесконечную толщу видений из своего затопленного батискафа яви, г
де я владел волшебной силой телекинеза.
И, не открывая глаз, чтобы не разрушить в себе это ощущение необычайного д
ара, а только оторваться от назойливо звенящей цепи сна, я поднял телефон
ную трубку и сказал шепотом:
Ч Слушаю.
В трубке засипело, чавкнуло, и далекий, измятый помехами голос вполз в ухо
настырно и щекотно.
Ч Тихонов? Это ты, Стас? Стас, это ты? Это Лариса с тобой говорит.
Ч Кто? Какая Лариса?
Ч Лариса! Коростылева! Николая Ивановича дочь. Ч И сквозь треск и писк в
проводах, сквозь скрипучий шорох мембраны я услышал плач.
Ч Откуда ты? что случилось? Алло, ты меня слышишь?
Ч Я из Рузаева. Папа умер. Прошу тебя. Ч И снова плач, издерганный помехам
и, стер все слова.
Ч От чего? Почему умер? Ч растерянно и бессмысленно спросил я, как будто
сейчас имело значение, от чего мог умереть человек семидесяти трех лет.
Ч Инфаркт… Его убили… Приезжай, если можешь.
Забились, забубнили в трубке гудки отбоя Ч разрыв связи, конец разговор
а, окончательно лопнула истончившаяся нить моего сна, я проснулся совсем
и понял: старик Коростылев умер, и сердце сжалось тревожно и больно.
И горечь от потери одного из немногих дорогих мне людей еще не проникла г
лубоко, она плавала на поверхности сознания желтой пеной досады, острой
раздраженности на прерванный неповторимый сон, на дурную весть спозара
нку, на то, что субботнее утро покоя и отдыха сразу же затянулось грозной п
еленой неприятности и испуга.
Я не ощутил потери. Я еще не проснулся. Я не понял, что старик Коростылев ум
ер. Я еще жил в своем волшебном сне, твердо зная, что обладаю сверхъестеств
енной силой двигать и поднимать любые предметы энергией своей души, мощь
ю взгляда, напряжением ума. Я еще был наделен гипнотической властью теле
кинеза.
И потому сознание мое не принимало мысль о смерти Коростылева, оно вытал
кивало на поверхность и гнало к периферии чувствования нелепую идею о то
м, что мог умереть человек Ч несмотря на мое удивительное могущество, Ч
человек, который четверть века заменял мне отца, был старшим братом, легк
омысленным воспитателем, душевным товарищем советчиком, беззащитным с
тарым подопечным.
Встал и пошел на кухню, ощущая своими вялыми ступнями горожанина холодящ
ую гладкость паркетных клепок. И утро за окном было, как этот паркет, бесцв
етно Ч чистое, прохладное, лакировано Ч гладкое. Неуверенное московско
е лето, жидкий голубой ситец над головой, мгновенно промокающий серым до
ждем.
Пустил из крана холодную воду и долго пил жадными глотками, будто израсх
одованная в телекинезе энергия иссушила, меня до костей, а водопроводная
труба надо мной гудела в это время низко и печально, как фагот.
Потом включил электроплиту, насыпал в турку коричневый крошащийся поро
шок кофе, плеснул воды, поставил на конфорку и уселся на табурет Ч в полно
м безмыслии, законченном безмолвии чувств, Ч я просто ждал, когда сварит
ся кофе, и тупо обитал в своем противном настроении.
Скрипнула дверь, и появилась Галя, со сна пухло Ч розовая и примятая скла
дочками, как зефир.
Ч Кто это тебя поднял ни свет ни заря? Ч спросила она.
Ч Дочь моего приятеля.
Ч А, что хотела?
Ч Сообщить, что он умер…
Ч Ой Ч ей Ч ей! Какое несчастье! Ч готовно огорчилась Галя Она всегда б
ыла готова вместе со мной огорчиться или порадоваться. Галя готовила себ
я в спутницы моей жизни, и по ее представлениям спутница жизни должна все
гда жить в эмоциональном резонансе со своим избранником. Время от времен
и она в безличных оборотах сообщала мне, что все несостоявшиеся или расп
авшиеся браки были нежизнеспособны из-за неумения или нежелания людей с
опереживать друг другу, а Галя это умела. За нас двоих.
Ч Какое несчастье Ч повторила Галя на полтона спокойнее и на октаву пе
чальнее, не обнаружив ответа на свою реакцию сопереживания. Она мне хоте
ла морально помочь, она была готова искренне огорчиться по поводу смерти
неведомого ей моего приятеля, но из-за просоночной зефирной пухлости он
а мне была неприятна.
Ч Вы вместе работали? Ч озабоченно спросила Галя.
Ч Нет. Он был моим учителем.
Ч Учителем? Ч удивилась Галя. Ч Ты дружил со своим учителем?
Ч Да, я дружил со своим учителем. Тебя это удивляет?
Ч Нет вообще-то я могу себе это представить, но это так редко случается.

Ч Наверное. Да и люди такие как Коростылев редко случаются.
Ч И вы с ним регулярно общались?
Ч Нет нерегулярно. Несколько лет назад он уехал из Москвы.
Ч Почему?
Ч Это мне тебе объяснить трудно.
Ч Почему же трудно? Я, что Ч такая непонятливая? Ч постепенно раздража
ясь и утрачивая готовность к сопереживанию поинтересовалась Галя.
Ч Нет, ты понятливая, но Коростылева ты не знала. Он мне сказал: я хочу жить
в маленьком Рузаеве, и работать там, и знать всех, чтобы каждый вечер, когд
а я выхожу на прогулку, со мной поздоровалась вся улица…
Ч Странная амбиция…
Ч Это не амбиция Ч ты просто Коростылева не знала.
Ч Он, что Ч был чудак?
Ч Может быть, это и называется Ч чудак. Мудрый, веселый старик…
Ч А она тебе не сказала, от чего он умер?
Ч От инфаркта, Ч сказал я, и в памяти резко Ч толчком Ч вдруг всплыл раз
дерганный треском и расстоянием голос Ларисы. «…его убили…»
Как это Ч убили? За что? Каким образом? Он же умер от инфаркта.
«Приезжай… если можешь, приезжай обязательно…»
Убили? что за чепуха? Коростылев Ч большой старый ребенок. Детей не убива
ют, но дети, к счастью, не умирают от инфаркта. Как можно убить инфарктом?
Ч Бедный Тихонов, Ч сказала Галя и погладила меня по голове. От ее руки п
ахло кремом «Нивея», который я ненавижу. И не люблю, когда меня гладят по г
олове, я весь напрягаюсь изнутри, и по спине у меня ползут мурашки. Какая-т
о ужасная форма добровольного рабства Ч я не могу собраться с духом и ск
азать Гале, что мне не нужно ее сопереживание, что я ничего не могу дать вз
амен ее любви, преданности, готовности понимать меня и стряпать для меня,
что я от всей души желаю ей счастья, но как-нибудь отдельно от меня.
Как объяснить ей, что мы очень разные люди? И я не могу заплатить всей жизн
ью за то, что она меня когда-то полюбила. Надо бы ей сказать, что нельзя треб
овать за свою любовь такой большой платы, но мне даже не приходит в голову
, как начать такой разговор, ведь он наверняка требует какого-то сильного
повода, грубой ссоры, скандала, а вот так Ч ни с того, ни с сего Ч сказать: «
Давайте, подруга, разойдемся!» Ч язык не поворачивается.
Интересно, как поступил бы на моем месте Коростылев, что сказал бы он Гале
? Или ничего не говорил бы, а молча терпел? Правда, Коростылев, скорее всего
и не мог оказаться в таком положении. Он был из числа тех счастливых неуда
чников, которых женщины оставляют первыми. Когда от него ушла жена, мать Л
арки, он сказал мне с печальным смешком:
Ч Она, Августина Сергеевна, конечно и безусловно права, что поделаешь? С
точки зрения общих представлений о людях я человек вполне дураковатый…
Жить с такими трудно… Особенно стыдно перед соседями…
И левый его искусственный глаз блестел неуместно ярко, а правый, живой, мо
ргал растерянно и грустно.
Мне было тогда немного жалко Коростылева, но сопереживание мое было похо
же на Галино Ч я досадовал, что такой потрясающий человек, как Кольяныч, о
горчен из-за ухода никому не нужной крикливой и некрасивой женщины. Ушла
и ушла, бог с ней, всем от этого будет лучше и спокойней. Жизнерадостный юн
ошеский эгоизм не допускал мысли, что у Кольяныча может быть иной взгляд
на Августину…
Я смотрел на медленно поднимающуюся кофейную пенку, думал о Коростылеве
и удивлялся неподвижности своей души Ч я почему-то совсем не испытывал
уместной в таком случае скорби, а только тяжелое глинистое оцепенение ск
овывало меня полностью. Меня пугала мысль встать сейчас, одеться, ехать н
а вокзал, три часа трястись в электричке, потом еще на автобусе, спуститьс
я с горы к покосившемуся домику, густо заросшему кустами бирючины и раки
тника, распахнуть калитку и узнать, что Кольяныча нет дома. Навсегда. Ушел
дед.
А когда последний раз провожал меня на автобусной станции, выглядел он с
овсем плохо, и я предложил устроить его в Москве в хорошую клинику, а он за
смеялся своим булькающим тихим смехом, обнял за плечи, наклонился ко мне
Ч дед был длинный, в нем была прекрасная тощая нескладность ламанчского
бродяги Ч и сказал:
Ч Когда человек перестает бояться смерти, врачи ему не помощники…
Я покачал головой
Ч Не выдумывай, Кольяныч, Ч смерти все боятся…
Ч Наверное, сынок. Только в старости ожидание смерти утрачивает унизит
ельный вкус страха и остается лишь высокое огорчение от того, что жизнь и
стекает…
Вот и истекла его жизнь, а мне остался унизительный вкус страха и горечи.

Галя сказала с искренней болью:
Ч Ну, что ты все молчишь? Скажи хоть что-нибудь!
Ч А, что мне говорить? Человек должен говорить, когда молчать невмоготу.

Она сердито дернула плечом.
Ч Ты, конечно, поедешь туда?
Ч Конечно.
Потом вспомнила о своем долге сопереживать мне и, преодолев раздражение
, вызванное крушением всех субботних планов, спросила.
Ч Чем я тебе могу быть полезна?
Ч Налей, пожалуйста, кофе…
Горячей воды в душе не было Ч обычная хамская привычка жэка выключать л
етом воду без всякого предупреждения, а может быть, зря я злоблюсь на них,
может, и висело в подъезде объявление. Когда я возвращаюсь с работы, мне уж
е не до жэковских известий. И холодный душ не взбодрил, лениво и зябко поли
вал он меня, как когда Ч то, очень давно, поливал меня дождь у школьного по
дъезда, где отловил меня за шиворот новый историк Коростылев Николай Ива
ныч, которого, впрочем, ребята уже успели прозвать Кольянычем, устрашающ
его вида мужчина с ярко-синим глазным протезом и пустым рукавом пиджака,
аккуратно загнутым у локтя и пришпиленным под мышкой желтой английской
булавкой.
Ч Ну-ка, боец, поведай, чего ты тут делаешь? что привело?
Ч Ничего, Ч ответил я искренне, потому, что по сей день не понимаю, что пр
ивело меня после целого дня затравленного блуждания по городу к дверям о
пустевшей школы Ч может быть, потому, что больше деваться некуда было.
Ч Это я вижу, Ч засмеялся Кольяныч своим булькающим смехом. Ч Меня инт
ересует, почему ты стоишь мокрый около школы, а не сидишь сухой в своем дом
у.
Ч Не могу. У меня деньги на пальто украли. Мать убьет.
Ч Ну уж, прям-таки убьет, Ч обескураженно заметил Кольяныч. Ч Отец заст
упится.
Ч У меня нет отца, у меня Ч отчим.
Ч А отчим не заступится?
Ч Если выпимши Ч заступится, а если трезвый Ч вряд ли…
Ч Кошмарную ты мне нарисовал картину. Много денег ляпнули?
Ч Триста семьдесят рублей. Вся материна получка…
Ах, какие это были огромные деньги Ч триста семьдесят старых рублей! Сро
ду я не держал такой громадной пачки Ч две длинных, как простыни, сторубл
евки с изображением Кремля, две зеленых полсотни, два фиолетово Ч сирен
евых четвертака и две серых десяточки Ч толстенький сверток, который я
трепетно прижимал рукой снаружи кармана, стоя в очереди около промтовар
ного склада ОРСа Ч отдела рабочего снабжения завода «Станколит» Сокро
вище было необозримо и лучезарно, оно видимо светилось сквозь жидкую тка
нь моей курточки, потому, что вор Ч «щипач» безошибочно вырезал его в одн
о касание бритвой Ч пиской.
Кольяныч глаголом изогнулся надо мной и сообщил:
Ч Поскольку я не могу допустить ужаса детоубийства, придется мне отмус
олить тебе из своих несметных запасов триста семьдесят рублей.
Я долго отнекивался, неуверенно отказывался, а в душе все ярче разгорала
сь надежда, что этот очень странный человек спасет меня от ужасного униж
ения, а поскольку я твердо знал, что у чужих людей денег брать нельзя, то дл
я собственного успокоения спросил:
Ч А откуда же у вас несметные запасы денег?
Ч Остатки былого, Ч засмеялся Кольяныч. Ч Хочешь Ч верь, а хошь Ч не в
ерь: несколько лет назад я сжег восемь тонн денег… С большим трудом…
Ч Скооо-олько?
Ч Восемь тонн. Пульмановский полувагон. Намучились как бобики…
Ч А зачем же вы сжигали деньги? Ч потрясенно спросил я.
Ч Так я со своим батальоном попал в окружение под Харьковом, а на запасны
х путях остался банковский вагон с деньгами, не успели вывезти. Ну, не оста
влять же его немцам
Ч вот мы и жгли, а они Ч деньжищи эти проклятые, в пачках, как кирпичи, Ч н
е горят ни за что, да дождь в придачу хлещет
Ч И вы там набрали себе несметные запасы? Ч с восторгом поинтересовалс
я я.
Ч Нет, сынок, Ч снова засмеялся Коростылев. Ч Когда жизнь почти смыкае
тся со смертью Ч деньги вообще ничего не стоят.
Ч Почему?
Ч Мне сейчас объяснить тебе это трудно, у тебя в жизни стаж коротенький,
про войну, про людей, про деньги ты еще знаешь маловато. Хотя дело, конечно,
не только в возрасте. Мой солдат, Гулыга была его фамилия, набрал тогда пот
ихоньку целый вещмешок денег, а утром мы пошли через линию фронта, и он взо
рвался на мине.
Ч Из-за того, что деньги взял?
Ч Может быть… Кто это точно знает?
Кто это точно знает? Любимое присловье старика. Знак осмотрительной наст
радавшейся мудрости. Может быть, старик Кольяныч научил меня ухмыляться
, когда возглашают прописные истины, вроде «дружба и деньги несовместимы
? Ведь теперь, глядя в бесконечный колодец нашего с ним прошлого, я вижу на
самом дне, под темной водой забвения, триста семьдесят рублей. Две сотни, д
ве полсотни, два четвертака и две десяточки Ч триста семьдесят рубчиков
, превратившиеся со временем в жалобные тридцать семь, реформированные,
истаявшие, истлевшие, сгоревшие в костре убежавших лет так же бесследно,
как восемь тонн деньжищ на запасных путях под Харьковом. Да и был ли этот п
ульмановский полувагон? Существовал ли он в природе? Кто это точно знает?

Кольяныч мог все придумать. Я и сейчас не могу разобраться, что действите
льно происходило в его странной жизни, а, что он выдумал. Я ведь своими гла
зами видел у него дома завещание Колумба…
Вылез из душа, растерся полотенцем и стал быстро одеваться. И старался не
думать о Кольяныче, я инстинктивно гнал от себя воспоминания о нем, потом
у, что с каждой минутой во мне медленно, как алкоголь, растекалось ощущени
е, что больше старика нет. Тяжело ныло под ложечкой.
Я открыл секретер и достал старую, пожелтевшую фотографию Ч 5-й класс «Б»
.
На сером фотографическом картоне три десятка шкодливых школьных морд, п
омещенных в белые овалы, каждый в своем ровном вытянутом кружочке, отчег
о весь фотоснимок похож на стандартную сетку с польскими яйцами Ч тольк
о зародыш в форменной курточке и галстуке ясно виден сквозь меловую муть
скорлупы. В волшебном инкубаторе времени все прошли положенный цикл раз
вития, вылупились в жизнь нормальными курами, петухами, некоторые распра
вили крылья и взлетели орлами, а двое стали крокодилами.
Сейчас, рассматривая наши зародыши через микроскоп четверти века, пробе
жавшей с тех пор, как фотограф разместил нас в овальных скорлупках прави
льными рядами на картоне, я удивился тому, как ясно виден характер каждог
о яйца, как легко он угадывается.
Я не верю, что с годами люди сильно меняются. Мне кажется, что люди изменяю
тся только количественно. Все уже написано было на наших физиономиях, ко
гда пушкарь рассаживал нас перед своим черным ящиком на штативе.

Завещание Колумба - Вайнер Георгий Александрович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Завещание Колумба автора Вайнер Георгий Александрович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Завещание Колумба у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Завещание Колумба своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Вайнер Георгий Александрович - Завещание Колумба.
Если после завершения чтения книги Завещание Колумба вы захотите почитать и другие книги Вайнер Георгий Александрович, тогда зайдите на страницу писателя Вайнер Георгий Александрович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Завещание Колумба, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Вайнер Георгий Александрович, написавшего книгу Завещание Колумба, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Завещание Колумба; Вайнер Георгий Александрович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн