А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вместо этого он описывал нас как скопление пяти изменяющихся процессов; процессов физического тела, чувств, восприятий, реакций, а также потока сознания, которое переживает их все. Наше чувство «я» возникает всякий раз, когда мы желаем этих стереотипов или отождествляем себя с ними. Процесс отождествления, отбора стереотипов, которые следует называть «я», «мной», «мной самим», бывает тонким и обычно скрытым от нашего осознания. Мы можем отождествлять себя с образами, стереотипами, ролями и архетипами. Таким образом в нашей культуре мы можем установить роль бытия женщины или мужчины, родителя или ребёнка – и отождествить себя с ней. Мы можем принять историю своей семьи, свою генетику и наследственность за то, чем мы являемся. Иногда мы отождествляем себя со своими желаниями – сексуальными, эстетическими или духовными. Точно так же мы можем сосредоточиться на своём интеллекте или принять свой астрологический знак за личность. Мы можем избрать в качестве своей личности архетип героя, любовника, матери, никуда не годного человека, искателя приключений, клоуна или вора – и жить, основываясь на нём, год или всю жизнь. В той мере, в какой мы желаем этих ложных личностей, нам приходится постоянно охранять и защищать себя, стремясь осуществить то, что оказывается ограниченным или являет собой недостаток; и мы боимся утратить эти ложные стереотипы личности.
Но всё же они не являются нашей истинной личностью. Один мастер, у которого я учился, часто смеялся над тем, как легко и привычно мы хватаемся за новые личности. О себе самом он говорил «Я – ничто из этого; я – не это тело, поэтому я никогда не был рождён и никогда не умру. Я – ничто, и я – всё. Ваши личности создают все ваши проблемы. Откройте то, что находится за ними, прелесть вневременного, бессмертного».
Поскольку вопрос о личности и отсутствии «я» вызывает путаницу и неправильное понимание, углубимся в него более тщательно. Когда христианские тексты говорят о том, что «я» теряется в Боге, когда даосы и индуисты говорят о слиянии с «Истинным Я» превыше всякой личности, когда буддисты говорят о пустоте и о том, что «нет „я“», что все они имеют в виду? Пустота не означает, что вещи не существуют; выражение «нет „я“» не значит, что мы не существуем. Пустота указывает на глубинную нераздельность жизни и плодоносную почву энергии, которая даёт начало всем формам жизни. Наш мир и чувство «я» – это игра узоров. Любая индивидуальность, которую мы можем уловить, оказывается преходящей, неустойчивой. Понять это трудно, если мы пользуемся словесными выражениями, такими как «безличность» или «пустота „я“». Фактически, как говорил мой собственный учитель ачаан Ча, «если вы попытаетесь понять это рассудком, ваша голова может взорваться». Однако в составе практики переживание отсутствия «я» способно привести нас к великой свободе.
В главе о растворении «я» мы видели, как глубокая медитация способна распутать ощущение личности. На самом деле существует множество способов, с помощью которых мы можем постичь пустоту «я». Когда мы безмолвны и внимательны, нам удаётся непосредственно ощутить, что мы по-настоящему не в состоянии владеть ничем в мире. Очевидно, мы не владеем внешними предметами; мы находимся в некоторых взаимоотношениях со своими автомобилями, с домами, с семьями, со своей работой; но какими бы ни были эти взаимоотношения, всё это оказывается «нашим» только на короткое время. В конце концов вещи, люди или задачи умирают, разрушаются или оказываются для нас утраченными. От этого ничто не свободно.
Когда мы обращаем внимание на каждое мгновенье переживания, мы обнаруживаем, что не обладаем также и им. Мы видим, что мы не приглашаем свои мысли и не владеем ими. Возможно, мы даже пожелаем, чтобы они остановились; но наши мысли, как будто думают сами по себе, возникая и исчезая в соответствии со своей природой.
То же самое справедливо и по отношению к нашим чувствам. Сколь многие из нас верят в то, что мы контролируем свои чувства? Когда мы обращаем на них внимание, мы видим, что они скорее похожи на погоду – настроения и чувства меняются в соответствии с некоторыми условиями, и ни наше сознание, ни наши желания никогда ими не владеют и не управляют. Разве мы можем приказать счастью, печали, раздражению, возбуждению или беспокойству, чтобы они пришли к нам? Чувства возникают сами по себе, как дыхание дышит само по себе, как сами по себе звучат звуки.
Также и наше тело следует собственным законам. Тело, которое мы носим, – это мешок костей и жидкости, и ими нельзя обладать. Оно стареет, болеет или изменяется таким образом, что это может быть для нас нежелательным; всё совершается в соответствии с его собственной природой. В самом деле, чем больше мы смотрим, тем глубже понимаем, что не владеем ничем ни внутри себя, ни вовне.
Мы встречаемся с другим аспектом пустоты «я», когда замечаем, как всё возникает из ничего, приходит из пустоты, возвращается в пустоту, уходит назад, в ничто. Исчезли все наши слова вчерашнего дня. Сходным образом, куда ушли прошлая неделя, или прошедший месяц, или наше детство? Они появились, немного потанцевали, а теперь исчезли – исчезли вместе с восьмидесятыми годами, с девятнадцатым и восемнадцатым столетиями, с древними римлянами и греками, с фараонами и тому подобным. Всякое переживание возникает в настоящем, исполняет свой танец и уходит прочь. Переживание проявляется только ориентировочно, на короткое время, в определённой форме; затем эта форма приходит к концу, и в одно мгновенье за другим её заменяет новая форма.
Шекспир в «Буре» объясняет это нам следующим образом:

«…Успокойся! Забава наша кончена. Все наши актёры, как я уже тебе сказал, – духи; они растаяли в воздухе, сами обратившись в прозрачный воздух. Настанет день, когда самое искусственное здание этого не имеющего твёрдого основания видения, эти башни, увенчанные облаками, великолепные дворцы, торжественные храмы, весь этот громадный земной шар – со всем, что в нём заключается, растают и рассеются, не оставив по себе на горизонте даже лёгкого дыма, как и этот неземной, только что закончившийся пир. Мы созданы из того же вещества, из которого образуются сны, и короткая наша жизнь вся окутана сном».
(Пер. Каншина, Спб., 1893)

Говоря о медитации, мы описали, как точное и глубокое внимание повсюду показывает нам пустоту. На каком бы ощущении, на какой бы мысли, на каком бы аспекте тела и ума мы ни сосредоточились с тщательностью, мы переживаем там всё больше пространства, всё меньше плотности. Переживания становятся похожими на кванты, частицы волн, описанные в современной физике, похожими на некий не вполне плотный узор, который всё время меняется. Таким же образом, меняется даже ощущение самого наблюдающего; наши перспективы переносятся из одного мгновенья в другое – как и наше ощущение самих себя переносится из детства в зрелость и в старость. Всюду, куда мы направляем пристальное внимание, мы находим лишь видимость плотного образования, которое растворяется под взорами этого внимания.
Шри Нисаргадатта говорит:

«Реальный мир пребывает по ту сторону наших мыслей и идей, мы видим его сквозь сеть своих желаний, разделённым на удовольствие и страдание, на правильное и неправильное, на внутреннее и внешнее. Чтобы увидеть вселенную такой, какова она есть, вам необходимо перешагнуть через эту сеть. Сделать это нетрудно, потому что сеть полна дыр».

Когда мы раскрываемся и опустошаем себя, мы приходим к переживанию взаимосвязанности, к постижению того факта, что все вещи соединены и обусловлены во взаимозависимом возникновении. Каждое переживание и событие содержит все события другого порядка. Ведь учитель зависит от ученика, а аэроплан – от неба.
Что мы слышим, когда звенит звонок? Колокольчик? воздух? звук в наших ушах? или это звенит наш мозг? Звенит всё вместе. Как говорят даосы, «звенит то, что находится между (ними)». Звук колокольчика находится здесь, чтобы его слышали повсюду – он слышен в глазах каждого человека, которого мы встречаем, в каждом дереве и насекомом, в каждом нашем вдохе.
Держа в руках лист бумаги, мастер дзэн Тхить Ньят Хань так выражает этот принцип:

«Если вы поэт, вы ясно увидите, что внутри этого листа бумаги плавает облако. Без облака не будет воды, без воды не могут расти деревья, а без деревьев нельзя производить бумагу. Так что тут присутствует и облако. Существование этой страницы зависит от существования облака. Бумага и облако так близки друг к другу. Подумаем и о других вещах, например, о солнечном сиянье. Солнечное сиянье очень важно, потому что без него не может расти лес; без солнечного сиянья не можем расти и мы, люди. Поэтому лесоруб нуждается в солнечном сиянье, чтобы срубить дерево, а дерево нуждается в солнечном свете для того, чтобы стать деревом. Так что вы можете увидеть в этом листе бумаги и солнечное сиянье. И если вы глядите ещё глубже – взором бодхисаттвы, взором того, кто пробуждён, – вы видите в нём не только облако и солнечное сиянье, но и вообще всё – пшеницу, которая стала хлебом для еды лесоруба, а также и для отца этого лесоруба, – в этом листке бумаги заключено всё.
Эта бумага… опустошена от отдельного «я»… Слово «пустой» в этом смысле означает, что бумага полна всего, наполнена всем космосом. Присутствие вот этого крошечного листка бумаги оказывается присутствием целого космоса».

Когда мы по-настоящему ощутили эту взаимную связанность и пустоту, из которой возникают все вещи, мы находим освобождение и всеобъемлющюю радость. Открытие пустоты приносит лёгкость сердца, гибкость и спокойствие, пребывающее во всех вещах. Чем крепче мы держимся за свою личность, тем более прочными становятся наши проблемы. Однажды я попросил одного восхитительного шри-ланкийского мастера медитации научить меня сущности буддизма. Он только засмеялся и сказал: «Нет „я“, нет проблем».

Неправильные представления об отсутствии «я»

Существует множество неправильных представлений об отсутствии «я» и о пустоте; подобные заблуждения подрывают подлинное духовное развитие. Некоторые люди уверены в том, что они могут прийти к отсутствию «я», совершая усилия, направленные на избавление от своего эгоцентричного «я». Другие смешивают понятие пустоты с внутренним чувством апатии, недостойности или бессмысленности, которые они принесли в духовную практику из своего болезненного прошлого. Мы описали, как некоторые изучающие пользуются пустотой в качестве оправдания ухода от жизни; они заявляют, что всё окружающее – иллюзия, пытаются совершить «духовный обход», уклониться от решения жизненных проблем.
Старания избавиться от «я», очистить его, искоренить все желания, гнев и эгоизм или преодолеть их, победить «дурное» «я» – это старая религиозная идея. Такое представление лежит под поверхностью аскетической практики – ношения власяницы, суровых постов, самоумерщвления, находимых во многих традициях. Иногда такие виды практики применяются искусно для создания изменённых состояний сознания; но чаще всего они только укрепляют отвращение. И что ещё хуже, то, что приходит вместе с ними, – это представление о том, что наше тело, ум, наше «я» в чём-то грешны, грязны, пребывают в заблуждении; а вот высшее Я (т. е. хорошая часть меня) должно воспользоваться этими техническими приёмами, чтобы избавиться от низшего «я» (т. е. от низшей, дурной части меня). Но такая установка не может работать; она никогда не бывает действенной, потому что не существует «я», от которого надо избавиться. Мы являем собой процесс изменения, а не устойчивое существо. «Я» никогда не существовало – только наше отождествление заставляем нас думать, что оно существует. Поэтому в то время как очищение, доброта и внимание, несомненно, могут улучшить наши привычки, никакая масса самоотрицания или самоистязаний не в состоянии избавить нас от «я», так как оно никогда не существовало.
Когда пустоту принимают за неполноценность и эмоциональную нищету, которые многие изучающие привносят в духовную практику, это может увековечить затруднения на других путях. Как мы это уже рассматривали, духовная практика привлекает большое число раненых людей, которые оказываются втянуты в практику ради собственного излечения. Их число как будто увеличивается. Духовное обнищание современной культуры возрастает, а с ним растёт и число детей, лишённых питающей и поддерживающей семьи. Разводы, алкоголизм родителей, травмирующие или неблагоприятные обстоятельства, болезненная практика воспитания детей, дети работающих родителей, воспитание в детских учреждениях и по телевизору – всё это способно создавать людей, лишённых внутреннего чувства безопасности и благополучия. Эти дети растут, их тела взрослеют; но они всё ещё чувствуют себя бедными малышами. В нашем обществе живёт много таких «взрослых детей». Их боль усиливается изоляцией и отрицанием чувств, что является общим признаком нашей культуры.
Многие изучающие приходят к духовной практике с этой проблемой; и некоторые психологи называют это явление «слабым чувством „я“» или «нуждающимся „я“» с прорехами в психике и в сердце. Это недостаточное чувство «я» продолжается многие годы в наших привычках и телесных зажимах и поддерживается историями и умственными образами, которые мы научились рассказывать себе. Если мы обладаем недостаточным чувством «я», если вечно отвергаем самих себя, тогда мы легко можем смешать свою внутреннюю бедность с отсутствием «я» и верить в то, что она санкционирована в качестве пути к просветлению.
Смешение отсутствия «я» со внутренней нищетой может создать особенные трудности для женщин. В нашей культуре, где доминируют мужчины, женщина может взрастить в себе чувство подлинной незначительности, полагая, что в этом мире из неё никогда ничего не выйдет, что судьба женщины и её труд не имеют ценности. Эта могучая обусловленность может привести к возникновению личности, пронизанной подавленностью, страхом и глубоким чувством неадекватности.
Одна женщина, пришедшая к практике медитации с подобными чувствами, была уверена в том, что обладает глубочайшим пониманием пустоты. В течение пяти лет она училась у молодой учительницы, которая и сама запуталась в вопросе о пустоте. Когда она пришла ко мне, она стала говорить о своём глубоком понимании учения об отсутствии «я» и о непостоянной, несубстанциальной природе жизни. Она заявила, что всякий раз, когда практикует медитацию при ходьбе или при сиденье, она весьма отчётливо переживает отсутствие «я». Но мне она показалась просто неопрятной и подавленной, и поэтому я продолжил дальнейшие расспросы. Я попросил её описать в точности, как она переживает пустоту, а затем – провести передо мною медитацию при ходьбе и подробно рассказать, что она в это время отмечает. Когда она шагала, я обратил внимание на тяжесть её походки и качество зажатости тела. Вскоре и она тоже сумела это увидеть. Когда она исследовала своё переживание, оно оказалось совсем не пустотой, а оцепенением и омертвением. Во время нашей беседы стало ясно, что её тело и чувства многие годы были замкнуты. Её чувство собственного достоинства было низким, и она чувствовала себя неспособной сделать в этом мире что-нибудь стоящее. Она смешивала это внутреннее чувство с глубокими учениями о несубстанциальности. Внесение порядка в эту путаницу начало возвращать её к жизни.
Сходная путаница происходит, когда «пустоту» ошибочно принимают за «бессмысленность». Это неправильное восприятие может укрепить нашу глубинную подавленность и страх перед миром, оправдывать нашу неспособность найти в нём красоту, отсутствие у нас мотивации для участия в жизни.
Различие между истинной пустотой и пустотой депрессии можно иллюстрировать двумя разными приветствиями: просветлённый человек мог бы сказать: «Доброе утро, Господин», – тогда как более вероятно, что человек в состоянии депрессии или заблуждения скажет: «О Господи, утро!» Смешение этих двух приветствий может привести к особого рода пассивности: «Всё это иллюзия, всё это – развёртывающееся духовное сновидение. Мне ничего не надо делать. В конце концов, мы сами ничего не делаем». Подобная пассивность родственна безразличию, близкому врагу невозмутимости, что было рассмотрено ранее. Понимание мистической пустоты вещей совсем не пассивно; признак истинной пустоты – это радость; она оживотворяет правильное восприятие мистерии жизни, которая ежемгновенно является нам из пустоты.
Конечное заблуждение относительно пустоты может появиться, когда мы воображаем, что чувствуя пустоту, мы невосприимчивы к миру или возвышаемся над всем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54